Эпидемия

      Аня мысленно порадовалась, что на пути они не повстречали никого: ни людей, ни «зверей», — так она называла тех страшных созданий, обезумевших и мечущихся по коридорам, где-то там, позади них, — вокруг царила относительная тишина. Раздавались крики с улицы, а ещё с нижних этажей. Нелюди нападали на мужчин и женщин, которым, до поры-до времени, удавалось прятаться в тени. По воздуху распространялся запах гари. Старая часть Эрмитажа полыхала!..Аня видела багряное зарево из окон. И вела иностранцев подальше, намеренно миновав церковную лестницу. Выход оказался заблокирован. Видимо, кто-то из охраны перекрыл и эту дверь! Теперь они все оказались в ловушке. Запертые между огнём и страшными людьми.       Затормозив и переведя дыхание, девушка опёрлась рукой о стену, прижалась лбом к старинным дубовым дверям, обессилено вздохнув. У них не было выхода: только прыгать из окон, угрожая переломать ноги, либо же попытаться выждать, когда крики стихнут. Попытаться выломать дверь и, пробравшись в комнату, ведущую в летний скрытый садик на крыше, спуститься по старой пожарной лестнице! — Что дальше? — негромко спросил Норман, выбравшись вперёд и дёрнув за ручку.       Но та не подалась. Блять, да что за сумасшествие там творилось?! Разозлившись, он со всей дури пнул ботинком вековую дубовую дверь, но не оставил на ней ни царапины! Да, раньше все делали на славу. Творцы своего дела. Но, сука, он не собирался мириться с этим. Не собирался подыхать, раньше времени. Вдали от своей семьи, вдали от маленькой дочери!.. Сука, угораздило же ему вляпаться в это непролазное дерьмо!.. — Остынь, — велел товарищ, оттащив назад и опустив руку на плечо, — ты только привлечёшь тех тварей. Судя по всему, их здесь сотни. — Бля… — выругался Норман, вильнув плечом и, обернувшись, ринулся к соседней двери, подозвав друга. — Давай, надо закрыть ее. Может, это даст фору. Хотя бы на какое-то время!       Они не стали спорить. И больше не разговаривали. Аня, скрипя сердцем, наблюдала, как, подсветив фонарями на своих смартфонах, мужчины разломали антикварную софу, хорошенько заперли тяжёлые створчатые двери и, попотев немного, на славу потрудились, прикрыв проход ещё и парочкой увесистых старинных шкафов, в придачу придвинув следом и невысокий искусный позолоченный комод. Они без зазрения совести ломали царскую мебель!.. У Ани сердце сжалось. Господи, о чем она только думала?! На волосок от смерти?.. О старой мебели?! Это все и так скоро обратится в пепел, а, если не поспешить, немедля не обдумать план, и они — тоже! — Приоткройте окна, — велел Норман, неплохо возглавляя их небольшую группу, — нельзя дышать гарью. — На улице не лучше… — вымолвила Аня, опустившись на пол у батареи и поправив сбившуюся юбку на коленях. — У тебя есть идеи получше? — Норман взглянул на неё все тем же раздражённым взглядом, и девушка поникла, плотно сжав губы. — Я так и думал.       Почувствовав себя виноватой, Аня прикусила кончик языка, вытащив телефон. Она не стала спорить со взрослым мужчиной. Побоялась, как бы все не вышло боком, и они не бросили ее на произвол судьбы! Проще было подчиниться, чем перечить, тем более в сложившихся ужасных обстоятельствах. Связь ловила, но топталась на единичке. Интернет совсем пропал. А телефон… Айфон быстро разрядился до двадцати процентов. Следовало поберечь зарядку, но Аня без конца пыталась дозвониться до сестры. Снова и снова, но телефон молчал. Быть может, она не слышала?.. Или случилось страшное?.. Беззвучно расплакавшись, девушка почувствовала колкий морозный ветерок на коже и, всхлипнув, увидала, как Норман приоткрыл старое окно, пустив в комнату нежеланную прохладу.       