Эпидемия

      Старичок оказался слабеньким, да удаленьким! Протиснулся в свою каморку, оставил ружьё на столе и, усевшись за монитор, быстренько настроил, казалось, сломанное оборудование. Аня не умела управляться с программами, Норман тоже, впрочем, как и остальные, так что, разглядев несколько маленьких окошек, появившихся на одном большом экране, они невольно переглянулись.       Сработало! Дед не соврал. Не зря они повременили и вернулись. Приглядевшись повнимательнее к прямой трансляции, Аня увидала сначала площадь и мечущихся людей, затем горящий Эрмитаж, военных и даже противоположную сторону Главного Штаба, у набережной реки Мойки! Ненормальные инфицированные, то ли люди, то ли животные, носились по мосту, туда-сюда! Они хватали несчастных. Всех, кто не успел спрятаться и укрыться! Сворачивали головы и били лицами о каменные мостовые. Машин не было. Полиции тоже.       Хаос.       Один сплошной хаос!.. — Твари повсюду, — выпалила Сенди, отвернувшись. — Мы умрем. Это неизбежно. — Конечно, неизбежно, это же естественно, — отозвался Норман, различив темные коридоры на экране, — вот только я планирую прожить ещё лет сорок. Так что не время вешать нос и сдаваться. Джинджер выведет. — А что потом?..       Да, блять, он не заглядывал так далеко! — Сначала выберемся и заберём документы из Астории, а потом подумаем, что дальше.       «Чудно, — подумала Аня, тоже обратив внимание на затемнённые участки камер, — мы и остановились неподалёку от Исаакиевской площади». — Что там? — вслух спросила девушка, ткнув пальчиком в монитор. — Почему экран темный? — Не во всех коридорах есть свет, — поделился старичок на чистом русском, вновь заставив Нормана нахмуриться.       Он не любил оставаться в неведении, а Джинджер не переводила. Ни единого слова! — И страшные создания. Мы автоматически перекрыли сразу два блока: «б» и «г». Смотрите.       Пожилой мужчина вывел на экран чёрное пятно и, щёлкнув мышкой, видимо, что-то попенял в настройках. Теперь перед ними, в зеленоватом свете, носились они — заражённые. Не меньше десятка или двух!.. Аня приоткрыла рот, увидев, как парочка из них бьются головой о железную дверь, разбивают лица в мясо, точно та страшная женщина на Дворцовой!.. Больные люди метались по коридорам неподалёку. — Покажите на карте, как это можно обойти?..       Аня разгладила помятую бумагу и положила на клавиатуру перед стариком. — Что он говорит? — не выдержав, спросил Норман. — Эти твари там, да? В запасных коридорах? — Да, — только и ответила девушка, даже не взглянув на него.       Все внимание сосредоточила на старичке и тоненьком карандашике, что он сжал в трясущейся руке. — Я проработал в этом музее добрых тридцать пять лет! И, конечно, всякое повидал, но чтоб такое!.. — сетовал седовласый охранник, обводя кружками одни комнаты и помещения, а другие зачеркивая. — Проход через служебные помещения невозможен. Нет, деточка, там вы не выберетесь. — Тогда, какой же выход? — в отчаянии спросила Аня, в надежде заглянув старику в глаза. — На втором этаже есть пожарный лифт на нулевой уровень. Я не имею права провожать, но могу одолжить пропуск. — И что потом? Когда мы доберёмся до лифта?.. — Запасной выход выведет на набережную Мойки.       Не самый лучший план. Аня поняла это сразу, как старик перечеркнул почти все подсобные помещения, а ещё служебный коридор. Он забрал план первого этажа, покапался в карманах. Вывалил связку ключей, патроны, несколько сигарет и, наконец, отыскав свой бейджик, вручил девушке в руки.       «Андрей Васильевич Попов», — прочитала Аня, сравнив фото на документе и внешность старика. Все совпало. Он, и правда, был смотрителем музея в свои шестьдесят девять лет. — Ну?! — нетерпеливо спросил Норман, топчась на месте.       