Эпидемия

      Выехать из города оказалось сложной задачей. Впрочем, как и держаться подальше от рыщущих «монстров». Выглядывая в окно, проезжая мимо домов, Аня подмечала: заражённых слишком много! Тысячи, если не десятки тысяч! Они были везде: на дорогах, на тротуарах, в зданиях и на площадях. И тут, и там раздавались громкие выстрелы. Над городом пролетали вертолеты. По встречке, в центр, неслись полицейские машины, а заражённые, словно понимая, что происходит, уходили прочь. Отдалялись в спальные районы. Разбегались по многоэтажкам, в поисках очередной легкой жертвы. И, в чем Аня не сомневалась, вполне успешно справлялись с поставленной задачей. Норман вёл автомобиль резво. Разгонялся на пустынных переулках, и резко тормозил, объезжая ямы и обезображенных тварей, неожиданно выбегавших на дорогу, кто в чем горазд! Они будто не боялись холода! Рыскали в легкой домашней одежде, пока не падали на землю. Возможно, от переохлаждения?.. Близилась холодная зима. Кто знает, быть может, они все перемёрзнут, и к весне зараза сгинет?.. Задумавшись, Аня, едва выставив руку и чуть не вписавшись лбом в стекло, выругалась на русском, чем рассмешила Ридуса и вынудила Метта покрепче обхватить за талию.       Вот же черт! Аня поморщилась, недовольно отвернувшись. Ей не нравилась эта вынужденная близость. Поймав перепуганный взгляд Джона и вновь уставившись на бледные, местами покрытые алыми отметинами, женские щёки, она обеспокоено глянула на забившуюся в угол Эмму. Никто не разговаривал. Все казались настороженными и испуганными. Все, кроме Нормана. Он будто веселился. Или Ане лишь казалось?.. Но улыбка, легкая и непринуждённая, не сходила с его лица. Ридус не имел ни малейшего понятия, куда же ехать, пытался ориентироваться по карте, но выходило плохо! Они плутали в одиноких переулках, изредка выбираясь на проспекты. И Аня, разглядывая невысокие старинные здания, поглядывала на Нормана, в безмолвном ожидании, когда же, наконец, они свёрнут в сторону аэропорта, или пригорода. Без навигатора это была сложная задача! В чужом городе, вблизи морозный ночи, да ещё и в подобной ситуации, сориентироваться оказалось почти невозможно!       Норман нервничал, и, в то же время, веселился страшной ситуации, в которой они все вдруг оказались. Это было забавно и опасно до жути! Но Ридус любил пощекотать себе нервишки, оттуда и отчаянная тяга к байкам, быстрой езде и девушкам на ночь. Горячая кровь и безудержная харизма — вот, что отличало его от других мужчин. И вот, чем он всячески пользовался в любой, даже самой отвратительной ситуации.       Аня раскусила этот «золотой орешек», довольно быстро поняла, что к чему; однако, не без интереса, мельком, поглядывала на эгоистично-самоуверенного пятидесятилетнего «выскочку». Наверняка, его любили, обожали тысячи фанатов. И он привык находиться в центре внимания. Интересно, а считал ли Ридус это лишь работой?       Аня хмыкнула, подметив, что всего лишь пошутила, предположив, что ему пятьдесят. И была крайне удивлена, когда мужчина, без заминки, назвал свой истинный возраст. Неужели, Норману, и правда, было пятьдесят два?.. Ведь он не выглядел на этот возраст. Ну, может, сорок пять. Да, Аня бы дала ему сорок пять лет, но, что уж точно, не полтинник с хвостиком! Опрятный даже в грязной окровавленной куртке! Волосы чистые, пусть и растрепанные; борода ровно острижена, глаза сосредоточены и прищурены, но, девушка уже давно догадалась, всему виной нависшее веко. Со стороны он походил на дикого зверя, вылизанного и приодетого, укрощенного и по-прежнему опасного. Разве можно приручить волка, ну, или льва?.. Если только утолить чувство голода, на время, пока не произойдёт нечто страшное, то, что пробудит в спящем звере подавленное, когда-то, животное. И он выберется наружу.       