За Сценой

      Болела голова.       Я медленно, с неохотой открыл глаза, но увидел перед собой лишь тьму, и давление, будто на моем лице что-то есть. Моя рука вздрогнула сама по себе, темное полотно вдруг слетело, и на пол возле меня с грохотом упала книга.       Осмотревшись, я нашел себя в постели в своем номере отеля, и судя по часам на стене, ранним утром.       ...Вот же.       Облегченно вздохнув, я плюхнулся в кровать и попытался вновь погрузиться в сон, но странное, ноющее чувство всё мне мешало.       Похмелье? Но я не помню, чтобы что-то пил... Да и мигреней у меня давно уже не было...       Лениво опершись на локти и выглянув с кровати, я увидел на полу упавшую книгу и подобрал её. Прочитав название, на меня вдруг снизошло, что она делало у меня на лице. Я читал всю ночь, как раз в ночь после всей этой истории с Робертом.       И, ясное дело, не выспался.       Ну-с, видимо, похмелье у меня всё-таки было. Правда, книжное.       Я лег обратно на кровать и, от досады, положил книгу обратно на лицо. Аромат книжных страниц подал мне пищу для размышлений. А что вообще произошло вчера?       А вчера я поймал Роберта, и с помощью антропоморфного телевизора Визора привел его к выходу из Уровня. Перед этим, правда, я решил заглянуть с Граксилем в Ван Диеру. Там мне пришлось поднапрячь свои милипиздрические навыки красноречия, но они таки приняли моего другана обратно. Граксиль, счастью которого не было предела, обнял меня до хруста костей и затем долго и слезно прощался, да так, что еле удалось выйти из его захвата.       А после этого я слушал недовольные звуки Леи, что перевязывала мне лоб. Эти бинты всё ещё у меня на голове, но я так и не понял, из-за чего она была недовольна. Видимо ей не понравился весь мой ход действий в тот день?       ...А что тогда произошло? Ну, я погнался за Робертом с чуть ли не сотрясением мозга, повалялся в сугробе, обмерз до костяшек в буре, подружился с каким-то двухметровым монстриком, а потом убегал от роботизированного насекомого размером в несколько этажный дом...       Да, видимо, у неё был повод на меня злиться... Нашел приключений на свой зад, что поделать.       Из хорошего – Роберт, такая вот мразь, находится на допросе у Биговцев. Его лично принял в свои руки Джей, а у него проблем с деланием мозгов, как я заметил, нет, что хоть раз будет нам в плюс.       И казалось бы, всё пучком, но что-то таки скребёт у меня в душе. Учитывая, что Алекс мало что знал, вполне может быть, что также будет и с Робертом. А если такое произойдет, то мы останемся ни с чем, вот тупо ни с чем.       Вполне возможно, что мы просто гоняемся за теми, кто сами ничего не знают о своих нанимателях.       Ощущение, что мы топчемся на месте посетило меня буквально несколько часов назад, и этого уже достаточно, чтобы я поставил под вопрос весь смысл этих побегушек. Из всей этой группы какой-то реальной осведомленностью может располагать только Хён, как лидер, и тот, кому КСИ лично доверило вести на убой ничего не знающих гавриков.       Мы просто гоняемся за тенями...       Вдруг сон наконец начал маячить на горизонте, и я, вдохнув аромат книжки на моем лице в дорогу, начал подходить к границе царства Морфея. Но не успел я эту границу пересечь, как дверь моего номера с грохотом распахнулась. Я, впрочем, не отреагировал. Раздались резкие шаги, а затем темная завеса перед глазами пропала, и мне пришлось встретиться со знакомыми глазами. — Колман! — в каком-то радостном возгласе произнес нависший надо мной Джей. — А..?       Он поднял меня из кровати, повесил мою руку через плечо, и повёл мое бренное тело к выходу. — Просыпайся, у нас срочная задача! — Да куда ты меня несёшь, чайная рожа...       Кроме сонного состояния, я был ещё и в самом хардкорном книжном похмелье за всю мою жизнь. Резкое принятие вертикального положения этому не помогло, голова мутнеет. Как найду время, то отползу куда-нибудь в уголок и вывернусь там.       Джей усмехнулся. — Объясню всё по дороге, сейчас знай, что у нас весьма занятный прорыв.       Мои ноги не слушались, но сознание стало потихоньку возвращаться. В коридоре отеля в такой ранний час было необычайно темно и тихо, только эхо наших шагов разносилось по помещению. — Какой ещё прорыв? — прохрипел я, цепляясь за любую мебель под рукой, чтобы не упасть. — Сам узнаешь, — его голос звучал необычайно бодро для человека, кто всю ночь ввел допрос и делал кому-то мозги. Хотя, может, он так из людей высасывает энергию... что похоже на правду, — И, честно говоря, всё было прямо под нашим носом, ты представляешь?       Говорил он, пока я был на грани обморока. Спустя минуту я наконец чуть пришёл в себя. Тем не менее, понимание, что впереди меня ждет очередной тяжелый день, начало мурашками ползти по моей спине. Вместо ответа, я пробубнил краткую сводку своего состояния: — Судя по тому, как меня имеет жизнь, то я зашибись какой сексуальный...

