Непрошенный в красном

На лице Чонгука появилась ухмылка. Оглядев Чимина с ног до головы, Чон оттолкнулся руками от парты и пошёл открывать. За дверью оказалась группа шестиклассников, которые пришли отдать задолженности, и Чонгуку пришлось молча принять небольшую стопку тетрадей. Обычно он не разрешал сдавать работы после оговоренного срока, но в ту минуту голова совсем не соображала, поэтому Чонгук сделал особое исключение. Закрыв дверь, Чон прикрыл глаза, переводя дух, и развернулся, готовясь увидеть растерянного Чимина, но кабинет был пуст. Чонгук опешил: он не был готов к такому повороту событий и испуганно посмотрел на окна, которые оказались — к счастью — закрытыми. Услышав шорох, Чонгук понял, где находился Чимин, и облегченно выдохнул. Сев на кресло, Чонгук заглянул под стол. Взъерошенный Чимин сидел на корточках, прижав локти к бокам. — Ты если захочешь меня полапать, то хоть предупреждай, — серьёзно проговорил Чонгук, а после мило улыбнулся, откинувшись на спинку стула. — Я вас не лапал! — рассерженно пролепетал Чимин. Пак начал осторожно вылезать из-под стола на корточках, опираясь ладонью об пол. Чонгук смотрел на него сверху вниз, сидя на стуле, и Чимину показалось это дико неловким. Успев спокойно подышать «в безопасном месте» и утихомирить свой пыл, пока Чон отходил, Чимин не боялся выпрямиться: уже не опасался, что Чон будет пялиться туда, куда не стоило бы. Поправляя рубашку, Чимин пытался разглядеть, что там написано на бумажных заметках, которые висели на стене, — акция, придуманная Чон Чонгуком, что-то вроде: напиши на листочке что-нибудь душевное из любого произведения и получи за ответ на уроке дополнительный балл. «Небо наклонилось, чтобы ласково погладить землю. Их поцелуй слился в бесконечную линию горизонта». — Я пойду, — произнёс Чимин, читая заметку, после чего зачесал волосы назад пальцами и повернулся к Чонгуку. — Ширинку застегни, — Чонгук поднял брови, и Чимин замер, смотря вниз. — Застегнута! — сердито ответил Пак и начал шептать себе под нос неразборчивые словосочетания. Чимин вылетел из кабинета быстрее скорости своих мыслей. В коридоре стоял Хосок, который, увидев друга, сразу же побежал к нему. — Ну что? Получилось? — Хосок был весьма удивлён, разглядывая друга. — Оу, слушай. Если пересдавать надо так, то я не готов. Он тебя что, планку заставил стоять? Приседать?.. Ты прям потрёпанный. Или… — Черт, Хосок. Прости пожалуйста. Мне очень, очень срочно нужно бежать, — соврал Чимин. — Можешь сходить к нему. Попытать удачу, — у Чимина заплетался язык, и он сжал переносицу пальцами, закрыв глаза. — У меня голова сейчас не варит на диалог. Я выжат, как… Как не знаю. Как лимон, который пропустили через блендер. Прости. …Чимина бросало то в жар, то в холод от выброса адреналина. Пак стоял около трёхметрового забора и смотрел на многоэтажку, которая находилась через дорогу от школы. Как он мог потерять над собой контроль в настолько вывихнутой степени? Чимин оглянулся и посмотрел в окна, где был кабинет Чонгука. Весь обзор закрывали сплошные жалюзи, свет был выключен. Чимин сжал кулаки, опуская взгляд на тёмные трещины на асфальте. Начала болеть голова. Пак сделал неуверенный шаг вперёд, подумал с минуту и решил, что всё-таки пойдёт домой, а не куда-либо ещё. Дома ни матери, ни отца. Чимин кинул портфель на стул и рухнул на кровать, решив обойтись без холодного ужина из холодильника. Лежа на спине и смотря в потолок, Чимин понял, что его морозило. Безумно хотелось снять напряжение, но Чимин знал, о ком будет думать во время процесса, и если это произойдёт, то ему станет только хуже. Вдруг он потом Чонгуку в глаза смотреть не сможет? Чимин вспомнил запах одежды Чонгука, когда он к нему жался, и стало безумно стыдно. Чимин сжал предплечья, скрестив на груди руки, и вспомнил, как Хосок говорил ему ещё с неделю назад, что смог отрыть номер «демона Чон Чонгука» и что ничего интересного не смог пробить: Чонгук не привязывал к номеру телефона никакие соц. сети и был зарегистрирован, возможно, только в Какао. Пролежав полчаса на кровати в тотальной тишине, Чимин уже не помнил, сколько раз зажег и потушил экран телефона, прежде чем решился забить номер Чонгука в свои контакты. «Был в сети недавно». Чимин сглотнул, подрагивающими пальцами набирая сообщение: Неизвестный номер: «Не злитесь на меня. Я не знаю, что на меня нашло».

