Эпидемия

      На улице заметно стемнело, накрапывал неприятный осенний дождь. А они ехали. Прямиком между деревьями, изредка выбираясь на асфальтированную дорогу, то скрывавшуюся за стеной, то вновь появлявшуюся перед ними. Аня вздрагивала, всякий раз, когда мотоцикл подпрыгивал на очередной колдобине или кочке; беззвучно вскрикивала и, — в недоумении разглядывая высокую преграду, внезапно вставшую между ними и Волгой, — мысленно старалась успокоиться, не наводить панику раньше времени. Разумеется, этой стены там никогда не было. В прошлом декабре девушка покинула родной город той самой дорогой. Она двигалась ровно по шоссе, мимо автозаправочной станции и придорожного кафе, которые, вдруг, оказались спрятаны за непреодолимой «крепостью»! Уму не постижимо!.. Но, чудилось, бетонным блокам нет конца! Куда бы она ни посмотрела: вперёд или назад, везде простиралась бесконечная высокая стена. Ни прохода, ни выступа!       Мотор работал слишком громко. С наступлением темноты следовало незамедлительно спрятаться!.. Но где?.. — В чем дело? — громко спросила Аня, почувствовав толчок.       Они остановились сразу за поворотом. — Это бессмысленно, — подметил Норман, вдруг различив красный огонёк чуть выше на стене. — Ей нет конца! — Он всплеснул руками, смахнув холодные капли с бородатой щеки. — Нужно поискать ночлег, поблизости.       Спрыгнув с мотоцикла и размяв ноги, — мышцы нещадно ломило, — Ридус запрокинул шею и внимательно присмотрелся. Не показалось. Огонёк мелькал вблизи. Прямо над головой. — Ей, Джинджер, — бегло подозвал он, поманив рукой, — посмотри-ка, что это там? — Где?       Аня растерянно озиралась вокруг, в надежде отыскать хоть какое-то укрытие, и перспектива изучать, словно бы из воздуха, появившуюся стену, ее ни чуть не радовала. Тем более в преддверии ночи. — Здесь.       Приблизившись и проследив за мужским пальцем, девушка внезапно широко распахнула глаза, завидев ненавязчивое мерцание. Красный огонёк. Теперь они вдвоём уставились на необычное свечение. — Похоже на камеру, — протянула Аня, погладив кончиками пальцев бинты на ладонях. — Именно, — Ридус хмыкнул, заметив, как настороженно она осматривается по сторонам, — тебе не интересно, что все это значит? Выходит, там, за стеной, есть электричество. Может, и здоровые люди. — Мне хочется отыскать укромное место, где мы могли бы спрятаться на ночь.       Подул холодный ветер, и Аня опустила шею, спрятав подбородок за невысоким воротом тоненькой куртки. По правде говоря, да, находка стоила всего кошмара, который они пережили на протяжении мучительных недель, что провели в пути, однако, девушку заботила лишь безопасность. На тот момент, пока они не добрались до реки и деревни, главным оставалось одно-единственное слово — выжить. Любой ценой. — Здесь должен быть вход, — настойчиво продолжал Норман, исследуя беглым взглядом бетонные блоки. — На кой черт размещать камеру на куске стены, если не вблизи ворот!       Голос его заметно огрубел и опустился под напором северного ветра. — Погоди-ка, достану фонарь. — Стой! Ты, что, хочешь светить? Здесь?       Аня отрицательно мотнула головой, испуганно глянув на крошечный алый маячок, поблескивавший над ними.       Быть может, это чья-то дурная шутка?.. Что может быть спрятано там, по другую сторону? Город? Дома? Пустота, в конце концов?! Они ведь ничего не знали! Со стороны наверняка казались детьми малыми! Если их и видели на мониторах. Попробовать пробраться внутрь — хорошо, но не впотьмах! И не рискуя собственными жизнями! — Не нужно, я хочу уйти. Давай уедем, прошу! Это место… — Оно стоит на пути к деревне, знаю, и у нас есть лишь один вариант: объехать эту махину. Неизвестно, сколько миль она в длину. А дальше, — Ридус ткнул пальцев в полумрак, — стена вовсе теряется среди деревьев. Через овраг не перебраться. Либо повернём, либо попытаемся найти вход. — С рассветом будет проще, я уверена.       Она пыталась отдалиться. Вразумить любимого и спрятаться подальше от незримой опасности.       