Пришлось теснее прижаться к батарее. Тоненькая блузка не спасала от холода, впрочем, как и тёплая юбка. Ане пришлось стиснуть ноги, подогнуть колени и, тесно обхватив себя руками, прижать подбородок к шее. Рыжие кудряшки, на создание которых ушло так много времени, местами развились, и теперь свисали тут и там, небрежно прикрывали красивое личико.       Неподалёку, всего в двух-трёх шагах, не сдерживаясь, рыдала одна из женщин. Светловолосая и опрятная, будто сошедшая с глянцевой обложки, она роняла слёзы на румяные щеки, прижималась к тому самому высокому мужчине, проклиная Россию, и все, что с ней связано. Аня старалась не слушать. Ей было все равно! Она думала только о дочери и сестре — единственных родственниках, что у неё остались! С мужем Аня развелась сразу после родов. Едва дождалась, когда Ульяне исполнится год, чтобы навсегда закрыть ту неудачную главу в ее жизни, и начать новую. Одинокую. За все семь лет у девушки так и не было мужчины. Ни одного. И секса тоже не было. Конечно же, она особо не страдала, искусно управлялась собственными пальцами, но… Боже. Девушка тряханула головой, опомнившись. О чем же она думала?!       Правильно, о чем угодно, только не о монстрах, сновавших в бесконечно длинных коридорах. Теперь усталость, да и все иные проблемы, казались настолько ничтожными и незначительными!.. В сравнении с ужасом, обрушившимся на мир, сразу следом за четвёртой волной Короновируса, Аня вдруг осознала, что без проблем бы справилась со всем на свете, но только не с этим!.. Не с тем озверевшим мужчиной в темном зале!.. О, эти глаза: злые и холодные, безжалостные и яростные!.. Аня поёжилась, вынырнув из мыслей. — Зря мы приехали! — в истерике шептала женщина, а мужчина, крепко обнимая, успокаивал ее. — Россия страшная страна! Теперь нам не выбраться отсюда!.. — Любимая, это происходит по всему миру. Дома, слышала, ещё страшнее… — Мужчина крепко обхватил ее руками, и Аня молчаливо позавидовала.       Женщина рыдала, сходила с ума, но была не одна. Кем бы он ни был: любовником или мужем!.. Он защищал ее!.. Был рядом!       Меткий укол зависти пробился в самое сердце. Аня тяжело вздохнула, опустив глаза на свои колени. Жаль, что у неё не было такой возможности. Окажись она в надёжных руках, наверное бы точно не рыдала, как полоумная, а пыталась сообразить, выбраться из страшной ситуации!.. Но все познаётся в сравнении, не так ли? — Там наши близкие, Джек! Я не хочу подыхать здесь, в окружении этих людей!.. — Успокойся, Сенди… — Ненавижу! — выпалила она, озлобленно глянув Аню, — ненавижу эту страну!       Вздрогнув, девушка пожалела, что понимала английский, а ещё, что Сенди говорила так четко. Слишком четко для рыдающей американки!       Почувствовав себя униженной, одинокой и никчемной, Аня вздохнула, прикрыв глаза. «Боже, сколько же испытаний ты мне приготовил?» Она не была набожной, но той ночью во истину уверовала. — Не обращай внимания.       Вздрогнув и повернув голову, Аня уставилась на невысокого мужчину, того самого спутника Нормана. Он присел рядом, со стороны окна, и прикрыл от сквозняка своим плечом. Милый жест. — Сенди всегда истерит и несёт чушь, это в ее стиле.       Мужчина говорил медленно и выглядел дружелюбным. Волосы короткие и темные, взъерошены на макушке, и взгляд чистый, добрый!.. Изумлённо приподняв брови, Аня вздохнула, почувствовав себя лучше. Надо же, с ней кто-то вдруг заговорил. Значит, не все потеряно?.. И они выберутся вместе?.. — Я Меттью, а ты? — Аня, — вымолвила девушка, робко улыбнувшись. — Не слушай ее… — Мне плевать.       