Ого. Аня сама подивилась собственным мыслям. Ничего себе, как глубоко она капнула! Но, по правде говоря, именно таким Норман и казался; чудился ей сразу после первой же встречи: диким весельчаком, этаким центром, странным мужчиной, привлекавшим к себе необузданной харизмой. Почему-то, рядом с ним, да и бок о бок с остальными, девушке не было так страшно, как на площади, в гордом одиночестве. Ведь, всяко лучше с кем-то, чем одной? Верно? Даже в одно автомобиле с заражённой. Даже, вопреки собственным принципам, в компании мало знакомых людей. Раз уж суждено подохнуть, неминуемое не отсрочить. Так, к чему страдать?       Подобных мыслей придерживался Норман. И Аня, неосознанно, согласилась. Душой она неизбежно была рядом с дочерью и сестрой. Поглядывала на дисплей, в надежде, увидеть сообщение, ну, или, хотя бы распознать сеть! Однако, нет! Как только автомобиль, наконец, выехал на трассу, и Норман отыскал какую-то радиостанцию, и по сию минуту вещавшую последние новости, девушка поняла — связь больше не восстановится. Наверное, никогда. О, какое страшное и мучительное слово. Что значит — никогда?.. Она не услышит смех Ульяны? Не увидится с сестрой?.. Они застрянут где-то посреди дороги, когда бензин закончится?! — Почему тормозим? — удивилась Эмма.       И Аня, вынырнув из тревожных мыслей, приподняла брови, уставившись на Нормана. Только что они подъехали к небольшому придорожному магазинчику: окна выбиты, одна-единственная лампочка мигает, и двери болтаются на петлях…       «Ох, ничего себе! — подумала Аня, — прямо сцена из фильма ужасов».       Девушка любила страшные фильмы. Обожала пощекотать нервы самым безобидным способом — за просмотром ужастиков. Но тем морозным темным вечером, когда небо очистилось от облаков и полумесяц засиял над лесом, она нехило так занервничала. Дёрнулась на коленях Метта и, отдалившись от его лица, с трудом размяла затёкшие стопы. — Нам нужна еда, вода и ещё всякие мелочи, — подметил Норман, мельком озадаченно глянув на Сенди и Джона. — Вы оставайтесь здесь, а мы пройдёмся, соберём все, что осталось. — Такое ощущение, будто ты уже вжился в свою новую роль, — протянул Метт, усмехнувшись, — что, будешь копировать Диксона? — Хм, разве, только, самую малость, ведь в нем так много от меня.       Не глуша мотор, Норман распахнул скрипучую дверцу и, впустив ветерок в салон, заставил остальных зашевелиться. Аня подскочила первой. Вылезла на мороз, сбросив рюкзак на пол старенького автомобиля. Огляделась: ни души. Только тьма на многие километры, и сильный, пробивавший до костей, ветер. Поёжившись, Аня спрятала руки в карманах; обернулась. Почудилось, словно кто-то пробежала по заснеженной обочине. О, ужас, она совсем растерялась! От страха, обогнула «Воглу» и, протиснувшись в перекошенные двери, прямиком за Норманом, прищурилась. Лампа безжалостно мигала. И глаза заслезились!.. Неприятный мерцающий свет разливался по всему разгромленному помещению, а в углу, за прилавком, валялся изуродованный труп мужчины. Заметив, Аня вздрогнула и, невольно прильнув плечом к спине Нормана, сглотнула, разглядывая глубокие колотые раны на шее и щеках. Похоже, кассира безжалостно закололи. Заражённые или мародёры — неизвестно, но, тот кто решился на подобное, явно не дружил с башкой. Ридус так и подумал. Оглядел придирчивым взглядом; предпочёл вновь представить — это чертов грим. Плевать. По крайней мере, на улице мороз, и труп не воняет. — Чего, м-м? — протянул он, заметив Аню рядом, — страшновато, верно, Джинджер? — Да, это жутко! — Вот, держи, займись делом, — протянув два пакета с ручками, вытащенных из-за прилавка, Норман подтолкнул девушку к полупустым стеллажам, — собирай все. Уверен, тут есть чем поживиться.       