Тревожное предчувствие, нахлынувшее будто бы из неоткуда, заставило девушку напряжённо выдохнуть. И было, ведь, чего опасаться! Ночь — время заражённых. А та стена!.. Кто знал, что там, за ней?.. Другие люди? Да они не видели нормальных выживших вот уже как почти девять месяцев! С того самого момента, как удрали из Санатория, и весь мир пошёл ко дну! На пути встречались только психопаты! Вполне логично было бы остерегаться, как заражённых, так и живых людей. — Не трясись, — вскользь попросил Норман, заметив, как девушка подрагивает под дождём, уже в который раз за день, внезапно хлынувшим с неба. — Ладно, хорошо. Пойдём, переждем под елями. — Надо бы скорее отыскать крышу, Норман, я замёрзла, мне чертовски холодно! — Сейчас.       Оглядевшись, и не обнаружив ничего, кроме бесконечных тесных деревьев, Ридус не нашёл ничего лучше, как, вытащив одну из оставшихся ламп, осветить, сначала стену, а затем и тропку впереди.       Пустота. Точнее, нет, колючие кусты и извилистые ветви, почти потерявшие листву. И где же они проведут здесь ночь?.. Черт! Блять! Норман думал и ругался. Мысленно, но, все же. И Аня поняла, не к добру все это. Она заметила желваки, разгулявшиеся на мужском лице, незамедлительно прочувствовала его волнение и потаённый страх. Ощутила легкий гнев. Конечно же они боялись. Оба. Это было предсказуемо. Однако той ночью, впервые столкнувшись с подобной безысходностью, девушка собралась с духом, взяла Нормана за руку и, робко улыбнувшись, пробормотала: — Пойдём, отыщем дерево пониже.       Ласковый голос прозвучал непривычно успокаивающе. Отличное решение. Не спорить. Не ругаться. Двинуться вперёд и отыскать своё укрытие.       Вместе. — Хорошо, малышка, — незаметно выпустив пар, отозвался он, плотнее стиснув женскую ладонь. — Пойдём.       Но им не удалось ступить и шагу.       Грубый долгий скрежет неожиданно прорвался сквозь шум ветра и дождя. Аня не успела даже спохватиться, как Норман, схватив за талию, заставил остановиться и, обернувшись, выскочил вперёд, сунув руку в карман старой куртки. В свете ультрафиолетовой лампы блеснуло дуло пистолета. И Аня поняла — ворота приоткрылись. Это стало ясно по двум длинным теням, протянувшимся прямо от их ног в глубь леса. Туда, где они ещё мгновение назад рассчитывали отыскать приют на ночь.       Ворота. Твою же мать! На том самом месте действительно были ворота!       Кровь заледенела в жилах. По телу прокатился сильный озноб, а следом, почти неощутимо, подкосились ноги. Стена дрогнула. Точно за ними. Ослепительный луч света болезненно ударил по чувствительной радужке. Ридусу пришлось прикрыть глаза ладонью, чтобы присмотреться. Ничего. Ближайшую минуту или чуть больше, они лишь стояли и пялились в пустоту, отрезанные от мира одним ярким лучом прожектора. Не фар. Норман сразу сообразил, — сморгнув влагу, немедля выступившую на веках, — их слышали. Камера писала не только видео, но и звук. Как повезло ему заметить алый блик?.. Хотя, быть может, и наоборот?.. — Стой здесь, — твёрдо велел Ридус на английском, а следом, выпрямившись и спрятав ладонь с пистолетом за спину, заговорил на ломаном русском, в надежде, что его услышат и поймут: — Хей, кто здесь есть?       Наконец, гулкий пронзительный скрежет прекратился. Ворота распахнулись и замерли. К тому моменту Аня вся вымокла до нитки, и постепенно стала замерзать на холодном ветру. Шмыгнув носом и с трудом поборов дрожь в зубах и коленях, она поджала губы, разглядев двоих людей. Наверное, мужчин.       