И это была правда. Аня поняла, что все эмоции бессмысленны, по крайней мере, сейчас, пока они торчат взаперти. Следовало успокоиться, хотя бы попытаться сохранить разум трезвым. Иначе никак! Иначе нельзя! — Хей, друг, думаю, достаточно, прикрой окно, — попросил Метт, и Аня поджала губы, осознав, что он заметил, как она трясётся. — Девчонки замерзнут. Обождём, подумаем как быть, и выберемся отсюда, да?       Он глянул на девушку, а она, растерянно пожав плечами, посмотрела на Нормана. — Ладно.       Недовольно хмыкнув, ему все-таки пришлось закрыть раму. Отвернувшись и вытащив телефон, Норман принялся ходить туда-сюда по коридору, почти бесшумно, и набирая один и тот же номер. Он пытался связаться с семьей, но не мог. Связь была ужасной! Прямо, как и близившаяся ночь! Черта с два! Блять, нет, он ни за что не сдастся! Пускай у них с женой и не ладилось в последнее время, но дочь была не при чем. Норман любил свою семью, и во многих косяках был повинен сам! Что взять с пьяного мужика, попавшегося на удочку очередной фанатке?.. Да, он хорошенько повеселился той ночью, как и много раз до этого, но расставаться из-за подобной мелочи?! Не брать трубку, когда мир летит к чертят?! Это было уже слишком. Даже для Дианы. Секс ничего не значил для него. Никогда. А вот близость и поддержка… Наверное, обрети он свою тихую семейную гавань в полной мере, в той, которой так всегда желал, и все измены не возымели бы особого смысла!.. Но, чего таить, девчонки всегда табунами вились вокруг него. Прыгали в постель не задумываясь. А Норман никогда не возражал. Он любил секс. И любил свою жену. Вот такой вот парадокс. — Что, узнала его, да? — тихонько подметил Метт, видимо, заметив, как девушка подглядывает на мужчину исподлобья. — Да, наверное, — прошептала Аня, подбирая подходящее слова, чтобы, ненароком, не ляпнуть что-нибудь обидное или смешное, — была на выставке сегодня. Сначала недоумевала, кто может сделать подобные фотографии, но теперь, кажется, все встало на свои места. — Он не всегда такой резкий, — подметил Метт, не отводя глаз от измазанного в туши красивенького личика.       Русская девочка приглянулась ему с первого взгляда.       Но Аня не заметила. Ничего. — Смотрела «Ходячие мертвецы»? — поинтересовался Метт. — Слышал, в России сериал не так популярен, как во всем мире. — Несколько серий, — отстранённо отозвалась девушка, вздохнув и дрогнув плечами, в то время, как Норман, наконец, дозвонился до жены. — Не очень понравилось.       Отпрянув в сторону, поближе к двери, он заткнул пальцем второе ухо, чтобы крики, вой сирен и надоедливые всхлипы Сенди не помешали говорить. Прижавшись лбом к прохладному косяку, Норман различил громкий голос на другой стороне провода. Диана, это была она. — Что у вас там происходит? — встревоженно спросил он.       До Ани донеслись отдаленные фразы, хотя она даже не прислушивалась. — Нова в порядке?! — выпалил Норман, стиснув телефон в ладони. — А ты?.. — Мы покидаем Манхэттен, — сообщила Диана, — ждём вертолёт. Он должен сесть на крышу здания. Полетим подальше от больших городов. Говорят, есть убежище. — Далеко? — На границе с Канадой. — Я хотел… — Не надо, Норман, это уже не изменится, ты знаешь. Так что… — вздохнув, Диана добавила: — Береги себя. Нова тебя любит. — А ты? — Норман прикрыл глаза, наверное, тогда возненавидев себя пуще прежнего. — А то, что чувству я, больше не твоя забота…       Она сказала что-то ещё. Но Норман не расслышал. Связь забарахлила. — Эй, Диана?! — он повысил голос, попытавшись разобрать. — Диана, ты слышишь?              Тишина.       Ни слова!       