Метт и Эмма тоже появились в дверях, опасливо озираясь. — Эй, вы, — Ридус подозвал друзей, — на тебе вода, — он сунул побольше пакетов в руки друга, и, повернувшись к женщине, добавил: — А ты собирай все, что увидишь. — Не думаю, что пригодится горчица, — подметила Аня, разглядывая почти нетронутые баночки с соусами. — Я люблю горчицу, и острый кетчуп тоже, — подметил Норман. — Тащи сухпайки и горчицу! — Ладно.       Растерянно пожав плечами, девушка схватила сразу пять тюбиков и, бросив в пакет, подошла к стеллажам с консервами. Было немного тушенки и рыбы. Видимо, кто-то поживился там недавно, и совсем неплохо!.. Смахнув все, что было, Аня вдруг увидела два здоровенных рюкзака на стене у запасного выхода. Ценники давно слетели. Да и наплевать! Пораскинув мозгами и решив, идея неплохая, Аня схватила находку. Один подбросила в воздух, в руки Нормана, а второй оставила себе, сбросив оба пакета в недра глубокого рюкзака. — Отлично, Джинджер! — похвалил он, улыбнувшись, — удобно таскать, и влезет много. — Ага.       Аня тоже приподняла уголки губ и, углубившись в недра, со стороны казавшегося небольшим, магазинчика, принялась разглядывать полки, сбрасывая все, что, по ее мнению, казалось нужным и необходимым. Сначала это были консервы, вермишель быстрого приготовления, бутылочки с водой и долго хранящиеся овощи: немного картофеля, морковь, лук… Аня не смотрела фильмы о зомби и катастрофах. Она ничего не знала, о том, как выживать, и что брать в первую очередь, но вот мимо стеллажа с прокладками и тампонами пройти не смогла. Не истекать же кровью во время месячных?.. Ох, черт, каково же оставаться женщиной, когда привычный мир невозвратимо пал?.. Без защиты, не умея водить, драться, стрелять, да ещё и в одиночку?.. О, нет, разглядев Нормана неподалёку, Аня порадовалась, что вовремя вернулась. Лучше с ними. Ридус, вроде как, неплох. Возможно, в чем-то псих, кто не без этого?.. Зато сильный и с мозгами. Понимает: что к чему. Следует проявить побольше вежливости, а то, как бы он не решил, будто бы Аня лишний, никому ненужный, балласт!.. Она должна быть нужной. Помогать, чем сможет. Заслужить своё место.       Вздохнув и забросив несколько пачек тампонов в рюкзак, девушка метнулась к полкам с кремами и антисептиками. Кожу нужно защищать и увлажнять, даже несмотря на сопутствующие обстоятельства. А ещё, нужно мыться и держать себя в порядке. Улыбнувшись, Аня закинула ещё и шампунь, хозяйственное мыло, зубные щетки и пасту, всего побольше!.. Вскоре рюкзак был заполнен до основания. С трудом затянув ремешки, Аня сунула в карман куртки батарейки и, подхватив несколько фонарей, едва водрузила поклажу на плечи! Это был очень тяжелый рюкзак! — Что с водой, Меттью? — бегло спросил Норман, забив и свой мешок под завязку. — Полные пакеты, а ещё три бутыли по пять литров. — Эмма? — Взяла, что могла, — пожаловалась женщина, притащив два небольших пакета.       И Аня, хмыкнув, вдруг поймала насмешливый мужской взгляд. — Да, Джинджер, ты точно русская девчонка.       «Это, что, похвала такая?»       Едва держась на ногах, но ни разу так и не попросив о помощи, девушка сунула в руки Нормана фонарь, и, наградив недовольным взглядом, протиснулась в двери первой. Да, было очень тяжело, но Аня не пожалела. Базовые вещи: мыло, мочалка, шампунь!.. Все это было важно! Точно и вода, болтавшаяся где-то там, на дне тяжелого мешка.       Мороз крепчал. Поправив ремешки и доковыляв до автомобиля, девушка медленно опустила рюкзак на заснеженный асфальт, и, переведя дух, внезапно обнаружила, что противоположная дверца открыта.       Что?..       Затаив дыхание и осторожно приблизившись к потертой «Волге», она включила фонарь, незамедлительно вскрикнув. Отбежала назад, ошарашено округлив глаза и, запнувшись о рюкзак, уткнулась спиной в грудь Метта. — В чем дело? — негромко строил он, вовремя поймав за талию.       