Высокие и хорошо одетые. Они явились, издали напоминая громоздкие тени старенькой кровати и стола, отброшенные печью на стены сгоревшей избушки. И чем ближе подходили незнакомцы, тем отчётливее становились видны не только очертания, но и оружие, крепко сжатое в руках. Заметив, Аня запаниковала, схватила Нормана за пояс, неуверенно потянув назад. Немедля захотелось скрыться. Сбежать. Умереть от холода или стать жертвой заражённых, но только не стоять вот так просто, почти безоружными, пред незнакомыми вооруженными людьми! Девушка боялась, но, видимо, не очень сильно, раз не устремилась в бегство. Она застыла на полушаге, ощутив, как Ридус непоколебимо впился сапогами в грязь. Он тоже не сдвинулся с места. И пистолет не убрал. Стоял впереди, хмуро подглядывая на мужчин, мысленно раздумывая над тем: «Ну как же быть?» Бежать было поздно. Сдаться в руки чужакам — да, наверное, это могло бы стать наилучшим решением, особенно учитывая всю западню, в которой они оказались. — Откуда вы? — грозно спросил один из мужчин.       И Аня разглядела широкую пластиковую маску, прикрывавшую его суровое лицо. Нет, она не видела, только лишь предполагала. Нутро ощущала расползавшееся напряжение между ними. — Едем из Петербурга, — почти идеально выговорил Ридус, шагнув правее как раз в ту самую секунду, когда второй из мужчин попытался приблизиться к девушке. — Зачем это? — недоверчиво уточнил он, нахмурившись сильнее.       Теперь, когда глаза привыкли к свету, Норман рассмотрел автомат в мужских руках, маску на лице и огромные чёрные очки. Такие обычно надевали во время спусков в горах. Да и он сам катался так ни раз, на лыжах и сноуборде. Ладони чужаков были затянуты в плотные кожаные перчатки, руки, тело и ноги прикрыты военным костюмом, а ступни спрятаны в тяжелых сапогах.       «Да уж, кем бы они ни были, но подготовлены отлично. Ни то, что мы», — мысленно хмыкнул Норман, едва заметно качнув головой.       Мокрые пряди неряшливо упали на лицо и лоб, но он не сдвинулся с места. Лишь оторвал ладонь ото лба, сощурился сильнее и, обхватив Аню за руку, услышал: — Чистые? — Д-да, — отозвалась девушка, высунув голову из-за мужского плеча.       Она тряслась, уже не в силах совладать с холодом и страхом. По бледному измученному лицу стекали то ли слёзы, то ли дождь. На самом деле Аня плохо соображала. И все, о чем мечтала — это крыша. Совершенно любая крыша. Помещение, в котором можно было спрятаться и согреться. — Олег, проверь! — велел один из незнакомцев, тот что повыше.       Заметив, как тот вытащил какой-то странный предмет, Ридус покачал головой, опасливо отодвинув Аню назад, и шагнул следом. Прибор запищал, дисплей загорелся. Мужчина пошёл навстречу и, бесцеремонно вытянув руку, ловко скользнул мелькающими мини лампами в опасной близости от их лиц. — Чисто! — подтвердил чужак, схватив Аню за руку. — Идём. — Спокойно! — немедля велел Ридус, вытащив пистолет и направив мужчине прямо промеж глаз. — В чем дело? Что вы задумали? — Это место скоро будет небезопасно. Вы можете войти, — незнакомец указал за ворота, откуда и по сию минуту не было видно ничего, кроме яркого, но уже вполне привычного света, — или остаться здесь. Лампы не спасут от роя. — Печётесь о других? Серьезно? — повторил Норман.       Аня, потерев руку, плотнее прижалась к нему, в страхе наблюдая и лишь предполагая: «Что будет дальше?..» — Вас проводят в обеззараживающее помещение, а следом расскажут, что происходит, — все тем же без эмоциональным и стальным голосом сообщил мужчина. — Выживших не так много. Вы не заражены. Поэтому ценны для нас.       Сглотнув и почти не думая, Аня обхватила Ридуса сильнее за плечо и, приблизившись губами к уху, совсем тихо пробормотала: — Мы должны согласиться. Здесь не выжить. Мы погибнем. — Там может быть опасно… — Знаю, но… — Она конвульсивно сжалась, поджимая ноги. — Но я больше не могу. Пожалуйста, давай пойдём.       Норман не хотел. По правде говоря, он и предположить не мог, что внезапно стена распахнется перед ними. Надеялся переночевать под деревом, а утром объехать странное сооружение, но, нет, судьба распорядилась по своему. Как всегда. Один он бы, может, и справился, но с Джинджер… Да она тряслась вся. Бедолага. Конечно, доверять никто не собирался, но… Аня. Взглянув на девушку исподлобья, Норман тяжело вздохнул. Бедная малышка. — Ладно, — согласился он, сгорбившись и, лишь едва заметно кивнув, покусал губы.       Не к добру все это.       Не к добру!