***

Чонгук сидел в ванне и старался полностью абстрагироваться от мыслей. Окунувшись в воду по плечи, Чон разглядывал шершавую плитку съемной квартиры. Ванну он принимал только когда очень уставал. На маленьких искусственных волнах бултыхалась желтая резиновая уточка, и Чонгук уже не помнил, зачем кинул её, как и то, зачем вообще купил. Милли заскребла когтями дверь снаружи, и Чонгук вылез из ванны, чтобы открыть ей. Капли воды падали на пол, стекая по смуглому телу. На стиралке раздался клокот оповещения. Сдернув вниз шторку уведомлений, Чонгук замер, сглатывая. Два раза пробежавшись глазами по сообщению, он понял, кто прислал его. Воспоминания ударили в голову с новой силой, и Чонгук поспешил вернуться в горячую воду. Чонгук: «Я не злюсь. Доброй ночи». Получив ответное сообщение, Чимин глупо заулыбался, отгоняя все возможные мысли того, насколько он попал. Интересно, знал ли Чонгук, какие ловушки может строить своей собственной персоной? Чимин облизал губы и развалился на кровати. Делать ничего не хотелось, Чимин прикрыл глаза и уснул. Новый день — новые эмоции. Чимин смутно принимал того себя, кем он был ещё день назад. Утром Пак смотрел на своё отражение в зеркале и не хотел идти в школу, а всё потому, что в этот день была литература. Одевшись как придется, Чимин написал Хосоку, что опоздает. На входе в школу к Чимину придрался охранник и даже спросил, в каком классе он учится. Пак выложил о себе всю подноготную, ощущая себя настоящим преступником. Чонгук: «И почему тебя нет на моем уроке?» Взъерошенный Чимин: «Я в медпункте». Чонгук: «Что случилось?» Взъерошенный Чимин: «Ничего». Чонгук: «Тогда быстро на мой урок». Чимин закатил глаза, сидя на кушетке, и облокотился виском о шкаф с личными делами. Медсестра заполняла документацию и не трогала его, и можно было бы ещё посидеть, но Чимин решил идти. Завалившись в кабинет, Чимин оглядел весь класс и сел рядом с Хосоком. На опоздание Чонгук закрыл глаза, ничего не сказав. Выглядел Чон как обычно: вполне бодро, говорил о книгах на ханмуне. Чимин достал почти исписанную тетрадь и уставился на Чонгука, который рассказывал материал, перелистывая презентацию. Чимин облегченно выдохнул и начал слушать низкую размеренную речь. Чонгук ходил туда-сюда и говорил так, будто рассказывал захватывающую сказку, а не жестокую реальность прошлого. Чимин не заметил, как прозвенел звонок. Всё было так же, как и раньше, чему Пак был безумно рад. Ближе к вечеру Чимин стоял в тихом коридоре и смотрел на дорожку света, который исходил из кабинета литературы. Скупив пол столовой, Пак переступил уже знакомый порог и без страха на дне глаз посмотрел на Чонгука, сразу же примечая у того особый изгиб брови и цепкий взгляд. Стараясь не играть в гляделки, Чонгук мельком взглянул на то, что принёс Чимин. — Что это? — Чонгук посмотрел с любопытством, но очень уж постарался сделать вид, что был не в настроении. И у него это получилось. — Еда, — Чимин чувствовал, что говорил самую очевидную вещь за последний месяц. — Взятку съедобную притащил? Зачем ты таскаешь мне еду, Чимин? Ухаживать пытаешься? — Что? Что за бред? Вы же парень. Как я могу за вами ухаживать, — Чимин нахмурился, задумываясь о том, что именно побудило его прийти сюда со всем этим. — Я не голоден, — спокойно ответил Чонгук. — Хорошо, — кивнул Чимин. — А я голоден. — Пак