Песнь Хильды

      Прошло несколько лет. Зоэль время от времени навещал Хильду, а Селаф за это время не сильно изменился.       В один из таких дней Хильда проснулась от звука глухих ударов.       Сев на кровать, она почувствовала боль в груди. Она закрыла рот ладонью и начала сильно кашлять. Прокашлявшись, она убрала руку ото рта и увидела, что в этот раз на ладони было больше крови, чем обычно.       "Кажется, что осталось совсем немного времени".       Боль заставила Хильду скрючиться и обхватить грудь двумя руками. Пока она сидела так, глухие звуки снаружи стали реже.       Спустя время боль утихла. Хильда оттерла руку и пошла проведать Селафа. В комнате его не оказалось и она бросилась на улицу. Позади дома, лежа на земле и тяжело дыша, в лучах восходящего солнца, лежал Селаф. В одной из рук он сжимал топор, а вокруг него были нарублены поленья.       - Селаф!       Селаф улыбнулся и повернул голову в сторону матери. Его мать уже утратила часть своей красоты. Волосы поседели, а кожа стала бледной. Под глазами появились черные синяки.       - А мам, прости, что разбудил! Мне не спалось и я решил дров нарубить. Сейчас передохну и...       - Ты их разбросал, сынок. Сейчас я их соберу.       Хильда закашляла, а Сел, с трудом поднявшись, начал собирать дрова, приговаривая:       - Да ладно тебе, мам. Я сейчас все соберу. У меня еще остались силы.       Селаф убрал пару пачек дров, но затем упал без сил.       Хильда помогла Селафу дойти до дома, а затем начала готовить завтрак. Позже они сели есть. В центре стола стояла ваза, в которой были белые лилии, которые постепенно начинали увядать.       - Надеюсь, папа успеет прилететь через месяц.       - Ничего страшного, если он прилетит позже.       - Ну как так!? - возмутился Селаф. - У тебя же будет день рождения. Такие дни нельзя пропускать.       - Главное иногда не дата, а оказанное внимание, сынок.       - Мам, извини, но я сегодня буду дома поздно.       - И куда это ты собрался? - Хильда слегка улыбнулась.       - Ну..., - Селаф задумался и почесал затылок, - сначала нужно зайти к тетушке Агате. У неё болит спина, но ей надо собрать морковь. Затем зайти к тем остроухим и...       - Эльфам, Селаф. К эльфам.       - Ну я и говорю, к остроухим. Остроухим и угрюмым.       - Селаф, называй их так, как принято. Если будешь их так называть, они и дальше будут угрюмыми. Уважай других, чтобы они уважали тебя.       - Да-да, к эльфам, - с толикой недовольства сказал Селаф, - им я порублю дрова для того, чтоб они нашли для тебя каких-то трав, а потом...       Глаза Селафа засияли от радости.       - Потом я пойду играть с Греттой. Я ей обещал!       Хильда улыбнулась.       - И что же? Ты рыцарь, что спасает даму, попавшую в беду?       - Да если бы. Гретта у нас - Великий приключенец, а я её оруженосец. Хочет пойти по стопам отца, как вырастет. Кстати, он приехал ночью. Он столько разных баек знает. Можно мне потом пойти и послушать? Можно?       - Да, Селаф. Только не возвращайся слишком поздно.       - Спасибо!       Сел отлично провел день. Поздно ночью, когда Хильда уже спала и перед тем, как самому лечь спать, Сел поставил в вазу немного белых лилий, что росли на холме рядом с деревней.

***

      Хильда открыла глаза. Её разбудил голос Селафа:       - С днём рождения, мама!       Ссохшиеся губы Хильды медленно расплылись в улыбке и она прохрипела:       - Спасибо, Селаф, сынок.       Заметив, что Селаф одет, она спросила:       - Куда ты собрался?       - У меня для тебя небольшой сюрприз. Я скоро, обещаю.       - П-подожди немного. Скоро должен прилететь твой отец. Вот тогда и сбегаешь.       - Да я мигом, туда и обратно.       После этих слов Селаф побежал к выходу. Расправив пальцы и вытянув руки в сторону убегающего сына, она хотела крикнуть ему вслед, но голос будто застрял в легких.       Входная дверь хлопнула и Хильда почувствовала сильный укол в груди. Её губы начали шевелиться, повторяя слова хорошо знакомой ей песни, а глаза стали постепенно закрываться. Закрыв глаза, она увидела Зоэля и Селафа. Они оба источали яркий свет. Но с каждым новым словом из песни свечение постепенно пропадало.

***

      Селаф практически с разбегу залетел в дом, поднимая пыль, что кружила в лучах полуденного солнца. Быстрым шагом он забежал в комнату матери, весь сияющий от радости. Встав перед кроватью матери, он воскликнул:       - С Днем рождения! Вот твой сюрприз.       В руках он держал букет свежесорванных белых лилий. Но мать его лежала, закрыв глаза и скрестив руки на груди.       - Мам? - спросил Селаф.       Но Хильда не отвечала. Селаф почувствовал легкую дрожь по коже. Ведь мать его спала очень чутко и могла проснуться от любого его возгласа. Он положил букет на небольшой шкафчик рядом с кроватью и сел на неё. Положив одну руку на ладони матери, он слегка качнул их.       - Мама?       Но никакой реакции не последовало. Селаф почувствовал холод и страх, что начали сковывать его. Он начал трясти усиленно.       - Мама!?       Ничего, абсолютно. Ком подкатил к горлу. И тут Селаф заметил, что Хильда не дышит. Он замер. Самому дышать стало очень трудно.       Медленно поднявшись, он сделал шаг назад. И еще один. И еще.       Стоило руке нащупать стену, как ноги словно налились свинцом. Облокотившись об стенку, он сполз по ней на пол. Сидя на полу и наблюдая с одной стороны живые и полные жизни цветы, а с другой стороны мать, что не проснулась, Селаф понял.       Он опоздал.