Эпидемия

Апрель 2022 год

Три недели спустя

      У неё накопилась целая стопка рисунков. И все разные. На одних был изображён пейзаж сумрачного леса, на других животные в ночи, были даже зараженные, которых Норман рисовал по памяти, а ещё ее потёрты. С десяток — точно! Аня с удовольствием развешивала их по стенам, разглядывала, когда оставалось одна, но так и не имела доступа к самой тетради. Как жаль! Наверное, на тех листах он прятал нечто личное и сокровенное. Недоступное для ее глаз. Во истину, ей очень нравились его рисунки. Даже кровожадные твари! Ни что бы вдруг не испугало, что бы ни было в той злосчастной тетради! Но Норман не сдавался. Ни в какую! Даже, когда они нашли подсохшие краски, и он начал рисовать в цвете.       Ну до чего же реалистичными и живыми получались все эти картинки!.. Однажды Аня предложила: почему бы не разрисовать мрачные стены в доме? Обои местами давно отвалились, а где остались, не сложно оборвать! — Угу, — промычал Ридус, прикусив сразу два цветных карандаша, увлечённо штрихуя очередной рисунок на большом альбомном листе, раздобытом где-то в закромах одного из брошеных домов. — Норман, ну идея же отличная. Почему нет? — Разве я отказался? — Цепкий мужской взгляд заставил девушку вздрогнуть. — Наверное, удивишься, если я сейчас скажу своё настоящее имя? — Что?..       На этот раз настала ее очередь удивляться. Как же ловко он перескакивал с одной темы на другую! — Норман — так звали моего отца. У меня даже татуха есть, — бросив кисточку в воду, Ридус взялся за края своей растянутой футболки и, стянув через голову, ткнул пальцем в четко очерченные буквы на груди. — Вот. — О… — протянула Аня, впервые скользнув взглядом по загорелым мышцам.       Все-таки, они были такими разными. Мужская кожа — упругая, усыпанная родинками, куда темнее, чем ее молочная, почти болезненная бледность.       «Как день и ночь», — внезапно пронеслось в голове, и Аня незаметно содрогнулась, припомнив, как прежде обожала ночь, теперь же любит вечер. — Меня прозвали в честь него, но в детстве часто кликали Марком. Даже в школе. Точнее, Марк — и есть мое настоящее имя. Не знаю, дурацкое оно какое-то. В общем, когда закончил школу, сделал тату и стал представляться Норманом. — Значит, твои родители были счастливы в браке?       С трудом оторвав рыскающий взор от мужской груди, Аня стиснула пальцы и, убедившись в том, что он так и не собирается одеваться, жалобно вздохнула. Ну, вот за что ей это все?.. — Нет, наоборот, брак их был недолгим. У меня даже нет воспоминаний о нашей совместной жизни. Вообще. И это нормально, ведь они всегда оставались друзьями. Мы почти не виделись с отцом. Но я не чувствовал себя ущемлённым. Сестра тоже. — У тебя есть сестра?       