***

      По дороге я наконец встал на ноги. Как сказал Джей, мы держим путь в некую зону «Мшавый Бетон». Я точно не уверен, но вроде как это была зона хранения всяких интересных вещичек, которые БИГ находит по всему Закулисью. Артефакты, аномальные предметы, и прочие не совсем обычные вещи. — Ты вроде говорил, что объяснишь мне, от чего вся эта паника? — В сию минуту!       По словам Джея допрос, на самом деле, в начале не задался. Роберт, ожидаемо, несмотря ни на что не шёл на встречу, препирался, кричал, что он ничего не знает ни о КСИ, ни о клятом Хёне. Однако, спустя час такого сопротивления, и довольно прельщающего обещания свободы и сохранения жизни взамен на сотрудничество, он таки раскололся.       От него я ожидал как-то более долгого сопротивления...       Конечно, он вряд ли встанет в наши ряды, как сделал это Алекс, но пока он в своей камере, то точно не доставит нам хлопот. К тому же, он походу даже сейчас не выдал нам всё, что знает.       После того, как он таки согласился говорить, он сразу заявил, что и правда не знает ни капли о КСИ. А о его собратьях, с которыми у него были отношения как у натянутых "коллег", он знает катастрофически мало. Впрочем, не то чтобы это что-то значило – почти все из них мертвы, ведь если не брать в расчет его и Алекса, то сейчас единственный из Эскадры, кто ещё не подох, так это Хён, о котором он ничего важного не знает.       Тем не менее, ещё до того, как Роберт стал частью «Эскадры», он имел дело с как минимум одним человеком, вероятно знающим Удильщика, нынешнего руководителя КСИ, в лицо. Этот человек пришёл к Роберту, в то время подрабатывающим технарем, чтобы тот настроил ему устройства дистанционного подрыва. Естественно, Роб между делом поинтересовался, для чего какому-то дядьке такие вещички.       Этот человек назвался неким Саулом Мартином. Причем по словам Роба, он произнес своё же имя как-то неуверенно, будто сам только к нему привыкал.       На вопрос Роберта Саул довольно буднично ответил, что он видел лидера КСИ на Уровне 129. И он узнал в этом человеке кого-то из своей "прошлой жизни" на Сцене. Он не сказал точно, кто ему был этот человек, но сухо добавил, что у него есть с ним "счета".       Он также заручился помощью некого дяди Кристофера, бывшего сотрудника КСИ, который когда-то давно ушел оттуда вслед за пресловутой Дианой Стюардс. У него же были счета против всей организации в принципе, он как и Диана считал, что КСИ теперь нечто, что представляет угрозу для всех здешних обитателей. И он верил, что если уничтожить Удильщика и за одно всё руководство Рук Афин, то КСИ неминуемо падет. Таким образом, с помощью знаний и связей Кристофера, Саул смог запланировать покушение на главу КСИ.       Роберт, шокированный, что ему вот так вот рассказывают грандиозный план убийства одной из самых важных местных шишек, закономерно подумал, что он псих. Однако, настройку устройств он всё равно сделал, потому что от хорошего предложения, как знается, не отказываются.       Перед тем, как уйти, Саул вдруг остановился и сказал Роберту что-то про свой "манифест", которую он вложил в книгу "Воля к Власти" Ницше в неком Лебедином Архиве. Однако к этому моменту Роберт просто отсутствующе кивал ему в ответ, даже не вникая в то, что ему говорят. Единственное, что дошло до ушей Роберта – так это то, что Саул либо "Вернется обратно героем", либо "Не вернется вообще, что на грани невозможного".       ...И, закономерно, больше он не вернулся.       Переварив весь этот поток информации, я пришёл к выводу что я, честно говоря, ничего не понял. Для меня Саул – просто какой-то сумасшедший, пришедший из ниоткуда. Люди в Закулисье часто сходят с ума по понятным причинам, и факт того, что он мог просто выдумать как то, что видел Удильщика, так и то, что у него есть "личные счеты" и "гениальный" план, как его грохнуть, меня не особо прельщал. Но Джей по какой-то причине был позитивен. Хотя, может, ему виднее, он ведь допрос проводил.       В общем, я понял лишь одно – мы сейчас направляемся в этот так называемый Лебединый Архив, где по идее и должен быть "манифест" Саула. — Кто такой этот блин Саул? — не выдержал я, попытавшись скомпоновать в своём вопросе столько замешательства, сколько было возможно. — Точно не уверен, но в нашей Базе Данных он есть. — Да? — я вспомнил, что когда я только-только попал на первый Уровень, то и меня тоже вписали в неё. — Ага, и если верить ей, то этот Саул был вольным странником, путешественником, который внезапно пропал полгода тому назад. Даже причина возможной смерти есть. — Какая? — Судья Закулисья прикончил его.       Судья Закулисья... что-то знакомое... — А, то есть Арг... — Джей резко прикрыл мне рот. Выражение его лица осталось таким же веселым, но в нем появились нотки напряжения. — Его имя вслух произносить не принято. — Ох... окей...       Мне вспомнилась та запись, которую я нашёл на диске на Уровне 2. Там говорилось что к этому Судье, которого ещё звали Аргос, на ковер шли индивиды с отвратнейшими поступками на плечах. И что никто из них после злополучной встречи с ним не выжил.       Однако, теперь в пересказе Джея появился пробел. Раз Саул попытался убить Удильщика, то как он в итоге отлетел от Аргоса? У автора той записи причиной для "суда" было что-то вроде убийства неповинных людей, причем серийное. Помимо него было ещё множество людей. Тогда что мог натворить Саул? У этого Судьи должна же была иметься причина, чтобы "усмирить" его? — А как они определили, от чего он помер? — спросил я. — Так он прибежал в Аванпост БИГ на первом Уровне, и там же задыхаясь рассказал солдатам, что за ним гонится какой-то чувачок без глаз и с копьем. По такому описанию было довольно ясно, кто это, и чтобы не подвергать местных жителей опасности, солдатам было приказано убить его на месте, — эта очередность событий показалась мне знакомой. И вдруг до меня начало доходить понимание, о каком человеке вообще идет речь, — Но по какой-то причине солдаты решили смиловаться, и предложили тому пойти на Уровень два и сдохнуть там одному. Технически они не нарушили протокол, но им всё равно устроили погоняй. А этого Саула больше там не...       Больше я его не слушал. Что-то внутри меня отчаянно отказывалось верить, что я натыкался на следы Саула уже до того, как я вляпался во всю эту историю. Но рациональная часть меня уперто говорила, что некий под псевдонимом Х, и сумасшедший Саул, вполне могут оказаться одним и тем же человеком.       У нас было не так уж много улик, чтобы я мог сказать наверняка, правда это или нет. И тут был только один путь, чтобы узнать это. В его "манифесте" должно быть что-то, что подтвердит мои подозрения. Но даже если это просто подозрения, то внутри меня что-то с завидной регулярностью повторяло одну и ту же мысль.       Что Х и Саул – один и тот же человек.