Издалека донеслись приглушённые стуки. Видимо заражённые подобрались к дверям Главного Штаба и принялись скрестись о накрепко закрытые двери! Твою мать, им следовало убираться оттуда! И, чем скорее, тем лучше!       Казалось, воздух наливался гарью. Наполнялся неразличимой тоненькой дымкой. Эрмитаж полыхал на мониторе, но надоедливый запах жженой мебели так и преследовал обоих! Аня тоже почувствовала, впрочем, как и незаметное зловоние, расползавшееся по коридорам, навстречу, прямиком к ним!.. Ужасное ощущение, когда предчувствуешь опасность, отчетливо знаешь, что она поблизости, но ничего не можешь изменить! — Андрей Васильевич одолжил свой пропуск, — объяснила Аня, повернувшись к остальным. — Это поможет беспрепятственно открывать заблокированные помещения. Внизу не пройти: вы видели, сколько там этих… — она не подобрала подходящего слова, поэтому сразу же добавила: — Пойдём через пожарный лифт. Вниз. На нулевой уровень. А там сориентируемся по схемам.       Поджав губы и замолчав, Аня вновь уставилась на монитор. Пожилой сторож как раз развернул Дворцовую площадь в одной половине экрана, а на второй оставил устрашающих мразей, бьющихся лицами и телами о стены и двери в кромешной темноте. Ужасное зрелище! Что же могло произойти с этими людьми, чтобы они настолько изменились?.. Стали убивать себе подобных?.. Нас?.. Мир слишком быстро перевернулся. Ещё вчера она обедала в ресторане, запивая греческий салат бокалом шампанского, а сегодня… Глянув на часы, Аня ужаснулась! Половина одиннадцатого! Всего лишь половина! И даже не ночь! О, казалось, все самое таинственное и страшное только впереди!.. Нельзя медлить. Нельзя! — Пора, — поторопил Норман, направившись к двери. — Больше здесь ловить нечего. Чем скорее выберемся, тем лучшее. — Верно, идем!       Метт потянул Аню за локоть, а та, впопыхах отблагодарив старика, поплелась следом, невольно, почти сразу, выбравшись вперёд.       Они торопились. Двигались одной сплочённой группой, друг за другом. Аня, придерживая бейджик, и Норман, с оружием — во главе, а Метт — позади. У парня был пистолет, с которым он отлично управлялся. Девушки и Джон двигались в середине. Норман намеренно прикрывал их, стащив автомат с плеча и прижимая к груди. Не нравились ему ни эти стены, ни эти высокие ступени, ведущие в недра своеобразного муравейника, высотой в три этажа. Точно. Протиснувшись в двери, опершись о перила и глянув наверх, мужчина разглядел несколько лестничных пролётов.       Ну, конечно. Им предстоял не близкий и, вполне возможно, очередной, весьма опасный, путь.       Ступив на извилистую лестницу, Аня осторожно обхватила ладошкой рельефные искусные перила, двинулась вперёд одной из первых, будто бы ничего не страшась! Но, на самом деле, она боялась. Наверное, больше остальных, потому что знала: если там, среди бесконечных залов, рыщут заражённые, им не укрыться. Попросту негде! Это был не Эрмитаж. Все комнаты проходные. Двери всегда открыты. Все помещения, находившиеся на реставрации, были только на последних, дальных этажах! А аварийный лифт…       Замерев у стенда с картой, Аня быстро сфотографировала, казалось, нескончаемые коридоры и дорожки. Зарядки чуть меньше двадцати процентов… Дотянуть бы до гостиницы. Забрать провод и зарядить телефон!.. Бегло проверив сеть и убедившись — связи нет, Аня спрятала гаджет в карман. Что уж тут, если выбора нет?.. — До лифта путь не близкий, — подметил Норман, тоже запечатлев схему на своём айфоне. — Мы вот здесь, — он посветил экранном у лица девушки, ткнув мясистым пальцем в крошечный уголок, — а лифт, вон тут. Это в противоположной стороне. Ну-ка…       Высунув язык, и закусив зубами, он подсчитал: — Тридцать четыре помещения. Ахренеть. Так куда пойдём, Джинджер? — задорно спросил он, поймав растерянный взгляд. — Направо или налево? — Налево, — ляпнула Аня первое, что пришло на ум. — Здесь просторнее, заодно и осмотримся. — Может, ты и экскурсию нам проведёшь, что скажешь? — Норман учтиво пропустил ее вперёд, не желая подыхать первым. — Купи себе путеводитель.       