Как удивительно, они прожили бок о бок три месяца, а стали узнавать друг друга всего лишь несколько недель назад. — Лейла. Она осталась в штатах, когда мать увезла меня в Японию. Не говорил же, да? Там я начал рисовать и впервые влюбился. Проучился до средней школы. — Вот это да… — Аня присела за стол. — А я никогда не покидала родину. И родители… Они были счастливы. Вместе. Вовремя попридержав язык, Аня замолчала, не желая вспоминать о родных. Только не тем светлым днём! Перескочила на другую тему, разглядев сердце в районе солнечного сплетения. — Это ты сделал для Дианы? — предположила она, улыбнувшись. — Нет, когда Нова родилась. В первую годовщину я набил сердечко вот здесь, — Ридус вытянул ладонь и пальцем указал на крохотную точку на запястье. — Показалось, будет символично, оставить ее там, где легче всего порезать вены. Не знаю. — Ты очень интересный человек, Норман, — подметила девушка, отодвинувшись подальше и выпрямившись на стуле. — И, да, вышло очень символично. — Здесь имя сына. — Мингус, — прочитала Аня, невольно скользнув кончиками пальцев по тёплой коже. — Надо же, какая гладкая. Всегда считала, что татуировки неровные наощупь, видимо, ошибалась. — Значит, у тебя таких нет? — Нет, ты что, — девушка рассмеялась, — я трусиха. Боюсь боли. Ни за что бы не решилась. — Зря, Джинджер, тебе бы пошла надпись: огненная, где-нибудь на ключице, — сверкнув глазами, Норман, будто невзначай, коснулся рукой неглубокого выреза на ее тоненькой кофточке, чем породил табуны мурашек прямо под пальцами. — Мы вроде собирались вместе пройтись до заброшенного сельского магазина, разве нет? — вспухнув, Аня вскочила на ноги, позабавив мужчину своим детским поведением. — Да, Джинджер, просто, — Норман широко улыбнулся, — я немного увлёкся, разрисовывая пейзаж. Что скажешь?       Осторожно повернув ещё мокрый лист, — краски не высохли, — он закусил кончик пальца, наблюдая за женским взглядом. Она смутилась. От единого прикосновения. Черт возьми, интересно, а была бы она такой же тихой в постели?.. Блять.       Сглотнув и подхватив футболку с пола, Норман быстро прикрыл все свои татуировки, и Аня, выдохнув с толикой облегчения, наконец, смогла внимательнее рассмотреть картину. Великолепно! Блеклые краски заката, нежного и спокойного, обрамили небосвод над лесом. Сразу стало ясно, что рисовал он вид с крыльца.       Поблизости виднелась потрескавшаяся крыша старой теплицы. — Чудесный рисунок. — Где повесим, когда высохнет?       Вскочив на ноги, Норман быстро заправил футболку в штаны и, подхватив автомат, протянул Ане один из двух мешков. — Думаю, что у двери. Такую красоту нельзя скрывать. — Ух ты, благодарю. Художнику всегда приятно, когда его работы ценят.       Аня улыбнулась в ответ и, опустив голову, посмотрела сладко прямо так, из-под опущенных ресниц, такая настоящая, без косметики, с вымывшейся рыжиной!.. Норман даже замер на мгновение, не в силах оторвать глаз. Молодая и трепещущая женщина рядом. Дай бог ему терпения! — Сегодня мы попробуем вернуть тебе прежний цвет волос. — А тебе закрасим седые прядки, да? — Девушка рассмеялась, забросив рюкзак на плечо. — Чего? — Ридус поморщился, тряхнув головой, — нет у меня никаких седых прядей. — Давненько же ты не смотрелся в зеркало, но… — Аня замерла на пороге, — мне нравится эта бородка. Так что, оставь. И волосы тоже можешь не красить, — задорно добавила она, ухватившись пальчиками за дверную ручку, — пошли?       Нравится, ей? Ну конечно, так он и поверил. Хотя не без удовольствия погладил колючие щёки, сразу, как девушка отвернулась. — Идём, Джинджер. Надо бы успеть вернуться засветло.