***

      Я и Джей свернули с авеню в узкий переулок. В отличие от широких улиц центра города, заполненных гулом и толпами людей, здесь царила тишина. Высокие стены из серого кирпича поднимались по обе стороны, обрисованные старыми граффити, без каких-либо признаков жизни. Лишь редкие звуки капающей воды и шороха, доносящегося из мусорных контейнеров, нарушали это странное спокойствие.       Мы прошли мимо ржавой лестницы, ведущей на крышу, и разбитого фонаря, прежде чем Джей вдруг остановился. — Здесь, — коротко сказал он, указав на облезлую жёлтую дверь. Она выглядела так, будто её не открывали годами. Краска облупилась, а ржавчины уже давно стало больше, чем обычного металла. — Ты уверен?       Джей огляделся, чтобы убедиться, что за нами никто не следит, а затем потянул дверь на себя. На удивление, она открылась бесшумно, без всякого скрипа. За дверью оказалась узкая тёмная лестница вниз, освещённая лишь тусклой лампой, свисающей с потолка. Откуда-то снизу доносился низкий гул, будто работал генератор. — Ты идёшь? — бросил изнутри Джей.       Я последовал за ним. За спиной медленно закрылась дверь, отсекая нас от внешнего мира.       Внизу мы вышли в светлый коридор. Тут было несколько человек, в одном из которых я тут же узнал Лукаса. Конголезец, по какой-то причине, выглядел погруженным в себя. Впрочем, завидев нас, он улыбнулся, и протянул ладонь. — Давно вас не видел, — сказал он, пожимая мне и Джею руки, — Направляетесь в Лебединый Архив? — Ага, — ответил я, кинув взгляд на Джея, — Если бы я ещё знал, что это такое... — Да, идем по следу, — ответил тот Лукасу, — У меня очень хорошее предчувствие насчет одной улики.       Наконец я решил всё прояснить: — Раз мы идем в так называемый "Лебединый Архив", то что мы делаем в зоне БИГ? — Скажем, чтобы попасть туда, нам нужен отсюда один предмет. — Понятно, что ничего не понятно. — Кстати... — Джей осмотрел Лукаса с ног до головы, и я вдруг тоже обратил внимание, что наш собеседник вырядился, причём по походному. У него на шее свисал фотоаппарат, словно он вновь взялся за свою работу, — Куда это ты? — Смотрители приказали мне идти на поиски Кристофера сразу же, как ты закончил с допросом. По слухам, он сейчас владеет таверной на Уровне сто восемьдесят шесть. — Он всё ещё жив? — Да. КСИ не знает, что он помогал Саулу. А Саул, походу в приступе уверенности, что всё пройдет как надо, взболтнул о нём только Роберту. Ну и, теперь об этом знает как минимум несколько человек уж точно... — Лукас, вновь задумавшись, вдруг пришёл в себя, — Так что не буду задерживать ни вас, ни себя. — Главное остерегайся пауков, — ответил Джей, — У тебя с ними не ладится. — Буду иметь в виду.       Мы попрощались, и я с Джеем пошли дальше по коридору. Эта так называемая "Зона" ничем не отличалась от обычных подвальных технических помещений, переделанных под всё растущие нужды БИГ.       Если и было что-то, что приковывало моё внимание в этих полупустых просторах, так это редкие оружейные, и склады с непонятным содержимым. Иногда мимо нас проходили прохлаждающиеся агенты. Всюду была атмосфера тонкой безмятежности.       Наконец, Джей остановился у одной из дверей и без всяких прелюдий дернул за ручку. Внутри я увидел на первый взгляд комнату перерыва для сотрудников. В центре стоял диван, что смотрел в сторону телевизора и кофейного столика на дальней стене, а прямо возле входа были стол со стульями и холодильник. Однако, сотрудников за столом я не увидел, лишь какого-то торговца с огромным рюкзаком между ног, спокойно поедающий свой лагман. В процессе он посмотрел на нас, а я при виде его лица приподнял бровь.       Зак, собственной персоной. Что этот старик делал в Зоне БИГ – большой вопрос. — Приветствую молодежь, — сказал он, продолжая трапезу. — Здрасте... — промямлил я, поглядывая на Джея. Он же, заметив моё замешательство, просто пожал плечами. — У него старческие ноги, пусть отдыхает. — Так он же даже не из БИГ? — У меня есть связи везде, — проскрипел Зак, улыбаясь, — Даже в тех местах, о которых ты даже не слышал. — Даже с КСИ? — тут же спросил я. — Не, рабами не торгую... — А с Железным Кулаком? — Я что, похож на сектанта? — Виноват...       Джей подошел к книжной полке, и погрузив свою руку в груду книг, щелкнул за ними переключатель. Полка с глухим трением чуть отодвинулась, открыв небольшую щель в другое помещение. Джей в неё протиснулся, и внутри загорелся свет. Там я высмотрел лишь металлический верстак и висящие на стене пушки различного калибра. Я хотел уже спросить у него что это за херь, как меня окликнул Зак. — Кстати говоря... тут с нами был ещё один гость, о существовании которого никто из вас не догадался. — Как это?       В ответ Зак показал в сторону дивана, что смотрел в сторону дальней стены. Я прошёл вперед и посмотрел за его спинку. К моему удивлению, там я увидел лежащую в позе эмбриона Лею. Она обхватила подушку и заснула, перед этим надев, видимо, наушники для сна, чтобы шум ей не мешал. — Поела, и спит, — заключил Зак. — А что она здесь делает..? — шепнул я, хотя понимал, что уже незачем. — Вообще, я слышал что она работает при Смотрителях, но в этот раз видимо решила пойти с вами. Подозреваю, из-за того, что в Лебедином Архиве сдохнуть не получится даже если постараешься.       Вчера я это особо не обдумывал, но если подумать, то мы с ней давно не виделись. Конечно, не прошло и недели, но по ощущениям прошел целый год. А всё из-за того, что на всех прошлых заданиях практической пользы от Леи был минимален. Владением оружия или физической силой она не блещет, да и медики в нашей команде уже есть. Так-то, она всегда могла отправиться с нами, но видимо считала, что будет для нас обузой...       В какой-то момент я решил всё-таки подойти к застолью. О Джее и его секретной комнате я уже и позабыл. — Что вообще вчера произошло, дружище? — спросил Зак, пока я садился напротив. — М? Да так, ничего особенного, поймали одного мерзавца, допросили... — Нет-нет. Что с тобой произошло? — сказал он, показывая на мой перевязанный лоб. — ...Скажем, вкусил всё дерьмо жизни, — вдруг я понял, что вкусил его уже тогда, когда упал в это гребанное место, — Хотя... на фоне всего что со мной произошло и, видимо, произойдет, оно какое-то блеклое.       Зак лишь сдержанно усмехнулся. — В жизни всё временно, — сказал он, доедая блюдо, — Если всё идёт хорошо – наслаждайся, это не будет длиться вечно. Ну, а если всё паршиво – не кисни, это тоже не навсегда.       