Устало хмыкнув, девушка вышла на свет, порадовавшись, что в главных залах осталось электричество. Вот только позолоченные стены и расписные арки больше не прельщали и не радовали глаз. Бесконечная анфилада простиралась далеко-далеко, казалось, за пределы ее цепких глаз.       Иногда свет пропадал. Мерцал и выключался. На минуту или две. Тогда они замирали, оглядывались, и, прислушиваясь, выдыхали почти в унисон! С облегчением, когда комнаты вновь озарялись тёплым блеском. На удивление спокойное время. Они преодолели не меньше пятнадцати залов, заполненных картинами, антикварной мебелью и другими предметами роскоши. Повидали и медали, и бриллиантовые украшения, и даже средневековые монеты, спрятанные под толстыми стёклами.       Девушки немного расслабились. Присматривались и озирались по сторонам, иной раз отдаляясь и разглядывая роскошные кружева и пышные платья, выставленные на показ в высоких защитных футлярах. Когда-то Аня тоже занималась этим, но только не той ночью.       Не той страшной ночью.       Она внимательно присматривалась, оглядывалась по сторонам, в ожидании напасти. Держала газовый баллончик при себе. Не доверяла ни тишине, ни свободным коридорам. Только интуиции.       Не могло же вдруг все быть так просто?..       Норман и Метт тоже были начеку. Двигались неторопливо, но, все же, довольно быстро. Подгоняли девчонок вперёд, опасаясь облавы.       И не зря.       Сэнди, заинтересовавшись одной драгоценной безделушкой — богатым стареньким веером, украшенным перьями и вышитым вручную, совершила непоправимую ошибку, стоившую всем драгоценного времени. Перегнулась слишком далеко за ограждение и, ненароком оперевшись о стеклянную подставку, уронила стенд, мгновенно разлетевшийся в дребезги!.. Оглушительный визг разнесся по всему музею. Аня, от неожиданности, закрыла уши руками, обернувшись и уставившись на разбитое стекло.       «О, нет!» — подумала она, спохватившись.       Но было уже поздно. Сирена переполошила каждый уголок, протиснулась и в подвальные помещения; накрыла невыносимым гулом и сторожку. — Дура! — крикнул Норман, оттащив перепуганную Сенди подальше от шкафчиков с антикварными украшениями. — Блять, совсем ебнулась?! На кой черт…       Но он не договорил. Рассвирепел, и лицо раскраснелось. Вены выступили на лбу, а пальцы, болезненно стиснув женское запястье, внезапно выпустили руку.       Мигалки смолкли. И опустилась гробовая душераздирающая тишина!.. Растерянно обернувшись и задержав дыхание, Аня в безмолвном ужасе застыла на месте. Впрочем, как и остальные.       Это были страшные минуты. Болезненно-нагнетающие. Никто не говорил. Никто не дышал. Никто не двигался.       Они стояли посреди небольшой плохо освещённой комнатушки без окон, снизу доверху увешенной картинами, и, трясясь в неизвестности, смотрели, кто-куда! Аня и Метт, застывшие рядом, оглядели ближайшие арки и анфилады, а Норман и Джон, повернувшись спинами, оглянулись в комнаты, что миновали мгновение назад. — Все тихо… — прошептал Метт.       И Норман шикнул, махнув рукой. — Я… — попыталась оправдаться Сенди.       Но тоже оказалось грубо прервана. — В следующий раз, когда твари появятся, лучше беги им навстречу, — процедил Норман, сильно разозлившись, — и избавь нас от своей глупости! — Эй, полегче, она не хотела… — вступился Джон, за что и получил гневный мужской взгляд. — Повезло, что так легко отделались!       Или нет?..       