***

      Аня шла чуть впереди по давно исхоженным тропам. Норман много раз бродил там, однако девушка, впервые очутившись на развилке, остановилась, оглядываясь. Она не покидала деревню. Ни единого раза! И, когда привычные дома и пейзажи оказались позади, невольно занервничала. — Пошли, — мирно позвал Ридус, едва ощутимо опустив руку на женскую талию, — здесь недалеко совсем, и солнце ещё высоко. — Ох, с непривычки, оказывается, это страшно, — девушка зашагала вперёд, — но рядом с тобой не так, как могло быть в одиночестве. — Думаю, что вместе нам вообще нечего бояться, Джинджер, — Норман подмигнул, глянув сверху вниз.       Своей рыжеволосой макушкой она почти доставала ему до лба. — От меня толку мало. — Не правда, ты же спасла меня тогда, в подполье, помнишь? — То была счастливая случайность, Норман, я и стрелять-то толком не умею. — Научишься, — пообещал Ридус, уже в который раз за последнюю неделю. — Я помогу, хочешь?       Ему чертовски нравилось, когда Аня улыбалась. На щечках появлялись красивые ямочки, и глаза… Голубые глаза светлели. Не хотелось Норману огорчать свою… подругу? Да, наверное, в друзей же тоже влюбляются? Или это лишь притворство? Он там уже совсем с ума сошёл, в одиночестве, что, ни с того, ни с сего, признался себе в чувствах к этой прелестной молодой женщине?       Осознание пришло не сразу. Постепенно. Но, чего таить, похоть от незримых чувств он-то уж точно мог отличить. Хотя бы наедине с собой оставался честным. Аня нравилась ему. И чувства колыхались. Будоражили мужскую душу: забота, нежность, ласка, восхищение… И желание. Куда уж без него, родимого! В конце-концов, Норман был вполне себе здоровым мужчиной. Почему бы и нет?.. Особенно, когда от девушки и глаз не оторвать?       Аня смешила, пробуждала приятные эмоции. Всякий раз, взглянув на неё, или поймав таинственный взгляд, Ридус ощущала себя мальчишкой. Да. Так оно и было. Норман сам себе казался странным. Особенно в последнее время. Да скажи ему хоть кто-то ещё пол года назад, насколько круто повернётся жизнь, он бы не поверил. Нет. — Это здесь?       За думами и трепетными мыслями, Норман и не заметил, как они вдвоём, едва ли не в обнимку, подошли к вполне себе прилично сохранившемуся зданию. Никто не грабил это место. Люди торопились уехать. А новых и в помине не было.       Что же, зато у них появился вполне себе отличный шанс поживиться. — Да, Джинджер, это здесь.       Почувствовав, как девушка выпорхнула из объятий и быстрым шагом направилась к запертым дверям, Норман усмехнулся себе под нос и, качнув головой, безуспешно стараясь привести мысли в порядок, направился следом. — Закрыто, кажется, изнутри… — Не проблема, отойди.       Он стащил автомат с предохранителя и, не раздумывая выстрелив в стекло, победоносно улыбнулся. — Проблема решена. — Да уж, — протянула Аня, недовольно оторвав руки от ушей, — мог бы и предупредить. — Пойдём, посмотрим, что там есть.       Не успел Норман и договорить, как девушка ринулась вперёд, но не тут-то было. Вытянув руку и отрицательно качнув головой, мужчина указал на острые края. — Давай-ка я пойду первым. — Заботишься? — смешливо поинтересовалась Аня, но с места не сдвинулась.       Послушно дождалась, пока Ридус вытащит длинные осколки и бросит на землю. — Забочусь, и ты прекрасно знаешь об этом.       Вот тебе и ответ. Аня приоткрыта рот, но тут же захлопнула, уловив неприятный трупный запах, донёсшийся прямо из окна. — Погоди, там темно. Лучше я сам. И, вообще, постояла бы здесь.       