Я вяло кивнул, и, словно погрузившись в уже почти забытую тоску, сказал: — В жизни всё временно, и потом задаешься вопросом, а зачем жить то тогда, если ты всё равно в конце умрешь?       Зак посмотрел на меня несколько безразличным взглядом. — Зачем усложнять то? — ответил он, — Просто возьми что-то, чем ты любишь заниматься, и делай. Правда, тут есть одна загвоздка. — Загвоздка? — Ага. Тебе нужно созидать, ну, или изучать. А если ты будешь сидеть и потреблять, даже если ты и любишь это делать, тебе все равно рано или поздно это надоест. Созидай, или изучай, хоть как-нибудь, в этом и вся природа человека раскрывается.       Я вспомнил, как раньше увлекался астрономией, даже думал, что сделаю её призванием своей жизни, но... у жизни оказались свои планы. — Думаю, мне уже поздно чем-то заниматься по жизни, — пожал я плечами, — Просто так получилось. — Ну ты и дурила... — А... Э... Что? — только и смог выдавить я. — Я вот с детства интересовался механикой и машинами. А открыл автомастерскую, начал своё дело в свой пятый десяток, и что с того? Никогда не поздно начать. Это вам, нынешним поколениям промыли мозги о том, что возраст хоть что-то значит в вашей жизни. У всех своя гонка, в своем временном промежутке, кто-то уходит рано, а кто-то вообще отказывается отходить от дел и продолжает жить, как самый живучий мерзавец.       Он налил себе вторую чашку кофе, и тогда, когда я уже начал задумываться, как его старческое сердце выдерживает столько кофеина, он продолжил: — Главное оставить что-то после себя, как в доказательство того, что ты когда-то жил, а остальное не важно. — А вы оставили что-то после себя на Сцене? Ну, например, детей и внуков... чем не здоровенный след? — ...Насчет детей – не совсем. Точнее, так получилось, что у меня их не было. — А... — Однако, всю свою жизнь я посвятил карьере в торговой отрасли, поднимался по иерархии, становился руководителем департаментов... и вскоре вышел на пенсию с внушительными накоплениями. По итогу начал в своем гараже, как уже говорил, автомастерскую, а все накопления, что я собрал за всю свою долгую жизнь, решил отдать в фонд борьбы с деменцией. Как по мне, свой след я оставил. И этого мне достаточно.       Он глотнул кофе, и больше не проронил ни слова. Что-то мне в этом показалось... странно специфичным, недосказанным. Может, даже чудаковатым. Нет, благотворительность, особенно в фонды, борющиеся с болезнью – это хорошо. Но чтобы влить в них все свои накопленные тяжелым трудом сбережения? А что насчет детей?       В конце концов, любопытство победило меня, и я несколько небрежно задал вопрос: — А как так получилось, что у вас не было детей?       Кружка в руках Зака чуть дрогнула, и я осознал, что совершил ошибку. Для него это явно не совсем приятная тема. — Ну... — он почесал свою бороду, меланхоличным взглядом глядя куда-то вверх, — Когда-то давно, ещё когда учился в колледже, я познакомился с Флэр, моей сокурсницей-джуниором. Она была прекрасной, теплой женщиной, и скажу честно, несмотря на то, что тогда я был этаким парнем с каменной рожей, я всё время нервничал возле неё. А поэтому, моё неизбежное признание ей вышло... — он усмехнулся, — чертовски неловким. До сих пор вспоминаю и хочу дать самому себе пощечину. Но, к моему же удивлению, она сказала да. Мы начали встречаться, а после колледжа и поженились. — Так у вас была жена? — Да. Мы планировали детей, когда встанем на ноги. И встали на ноги мы, смею сказать, довольно быстро – я нашел работу торгового представителя, жизнь стала налаживаться. Мы обустроили дом, мечтая о будущем...       Но...       В канун рождества, когда мы оба болтали о пустяках на кухне, готовя ужин, она вдруг, ни с того ни с сего, замолчала, глядя куда-то в духовку с курицей в ней. Она поворачивается ко мне, со всё той же непринужденной улыбкой. Всё было, как обычно, но в её глазах я почувствовал что-то... чуждое. Я перестал нарезать овощи и посмотрел на неё в ответ. Вдруг она произнесла спокойным, даже невинным голосом:       «Кто ты?».       После короткой тишины, я засмеялся. Мне показалось, что это какая-то глупая шутка, но её улыбка не исчезла, не преобразилась в смешок, как я ожидал. Она осталась такой же... чужой.       В тот день, она забыла меня навсегда.       В больнице, врачи открыли мне правду – у неё форма деменции, Альцгеймер. Я не поверил им. Я всегда думал, что подобные болезни были только у стариков, и просто не могут быть у молодых людей, но факты говорили об обратном.       Моя жена оказалась в больнице. И когда я заглядывал к ней, я показывал ей фотографии с нашего выпуска, с нашего медового месяца, с нашего годового юбилея... но ничего. Она глядела на обручальное кольцо на своем безымянном пальце, и пытаясь вспомнить, говорила лишь: «Я помню, что это что-то важное, но не помню, почему».       Лечение было неэффективным. Скорее, ей становилось хуже с каждым днем, и я видел, как разум моей Флер рассыпался, кусок за кусочком, воспоминание за воспоминанием. И я видел это каждый, проклятый, день.       Она начала забывать своих врачей. Начала забывать, где она и почему. Вскоре из её памяти стерлось её же имя и сколько ей лет. Всё, что связывало её с жизнью, начало растворяться.       И, в конце концов, она забыла, как продолжать жить.       После этого, я...       ...Зак глядел в свою недопитую кружку с кофе, глубоко задумавшись о чем-то. Он посмотрел на меня. — После этого, я не женился во второй раз. Даже сейчас не до конца понимаю, почему.       Он взял кружку, и хотел сделать глоток, но остановившись на полпути, просто поставил её на стол. Почесав за затылком, он продолжил: — Прости, что вылил на тебя такое нытье. Иногда не следит старик за своим языком. — Всё хорошо.       Честно, мне не впервой слушать о проблемах и сожалениях других. Иногда у людей срывает клапан, и вся каша, что они держали внутри, вываливается наружу. Это естественный процесс. — Ну... — Зак, набравшись решимости, залпом допил кофе и поставил кружку на стол, — Я пошёл. Благодарю за теплый прием. — Уже уходите? — Ага, что мне, мешать вам, что ли? Да и у самого дела есть. — ...Тогда, не смею вас держать. — Ещё увидимся, парень.       Зак скрылся за дверью, и в коридоре послышались медленные, отдаляющиеся шаги. Я вздохнул, и посмотрел в сторону щели в стене, где мелькал свет. А, да, из головы вылетело...       