***

      Не успели Норман и Аня приблизиться к воротам, как их разделили. Насильно развели по разные стороны. И тяжёлые двери медленно затворились. Пронзительный гадкий скрежет повторился, заставил Аню поежиться сильнее. Оказавшись накрепко сжатой в чужих руках, она вскрикнула, попыталась вырваться. Все тщетно. Мужчины оказались слишком сильными. Даже для Ридуса.       К сожалению, он не успел осмотреться. Только и увидал огромный прожектор. И свет тотчас же погас. Они погрузились в непривычный полумрак, освещённый лишь небольшими ночными фонарями. А за воротами, тем временем, будто вихрь пронёсся. Послышались шорохи, гогот и отдалённые голоса. Человеческие. — Вовремя вы опомнились, — подытожил третий мужчина.       Он появился, словно из воздуха. Без маски и перчаток, с одним большим зонтом наперевес. В темноте различить черты его лица оказалось невозможно. Но Аня, прислушавшись, распознала в речи спокойствие и доброту. Кто знает, возможно, показалось, но?.. — Какого черта вы делаете?! — воскликнул Норман, дёрнувшись, но что толку сопротивляться.       Они очутились по ту сторону стены. Казалось, в безопасности. — Для начала вы оба должны пройти специальную обработку, — поделился мужчина, и позади него появились очертания двухэтажного белого дома. Чуть дальше ещё две крыши с трубами.       «Похоже на завод какой-то», — подумал Норман, но вслух сказал совсем другое. — Мы пойдём вместе. — Сомневаюсь.       Незнакомец с зонтом щёлкнул пальцами, и двое военных повели новоприбывших в противоположные стороны. — Нет! — воскликнула Аня, здорово перепугавшись. — Нет, не надо. Я не хочу!.. — С какого черта мы должны идти врозь?! — не унимался Норман, хмуро подглядывая то на солдат, то на Джинджер.       Девушка боялась. И тряслась сильнее. В глазах ее застыли слёзы, в то время как в мужской душе проснулось, доселе, вот уже как лет пять, дремлющее чувство. Нет, не похоть и не желание, не любовь, чего никто из них давно уж не скрывал. Забота. Непоколебимое желание немедленно приблизиться и успокоить. Защитить ее. Вот, что почувствовал Норман, хоть и не высказал вслух. — Что вы хотите сделать? — дрожащим голосом пропищала Аня, невольно припомнив о недавней встрече с Меттом.       Этих же она не перебьет! Сил попросту не хватит, что думать об отваге! — Уводи, девчонка вся вымокла!.. — Нет, я не пойду!..       Всхлипнув, она ощутила, как ладони перебинтованные ладони занемели. Нет, громила не сжимал крепко, и так было понятно — она не вырвется. От страха и пережитого стресса Аня лишь сильнее испугалась. Едва ли не повисла в мужских руках, отчаянно обкусывая губы. Расстаться с Норманом для неё вдруг оказалось во истину непосильной задачей. Кто знает, что их ждёт?! Увидятся ли они вновь?.. — Довольно с нас вот этой мелодрамы! Вы скоро встретитесь. Ни к чему привлекать внимание заражённых по ту сторону стены. Их и так не мало собралось сегодня на ночь глядя.       Девушка ничего не слышала. Охваченная паническим ужасом, оказавшись в одиночестве, наедине с незнакомым мужчиной, она вполне оправданно запаниковала. — Хей, все нормально, — крикнул Ридус, обернувшись, и, поймав ее растерянный взгляд, попытался успокоить, мирно добавив: — Не паникуй.       Они в последний раз взглянули друг на друга, почти одновременно ощутив, как неизвестность расплылась между ними.       Норман всплеснул руками, покорно двинувшись рядом с военным. И, конечно же, осознал — деваться некуда. Следовало подчиниться. Хотя бы для перекрытия, на первый раз. Неприятное тянущее чувство в области солнечного сплетения заерзало немедля. Норман тоже сомневался. И боялся. Куда без этого? Он не был Дэрилом. И не имел всех схожих качеств, хотя, когда-то и казалось, будто бы они одно целое. Теперь, оставшись в одиночестве. Нет, не физически, а душевно, Ридус отчетливо прочувствовал былые страхи. Остаться одному. Рядом с чужаками. За долгие девять месяцев они с Джинджер притерлись. Сроднились что ли. И Норман, безусловно, доверял лишь ей. Да они знали столько всякого: веселого и не очень. Делили и постель, и кров, и пищу. За всю свою долгую жизнь Ридус ещё ни с кем так много не разговаривал. Что, несомненно, принесло свои плоды. Проснулись тёплые чувства, а вместе с ними и тревога за любимую женщину. — Вы отпустите нас? — сбивчиво спросила Аня, переступив порог того самого двухэтажного здания.       