Вереск цветет

(отбечено) Предупреждение - смерть второстепенного персонажа Сначала Нарцисса Малфой просто хотела быть частью жизни своей семьи. Опекать детей она взялась, ни капельки не подумав, что это может быть очень тяжело. С детьми вообще трудно, это знают все, кто хоть немного имел с ними дело. А тут… такие дети. Пока еще с ней были Луна, Гарри и Гермиона и Драко, было очень хлопотно, но, в общем, терпимо. А вот когда они уехали в школу и она осталась один на один с миллионом проблем, вот тут она поняла, что просто не справится, несмотря на то, что в Малфой-мэноре была целая армия домовиков. Ведь у Джонни энурез и аллергия на цитрусовые, у Кэтти и Мери - ночные кошмары, Билли плохо умеет пользоваться столовыми приборами, Руфь не может завязывать шнурочки, Кайл почти ничего не ест. Да сколько детей – столько и проблем. Ей не то, что маникюр сделать - присесть иногда за день не удавалось, а ночью она ревела в подушку от усталости и бессилия. Однако тут было одно маленькое «но»: если взялась Нарцисса за это дело, чтобы доказать что-то мужу и проникнуть в его таинственную жизнь, то осталась совсем по другой причине. Что-то дрогнуло в душе этой не принимавшей участие в воспитании собственного ребенка светской львицы при виде этих таких серьезных, не по-детски печальных глаз. И поэтому она вставала каждое утро по будильнику в шесть часов, раздавала указания эльфам. Проверяла одежду малышей, которую приготовили домовики, контролировала приготовление завтрака, а потом шла будить малышей. Сама. Это казалось ей очень важным - самой будить своих подопечных, не забывая погладить по головке, пощекотать легонечко маленькую пяточку, а кого и чмокнуть в пухлую щечку. Ей казалось, что такими немудреными действиями она прогоняет страшную тень из их глаз. Да так, наверное, оно и было. Потом завтрак, прогулка, занятия, дневной сон, обед, снова прогулка, вечернее чтение, водные процедуры. Уложить каждого в постель, снова стараясь лишний раз приласкать. И так каждый день без выходных. Она и забыла уже, что такое поваляться в постели, потом в ванне с душистой пеной, сделать прическу. Ее парикмахер домовушка Олли теперь плела косички девочкам, не забывая вплетать в них по указанию хозяйки самые яркие, самые красивые ленточки. А сама леди успевала только расчесаться и свернуть волосы в низкий пучок, не подозревая даже, как идет ей эта простая незамысловатая прическа. Мисс Бегшот, конечно, старалась помогать Нарциссе. Она вела занятия с малышами, но этим дело и ограничилось. - Ты прости меня, старую, - говорила она Нарциссе, пряча глаза. - Мало я тебе помогаю. Надо бы больше, но у меня, глядя на них, просто сердце разрывается. Леди Малфой согласно кивала и не сердилась на старуху. Хоть чем-то помогает, и то хорошо. Помощь пришла, откуда не ждали, и уже тогда, когда она была не особенно и нужна, потому что леди Малфой уже освоилась, привыкла и не мыслила уже о другой, беззаботной жизни. Кто бы мог подумать, что ее кузен, которого привезли в поместье из Азкабана совершенно никаким, вдруг станет ей в деле воспитания и реабилитации малышей незаменимым помощником. То ли у него действительно был дар ладить с детьми, а может, ему и самому после Азкабана нужно было это простое, незамысловатое общение с детьми, но он стал для детей кем-то особенным. Он играл с ними в индейцев, построил им домики на деревьях, рассказывал веселые волшебные сказки, учил кататься на метлах и пони. И их совместными стараниями очень скоро в поместье уже слышался счастливый детский смех, визг и писк, который сопровождает детей повсюду, где их собирается больше двух, а у леди Малфой появилось время заметить, что ее муж смотрит на нее совсем не так, как он делал это раньше. И пусть он еще не слишком балует ее своим вниманием, да и она не собирается ему навязываться, но все равно она чувствовала, знала, что победила. А остальное… не за горами. **** Мистер Смит умел проигрывать и делать выводы из проигрыша. Единственным, на кого он злился, был его придурочный братец. Сидит, на лице мировая скорбь. Изображает переживания о людских потерях. Да плевать ему на людей, но привычка - страшная сила, вот и пыжится, индюк бестолковый. Даже палочку умудрился потерять, а теперь вертит в руках старую, еще школьную. «Привыкай, старая бестолочь, к тому, что ты уже не самый сильный и светлый волшебник нашего времени», - злорадно подумал Аберфорт, но вслух спросил совсем другое: - Ал, ты можешь мне объяснить, а что это было там, у Хогвартса? Мировая скорбь на лице Дамблдора сменилась на глубокомыслие. - У меня есть кое-какие догадки, а ты знаешь, что мои догадки обычно… - Давай без этих твоих размусоливаний, если знаешь что-то – говори, а не знаешь - заткни язык в задницу, - прервал его Аберфорт. Бывший директор обиженно сверкнул глазами, но на грубость не ответил, пожевал губами и сказал дрожащим от обиды голосом: - Я читал, что в старину основатели вчетвером могли убирать замок из нашей действительности. В этой же книге было указанно, что пользовались они силой сидхе, но больше никаких подробностей там не было. - Что ты несешь? Какая сила сидхе? Скажи лучше, что тебя, старого придурка, просто отодвинули от управления школой! Только вот кто? Кто мог организовать оборону замка? И, кстати, ты убеждал меня, что твой писака-красавчик - ненастоящий василиск, а оказалось, что очень даже настоящий. Сам видел. Дамблдор-старший обиженно молчал, изображая оскорбленную в лучших чувствах невинность. Он и сам не знал, что произошло, но предпочитал делать вид, что он если не знает, то догадывается, но ни за что не скажет, раз тут его совсем не ценят. - Видит Бог, что я хотел обойтись малой кровью и все сделать сам, но пора подключать к войне совсем другие силы. А начнем мы, как и полагается, с информационной подготовки. Скажи мне, брат, не найдется ли у тебя среди твоих соратников человечка, который бы очень хотел заработать и неплохо относился к магглам? Альбус важно кивнул. - Отлично! Мы организуем телевизионную передачу с этим человеком. Назовем все это «Маги среди нас». После этого стереть память всей стране они не смогут. Конечно, не все поверят, но волну интереса мы поднимем. А там… пара-тройка криминальных происшествий с участием магов, и, глядишь, нужное нам общественное мнение и сформируется. - Одумайся, Аб! Ты же всех нас погубишь! – взвыл не на шутку испуганный директор Хогвартса. - А разве я тебе не говорил? Именно этого я и хочу. С маленькой поправочкой: всех, кроме меня… ну, и тебя, если будешь правильно себя вести. - Но аристократов вам не взять! Они спрячутся по поместьям - и все! Ты же видел, какая может быть защита! Нам нужен темный Лорд! – не успокаивался Альбус. - А этого твоего Лорда пусть ищут его последователи. Они же еще живы? Ну, хотя бы в Азкабане? Его брат обреченно кивнул. - Ладно, не напрягайся, тебе вредно. Еще ноги протянешь раньше времени. И не думай слишком много, у тебя все равно не получается, - Аберфорт глумливо хохотнул и вышел из помещения. Его ждало множество дел, в которых бывший директор Хогвартса и величайший волшебник нашего времени был ему не помощник. **** Телепрограмма «Маги среди нас» активно анонсировалась, но как-то так получилось, что наблюдатели от министерства, которые и должны были отслеживать подобную информацию, не обратили на это внимания, привыкнув, что магглы обычно называют этим словом разного рода манипуляции экстрасенсов, а то, и просто фокусников-иллюзианистов. И в то время, когда школьники Хогвартса праздновали окончание экзаменов и учебного года на прощальном пиру, вся Великобритания прилипла к экранам своих телевизоров. Модная телезвезда, ведущий программы со скучающим лицом, представил героя телепередачи Артура Уизли. Герой программы потел, волновался, вытирал пот со лба сомнительной свежести платком и выглядел откровенно неубедительно. Но постепенно первая скованность и зажатость прошли, и Артур уже стал демонстрировать свои возможности. Да, тут он уж расстарался. Он превращал микрофон в мышь и продолжал говорить в него, он менял цвет своей одежды, зажигал на расстоянии свечу. Превращал фунт стерлингов в два фунта. И даже аппарировал в пределах студии. Потом он совсем разошелся и сказал на всю страну что-то вроде: - Дорогие магглы, прогрессивные маги считают, что вы тоже люди, и пусть вы не имеете магических способностей, но ваши технические достижения впечатляют. Мы хотим жить открыто. Мы будем помогать вам. У нас, у магов, например, нет проблем с зубами, мы их просто выращиваем. И сможем в этом помочь нашим братьям. Неизвестно, на что он рассчитывал, но зрители в студии застыли в совсем недружелюбном молчании. Очевидно было, что его или не поняли, или поняли неправильно. Он открыл рот, чтобы как-то попытаться исправить положение, но слово взял ведущий и пустился в пространные рассуждения о том, что они только что увидели. Он приглашал к сотрудничеству экспертов разного рода. И закончил тем, что привел известную цитату о Горации и мудрецах, которым многое и не снилось. Наблюдатели от министерства схватились за голову, полетело срочное сообщение министру, но дело было сделано. Бомба рванула. Этот шаг был хорошо просчитан и отрепетирован. Мистер Смит потирал руки, а бедный Артур Уизли, переживший свои пятнадцать минут славы, лежал в темном переулке мертвый, без признаков насильственной смерти. Информационная война набирала обороты.