Понимая, что делать мне всё равно нечего, я встал и, подойдя к ней, увидел Джея в напоминающем и оружейную, и мастерскую помещении. Он стоял у верстака, копошась с разобранными деталями какой-то пушки.       Вдруг он остановился, и посмотрел на свою правую руку, как всегда облаченную в перчатку. Он как-то странно пошевелил ей, будто пальцы на ней были слегка заторможены. Видимо, заметив это, он начал рыться в металлическом шкафчике под верстаком, пытаясь что-то найти. Вытащив оттуда аэрозольный баллончик WD-40, он поставил его на стол, и стал снимать перчатки.       И тут я обомлел. Его левая рука была нормальной, но вот правая...       Протез. Всё это время у него не было правой руки!       Я вспомнил, как странно чувствовалась его ладонь каждый раз, когда я её пожимал. И как странно разносился звук при каждом её хлопке.       Он смазал протез баллончиком, а затем обратно надел перчатки и отложил аэрозоль туда, откуда его взял. Джей уже снова взялся за детали, как в висящем перед ним зеркальце он заметил моё лицо. Джей обернулся ко мне, улыбнулся, и жестом подозвал к себе.       Чувствуя себя как второсортный вор, которого поймали с поличным, я просто зашел внутрь, без труда пройдя через щель. И только сейчас я заметил, что комната заметно просторнее и светлее, чем казалось.       Я подошел к Джею, что уже завершал свои ухищрения на верстаке, и наконец понял, с чем он так усердно возился. Это оказался дробовик, неизвестной мне модели, но знакомой формы. Я вспомнил, как у Джея в номере отеля на стене висел такой же.       Он взял его в руки и свистнул так, будто освистывает красотку на улице. — Теперь как новенькая. — Что ты с ней делал? — Чистил, смазывал, всё как надо. Там, куда мы направляемся, она вряд ли понадобиться, но как ответ на непредвиденные обстоятельства и аксессуар зайдет на ура.       Он потянулся к верхним ящикам, пока другой рукой держал дробовик к низу. Правда, хоть дуло и смотрело вниз, но время от времени он оказывался прямо напротив определенного инструмента своего владельца. Профессионализмом как-то не пахнет. — Не боишься себе этим "аксессуаром" яйца отстрелить? — Я ей себе уже руку отстрелил, так что ничего страшного.       Была ли это шутка или нет, я так и не понял. — Какие-то у тебя приоритеты не такие... — заметил я. — Почему это? — Если брать в расчёт твой стиль жизни, то потеря руки или потеря яиц это вопрос риторический. — Я уже ничего не жду от этой жизни, если отстрелю себе яйца, то просто засуну пушку себе в рот и разнесу себе мозги, ничего сложного. — То есть тебе нужна лишь причина самовыпилиться? — А ты догадливый, как и всегда.       Он достал пару картриджей с дробями, и оглянулся, будто вспомнил о чем-то. — Кстати, а Лея врунья... — Врунья? — Да. Говорила... точнее, писала, что будет в комнате отдыха как раз вовремя, а её ещё нет.       Ну, насчет комнаты отдыха и вовремя, она технически не соврала... — Кстати да, она ведь пойдет с нами? — поинтересовался я. — Так точно. Захотела. А адекватных причин отказать я найти не смог. — То есть ты пытался их найти? — Честно скажу, не глушила бы совесть, то и от твоей рожи бы отказался, пойдя туда один. — О как? Почему? — Ты не слышал, кто заведует Лебединым Архивом? — Нет... — Ну и ну. Там, по сути, лишь один обитатель, и по совместительству ещё и Сущность. Её зовут Бланш. — Так и..? — У этой Сущности облик милой девушки-блондинки, Колман.       Ну, твою мать, конечно... — Зная тебя, было бы странно, если бы ты не пытался пойти туда один... Так, погоди, она не человек? — насколько я понял, это уже вторая Сущность на моей памяти, которая имеет облик человека, однако при этом им не является. — Не-а, хоть она и выглядит как одна из нас, но она Сущность. По всем её параметрам она Сущность. — А какие у неё параметры? — Если ты спрашиваешь про размер груди... — Ладно, завались.       До меня как-то дошло, что когда речь заходит о женщинах, то вести серьезный разговор с Джеем практически невозможно. Впрочем, мне будет легче пойти и поглядеть на эту Бланш самому.       Мы направились к выходу из оружейной. — Зачем вообще этот секретный вход? — спросил я, пролезая через щель. — Она здесь уже была. — Прям, с самого начала? — Ага, эта книжная полка с кнопкой, чтоб ты знал, стояла здесь ещё тогда, когда БИГ не существовало. Ну, а мастерская тут была с самого начала, мы просто притащили сюда всякую мелочь для удобства. — Оу...       Выйдя в комнату отдыха, я вдруг услышал копошение со стороны дивана.       Это была только что проснувшаяся Лея, сонно оглядывающая нас с ног до головы. — А... — Джей от такого сюрприза аж разинул рот, — Всё это время она была здесь? — Доброе.       Она похлопала глазками, и помахала нам рукой.

***

      Джей, Лея и я направились на склад, где должно было лежать нечто, что поможет нам перейти в Лебединый Архив. Коридоры Зоны были на удивление пустынными, иногда даже казалось, что мы одни во всем этом подземном комплексе.       Войдя на склад через непримечательные сдвоенные двери, мы оказались посреди множества колонн и рядов металлических ячеек, каждый из которых был заперт на ключ. У входа, за стеклянной перегородкой, сидел скучающий сотрудник БИГ, читающий какой-то незамысловатый журнал. Джей подошел к нему и спросил про ячейку с какой-то книгой. Сотрудник зевнул, взял из под стола звякающую связку ключей, и пошел вдоль маленьких дверец ячеек.       Вскоре мы остановились у одной, что он и открыл. Внутри показалась одна единственная книга. Не вытаскивая её из ячейки, Джей открыл последнюю страницу, на которой была чья-то подпись. Почерк подписи был на удивление карикатурным, и в элегантных венчаниях чернил я мог легко разобрать имя: «Бланш».       Если верить Джею, то книги с подобной подписью разбросаны по всему Закулисью. В них часто рассказывается та или иная история, фантастическая или нет, и они довольно редки. Но их истинная ценность, как он говорит, заключается в другом.       Джей обернулся к нам, выжидающе улыбаясь, словно в нетерпении: — Ну-с, готовы? — Готовы к чему? — Наблюдайте внимательно, — Джей обернулся обратно и положил палец слева от подписи. — Наблюдаю.       Я внимательно смотрел, как он начал медленно проводить пальцем по подписи слева направо. И когда его палец достиг края, я вдруг понял, что что-то изменилось. Я огляделся. До меня даже не сразу дошло, что Джей пропал.       Я в замешательстве осмотрелся, видя удивленную Лею, книгу на том же самом месте, сонную рожу БИГовца, но вот Джея я не видел нигде.       