Метнув недовольный взгляд, девушка усмехнулась. — Нет уж, раз пришли, идём вместе. Иначе снова буду говорить только на русском. Ты меня знаешь. Придётся тебе походить со словарем, если появится желание пообщаться. — Ладно, Джинджер, — сдался Норман, но вперёд все равно не пустил.       Сначала перебрался сам. Посветил фонариком вокруг. И, только убедившись, все в порядке. Тихо. Никакого движения. Прижал рукав рубашки к носу, поморщившись. — Здесь явно кто-то сдох, и, надеюсь, это человек. — Воздух спертый, — подхватила Аня, ловко перепрыгнув через невысокий подоконник и, оказавшись внутри, тоже поспешила зажечь фонарь.       Тусклый свет озарил мрачные полки. Ни ветерка, ни движения. Никого. Только они вдвоём. Это и к лучшему! — Эй? — позвал Норман, чем до чертиков перепугал девушку. — Что ты делаешь?! — Так, на всякий случай, мало ли. Я здесь не бывал. Ты тоже.       Пожав плечами, Норман двинулся вперёд, вдоль невысоких стеллажей. И Аня, осмотревшись повнимательнее, направилась рядом. Попросту побоялась отходить вот так сразу. Вдруг он прав, и там кто-то есть?.. Во тьме не углядишь!       Нет.       Вонь стояла несусветная! И вскоре, обойдя весь магазин, но так и не обнаружив труп, Норман стал пристальнее всматриваться в темноту подсобных помещений. — Не уходи далеко, ладно? — предупредил он, неохотно отпустив Аню от себя.       Вот черт. Давненько же он так не волновался. — Хорошо.       Аня и сама была не рада. Отошла немного дальше, осматривая полки в поисках еды, но пока лишь попадались соусы и приправы: корица, перец, сушеный укроп… Господи, неужели кто-то покупал вот это все, когда на огородах зрели все необходимые травы? На мгновение забывшись и отняв руку ото рта, Аня вздохнула поглубже, тотчас же закашлявшись.       Черт! Мерзкий аромат! Следовало поскорее набрать еды и выбираться. Солёные томаты, перец Чили… Хм. Припомнив, что Норман любит острую еду, Аня подхватила кетчуп. Прошлый, ведь, уже давно закончился. Консервы. То что надо! Туалетная бумага — отлично. И прокладки. Супер! Поймав себя на мысли, что вновь торчит совсем не у того отдела, девушка поспешила смести все на полках. Под чистую. Дома будут выбирать, что съесть немедленно, а что оставить на закуску. Водка же осталась. — Ого!.. — протянула Аня, заметив то, зачем они и собрались.       Краска для волос. Рыжая хна. Обычно эту марку в магазинах не найдёшь, а тут, в глуши — пожалуйста! Повезло, так повезло!       Забросив в рюкзак сразу пять пачек, на будущее, девушка огляделась. Посветила фонариком на соседние полки. Чай, семечки, крупы, и…Протухшие, давно сгнившие, фрукты… — Кажется я нашла, откуда исходит запах!       Плесень по всюду! Невольно вдохнув, Аня опять закашлялась. — Труп? — отозвался Норман с противоположной стороны зала, только что обнаружив, должно быть, лучшую находку!       Ультрафиолетовые лампы на батарейках. Были и обычные, но Ридус предпочёл испробовать немедля. Повернул рычажок, и вуаля! Помещение озарилось приятным фиолетовым светом. — Нет, овощи, фрукты и плесень! — Значит, до тела мы ещё не добрались! Не дыши там. Это вредно. — Не больше, чем твои сигареты, знаешь?       Аня улыбнулась себе под нос, и даже не заметила, как призрачная тень проплыла совсем рядом, за ее спиной. Только ощутила холодок. Почти неуловимый, невесомый! Похожий на легкие прикосновения во время сна, будто кожи коснулось нежное пёрышко. Вот только воздух был прохладным. И волоски затрепетали на затылке. Неприятное ощущение.       Вздрогнув, Аня обернулась, но, различив силуэт, внезапно не смогла и звука выдавить. Связки стянуло, сердце заколотилось, а руки… Руки выронили тяжелый рюкзак. С грохотом приземлившись на пол, он раскрылся, и жестяные консервные банки с неприятным стуком разлетелись неподалёку.              