Но Аня даже не обратила внимания!.. Испуганная до чертиков, задрожала, выхватив газовый баллончик и выставив руку вперёд. — Блять… Нет!       Норман тоже заметил. Бросил поклажу рядом с Эммой и, схватив автомат, медленно прицепился, различив кровь на стёклах. Твою мать!.. Да эти багряные отметины были повсюду! Покрывали заднее стекло и боковые дверцы. Застывшие и недвижимые, точно и тело, там, лежащее на сидении!.. Ебаный пиздец! Неужели это было то, о чем он подумал в первую же секунду?.. — Джон?.. — негромко позвав друга по имени, Ридус быстро выскочил из-за приоткрытого капота и, посветив фонариком в салон, отпрянул, немедля обернувшись.       Он сделал это быстро. Всмотрелся в темноту, осознав, где-то там притаилось зло! Сенди. Болезнь поборола организм. Она сделала это. Убила Джона. Раскромсала пальцами голову и лицо. Глубокие рваные раны на щеках, кровавые отметины пальцев на стёклах и дверце машины… Кажется, они даже не боролись. Джон лежал на сидении, склонив изуродованное лицо к старой обивке. Он был мертв. Его друг умер!.. Топнув ногой и разозлившись, Норман, не сдержавшись, громко крикнул: — Где ты, тварь?! Конченная сука! Я так и знал!       Уловив движение между магазином и лесом, он пальнул не задумываясь. Широким шагом ринулся следом, но был немедля остановлен. Метт, сорвавшись с места, обхватил за плечи и потянул назад. — Поздно, слышишь?! — воскликнул он, тормоша Ридуса за плечи. — Джона не вернуть! Надо вытащить труп и убираться отсюда! — Предлагаешь бросить тело лучшего друга на замёрзшей обочине?! — опешил Норман, по началу не соображая, что к чему. — Сам блять оставайся здесь. А я выбью душу из этой блондинистой суки!.. — Ты загонишь нас всех в могилу! — процедил Метт. — Взгляни на девчонок! Им страшно! Подумай, кому ты сделаешь лучше тем, что станешь носиться за обезумевшей больной дурой?! Да она перебьёт всех!       Тяжело дыша и оскалив зубы, Норман, кажется, прислушался к мужским словам. Или Ане показалось?.. Застыв на месте и оглядываясь, она опасалась, как бы Сенди не напала.       «Защищайте кожные покровы», — промелькнуло в голове.       И Аня, оживившись, воскликнула: — Не позволяйте заражённым себя касаться! Думаю, так болезнь передаётся! — Серьезно? — вытащив перчатки и натянув на трясущиеся пальцы, Эмма посмотрела на девушку. — Ты уверена, что не по воздуху? — Не знаю, но так говорили в новостях, вчера утром я слышала.       Осознав, что едва лишь минули сутки с распространения заразы, а они уже, как будто, знакомы целую вечность, Аня подхватила свой тяжелый рюкзак. Позабыв о страхах, запихала в багажник, и, схватившись за второй, внимательно посмотрела на Нормана.       Он стоял неподалёку. Тяжело дышал и рыскал в поисках заражённой. А та, видимо, пряталась. Идеально. Неужели они соображали, точно прежде?.. Жаждали убийств и крови, но не подставляли себя опасности?.. Что же это было такое? Что?.. — Друг? — осторожно позвал Метт, заметив зарево на горизонте. — Эй, смотри!       Ткнув пальцем в сторону города, видневшегося далеко позади, все они увидели первые огненные взрывы. Сначала вспыхнул свет, а потом донёсся и взрыв. Оглушающий и грозный. Он разверз воздух, прокатился небольшой взрывной волной по шоссе, разметав волосы по плечам, выбив из-под шапки. — Они взрывают Петербург… — прошептала Аня, испуганно уставившись на багряные пятна, вспыхивавшие тут и там.       