Лея осмелилась пойти второй, и, проведя пальцем по подписи, она также мгновенно испарилась из моего поля зрения. Ага, значит, какая-то непонятная хрень...       Я подошел к книге, и, вздохнув, начал проводить пальцем по подписи. Еле я дошел до конца, как передо мной вспышкой разразился свет. Я прикрыл лицо рукой.       Вскоре мои глаза начали привыкать, и я смог высмотреть то, что было вокруг.       А вокруг меня были Джей и Лея, оглядывающие помещение, в котором мы оказались. Это была светлая комната, разбавленная мягким светом из окон, за которыми не было видно ничего. В глаза мне сразу попался массивный письменный стол, с лампой под синим абажуром. Высокие стеллажи поднимались к потолку, их полки уставлены кожаными переплётами и коробками с пожелтевшими ярлыками. Подставки с мраморными бюстами неизвестных мне личностей стояли в углах комнаты, под ногами скрипел паркет, а запах старой бумаги и чернил витали в воздухе, смешиваясь с еле уловимым ароматом полированного дерева.       На стенах виднелись причудливые часы с маятниками, которые, казалось, замерли, и выцветшие портреты каких-то людей, похожих на аристократов, чьи глаза словно следили за каждым нашим движением.       Посреди всего этого, за письменным столом стояло кресло – высокое, с выгнутой спинкой, обтянутое тёмно-синей кожей. На столе перед самым креслом лежали ручка и записная книжка, словно кто-то только что записывал свои мысли и вышел на минуту, оставив за собой не высохшие чернила.       Пока те двое осматривали множество портретов, висящих на стене, я принялся за письменный стол. Два на вид древних свитка; несколько книг о человеческой философии и религии, написанные на разных языках, часть из которых явно не человеческого происхождения; и внушительная папка с музыкальными нотами, некоторые из которых выглядели так, будто их писали несколько столетий назад. — Эй, Колман, погляди-ка...       Я обернулся к ним, и Джей указал пальцем на портрет на стене. Этот куда больше остальных и, судя по всему, был нарисован вручную с помощью масел. На нём изображена девушка со светлыми волосами, сидящая на стуле в детальном белом платье. Она безмятежно улыбалась. К моему же удивлению, картина не казалась жуткой, что я счел за хороший знак. — Это случайно не та, у которой мы сейчас в гостях? — спросил я, просто чтобы быть уверенным. — Так и есть, сэр, ваш интеллект как всегда поражает меня.       Я хотел на такую наглость ответить, но тут дверь со скрипом отворилась. В проходе показалась невысокая, бледная блондинка с длинными волосами и голубыми глазами, одетая в белое платье. На ней были серебряные серёжки и сапфировый кулон. В живую она казалась ещё симпатичней.       Она облокотилась на дверь и осмотрела нас, на её лице появилась радушная улыбка. — Боже, что у нас здесь... — произнесла она, — Вы выглядите как очень милая компания гостей. Добро пожаловать в Лебединый Архив, — она скользнула взглядом по дробовику Джея, что он красноречиво держал у себя на плече, — Пожалуйста, оставьте оружие где-нибудь здесь. Я обещаю, что не причиню вам вреда. — Я и не собираюсь его использовать, по крайней мере против вас, мэм. Это для нашей и вашей защиты, если что-то пойдет не так. — Я рада, что вы думаете о безопасности других, но будьте уверены, кто бы здесь не оказался, причинить вреда он никому не сможет. — А если я буду с дробовиком, то не сможет вдвойне, чем я не прав? — Хорошее замечание, но я предпочитаю решать подобные вопросы без насилия. — И всё-таки?       Он, блин, сейчас серьезно спорит с ней? Не прошло и минуты?       Она спокойно покачала головой. — Я настаиваю. В давние времена входить в чужой дом или замок с обнаженным мечом считалось грубейшим нарушением этикета, поэтому его прятали в ножны. Однако в эру огнестрельного оружия такой моды к сожалению нет, — её сдержанная улыбка стала чуть ярче. Терпение у неё, конечно, железное. — Но... Я... Эх...       Джей наконец раскололся, и поставив пушку на предохранитель, оставил её у стены. — Прекрасно. Ох, как грубо с моей стороны, я даже не представилась, — она сложила ладони вместе, — Меня зовут Бланш Фон Хедерах, но прошу, зовите меня просто Бланш. — Джеймс... но я предпочитаю Джей.       Ещё до того, как я понял, Лея уже подняла блокнот со своим именем. — О... — Бланш на мгновение этому удивилась, но вскоре, видимо, что-то поняла, — Бедное дитя. Я могу читать мысли, поэтому можешь не утруждать себя.       Да тут все гребанные телепаты что-ли?!       Ой... надеюсь, до неё это не дошло.       Лея взволнованно, даже как-то панически помахала руками, чтобы показать, что всё нормально. Бланш хихикнула. — Раз тебе удобно так, то не буду лезть в твоё личное пространство.       Мне кажется, что мысли это чуть больше, чем личное пространство... — А что насчет тебя? — вдруг девушка обратилась ко мне, и я невольно оцепенел. Блин, я же тоже здесь! — А... э... я Колман, Колман Майер. — Не стоит нервничать, я не кусаюсь. Приятно познакомиться. — Приятно.       По какой-то причине, я чувствовал себя странно. Я разговаривал с кем-то, кого я не знаю, но при этом отдаленно чувствовал с ним некую связь.       Это было словно волнение, волнение встречи с давним хорошим знакомым. И честно говоря, у меня есть веские причины чтобы чувствовать себя так.       Скажу прямо, она напоминала мне мою мать. Такие же светлые волосы, такие же элегантные манеры, и лишь голубые глаза вместо изумрудно зеленых напоминали мне, что это не она. — Мы от БИГ, мэм, — пояснил ей Джей. — Ох, так вы сюда по делу? — Да, мы ищем кое-что, что оставил здесь один из ваших давних посетителей. — Как жаль... — она положила ладонь на щеку, — Получается, после этого вы сразу же уйдете? — Мы этого не говорили..! — отрубил Джей, даже как-то поднабравшись. Однако, осознав как это выглядело со стороны, тут же взял себя в руки, — ...Я имею ввиду, что после этого у нас нет никакой работы, так что... — протянул он, с уже понятной мне подоплекой. — Поняла. Всё же, я не привыкла так быстро прощаться с гостями. Тогда прошу принять мою руку помощи, я знаю эту библиотеку вдоль и поперек. — Будем только рады. — Так что же вы ищете?       Джей хотел ответить, но название видимо вертелось у него на языке. Я ответил за него: — «Волю к Власти» Ницше, мефрау. У вас есть подобное? — Есть, недалеко отсюда, — сказала она на удивление твёрдо, — Прошу, за мной.