Норман стиснул широкую рукоять автомата. Прислушался, скользнув беглым взглядом по побледневшему лицу Ани. Наверное, они одновременно услышали до ужаса знакомый, потусторонний гул, охвативший души вполне себе оправданной паникой! Заражённые. Ну, конечно же, они пробрались и в эти коридоры! Разбрелись по бесконечным анфиладам, и теперь, привлечённые звоном стёкла и сиреной, ломанулись на зазывающие звуки!.. — О, боже… — по-русски пробормотала Аня, вытащив телефон из кармана и уронив газовый баллончик под ноги.       Второпях, она увеличила фото схемы и попыталась разглядеть лифт. Двенадцать комнат! Твою мать, ещё целых двенадцать комнат!.. Сунув гаджет назад и подхватив своё оружие с паркета, девушка расслышала отчётливый хруст слева. Откуда-то издалека, из самых глубин коридора, на них неслась угроза!..       Норман тоже услышал. Посмотрел на Аню, поинтересовавшись: — Что, если повернём? — Потратим время зря! Придётся обходить справа, но неизвестно, сколько заражённых будет там!.. — Тогда придется встречать их грудью.       Стащив автомат с предохранителя и обогнув Метта, Норман отважно зашагал навстречу приближавшимся звукам. Топот. Вот что это было! Топот и хрипы. Чертовы уроды! — Эй, ты куда?.. — позвал было Метт, но заметив, что Аня двинулась следом, тоже прошмыгнул вперёд, едва поспевая за ними. — Подождите! — воскликнула Эмма, сорвавшись с места.       Последними решились Джон и Сенди. Но Норман, со стороны казавшийся равнодушным, даже не оглянулся, чтобы проверить. Он по-прежнему был зол и агрессивен. Двигался широким шагом, вытянув автомат и прижав приклад к плечу. Похуй, чтобы там ни было, но он выберется оттуда. Даже ценой чьей-то жизни. Например ебанутой Сенди! Она и раньше-то не отличалась особой сообразительностью, и положение, в котором они все вдруг оказались по ее вине, лишь утвердило Нормана в собственных мыслях.       «Лучше одному, чем с дурой под боком!»       Аня не отставала. Увидела, как вдалеке, в светлых комнатах, показались первые тени. Всего двое. Ладно, с этим им ещё под силу было разобраться! Так думала девушка, и считал Норман. В этом они были схожи. — Назад! — крикнул Ридус, отпихнув Метта и Аню в глубь голубой спальни, и, прицелившись, выстрелил. Сначала один раз; потом второй.       В яблочко!       Он всегда хорошо стрелял; и это обстоятельство, безоговорочно, сыграла на руку! Наверное, им всем очень повезло, что Норман обладал природной меткостью и был натренирован в стрельбе на полигонах за городом. Часто выезжал с друзьями, даже пару раз снимал об этом выпуски в собственном шоу на “AMC”. Оружие и байки — мужская истинная страсть. Не считая секса, конечно. — Отличный выстрел! — похвалил Метт. — Рано радуешься, — пропыхтел Норман, выхватив два свеженьких патрона из глубокого кармана бежевой куртки, полностью перепачканной кровью на рукавах.       Она была ему мала, манжеты едва доходили до запястьев, и явно принадлежала женщине. Доставляла уйму неудобств. Он также несколько раз громко выругался, поправляя молению у горла; но решил, что похую. Уже плевать. Возможно позже, подобравшись к гостинице, удастся разыскать что-нибудь получше. Пока было неважно. Главное — выжить. Любой ценой! — Уходим.       Аня обогнула Нормана и ринулась вперёд. Навстречу уже, казалось, призрачному лифту! Она неслась сломя голову, не слышала ничего вокруг: только собственный топот. Видела тени, спешащие следом. И сама не заметила, как преодолела нехилое расстояние всего за каких-то три или четыре минуты! Затормозила только вывернув на лестничный проем. — Осторожно! — предупредила она, едва не поскользнувшись.       И, увидав долгожданную цель — тот самый лифт: белоснежный и нетронутый временем, протиснулась вперёд, различив ещё как минимум пятерых заражённых, метнувшихся вверх по лестнице, прямо с нулевого этажа! С тех самых коридоров, что зачеркнул старик примерно с полчаса назад! — Их слишком много! — подметил Метт, перепрыгнув через перила и обогнав Аню у дверей лифта. — Открывай! — Пытаюсь!       