Звук. Норман расслышал только звук. Ни крика, ни визга. Ничего. Казалось, в магазине все спокойно. Но, нет, Аня, сжав пальцами фонарь и дрожа от страха, не заметила ни свет от лампы вдали стеллажей, где стоял Ридус, ни собственного сипа. Ничего! Хотела закричать, но не осмелилась, ибо приглушенное рычание и блеск алых глаз в темноте, заставили поджилки затрястись в неслыханном ужасе.       Господи. Давно она не испытывала ничего подобного!.. Зверский страх! Ведь это «нечто», двинулось вперёд. Навстречу! Вытянуло свои длинные костлявые руки… И вонь!.. Беззвучно всхлипнув, девушка попятилась, напоролась на шкаф и, свалившись прямо на банки с соленьями, обрушила сразу несколько тяжёлых полок! Вот тут-то и раздался оглушительный грохот! — Аня? — без задней мысли позвал Норман, предположив, что она вновь споткнулась, обрушив пару стеллажей. Но, нет. Вновь опустилась тишина.       Блять. — В чем дело?       Развернувшись и широким шагом поспешив назад, Ридус обогнул прилавок, так и не выпустив лампу из рук.       Свет. Аня уловила мелькавшие лучи неподалёку, дрожащими руками подняла фонарь и, посветив вперёд, едва не задохнулась от паники! Там, неподалёку, всего в двух-трёх метрах от неё, возвышался он — заражённый. Но совсем не походил на человека: жилистый, со вздутыми венам и длинными ногтями, совершенно голый, но.. не человек, нет! Это существо никогда не было таким же, как они! Исторгая сдавленный рокот, оно шагнуло навстречу, раздавило несколько банок, даже не поморщившись! Пепельно-бледное, с головы до пят! Волосы: седые и редкие, обрамляли выпяченные скулы, а рот… Приоткрыв уродливые губы, он продемонстрировал длинные клыки! Блеснув в лучах тусклого фонаря, монстр оскалился, побудив Аню к действиям. — Норман… — дрожащим голоском позвала она, упершись руками в склянки, разлетевшиеся по полу.       Попыталась встать, но существо распахнуло пасть, явило взору огромную клыкастую челюсть и, ускорив шаг, понеслось прямо на нее! Вот тут-то голос и вернулся. Спохватившись, Аня заорала во все горло, да так отчаянно, что Норман, подпрыгнув на месте, ринулся на помощь, никак не ожидая столкнуться с настолько омерзительным и страшным монстром.       Повсюду посыпались полки. Аня увернулась, поскользнулось на раздавленных помидорах и давно протухших фруктах, но на ногах устояла. Толкнула стеллаж прямо на чудовище: один, второй; отпрянула в сторону и, завидев Нормана с противоположной стороны, попыталась выбраться, но не успела. Существо настигло быстро. Оно словно воспарило над головой, махнуло длинными руками и, разнеся ещё как минимум два холодильника, бесшумно опустилось вниз. Сначала на носки, потом и на пятки. Плавно, без резких движений! Аня затаила дыхание, поймала ошалевший взгляд Ридуса и, прижавшись к стене, приготовилась встретить свою участь.       Аня приготовилась, но не Норман. Разглядев высокую тощую фигуру, распознав четко выпуклые лопатки и кожу, облепившую кости, он сделал то, что смог: бросил ультрафиолетовую лампу монстру в спину! Автомат остался там, у мешка. Но, кто же мог предположить, что им предстоит встретиться с подобной мразью?! То ли изуродованный болезнью человек, то ли кошмарное существо, явившееся прямиком из ада. Не важно! Оно завизжало так, что заложило уши! Лампа приземлилась на пол, под его ногами, и губительный свет опалил длинные скукоженые пальцы. — Аня, уходи оттуда! — велел Норман, поманив рукой.       