Ничего!       Вот же блядство!       Они, что, только что расстались?.. Что она хотела сказать? Да блять, нельзя было сравнивать секс и чувства! Для Нормана эти вещи переплетались лишь в постели с женой, но с остальными… С другими, он просто трахался. Бездумно, инстинктивно!.. Всю свою, блять, жизнь. И прежде это никого не волновало. Пока одна ебанутая фанатка, отсосавшая ему во время Комик-Кона в Сан-Диего, не решила во всеуслышание объявить об этом!..       Злобно топнув сапогом об пол, Норман сунул телефон в карман, обнаружив, что связь потеряна. Расстались ли они навсегда?.. Чертова поездка. На кой хуй он вообще согласился?.. Остался бы дома, помирился с женой, но, нет, посчитал, что на его «свободу» посягнули. Норман не желал ничего менять. Вот и доигрался. И винил во всем себя. Только себя. — Блять! — громко выругавшись, он отошёл к окну и вытащил сигарету, немедля закурив.       Аня почувствовала аромат никотина. Поморщилась, но ничего не сказала, только посмотрела. А Норман, внезапно поймав ее недовольный взгляд, усмехнулся, зажав сигарету между зубов. — Что, может, нам опять открыть окно? Он пробормотал быстро, но девушка все поняла. Отрицательно мотнула головой, опустив взгляд. — Чудно.       Норман не хотел грубить. Нет. Но сильно злился на себя за несдержанность и неутолимую похотливость. Знал он не понаслышке, все мужчины изменяют. Держатся лишь те, кто под каблуком или на необитаемом острове, когда выбора нет. Заниматься сексом с одной женщиной снова и снова… Скука?.. И это называлось «брак». Да ну нахуй, хорошо, что они так и не поженились. Лишь обручились минувшим летом, но, как выяснилось, ненадолго. Норман изначально не хотел снова ввязываться в это. Им и так жилось неплохо. Но это вечное: «давай поженимся, давай будем как все, Норман». Диана упрашивала, и он согласился. Идиот. Хорошо, хоть не успел надеть себе кольцо на палец. Поглубже затянувшись и всмотревшись в разбушевавшееся пламя, он выпустил белёсые облачка дума, изнутри подрагивая. Все как-то комом навалилось: ссора с женой, этот хаос, снесший ему башню! Твою мать, Норман никогда не был Дэрилом Диксоном, даже несмотря на то, что многое отдал персонажу и не мало взял взамен. Конечно, иной раз, казалось, что они сливаются, обретают идентичные черты. Фанаты вознесли его на пьедестал лишь из-за роли. Сказать по правде, Норман был обязан всем этому Дэрилу Диксону, и старался следовать удачному образу. Многие звали его этим именем. И Норман настолько привык, что откликался. Дэрил. Кто бы мог подумать, что однажды он настолько вживется в свою роль, что сам окажется перед нелегким выбором: чью сторону занять? Героя или злодея? Да и кем он на самом деле был?.. Считал себя ублюдком, изменявшим жене, или запутавшимся человеком, невольно сбившимся с пути?       Тяжелый выбор.       Хмыкнув и расслышав разговор Метта за спиной, Норман прищурился, призадумавшись. И Аня, заметив, как он ссутулил спину и склонил голову к окну, дернула плечами. Она невольно подслушала разговор. Узнала, что и у него была семья. Наверное, любимая жена и дети… Внезапно выяснилось, что не одной ей было нелегко. Все они оказались заперты в ловушке. Все могли в любой момент потерять не только свои жизни, по и близких!.. Ужасное чувство. Страшное и непреодолимое. — Думаешь, это новый штамм? — тихонько спросил Метт, попытавшись поддержать разговор. — Или эксперимент? Может, они задумали сократить население земли подобным диким образом? — Не знаю, — Аня обхватила ноги поплотнее, опустив голову на колени, — плохо говорю на английском. Недостаточно практики. — Ерунда. Ты, главное, выведи нас отсюда.       «Да, — подумала девушка, мысленно усмехнувшись, — если бы я ещё знала, как!»       Вскоре, когда сигарета уже была потушена, а дым и гарь лишь прибавлялись, Аня почувствовала, что чувствует себя не хорошо. Кажется, прав был Норман, приоткрыв окна. Не хватало только задохнуться в Эрмитаже!.. — Эй, ты, — вдруг заговорил Норман, точно обратившись к ней, — Джинджер! — Что?..       Аня подняла глаза на длинноволосого угрюмого мужчину, отпрянувшего от окна и приблизившегося к двери, прямо за которой располагалась церковная лестница. В недоумении, будто бы очнувшись, на дрожащих ногах, тоже привстала, опершись рукой о стену рядом.       Что он имел в виду?.. Какая ещё Джинджер?.. Пораскинув мозгами всего лишь несколько секунд, Аня тотчас же нашла ответ.       «Рыжая девчонка», — пронеслось в голове.       Норман назвал ее рыжей. Точно. Волосы же были огненными. Почти, как пламя, обвивавшее почти половину музейного комплекса. — Скажи-ка, что за этой дверью? — Он мельком глянул на Аню, но за длинными волосами, упавшими на лицо, девушка не смогла разглядеть ни носа, ни глаз.       Только местами поседевшую бороду. Интересная мысль закралась ей в голову: так, он красился или нет?.. Тогда почему волоски на щеках светлые, на редкой бороде седые, а на макушке будто чёрные?.. — Там лестница, но вниз идти нельзя, если, только, наверх. — Что там? Ты сказала, что выведешь отсюда.       Норман отбросил волосы с лица, все-таки сделал это, и они посмотрели друг на друга. — Есть проход на крышу через тайный садик, но, чтобы подобраться к нему, придётся как-то открыть эту дверь.       Аня ткнула пальцем в дубовые массивные ворота позади. Они выглядели надёжными, Норман сразу это понял: такие просто так не выбить. Разве только… — Ок, — брякнул он, метнувшись к противоположной стороне небольшого зала. Из-под двери, заставленной мебелью, просачивался едкий аромат гари.       Постепенно помещение заполнялось едким дымом. Огонь подбирался близко. Норман словно ощущал жар на коже! Весь пропотел! Подбежал к окну, распахнул ставни и, впустив свежий морозный воздух, локтем пробил стекло на стене, подхватив топор. — На случай пожара, не так ли? — усмехнулся он, поймав ошарашенный взгляд Ани.       Она лишь кивнула, отпрянула в сторону, позволив Норману беспрепятственно ломать красивую станинную дверь!.. Без толики сожаления. На этот раз — нет. Жизнь оказалась дороже антикварной утвари. — Погоди, ты привлечёшь тех тварей! — воспротивился Метт, подбежав следом. — В противном случае мы сгорим тут заживо! Или задохнёмся! — выкрикнул Норман, снова замахнувшись и вонзив острие топора в, покрытое лаком, дерево.       Послышался звонкий хруст. Следом ещё один удар! И снова заточенное лезвие пронзило дверь. Запыхавшись и встряхнув руки, Норман вновь схватился за рукоять. Прицелился и, продолжив, наконец, прорубил небольшую щель. Наступила тишина. Абсолютно все затаили дыхание! Прислушались. Ничего!       Аня даже выдохнула бесшумно, с облегчением уставившись в широкую мужскую спину. Слава богу!.. — Ручка не поддаётся! — объявил Норман, попытавшись отворить дверь. — Блять, сука. Давай же!       Мельком обернувшись и различив языки пламени, протиснувшиеся под дверью у противоположной стены зала, он, вытащил топор, замахнулся и, что было мочи, ударил прямо по замку. И, о чудо! Дверь поддалась! Толкнув в сторону, но не выпустив топор, Норман вышел на темную лестничную площадку. Тяжело дыша, обвёл искусные металлические перила своим цепким взглядом, и прислушался. Тихо. Только пламя трещало позади. И едкий запах гари забивался в ноздри. — Куда дальше, Джинджер гёрл? — обернувшись, спросил он, в свете фонаря напомнив Ане кровожадного убийцу с топором.       