***

      Мы шли среди бесконечных полок библиотеки, обильно украшенной элементами готики, барокко и викторианской эпохи.       Уровень 906, или же Лебединый Архив, является чем-то вроде грандиозной библиотеки, которая растягивалась на, казалось, миллионы километров во все стороны. Большинство книжных полок наполнены книгами, тетрадями, папками и огромным количеством документов, написанными на разных языках, многие из которых были неземного происхождения. Эти полки не имеют какой-либо сортировки, а некоторые из них не подвержены гравитации и... просто летают в воздухе.       Библиотека на удивление хорошо освещена канделябрами, что свисают с невероятно высокого потолка, украшенного витражом и картинами местности. Деревянный пол покрывают синие вельветовые ковры с золотыми орнаментами. Иногда, здесь и там можно было увидеть маленькие, летающие сферы света. Когда я спросил про них, Бланш назвала их «Световодами», безобидными существами, летающими не только по её библиотеке, но и по некоторым Уровням Закулисья. Если верить ей, то они – сны, которым придали физическую форму, и часто выступают для странников ориентирами, когда те потеряны. — Кстати говоря, — начала Бланш, — Вы интересуетесь Ницше? — Не совсем, — отрезал Джей. — Тогда почему именно «Воля к Власти»? — В той книге есть манифест одного человека, личность которого нам крайне... интересна. — Манифест? — в её голосе прозвучало удивление, — Я не помню, чтобы Ницше писал какой-то другой манифест, помимо «Так Говорил Заратустра». По крайней мере, из его работ это было самое близкое к манифесту.       Теперь удивляться пришлось мне. — Нет-нет... — Джей вздохнул, — Просто один из ваших посетителей спрятал свой рукодельный манифест в той книге, и теперь мы ищем его. — Ах... тогда это имеет смысл. Я помню, как полгода назад ощутила, что посетитель прячет в одной из миллиардов книг какую-то бумажку, но не обратила на это должного внимания.       Помнит? "Ощутила"? Это насколько она всеведущая? — Вы помните что-то об этом посетителе? — тут же спросил Джей. — Да, он назвал себя Саулом. Он был довольно необщителен, хоть и исключительно вежлив. Сказал мне, что пришел сюда только чтобы прочитать ту же книгу, за которой пришли вы, а затем, буквально через пару минут, возвратился и попросил меня провести его к выходу. — Как он выглядел? — Он был довольно высокого роста, со светлыми вьющимися волосами, с острым носом и впалыми щеками. Но что в нем оказалось необычным, так это его глаза – один был карий, а другой зеленый, — я услышал, как Лея возле меня уже начала делать быстрый набросок его внешности.       Это описание показалось мне знакомым, но как бы я не старался, я не мог понять, почему.       Пару мгновений Бланш молчала, но вдруг продолжила: — Интересно то, что он решил спрятать свой, как вы говорите, "манифест", именно в этой книге. — Почему интересно? — спросил Джей. — Сама концепция «Воли к Власти» уже имеет под собой символизм. Ницше считал, что воля к власти – это не просто стремление к доминированию над другими, а внутренняя энергия, которая движет всеми живыми существами. Это желание быть больше, чем ты есть сейчас, стремление к творчеству и... самопревосхождению. Если он решил вложить свой манифест туда, то он явно знал, какой у всего этого подтекст.       Её замечание показалось мне если не звоночком, то тревожным предвестием. Мне казалось, что Саул – это какой-то голодный до славы безумец, который из-за всех сил пытался делать всё, чтобы его заметили. А как заявить о себе ещё красноречивее, чем положить свой же манифест в книгу о жажде превосходства?       И, что меня удивило не меньше, так это эрудированность Бланш. Казалось, она знает многое даже о несколько отдаленных от широкой общественности тем, даже о Ницше, которого заметная часть людей... недолюбливает, без особой на то причины.       Ницше довольно часто ассоциируют с нацистами, и довольно несправедливо. Он сам по себе, по многочисленным свидетельствам от разных людей, был человеком скромным и часто одиноким. Но вот его сестра – отъявленная националистка, имя которой я уже не вспомню, после его смерти перелопатила все его черновики на свой лад, и опубликовала их. И теперь из работ, глубоко изучающих восстание сущности человека против устоев общества, они тут и там обросли наростами жутчайшей пропаганды расового превосходства.       Люди склонны принимать всё за чистую монету, и на основе поспешных выводов могут втоптать другого человека в грязь, не разобравшись в контексте.       Вскоре, Бланш подошла к одной из множеств полок, и глянула на высокий ряд книг в нём. Тот ряд был в метрах пяти над полом, и достать оттуда книгу без подручных средств было невозможно. — Окей, — начал я, — У вас есть лестница или что-то подобное? Мы можем—       Я тут же замолчал, Бланш просто подняла указательный палец вверх, и одним её движением книга выпала с полки, словно была привязана к ней невидимой нитью, и упала прямо ей на руки. Она с тонкой грацией протянула мне книгу, а я только и мог, что разинуть рот. — Пожалуйста, — улыбнулась она. — А... да, спасибо...       Я взял у неё книгу. Воля к Власти, то, что нужно. Я посмотрел на Джея, а он лишь кивнул. Восприняв это как сигнал, я открыл книгу, и начал быстро перебирать страницы. Довольно быстро из книги на пол упала небольшая, помятая бумажка. Передав книгу Бланш, я подобрал её. — Что там? — Джей подошел ко мне и стал читать заметку через моё плечо. Я же пытался разобрать этот знакомый, невыносимо мелкий почерк.       «Поход Против Зла       О, милостью судьбы и злого рока, занесло меня, храброго странника и защитника угнетённых, в сто двадцать девятый круг ада, закованный в вечный лёд. Снег здесь сыплется с небес, словно песок часов, отмеряя бесконечности время. Ветра завывают, как песни сирен, маня к гибели неосторожных. Но что для сердца, закалённого справедливостью, какие-то ледяные порывы и белоснежные дюны?       Не успел я отряхнуть с плеч своей плащ из инея, как взор мой уловил нечто странное, доселе невиданное. Вдали, среди этого замороженного моря, стоял он – враг мой заклятый, негодяй зловещий, имя которого я не могу писать без дрожи, ибо даже буквы мерзнут в страхе от воспоминаний!       