Но девушка не шелохнулась. В пронзительном ужасе только и могла смотреть за тем, как заражённый извивается и пятиться назад. Орет, что есть мочи и падает к ногам. Ударяется окровавленной головой об пол!.. и волосы… редкие волосы, орошённые алыми пятнами!.. Они скользили по разбитым банкам; и стекло впивалось в челюсти и шею, в виски и губы!.. Ультрафиолет оказался так губителен для них!.. На форуме не лгали! Твари боялись солнца! Так оно и было.       Подобравшись поближе, Ридус подхватил лампу, поставил максимальную мощность, и, озарив нападавшего ярким синевато-фиолетовым светом, буквально заставил отползти назад. Скрючившись и жалобно завопив, монстр на глазах покрылся чёрными пятнами и, заскользив по полу, скрылся в темноте подсобного помещения. — Твою мать, Джинджер… — только и вымолвил Норман.       Предусмотрительно оставив лампу на полу, направив свет в сторону длинного коридора, он бегом приблизился к девушке и, обхватив руками испуганное личико, впопыхах спросил: — Ты цела? — Не… Не знаю, — честно ответила она, сморгнув слёзы чистого испуга.       Ладошки все ещё дрожали. И мелкие раны на пальцах кровоточили.       Наверное, девушка поранилась о стекло, разбросанное по полу. Норман догадался, так и было. Перепугавшись ни на шутку, попытался дышать глубже, но все никак не мог. У него будто бы вся жизнь пронеслась перед глазами. Блять. Нельзя было расходиться. Ну почему же жизнь ни чему не учит?!       Блять!       Легко отделались. Слишком легко! Зато теперь было понятно, кто прячется в подвалах и вылезает с темнотой. Изуродованные, полулюди - полуживотные, жаждущие крови. Вот, что болезнь сделала с ними. — Он тебя не тронул? — тяжело дыша, выспрашивал Норман, вырвав фонарь из женских рук, осветив ее одежду. — Раны — ерунда. Дома есть перекись. Главное, ответь, ты в порядке? Ибо выглядишь паршиво!.. Не молчи, слышишь?! — Я… Все в порядке. Правда.       Смахнув слезинку со щеки, девушка долго не могла отвести глаз от темноты, куда уползло чудовище. Да, оно явилось бесшумно! И напугало до смерти! Аня, ни то, что кричать, она думать не могла в то самое мгновение, когда сморщенное лицо нависло сверху!.. — Хочу уйти, Норман, — прошептала девушка, хлюпнув носом, — пожалуйста. — Сейчас, только заберу рюкзаки и лампы. Видала, что они творят с ними? — Да…       У неё закружилась голова. — Меня тошнит, — жалобно пробормотала Аня, прильнув щекой к мужской груди.       Сделала это неожиданно, но Ридус не отстранился. Обнял рукой, прикрыв глаза. Цела. Хвала Богу, или кого там стоит благодарить?.. О, нет, Норман не желал даже думать о том, что будет, если он останется один. Что ждёт тогда? Сумасшествие? Смерть?.. Ну, нет, он был ещё достаточно молод, чтобы распрощаться с жизнью. Время не пришло.       Это было не их время! — Все нормально, — прошептал Норман, впервые позволив себе чуть больше, и поцеловав девушку в висок, — давай, Джинджер, идём. Надо выбираться. Скоро, с наступлением темноты, эти твари будут по всюду . — Боже, как я испугалась! — промямлила Аня, неохотно отстранившись и снова заглянув в темный коридор.       Пусто. Монстр скрылся, раненый и окровавленный… Ох, эта жуткая ситуация только в лишний раз напомнила, в какой опасности они находятся! На фоне этого все чувства и переживания показались мелочными и бессмысленными! О какой влюбленности шла речь, когда в любой момент они могли лишиться жизни?! — Ладно, Джинджер, будет с нас. Пойдём, — крепко обхватив девушку рукой за локоть, Норман потянул за собой. — Дома все обсудим.       «Дома».       Расслышав такое приятное слово, Аня, пусть немного, но успокоилась, забрала растрепанные волосы за уши, и, кивнув, тихонько согласилась: — Я очень хочу домой. Давай уйдём.