подошёл к первой парте и сел напротив Чонгука, смаргивая весь свой страх. Причины перепадов настроя и колебание целей в зависимости от времени суток оставались неизвестными. Чашка какао в одной руке и крекер в другой. Безумного уровня неловкость по прошествии времени, к счастью, шла на убыль. Чонгуку не сиделось спокойно в такой обстановке, в которой кто-то что-то ел, и он тоже потянулся к кулеру, чтобы налить себе горячей воды и кинуть туда обычный пакетик из Лотте. Чимин ел аккуратно, чтобы крошки не падали на парту, и Чонгук изредка бросал на него взгляд, пытаясь понять, что у младшего на уме. Хотелось улыбнуться, чтобы как-то разрядить обстановку, но Чонгук сдерживал себя. — Доел? — поинтересовался Чонгук, смотря на часы. — Ага, — бросил Чимин, выкидывая бумажные и пластиковые пережитки своего недавного прошлого в урну. — Пойдёшь? — по доброму спросил Чонгук. — Могу вам помочь, — предложил Чимин. Чонгук хмыкнул и встал, направляясь к проектору, рядом с которым лежала стопка тетрадей, которую он скапливал целую неделю. Ему было интересно, как быстро Чимин начнёт ныть, но тот всё сидел, шуршал страницами и часто улыбался от глупых формулировок, откидывая уже проверенные тетради в отдельную стопку. — Ты что, ставишь всем самый высокий балл? — протянул Чонгук. — А вам жалко? — поддел Чимин. — Нет, — успокоил Чонгук. Они сидели в тишине долго, пока в какой-то момент Чон не решил пофилосовствовать: — Ты никогда не задумывался о том, почему в корейском языке нет заглавных букв? Вот в других языках первому слову в предложении достаётся особая привилегия, а последующие слова словно принижают, — Чонгук просто рассуждал вслух о том, что первое пришло в голову, а Чимин начал искать в словах второй смысл. — Вот как думаешь, обидно ли второму или третьему слову в предложении, что его написали с маленькой буквы? Или вот видел самые первые буквы рукописных иностранных книг? Их разрисовывали и тратили на это кучу времени. Разве не обидно, что всегда по особенному помнят только первых? — Вы обо мне? — Чимин имел в виду то, что «не смог занять первое место на конкурсе», и вследствие не получил похвалу от Чонгука. — Да при чём тут ты, — отмахнулся Чонгук, допивая чай. — Хотя я уверен, что у тебя найдутся те люди, которые всегда будут ставить тебя на первое место. — А у вас? — спросил Чимин, поднимая взгляд. Казалось, они вели разговор на две разные темы. — И у меня. Или ты хотел?.. — Чонгук не закончил мысль. — Быть первым?.. — уточнил Чимин. — Где именно? — не понял Чонгук. — В вас, — у Чимина заплёлся язык. — Точнее у вас. — Первым у меня? — Чонгук рассмеялся, прикрывая глаза рукой. Чимин пытался флиртовать и уж точно переборщил. Потом Чон понял, что Чимин имел в виду другое. — А что насчёт тебя? — Чонгук осознал, что его безобидная игра вышла за границы дозволенного. — Что? — Чимин не понимал, о чём именно говорил Чонгук. Было ощущение, что тот просто забавлялся, планируя забиться потом в собственный мир и сожалеть. — Пора домой, Чимин. Хватит на сегодня, — буркнул Чонгук. Чимин отнёс тетради на место, поправляя на столе лежащие папки в ровную стопку. Чонгук прочистил горло и позвенел ключами, намекая, что готов уже идти. К входной двери они пошли с Чонгуком разными рядами. Чимин ускорил шаг, чтобы дойти до выхода первым. Погасив свет, Чимин коснулся дверной