Кто знает, быть может, посмотри она сериал, и Ридус перестал бы казаться маньяком, готовым поквитаться со всеми недоброжелателями?       Ох, не стоило вставать у него на пути. Да и перебивать, тоже. Снова вспомнив о странных снимках в галлерее, Аня протиснулась следом, вышла на лестницу, и, глянув на Нормана из-под опущенных ресниц, тихонько пробормотала: — За поворотом есть небольшой коридор. Он соединяет старое и новое задания Эрмитажа. Мы пройдём там. В позолоченный зал с «Павлином». Прямо за ним есть выход на крышу, через собственный сад. — Отлично, вперёд, чего стоишь? — выпалил Норман, выставив руки, так и не опустив свой топор. — Веди, блять, или мы сгорим тут заживо?!       Вздрогнув и расслышав приглушённую беготню где-то внизу, под самой лестницей, Аня бегло кивнула. Сорвалась с места и, протиснувшись в приоткрытые межкомнатные двери неподалёку, рванула вперёд, через темный коридор. Неслась сломя голову. А думала лишь об одном: выбраться и вернуться домой! Вернуться к дочери. Обнять ее, и больше никогда не совершать подобной глупости! Не оставлять свою малышку. Какая же из неё мать, если в случае опасности дитя останется сиротой?.. О, нет, вопреки всему, Аня должна была выбраться. Ради неё. Ради Ульяны!

***

      Аня всегда хорошо ориентировалась в Эрмитаже. Без особых проблем находила даже самые дальние комнаты и портретные галлереи. В то время, как другие плутали и пользовались картами, она точно знала, куда идти. И никогда не ошибалась! Но в темноте, лишь в свете фонаря, казалось, будто она мечется по кругу! Обогнув одну лестничную клетку и выбежав в просторный зал, Аня внезапно поняла, что забрела не туда! Прошла не той дорогой!       Вот черт!       Выглянув в окно и разглядев десятки неподвижных тел, валявшихся вдоль набережной, Аня расстроено закусила губу, подпрыгивая на месте. Нет! Ну, как же так! — В чем дело? — громко спросил Норман, подоспев следом и тоже замерев у окна.       Поглазев немного на промчавшиеся машины, он посмотрел на своего проводника. Подметил отрешённый вид и растерянность, немедля отразившиеся на лице. Она сбилась с пути?! — Эй, куда дальше? — Назад, — выпалила Аня, отвернувшись и метнувшись в противоположную сторону. — Думал, что ты знаешь музей! — крикнул Норман вслед, но все равно поплёлся дальше.       Сказать по правде, он и раньше много бегал, тренировался в зале, следил за формой, стараясь поддерживать тело в былом тонусе. Но той ночью, казалось, преодолел не меньше трёх или пяти миль всего за какие-то тридцать или сорок минут! Примерно столько им понадобилось, чтобы, наконец, оказаться в красивом позолоченном зале с «Павлином».       Запыхавшись, Аня впервые прикоснулась к своему любимому столу из мазайки, выставленному на всеобщее обозрение. Опустила руки на гладкую поверхность, с горечью вдруг осознав, что и это пропадёт. Эрмитаж канет в лету, вместе с миллионами жителей и гостей Петербурга уже, наверное, к утру. — Вон он! — впопыхах заметил Норман, ткнув пальцем в садик, примыкавший окошками к тому самому «Павлину». — Нам сюда! — Погоди! — встрепенулся Метт, схватив друга за локоть. — Слышишь?       Отпрянув от столика, Аня тоже уловила движение в коридоре! Кто-то нёсся прямо на них!.. Сломя голову! Старый паркет скрипел и разносил эхо по всем ближайшим залам! Так что, поздно, их уже заметили! — О, нет, — воскликнула Сенди, потянув блондина к дверцам. — Открывайте, скорее! — завизжала она, в панике забив руками по стеклу. — Аня, давай! — поманил Метт, метнувшись к садику.       