Она потеряла из виду Нормана. Потеряла его из виду!.. И все пошло не так! Тепло, незамедлительно окутавшее продрогшее до костей тело, не принесло ожидаемой радости. А вид уютно обставленных комнат, мягких диванов, и даже аромат свежего постельного белья — ничто не принесло и доли того сладкого успокоения, когда они были рядом. Норман. Теперь все ее мысли были лишь о нем. — Проходи и раздевайся, — безучастно велел военный, распахнув перед девушкой тяжелую металлическую дверь.       Впереди лишь полумрак, длинные скамейки по бокам, а дальше, судя по всему, душевая. Легкий пар соприкоснулся с кожей. И стало уж совсем не по себе. Что значит: «раздевайся?» — Что?.. — заикаясь, уточнила Аня.       На что мужчина лишь насильно протолкнул вперёд. — Грязную одежду оставь здесь. Как закончишь, пройдёшь направо, будет дверь. Там тебя обработают. — Мой… мой муж, он сделает то же самое?       Она сказала намеренно, понадеявшись, — первое, что пришло в голову, — возможно, так ее не тронут. Мигом устыдившись лжи, Аня сгорбилась, разглядывая помещение исподлобья.       Ответа все равно не последовало. Тяжелая дверь захлопнулась прямо перед носом, и девушке ничего не осталось, как, на полусогнутых ногах, приблизиться к душевой кабине. Вода текла из новой лейки, бойко ударяясь о стену. Напор был на приличным. Не желая светиться без одежды, девушка вознамерилась снять белье уже там, оказавшись за полупрозрачной дверцей, однако, стоило лишь притронуться к деревянной ручке, раздался громкий голос: — Всю одежду необходимо оставить в предбаннике. Мы не можем допустить загрязнений.       «Смотрят», — только и подумала Аня, прикрыв дрожащие веки.       Пришлось подчиниться. Не желая церемониться и медлить, девушка быстро стянула лиф и трусы, бросила на лавку рядом и, прикрыв грудь руками, мигом прошмыгнула в душевую.       Горячая вода на мгновение заставила позабыть о страхах. Едва соприкоснулась с кожей, и Аня, закатив глаза, чуть не расплакалась от удовольствия. Боже, сколько месяцев она мечтала об этом!.. Тепло и безопасно. Тепло… Сглотнув, она почти забылась, поглаживая кожу кончиками пальцев. Без мыла и шампуня, но это… Это неописуемое блаженство невозможно было описать словами!.. Согрелась. Наконец, она согрелась и перестала трястись! Хотя бы на мгновение. Не думая о страшном. — Достаточно, пройдите в помещение для обработки.       Вздрогнув, словно от внезапного ледяного вихря, пронёсшегося по коже, Аня обернулась и, шагнув вперёд, миновала невысокий порог, очутившись в темной комнате. Ничего не видно. Хоть глаз выколи!       Опасения и страхи незамедлительно вернулись. — Закройте глаза, широко раздвиньте руки и ноги.       «О Боже», — подумала девушка, безоговорочно выполнив все указания.       Она сделала все. Точно, как и Норман. Где бы он ни был. И, оказавшись по уши опрысканной неразличимым веществом, прохладным и едучим, но совсем лишенным запаха, очутилась голышом посреди залитой светом комнаты. На столе, сразу под огромным окном, лежало чистое белье. Не пойми что: пижама или спортивный костюм. Белоснежная одежда: штаны и кофта. Без нижнего белья. Но пахло приятно.       Постояв немного и осмотревшись, Аня снова вздрогнула, разглядев людей позади. Они ходили кто куда, прямо за огромной стеклянной стеной. Никто не обращал внимания и не смотрел. Но девушке и этого оказалось достаточно. Она вспыхнула, как свечка, устыдившись своего положения. С большим трудом напялив одежду не по размеру на влажное тело, и прикрыв наготу, Аня на носочках приблизилась к прозрачной дверце.       Ни ручки, ни замка.       «Что это за место такое?!»       