***

      Назад они вернулись быстро. На улице вечерело, солнце рано скрылось за облаками. Накрапывал дождь. И Норман не медлил, даже несмотря на тяжелую ношу: два набитых рюкзака за плечами, автомат, да Аню впридачу. Он крепко держал девушку за руку. Вёл за собой по тропе и не разговаривал. Она тоже молчала. Боязливо озиралась почти всю дорогу, будто бы зараженные могли выползти наружу. Но, нет, при свете дня это было невозможно.       Ночи становились короче, сумерки незаметнее, а рассветы все ярче. Близилось лето. Первое лето в богом забытой деревне, в не менее дикой стране. Нельзя было сдаваться. — Заходи, садись, — Норман завёл Аню в дом и, заперев дверь, в первую очередь свалил поклажу на пол, подальше от постели. — Сегодня не до этого. Сейчас.       Метнувшись на кухню, он плеснул немного воды в чашку и, сунув девушке в руки, притащил перекись и кусочек ваты. — Не все так плохо, да? — улыбнулся он, бережно схватив нежные ладошки и осторожно обработав раствором. — Несколько царапин. Отдохнёшь немного от садоводства, пока пальцы не заживут. — Меньше всего сейчас мне хочется думать о рассаде, — призналась Аня, стащив с плеч ветровку и погладив руками по плечам. — Он… Это существо, смотрело на меня… Оно было огромным, страшным и живым. И, как будто, понимало… Выслеживало, прежде чем напасть. — Я видел.       Поднявшись на ноги, Норман поспешил зажечь свечу. В доме уже совсем стемнело. — Спасибо, что помог, — Аня отпила воды, и он заметил, как тоненькие пальчики отчетливо задрожали, впились в кружку. — Ничего не бойся. У нас есть ультрафиолетовые лампы. Завтра я займусь ими. Расставим у дома, пока есть электричество, твари не подступятся. — Думаешь, они все-таки умеют мыслить? Думаешь, они придут сюда сегодня?.. — Джинджер, все пройдёт хорошо. И будущая ночь — тоже. Мы живы. Мы здесь, вдвоём. Все образуется. В конце-концов, теперь наш мир такой. Нам не избавиться от заразы. Значит, придётся с этим жить. — Понимаю. Ты прав, просто… Ох.       Свалившись на кровать и завернувшись в одеяло, Аня уткнулась лицом в подушку и, зажмурившись, попыталась избавиться от страшной морды перед глазами. Но все тщетно. Она так перепугалась! Думала, пришёл конец! Ведь смерть была так близко… Боже мой, они, ведь, правда позабыли об опасности. Ютились в этом домике ночами, прятались от монстров во плоти. А днём заботились о будущем, каждый о своём. Мысленно мечтая вновь однажды встретиться с семьей. Они пытались жить. Разве было в этом что-то дурное?.. — Засыпай, — послышалось совсем близко.       И Аня, расслабившись, почувствовала мужскую руку на плече. — Я посижу, на всякий случай. — А потом придёшь сюда? — тихо спросила она, выпорхнув наружу и вздохнув поглубже.       Норман оказался рядом, на краю постели, и осторожно гладил по спине и волосам. Смотрел прямо на неё своим уже привычным мягким взглядом. И Ане нравилось. Очень. Постепенно она расслабилась. И веки потяжелели. Самое страшное осталось позади. А впереди лишь ночь. Еще одна неспокойная ночь. — Все будет хорошо, — повторил Норман, себя не узнавая.       В последний раз он так сидел лишь с Новой, наверное с пол года назад. Но, чтобы, вдруг, заботиться о женщине, и ждать, когда она уснёт… Это было невозможно. Почти нет. До этого вечера.       Аня быстро успокоилась и забылась сном. Может, от его прикосновений, а, может, и от пережитого шока. Кто знает?.. Но дышала ровно.       Вот и хорошо.       Отняв ладони и протерев лицо, Норман вышел на крыльцо, покурил немного, осматриваясь и, на всякий случай, все-таки зажег одну из ламп на батарейках. Закрепил на двери, прежде чем закрыть, а следом, вернувшись в дом, постоял немного, не сразу решившись лечь рядом. Так бывает, когда человек становится дорог, касаться сложнее, хотя и, бесспорно, желаннее…       Раздеваться не стал. Опустился на пол, схватил автомат и, прильнув спиной к двери, расслышал первые звуки: низкие и гортанные. Темнота опустилась. И твари вернулись. Изуродованные высокие рыщущие монстры. По всюду. Казалось, что они разбрелись, но, нет. Зря они так думали.       Зря. Теперь нигде не было безопасно. Даже рядом с ним.