Никогда, за всю свою жизнь, ни она, ни Норман, и никто!.. Никто не видывал картины страшнее и ужаснее, чем это. Всполохи пламени охватывали панельные дома вдалеке, погребали под собой, возможно, тысячи семей. Тех, кто не успел спрятаться или уехать! По телевизору и в рупор транслировали одно, но на деле!.. На деле они попросту похоронили миллионы заражённых и нормальных, обычных людей!.. — Блять, — тряхнув головой, Норман опустил оружие и, повернувшись, бегло велел: — Так, вытаскиваем труп, и в путь. Нельзя здесь оставаться. Скорее!       Беззвучно кивнув, Метт протиснулся к дверце, схватил Джона за ноги и, попятившись, мигом вытащил наружу. Ридус тоже подхватил мертвеца за плечи. Перепачкал все руки в ещё тёплой крови, медленно сочившийся из глубоких ран. Джон умер. Пал от рук своей любимой женщины. Что прозвучало бы ужаснее?.. Разве, что отец, убивший своё собственное дитя! Или мать… Чертыхнувшись, Норман взял себя в руки. Усмирил гнев и, вздохнув, проигнорировал первые рвотные позывы. Венозная липкая кровь сочилась сквозь пальцы, прямо на снег, оставляя глубокие алые следы, волочившиеся следом, прямо к обочине.       Аня заглянула в салон, поёжившись, увидала кровь повсюду: на кожаном сидении, на полу, на стёклах и даже на потолке! Везде. Пахло отвратительно! Будто в туалете родильного дома!.. Аня тряханула головой, отогнав дурные воспоминания. Шмыгнула носом, поморщившись и, вытащив влажные салфетки, принялась стирать вязкую жидкость с заднего сидения. Руки тряслись, поджилки тоже. Испуганно избавляясь от крови, Аня, поверхностно дыша, старательно вычищала салон. В то время, как Эмма, оглядываясь, следила, за тем, чтобы обезумевшая Сенди не выскочила из-за угла и не перебила из всех к чертовой матери, остальные разбирались, каждый со своей задачей.       Аня даже не пожалела один из цветастых тёплых платков. Протерла насухо сидение, окна, оставив красноватые разводы. Плевать. Теперь уж точно было все равно! Да будь она в ужасе, или нет, оказалось, что дерьмо случается. Происходит со всеми. И мир… О, наверное тогда, счищая кровь и протирая потолок, Аня поняла, что будущее предопределено. Они все умрут. Эпидемия настигнет каждого из них. Это неминуемо случится!.. — Она здесь! — неожиданно заорала Эмма, и Аня, больно стукнувшись головой о дверцу, вылезла наружу, опершись пальцами о капот. — Назад! — закричал Норман, прицелившись и незамедлительно выстрелив.       Аня даже не успела испугаться, как Сэнди оскалившись, упала на спину. И была убита.       С одного выстрела. — Сука…       Выругавшись, Ридус протиснулся к двери, осмотрел салон и, разглядев в руках у Ани окровавленный платок, выхватил, чтобы протереть ладони. — Отличная работа, Джинджер! — похвалил он, отбросив ткань на дорогу и сунув автомат на заднее сидение. — Ты сядешь со мной, впереди. Метт и Эмма, запрыгивайте живее. Надо торопиться.       Различив огни вдалеке, он оглянулся. В последний раз посмотрел на тело мертвого друга и, обогнув автомобиль, уселся за руль, обнаружив, что осталось три чертовых литра. Слишком много топлива они потеряли, пока кружили по городу в поисках автострады. Блять! Черт подери!.. Устроившись рядом и протянув антисептик, Аня уже оттерла свои руки, вычистила даже под ногтями. Следом выхватила бутылку и, осушив наполовину, с облегчением вздохнула, когда мотор затарахтел. Хвала богу, машина была на ходу!       Тишина. Никто не разговаривал.       Шокированные потерей, ребята молча просидели несколько минут, прежде чем Норман, обильно смочив руки антисептиком по самые запястья, не попытал удачу вновь, включив радио.       Помехи. Чертовы блядские помехи! — Надо бы найти заправку и слить немного бензина, — прошептала Аня, скосившись на спидометр. — А ты не глупая, Джинджер, — похвалил Ридус, с трудом уняв дрожь в ладонях, и подавив собственный страх, — соображаешь, даже несмотря на то, что не умеешь водить. Так что там случилось? Почему ты опоздала?       