Девушка поднесла бейдж магнитной стороной к сенсору, и тот, — о, слава богу, — незамедлительно сработал! Они все, наперебой, втиснулись в небольшую кабину, прижались друг к другу. И Норман, выстрелив несколько раз, успел в самую последнюю минуту.       Бабах!       Двери кабины заскрипели и захлопнулись. Обрубили руки сразу двум заражённым. Хруст. Вязкие багряные брызги. И все закончилось. Аня вскрикнула, отпрянув в сторону и вписавшись плечом Норману в грудь. — Осторожнее, — поморщился он, болезненно потянув руку и, заглянув девушке через плечо, скривился, завидев оторванные кисти.       Они валялись прямо на полу. У ее ног. Жилистые и окровавленные. Господи! Тошнота подступилась к горлу. Отвернувшись, чтобы не смотреть, девушка уткнулась носом в грязный воротничок, потупила взгляд, ощутив тёплое дыхание на своём лице и, сглотнув, медленно отступила, нерешительно виляя ногой, отбрасывая сапогом оторванные кисти подальше. — Блять!.. — протянула она на родном языке, почувствовав, что наступила на пальцы.       Приглушённый хруст разбавил напряженное дыхание. — Что это значит: «блять»? — спросил Норман, вытянув руку и зажав кнопку «стоп» прямо за ее лицом. — Что я стою на чьей-то руке, и мне это не нравится! — отчеканила Аня, раздосадовано вытащив руки из карманов и прислонившись к стенке рядом.       А позади, тем временем, сразу за листами железа, послышались клацающие звуки.       Озверевшие люди ударялись телами о надежную стенку, прикрывавшую беглецов от опасности. Но не могли пробраться внутрь.       Слава богу! Спасены!.. — Нам бы нажать на нулевой этаж, — подметил Норман, с трудом выпрямив спину и опустив руку в опасной близости от ее лица.       Ане это не шибко понравилось. Но, что делать?.. Места для шестерых было маловато! — Попробую… — Я сам, отодвинься.       И снова пришлось прильнуть ближе, прямиком к его груди. О, как хорошо, что они были почти одного роста! Не пришлось тыкаться носом в плечо или шею. Аня это терпеть не могла. Всю свою жизнь! Особенно, в транспорте; особенно, когда кто-то вторгался в ее личное пространство без разрешения. А Норман?.. Ему было не до этого. Вытянув руку и нажав на нужный этаж, под цифрой «ноль», он выпрямился, коснулся волосами бледной щеки, неприятно пощекотав кожу. — Поехали!       Лифт дрогнул и тронулся вниз. Ехать было совсем ничего, но Аня заранее предугадала, с чем они неминуемо столкнутся, когда двери отворятся. Заражённые нападут! Это было неизбежно! — Не уверена, что следует выходить сейчас… — Предпочитаешь ещё подышать мне в шею, м-м? — хмыкнув, Норман отвернулся и, медленно развернувшись, заслонил Аню своей широкой спиной.       Заставил прижаться локтями к груди Метта.       Вот же черт! Ане было так неприятно и неудобно стоять между ними!..Да и затея Нормана не понравилась! Однако он уже вытянул руку и нажал на «нулевой» этаж.       Дело сделано. Оставалось только приготовиться. — Метт, ты бы не мог подвинуться, — попросила Эмма, прильнув спиной к стеклу и с трудом вытащив ладонь из кармана, — мне не чем дышать! — А у меня клаустрофобия!.. — жалостливо протянула вечно ноющая Сенди.       И Норман, скривившись, закусил губу. Его так и подмывало съязвить и высказать своё мнение по данному вопросу, ну или уступить ей и вышвырнуть из лифта. Меньше криков, меньше безрассудства, и больше места. Но Джон, он бы не простил. Как говорится, любовь зла, полюбишь и полную дуру!.. А, ведь, Норман изначально был против этой поездки с Сенди. Но товарищ настоял. Они же пара. Пфф, чушь какая, по всюду за собой таскать девчонку! Разве, больше не с кем перепихнуться?..       