Но дверцы были закрыты. Конечно же, о, кто же сомневался! Впопыхах обернувшись и разглядев окровавленного мужчину в свете фонаря, девушка беззвучно пискнула, выдохнула так, что воздух засвистел на губах!.. Ничего ужаснее она не встречала за всю свою жизнь!.. Впрочем, как и Норман. На съёмках сериала, он сталкивался с реалистичным гримом, иногда испытывал и на себе, но там, посреди зала, распахнув глаза, впервые встретился с обезображенным человеком. Лицом к лицу. И ужас, стиснувший легкие в ту же минуту, выбил все иные мысли из головы. Ни страха, ни волнений!.. Норман больше ничего не чувствовал. Ничего, кроме накатившей тревоги.       Блять, да он был настоящим монстром. Нёсся прямо на них! И не думал останавливаться! — Выбирайтесь, — крикнул Норман, подтолкнув другую девушку, молчаливую и неприветливую, — Эмма, скорее! — А ты? — воскликнула она, в то время, как Ане таки удалось выломать одну тоненькую раму и, просунув руку, потянуть за ледяную ручку.       Дверь была открыта!       А они, разве, спасены?.. — Блять, идите, ну же!       Нет, Норман не был Дэрилом Диксоном, и, что уже точно, никогда не отличался самоотверженной храбростью, однако, в ту самую минуту, когда заметил: люди выбежали на балкон, замахнулся топором, вонзив острие прямо в голову невменяемому мужику.       И тот упал. Покачнулся и свалился Норману под ноги. — Сука… — невольно вырвалось из горла.       А на лице растеклись первые настоящие горячие капельки крови. Только что он убил человека?.. Или, что это было?! Перевернув труп ботинком, да посветив фонарем, Норман поморщился, стерев вязкие капли с лица рукавом своего тёплого свитера; поглазел немного на мертвого чувака: весь покрытый язвами, ото лба до кончиков пальцев, труп произвёл на мужчину неизгладимое впечатление. Норман и прежде видел смерть, когда гонял на байках. Да и тем страшным днём, когда едва не умер, угодив в ужасную аварию. Но такое… Такое не приснилось бы и в страшном сне! — Норман! — окликнул Метт, когда они уже выбрались в заснеженный садик. — Скорее!       Спохватившись, да расслышав вдалеке невыносимый гул, наверное, десятков ног, он рванул назад, выскочил в снег и, захлопнув звонкую дверцу, отпрянул в сторону, уставившись на полуживых-полумёртвых людей, мигом ворвавшихся в зал и ударившихся о крепкие стёкла.       «Интересно, хватит ли им ума разбить их?»       Норман не успел подумать, как один из обезумевших мужчин, внезапно, сделал это!.. — Валим! — пропыхтел он, обернувшись к Ане. — Куда дальше? — На пожарную лестницу! — дрожа от холода, ответила девушка. — Нет, ты только посмотри, — то ли в шутку, то ли всерьёз, воскликнул Метт, пропустив Сенди вперёд, — да это же чертовы зомби! — Нет, — возразил Норман, подбежав следом, — для мертвецов они слишком уж живые и быстрые.       Аня тоже видела фильмы про зомби. Давно-давно, ещё в детстве, и там они вставали из могил, вылезали уже мертвыми. Наверное, поэтому, невольно и согласилась с мужчиной, в который раз оглянувшись. — Давай, Джинджер, — подозвал ладошкой автор странных снимков, — твоя очередь.       Тогда, в свете фонарей и огненного зарева, он больше не казался таким уж грозным и страшным. Обычный мужчина, точно и она, женщина, столкнувшиеся с невообразимыми, неподвластными логике, событиями. — Спасибо! — вымолвила Аня, ухватившись за его горячие пальцы своей дрожащей промёрзший рукой.       И Норман кивнул, подсадив повыше, так, чтобы она могла схватиться за промёрзшие железные ступени, ведущие на крышу. — Теперь в расчете, — вслед добавил он, тоже вскарабкавшись наверх.