Запрокинув голову и заметив камеру, девушка махнула рукой, и без того осознавая — они наблюдают. Вот черт, все это напоминало какой-то фантастический блокбастер! Вот только Аня не желала становиться главной героиней, которой суждено неминуемо скончаться для пущей драматичности.       За четверть часа, она немного успокоилась и, прильнув руками к стеклу, попыталась разглядеть, что же там происходит.       Светлый коридор. Люди вокруг. Строго одетые женщины и мужчины. Большинство в белых халатах. Напоминало приёмное отделение хорошо оборудованной клиники где-нибудь в центре. Люди сновали повсюду. Таскали пробирки и колбы, бумаги и книги…       «Бред какой-то!» — Можете пройти, все готово.       И снова Аня подскочила на месте. Спокойный мужской голос раздался неожиданно, откуда-то сверху, и девушка, заметив, как дверь автоматически приоткрылась, беспрепятственно вышла в коридор.       Звуки. Первое, что привлекло внимание. В комнате было тихо, а тут… Голоса. Живые голоса. И люди. Много нормальных и здоровых людей!..       Удивительно. Теперь-то уж она глазам своим не верила. Похоже, они все выжили. Укрылись в здании и возвели стену.       Всего за девять месяцев? Учитывая, какой снежной выдалась зима, это казалось невозможным!.. Прав был Норман.       «И что теперь?»       Застыв посреди коридора, девушка заинтригованно осмотрелась. Все помещения закрыты. Люди заняты работой в поздний час.       «Что же это за место?..» — вновь подумала Аня, когда услышала неподалёку: — Хей, Джинджер!       И у неё от сердца отлегло.       Слава богу. Слава богу!!! — Норман!       Аня увидала его поблизости, и сердце будто сорвалось и полетело вниз. Без оглядки устремилось в недра тела. Он очутился позади; вышел из похожей комнаты, в точно такой же нелепой белоснежной одежде, с мокрыми волосами, неряшливо прилипшими ко лбу и лицу. Живым. Норман тоже прошёл обработку и вернулся. Вернулся к ней.       Спохватившись и ринувшись вперёд по коридору Аня встретила его на пол пути и, распахнув объятия, крепко на крепко обвила руками сильную шею, не позволив и слова вымолвить. Девушка была настолько счастлива, что он снова рядом!.. Наверное, и получаса не прошло, но для неё чуть ли не целая вечность!.. Кто бы мог подумать, что влечение внезапно прорастет в настолько выраженную связь?.. Только между ними.       И, вот, внезапно страхи уступили место счастливому воссоединению. Как хорошо, что их не разлучили!.. — Эй, все нормально? — взволнованно спросил Норман, оторвав девушку от пола. — Скажи что-нибудь, малышка.       Он всмотрелся в ее раскрасневшееся лицо заботливым взглядом, не присущим ни одному из мужчин прежде. И нежно погладил по щеке, забросив пальцами прядь мокрых волос за ухо. Ридус был рад. Чертовски рад, что они снова вместе. — Нормально, да. — Аня качнула головой и в нетерпении тотчас же его поцеловала.       Нежно и с трепетом, пропустив влажные завитки сквозь пальцы, и прижимаясь, словно не только намекая, но и демонстрируя свое полнейшее нежелание отстраняться.       Аня особо не осторожничала и не заботилась о других. Все было хорошо.       Или только лишь казалось?.. — Больше не трясёшься, — Норман улыбнулся, ненавязчиво чмокнув уголок приоткрытого рта, — вот и славно.       Мысленно, он, наконец, успокоился, удостоверившись — она в порядке. Она рядом. Что же еще надо?       По правде говоря, всего за четверть часа он успел не слабо испугаться и непоколебимо, уже в который раз, удостовериться в одном: они, и правда, любят друг друга. — Когда ты рядом мне не страшно, — призналась Аня, не выпуская из своих объятий.       Он хотел ответить, сказать что-то приятное и нежное, но не успел. Они стояли посреди коридора, не обращая ни малейшего внимания на остальных, пока за девичьей спиной не появилась высокая темноволосая женщина средних лет. Поправив очки на изящном носике, она намеренно прокашлялась, чем и привлекла к себе внимание. — Меня зовут Ольга. — Тоненькие губы, накрашенные алой помадой, растянулись в приветливой улыбке. — Добро пожаловать за стену.