Медленно выехав на дорогу и включив фары, он глянул на девушку, крепко ухватившись за руль. Стопы ещё дрожали, но внешне Норман ни чем не выдал жути, охватившей душу, как только, сбросив тело и едва забросав снегом, увидал настоящую человеческую кровь на ладонях. Кровь своего друга. Одного из лучших, мать твою, людей в его жизни!.. Внезапная потеря Джона оставила на сердце Нормана глубокую рану. Неожиданную и болезненную! Он не думал! Даже предположить не мог!.. Считал, что они просто избавятся от Сенди, сделают это вовремя, когда она в конец потеряет сознание. Но теперь… Теперь уже было поздно. И, к тому же, неизвестно, как распространяется зараза. И кто будет следующим?.. Он или Метт, а, может, Эмма?.. Джинджер?.. Кого было не жаль?..       «Санкт-Петербург взорван, — послышался приглушённый голос из динамиков, и Аня, распознав речь, увеличила громкость, прижав палец к губам, — Москва, Нижний-Новгород, Сочи, Владимир, Челябинск и Хабаровск — тоже. Правительство ошибочно считает, что истребление городов с красным кодом опасности поможет остановить заразу. Тоже самое происходит по всему свету. Лондон, Нью-Йорк, Берлин, Париж… Города горят. Люди умирают. Заражённых все больше. Мы остаёмся на волне 95,6, только для вас. Вещаем последние новости тем, кто в пути. Повторяем: не езжайте в города. Бегите в села. В деревни. Туда, где нет людей. Не доверяйте никому. Только за последние сутки мы получили сообщения о двадцати пяти изнасилованиях в Петербурге. Здоровые люди тоже опасны. Мы выходим на связь каждые три часа. Берегите себя. И спасайтесь».       Выслушав до конца, Аня содрогнулась. Вытащила телефон, внезапно ощутив легкую вибрацию!.. О, не может быть!.. Видимо, связь появилась на секунду, но этого хватило, чтобы смс дошло! — О… О!.. — радостно выпалила Аня, облизав губы.       «Анюта, мы уехали в деревню. Связи почти нет. Будем ждать там. В безопасности! Есть оружие».       Всего несколько строчек, но девушка, воодушевлено вздохнув, погасила экран, ухватилась пальцами за ручку на двери, не в силах сдержать слёзы счастья. Дочь и сестра в безопасности. Большего не надо. Ничего не надо! Только выжить, а потом, любой ценой, вернуться. Быть рядом с ними. — Что? — негромко спросил Норман, убрав громкость. — Что там сказали?.. — Ох, да… — впопыхах отдышавшись, девушка осунулась, помрачнев, — то, что стряслось с Петербургом происходит во всему миру. Они считают, что подрывая города, это поможет избежать распространения заразы, но ошибаются. — Говорили что-то про Нью-Йорк? — тихо спросил Ридус, прислушавшись.       Мужчина заметно напрягся, и Аня, заметив, решила, что лучше ему не говорить. Пока что. К тому же, никто не знал, случилось ли что-то плохое с Дианой и Новой. Судя по словам Нормана, они собирались улететь, и, должно быть, улетели. А как же иначе?! С деньгами и связями, разумеется, семья Ридуса спаслась.       Убедив себя в этом, Аня вздохнула и, поджав ноги, едва слышно отозвалась: — Нет, назвали только Лондон, Париж, Берлин и другие крупные города. — Ладно, — кивнув, мужчина выдохнул с облегчением, — а в телефоне что?       Он знал, даже если они с Дианой больше никогда не встретятся, и зараза заполонит каждую щель в этом мире, они с Новой будут живы и в безопасности. Он будет верить в это. Ни что не переубедит в обратном. Даже смерть. Даже катастрофа. Что угодно!.. — Сообщение от сестры, — радостно поделилась Аня, — они целы. Обе. — Я рад это слышать, — Ридус кивнул, наконец, расслабившись. — Теперь осталось нам не захворать.       Он попытался пошутить, но вышло не очень. Скомкано поджав губы и прищурившись, Норман уставился на дорогу, подметив, вдруг, что выживет любой ценой. Что бы там ни было. И Аня, как ни странно, в ту самую минуту, отвернувшись и уставившись на дорогу, подумала о том же.