Эмма была проще. Да и сладка на язычок. Угу. Точно… С ней вполне можно было договориться. И только Аня выносливо стояла между ним и Меттом, почти не возмущаясь. Ну, конечно, русские девчонки такие. Норман слышал: и в огонь, и в воду. Хотя, наверное, если бы и она заныла, он бы точно не вытерпел. — Приготовились! — громко предупредил Ридус, когда, спустя мгновение, за которое сменились мысли в его голове, лифт опустился на два уровня ниже.       Яркая кнопка загорелась над мужской растрепанной головой, и приветливый женский голос оповестил: «нулевой этаж».       Восхитительно. Аня вздохнула, почувствовала, как Метт обхватил за талию и, пододвинув ближе, втиснул между собой и Джоном. Ещё лучше!.. Блин! О, только не надо ее трогать, не надо дотрагиваться!.. Девушку передернуло. В последний раз к ней прикасался только бывший муж, и, честно говоря, не очень-то хотелось испытывать нечто подобное заново! Тем более в душном лифте, с малознакомыми людьми, да ещё и на краю гибели! — Ну, погнали!       Дверцы лифта бесшумно разъехались, и Норман обомлел. Не успел выстрелить, как прямо перед ними показались заражённые и изуродованные люди. Вытянув руки и метнувшись на искусственный свет, они попытались выхватить автомат, и это почти удалось! Если бы не выстрел. Метт вытащил пистолет, и принялся отстреливать ненормальных, почти не целясь и попадая точно в головы! Аня приоткрыла рот, то ли в крике, то ли под впечатлением. А следом, вырвавшись вперёд, потянула Нормана за плечи. Стиснув зубы, попыталась запихать его назад, в лифт! Но некоторые из обезумевших мужчин, крепко ухватились за автомат, буквально вырывая из рук, едва не касаясь изуродованным пальцами кожи на пальцах!..Пнув одного из заражённых, Норман попал в ногу. Та хрустнула, и мужик упал на пол, мигом оказавшись погребённым под полчищем себе подобных! — Брось автомат! — закричал Джон.       Но Ридус, стиснув зубы, все-таки решился на отчаянный шаг. Вильнул вперёд, выдернул оружие из ухватистых лап, а следом, громко выкрикнув, запрыгнул в кабину, прижав автомат к груди.       Аня не теряла времени даром. Уже нажала на кнопку, и двери стали закрываться. Вот только количество тварей от этого не уменьшилось! — Ну же! — воскликнула она, обхватив Нормана рукой за плечо и, что было сил, затолкала назад.       Едва не приплюснула к остальным, лихорадочно нажимая на кнопку, да изворотливо уворачиваясь от длинных пальцев, покрытых глубокими язвами. — Жми! — заорал Метт. — Пытаюсь!       Вся пропотев насквозь, едва дыша и удерживаясь на ногах, Аня все-таки дожала эту чёртову кнопку! А следом, когда дверцы захлопнулись, очередная порция оторванных пальцев, запястий и рук, по самые локти, свалилась на пол, образовав незамысловатую горку из конечностей. — Сука! — вырвалось из женского горла.       И Аня порадовалась, что родную речь никто не понимает!       Остановив лифт где-то между вторым и третьим этажами, и надавив на выпуклую надпись: «стоп», она прислонилась к плотно сжатым дверцам, и, тяжело дыша, посмотрела на Нормана исподлобья. — Видимо, придётся нам ещё немного потесниться и подышать другу другу в шею, что скажешь?       Приподняв уголки губ в неуловимой усмешке, мужчина хмыкнул, почти беззвучно, и, кивнув, пробормотал: — Чего поделать, если нам, вдруг, суждено здесь задохнуться?       Они посмотрели друг на друга. Мельком, невзначай, и оба, выпрямившись, медленно развернулись, так, что теперь могли касаться плечами прохладных стенок лифта. — Ну, и? Какой план, Джинджер? — Понятия не имею, — шепотом призналась Аня, опустив руки по швам. — А ты?       Подивившись женской храбрости и упорству, Норман тоже опустил автомат, едва слышно пробурчав: — И я тоже.

***

Один час спустя.