***

      Они прошли в просторный светлый кабинет. Ничего лишнего: стол, диван и несколько высоких полок, доверху забитых бумагами. Окна зашторены плотными занавесками в тон светло-серого дивана, на который их и усадили. Не выпуская женскую ладошку из своей руки, Норман ласково поглаживал чуть затянувшиеся ранки, — видимо, бинты пришлось снять во время обработки, — ужасная процедура. Тряхнув головой, он заметил местами выцветший постер слева от двери. Крупная красная надпись, выделенная чёрным цветом, гласила: «Лаборатория Морозова». На фоне возвышалось двух этажное белоснежное здание. На вид то самое, где все они и находились. А позади виднелись две высокие трубы.       Беззвучно хмыкнув, Ридус подметил, что оказался прав. Они очутились на заводе или фабрике. Судя по всему, место было отстроено прямо за городом. Однако, это ведь не объясняло высокие стены, окружавшие местность. — Итак, — заговорила женщина, распахнув свою тетрадь и вооружившись ручкой, — давайте познакомимся поближе. Норман и Анна, верно?       В глазах ее, больших и ярких, мелькнули искорки энтузиазма. По-видимому, они не были первыми, кто попал в тот кабинет, за последние месяцы. — Да, — твёрдо ответил Норман, приготовившись внимательно вслушиваться в каждое слово.       Ольга говорила по русски. — Как же вас распределить… — вслух подумала женщина, закусив кончик ручки. — Женаты? — Простите, что это значит: «куда нас распределить»? — тихонько уточнила Аня, опасливо подглядывая на собеседницу. — Ох, прошу прощения! — Женщина опомнилась, и, всплеснув руками, расплылась в широкой навязчивой улыбке, совсем не внушая доверия. — Давайте познакомимся поближе, для начала. Представлюсь повторно. Меня зовут Ольга. Я являюсь одной из активисток. Вы находитесь в центре помощи выжившим. За полгода нам удалось выстроить несколько трёхэтажных домов и приютить сто пятьдесят три женщины и восемьдесят три мужчины. Это место, — Ольга обвела взглядом кабинет, опустив руки на стол, — спасло много жизней. Мы поможем и вам. — Вы обнесли стеной весь город? — поинтересовалась Аня. — Нет, — Ольга тихо рассмеялась, — что вы. Мы вытравили тварей и разместились на месте бывшей фармацевтической фабрики. Не больше десяти километров, в окружности немногим шире. — Сколько же потребовалось материалов и мужских рук для столь масштабной работы, — подметил Ридус, откинувшись на мягкую спинку. — Мы видели врачей, закрытые кабинеты. Что здесь находится? — Безопасность — это все, что вас должно интересовать. Остальное, пустяки. Здесь спокойно. Можно без опаски прогуливаться в парковой зоне. Жить в комфортных условиях, — рассыпаясь в эпитетах, Ольга принялась постукивать носом лакированной туфли по деревянному изножию стола. — Мы позаботимся о вас. Предложим свою помощь, — вновь повторила она.        А Ридус тотчас же добавил: — С чего решили, что нам требуется помощь? — Ну, как же, вы попали в беду. И мы немедля вытащили вас. Разве нет? На улице, там, за воротами, пришлось не сладко, да?       Ольга поправила очки в металлической изысканной оправе. Вежливая и тактичная. Излучающая радость и показную доброту. Сколько таких женщин Норман повидал?.. Он был актером половину своей жизни, и при желании, конечно же, мог отыграть испуг, волнение и злобу. Бесценный дар — возможность приспособиться и повернуть ситуацию себе на пользу.       Определив без толики сомнений — она лжёт, ну, или, хотя бы утаивает правду, Норман чуть сильнее сжал хрупкую ладонь, и Аня, ощутив весомое давление, заметно напряглась. — Мы сбились с пути. Двигались к реке. Там остались наши близкие, — ровным тоном поделился Ридус, и девушка, вдруг, поняла, в чем дело, утвердительно кивнув. — И, если бы не эта стена, давно прибыли на место. Поэтому, благодарим за гостеприимство, но утром нам придётся распрощаться. — Что за место? — не скрывая напускного интереса, выспросила Ольга, замерев на стуле.       