ручки и замер, опустив голову. Чонгук раздражённо выдохнул из-за ничем не оправданного промедления и положил свою ладонь на руку Чимина. Пак повернул голову и глянул в глаза Чонгуку, медленно проворачивая замок второй рукой до щелчка. Отпустив дверную ручку, Чимин прикоснулся к запястью старшего и, проведя вниз до кончиков пальцев, переплел с Чонгуком руки. Чон просто стоял и ничего не предпринимал, и Чимин решил сделать первый шаг, думая, что так Чонгуку будет проще. Чимин подошёл к Чонгуку вплотную и шумно выдохнул от волнения. Чон разглядывал его пухлые губы, и было видно, как дрожат у него руки: видимо от того, что преподаватель пытался себя сдержать. Наклонив голову, Чимин медленно потянулся к чужим губам. Кого-то своего пола он никогда ещё не целовал, но почему-то сейчас исправить это очень уж хотелось. Чонгук положил руку на талию Чимина, прижимая свои лопатки к стене, и немного развёл ноги в стороны, чтобы младший смог прижаться ближе и чтобы они были одного роста. Чимин медлил, просто наслаждаясь присутствием другого человека рядом. Между ними оставались незначительные сантиметры. Возможно, Чимину даже хотелось, чтобы Чонгук поцеловал его первым, но тот и не думал этого делать: знал возможные последствия. Всё-таки портить ауру своего кабинета в сторону 18+, как максимально «праведному» преподавателю, Чонгуку не хотелось. Время шло, терпение оказалось не таким уж и прочным. Осознав, что назад пути нет – желание не подспудное, Чимин сделал рывок вперёд и прижался к чужим губам. Чонгук разом ощутил все свои рецепторы, расположенные на поверхности губ. Офигел от того, насколько было мягко, словно целовал он нечто лакомое. Чимин касался губами снова и снова, и было видно, насколько ему приятно целовать человека, который ему действительно нравился. Чимин издавал сдержанные стоны, и уже на третьем таком звуке Чонгук сорвался, грубо хватая Чимина за подбородок, чтобы тот приоткрыл наглые губы. Чон ворвался в горячее обиталище чужого рта, наплевав на всё, и создал вакуум, посасывая язык Чимина, от чего у того по венам пробежалась лава, которая мигом начала застаиваться внизу живота. Чимин довольно промычал, стараясь тут же применить полученные знания на практике, и зацепил губами язык Чонгука. Пак не знал, что обмениваться слюной может быть так приятно. — Черт, — Чонгук оторвался от Чимина, ненасытно глотая воздух, и стистул зубы, жалея, что сорвался и не дал отпор наглецу ещё в самом начале. Чимин сжал затылок старшего, возвращая губы Чонгука обратно. Ему нравился такой Чон: без маски. Осознав во всех красках, что у них у обоих стоит, Чонгук поднял голову вверх, встречаясь затылком со стеной. Чимин тут же влажно поцеловал его в движущийся кадык, но успел сделать это один только раз. — Давай закончим, — потребовал Чонгук, пытаясь оттолкнуть старшеклассника от себя, чтобы не натворить делов, но Чимин не хотел оставлять дело на полпути и, снова нарушив дистанцию, потянулся к ширинке Чонгука. — Прекращай, — прорычал сбивчиво Чонгук. Под его рукой пропала взлохмаченная копна волос, и Чон оттянул Чимина от себя, как нашкодившего котёнка. — Я понял уже, что ты меня хочешь. — А ты меня, — не расстерялся Чимин, обращаясь в неформальной форме, и Чонгук отпустил его, смотрел долго, расфокусированно, а потом наклонился, чтобы поднять с пола кожаный портфель.