      Постепенно свежий воздух стал испаряться. Духота, повисшая вокруг, сводила с ума. Аня, уже забив на все свои принципы, и прижимаясь плечом к мужскому локтю, из последних сил держалась на ногах. А Норман, запрокинув голову, гипнотизировал мерцающий светильник, едва сдерживаясь, чтобы не разбить раздражающую лампу.       Сука, на кой черт она мигала?! С юных лет будучи перфекционистом во всем, вплоть до аккуратно разложенной еды по секциям в собственном холодильнике, Ридус не выносил беспорядок. Да, казалось бы, поверить сложно, но так оно и было. Он ненавидел грязь, и, разумеется, привык держать себя в приличной чистоте. Пусть в небрежной мятой майке, но со вкусом и с иголочки. Над одеждой, он, конечно, особо не заморачивался, но вот над чистой своего тела — да! И теперь, весь в крови, стоял посреди переполненного лифта, едва не вжимаясь широкими плечами, с одной стороны с стенку, а с другой в обессилившую Аню. Он был потным и грязным. О, это раздражало и выводило из себя.       Особенно живучие мерзопакостные твари! Ну, подумать только, ничего их не брало! Ни оружие, ни кулаки, ни баллончики! Казалось, инфицированные повсюду. И тут, и там. На место одному убитому приходили сразу трое новых. Сильные и выносливые, они барабанили по стенкам шахты, так и норовя подобраться поближе.       За последний час, Норман порывался выскочить целых четыре раза. И все бестолку! Заражённых было очень много. А у них, там, в кабине, на исходе был сам кислород! Голова кружилась, ноги подкашивались. Аня даже на долю секунды провалилась в себя, внезапно вынырнув и вздрогнув. Переполошила бедных, едва успокоившихся, женщин.       То же вам, изнеженные розочки. Аня хмыкнула, и Норман, поймав ее уничижительный взгляд, адресованный Сенди, с улыбкой устремил руки к потолку, попытавшись приподнять вентиляционный кармашек, да бы разбавить углекислый газ столь живительным и необходимым кислородом. — Что ты делаешь? — поинтересовался Метт. — Вдруг, эти мрази и там лазают? — Возможно, лучше уж так, чем задохнуться, не находишь?       Резонное решение. Аня тоже улыбнулась, прислонившись к створчатым дверцам. Заметила, как Норман раздвоился перед глазами. А потом темные длинные волосы оказались совсем близко у лица. Увернувшись, девушка недовольно вздохнула, закатав рукава огромной куртки чуть ли не по локти. Жара. О, боже, Аня едва могла дышать! Оставаться в лифте было невозможно и невыносимо, больше ни минуты! — Есть! — радостно сообщил Норман, ощутив свежее морозное дуновение на лбу и волосах. — Чувствуете? Это аромат свободы. — И тлеющей плоти под ногами, — парировала Аня, когда он повернулся и посмотрел через плечо. — Воняет жутко, — подтвердил Метт, скривив губы. — Попробуем выбраться, — предложил Ридус, усмехнувшись. — Снова? — в ужасе промямлила Сенди. — Может, лучше подождать, когда заразные уйду? — Это ты сейчас предложила нам подохнуть здесь? — Норман приподнял брови. — Ради этого я рвал задницу, защищая вас? — Да ты вообще уже пол ночи ведёшь себя так, как будто внезапно стал главным, но мы тебя не выбирали. — Тогда могу предложить тебе открыть двери и прогуляться пешком к выходу, хочешь?       Норман раздраженно повернулся и посмотрел на женщину сверху вниз. — Спешу напомнить, что, если бы не твоя глупость, все местные мрази не сбежались бы в одну единственную точку — к нам! Так что, без обид Джон, но если твоя баба не прекратит выпендриваться, я буду вынужден… — Довольно, — вмешалась Аня, потянув Нормана за плечо, — хватит. Лучше пораскиньте мозгами. Подумайте, как нам выбраться отсюда. Теперь, когда есть кислород, и мы можем нормально дышать, следует работать сообща. — Вот, светлый разум в этом рассаднике идиотизма! — похвалил Ридус, выпрямившись. — Так, что, да, давайте пораскинем мозгами, и решим — какие у нас шансы.