Норман понял это по воцарившейся тишине. Никто больше не бил по столу. — «Озерцево», — небольшая деревня по ту сторону Волги. — Ах, это… — безмятежная доброта немедля сменилась скорбным взглядом. — Как жаль, но город уничтожен. Впрочем, как и все вокруг, не считая этого убежища, конечно.       Она сказала тускло, почти без эмоций в голосе. Ужасные слова мигом прозвучали, точно приговор. Выстрелили прямо в сердце. И попали в цель. Пригвоздили к месту и заставили поверхностно вздохнуть.       В ушах зазвенело. Внезапно, оглушительно и звонко. С огромным трудом протолкнув в себя воздух и выпрямившись, Аня в непонимании уставилась на Ольгу. — Такая трагедия… Столько заражённых!.. Нам пришлось бежать. Жаль, но там никого не осталось. Ничего больше нет…       Ольга все болтала и болтала, но вместо голоса, казалось, только открывала рот. Аня не слышала ни слова. Только нестерпимый шум в ушах и гулкий стук собственного сердца. Нет, это… Это не могло быть правдой! — Вы не можете знать, — твёрдо заявил Норман, выпрямившись следом, и, погладив девушку по спине, едва слышно прошептал на ухо: — Не слушай, малышка, ладно?       Но Аня, безусловно впечатлительная услышанным, не могла мыслить здраво. И мгновения хватило, чтобы разум тотчас же переключился. Ульяна… Ее маленькая девочка! Да она жила единой мыслью вновь обнять своё дитя! Не может быть!.. Не может!       Заметив слёзы, мигом навернувшиеся на раскрасневшихся веках, Ридус мысленно проклял Ольгу и всю эту нелепую «контору». Сука, да какого черта?! Она не знала. Не могла утверждать. И, в чем он не сомневался, мастерски сыграла свою роль. Ухватилась за живое. Вознамерилось задержать. Но для чего?.. В каких же целях?.. — Ох, к сожалению, могу, — нарочито медленно и угрюмо ответила женщина, — ведь мы проезжали мимо. Уверяю, по ту сторону реки не осталось выживших. Только зараженные и смерть. Они… Они пьют кровь. Хотя, полагаю, вам это известно. И мы, в этих стенах, пытаемся не только сохранить человеческий вид, но и отыскать решение. Разгадать загадку и попытаться найти способ уничтожить неожиданно образовавшиеся мутации… — Вы не можете знать, — спокойно повторил Норман, грозно глянув на Ольгу. — Никто не может.       Опустив голову и теснее притянув Аню к себе, он тихонько повторил: — Тише, малышка, не думай о дурном. Мы найдём их. Клянусь. Это все недоразумение. — Она сказала, что там ничего нет… — поддавшись тревожному волнению и внезапно накатившей панике, прошептала девушка, залившись слезами. — Нам следовало раньше ехать. Ты… О, почему ты сразу не сказал о мотоцикле?!       Аня не желала укорять, да поминать былое. Но в ту самую минуту, не сдержалась. Не смогла ничего сделать! Расплакалась прямо на его плече, на виду у незнакомки, восседавшей там, напротив, столь вальяжно и гордо!..       Ольга поселила смуту в девичьей душе. Нагнала ужаса и страха! Уля не могла погибнуть. Не могла обратиться и стать одной из этих кровососущих тварей!.. И Света. Сестра тоже! — Думаю, вам лучше отдохнуть, — предложила женщина, вспорхнув со стула. — Столько потрясений всего за одну ночь… Так жаль, что поиски не увенчались успехом…       Поймав враждебный мужской взгляд, Ольга быстро уточнила: — Я не могу оставить вас наедине, если вы не… — Женаты, — твёрдо заявил Ридус. — Но кольца… — Остались в сгоревшем доме, да и, — он нахмурился, одновременно испытав прилив, казалось бы, давно иссёкших сил, — какая к черту разница? — Да, верно. Тогда, думаю, подписи на документах поставим позже. — Замельтешив по кабинету, Ольга вытащила ключи из настенного шкафчика. — Пройдите за мной, я провожу в комнату, где вы оба сможете отдохнуть.