На Сцене я знал его, поглотителя душ без смиренности желаний, как и я когда-то, разбрасываясь жизнями людскими. И когда я встал перед его дорогой, передал он мне пламенный привет. И привет его заставил меня попрощаться со всем, что оставил я на Сцене, заставил меня гнить за семью печатями, мечтая о жизни, которую я когда-то имел.       Как трон для тирана, воздух поддерживал его величавую фигуру. Но что за чудеса, не видел их я так часто! Вокруг него собрались люди – в черных костюмах и галстуках, невиданное доселе сочетание. Не оружие было в руках этих людей, но какие-то странные предметы, блестящие и загадочные, артефакты этого мира. Они говорили, жестикулировали, будто договаривались, кипели в своем котле алчности и обмана.       Я наблюдал издалека, как заворожённый. О, как хотелось мне ринуться туда, обнажив их лица для моего свинца, и дать добавки заклятому врагу своему! Разве не мой долг – положить конец козням этого бесчестного создания? Но сдержала меня холодная рука разума, последний патрон был адресован лишь мне.       И потому, скрипя зубами и сжимая кулаки, я остался в тени. И после наблюдал я окончание трапезы, как пригласили его люди в костюмах проследовать за ними. И в черноту на земле бесконечной белизны прыгнули они, просто чтобы исчезнуть, а за ними исчезла и чернота, отрезав мне до них скорейший путь. Пусть судьба сама решит, что делать с этим сборищем. Но знай, мой коварный враг: наши пути пересеклись не случайно, и в следующий раз никакие договоры не спасут тебя от праведной кары!       Осознал я позже – руководитель ты своры таких же дьяволов, как ты сам. Найдя родные души свои, отвратительных в своей невежественности, ты вновь пошёл по опасной тропе. КСИ падёт вместе с тобой, даже если другие считают меня безумцем. Скоро ты встретишь черного лебедя, знаменосца гибели твоей.       А пока я скроюсь в белой пустыне, чтобы вновь отточить своё оружие, подготовить свой дух, и отведать горячего бульона в ближайшем пристанище. Ведь крестоносцу нужно согреть душу, вздохнуть полной грудью, и пойти новым походом против зла!       – Х»       ...Эту парашу писал младший брат Дон Кихота или что?       Я уже достал телефон, чтобы сфотографировать текст, но вдруг понял, что на камере лишь одни помехи да шум. — А-а-а... — протянул я, — А что это? — Тут фото и видео запись не работают, — сказал Джей, взяв у меня листок, и обернулся к Бланш, — Мисс, вы можете направить это туда же, откуда мы пришли? Уровень одиннадцать, Мшавый Бетон. — Конечно, — она взяла бумажку, скрутила её в трубочку, и материализовав из воздуха нитку, подвязала её, — У вас на уме конкретный получатель? — Донкинс, охранник склада артефактов, он получит от меня сообщение с распоряжением, что делать дальше.       Бланш кивнула и подняла руку. Вдруг из ниоткуда на её пальцы приземлился белый, как снег, голубь. Передав в его лапы листок, она пустила его в полёт по библиотеке. Вскоре голубь со вспышкой растворился в пространстве, будто его и не было.       Раздалось печатание, Джей уже пишет тому охраннику сообщение. — Пусть доставит эту кашу Смотрителям, может выудят что-то полезное. — А ты уверен, что здесь хоть что-то можно выудить? — заметил я.       В конце концов, я подтвердил для себя одну интересную деталь. Саул и Х – одни и те же люди. И я не знаю, к лучшему это или нет.       С одной стороны, это любопытное открытие, а с другой, это не даёт ровным счетом ничего. Да, добавляет чуть контекста. Да, его наставления один раз помогли мне не подохнуть в одиночестве в центре бескрайнего океана. Но на этом всё, и извлечь что-то полезное из этого можно с огромным трудом.       А если быть искренним, то в плане вау-эффекта манифест меня разочаровал. Я надеялся на стену новых фактов, но наткнулся на платочек абстракций и дилетантского бумагомарательства. Без обид, Саул. — Ну, ты можешь сомневаться в ком угодно, но не в двух дядях и одной тете сверху. Они везде найдут где прорваться. — Чем этот бред обезумевшего может помочь? Я вот почти ничего тут не понял. — А я, месье, хоть умом и не отличаюсь, но понял кое-какие детали. — Можете поделиться, раз вы такой Шерлок Холмс? — Не-а, дорогой Ватсон, я предпочту оставить свои предположения при себе до самого конца. Пока Смотрители не вставят своё словечко, естественно. — Ну вы и мра—       Бланш демонстративно прочистила горло. — ...мор, — закончил я. — Прошу прощения, но, пожалуйста, выражения, — сделала замечание Бланш. — Извиняюсь. — На этом всё? — Да, — сказал я, заметив, что Лея уже заканчивает с наброском Саула, — Благодарю за сотрудничество, мефрау, простите что побеспокоили. — Нет-нет, всё хорошо. Джеймс, насколько я помню, после этого у вас больше нет работы? — Так и есть. — Тогда как насчёт того, чтобы вы все остались здесь на чай? — Не осмелюсь отказаться, — тут же отрубил этот дворовый Дон Жуан.       Бланш окинула вопросительным взглядом нас с Леей, и мы, переглянувшись, просто кивнули.

***

      Полки книг, нависающие над нами до самого потолка, выстраивали в этой нескончаемой библиотеке подобие лабиринта. Бланш же, что знала это место как свои пять пальцев, ловко маневрировала поворот за поворотом, ведя нас за собой. Часто мы шли по прямой, и в тишине наших шагов и редких скрипов половиц, разговоры шли сами по себе. — Какие книги вам больше по душе, мэм? — подал голос Джей, — Полагаю, вы даже можете мне что-то порекомендовать? — У меня нет какого-то вкуса или предпочтения. Я читаю всё и по настроению, поэтому и порекомендовать что-то одно не могу. Так что я попрошу вас, Джеймс, рассказать, какие книги нравятся вам? — Эм, ну... — одним тоном голоса Джей не походил на искушенного читателя от слова совсем, — Право, я в этом деле любитель.       «"Любитель" – это когда есть хоть какой-то опыт, а ты читал разве что состав на освежителе воздуха, гы-гы-гы», — Хотел бы я отрезать, но вовремя прикусил язык. — Правда? — хранительница библиотеки наклонила голову, — Значит, вы ещё чистый лист? Как заманчиво. — Ну, не совсем чистый. В школе нам задавали читать.       Лея показательно поморщилась. Теперь понятно, откуда ноги у этого "любителя" растут. С такой логикой, я тогда Эрнест Хемингуэй. — Тогда начнём с чего-то простого, — на её лице появилась невинная улыбка, — Как насчёт «Новая система природы и общения между субстанциями, а также о связи, существующей между душою и телом»?       Джей уставился на неё так, будто она только что прокляла его на древнем языке. — Автор этой книги – уважаемый Лейбниц, — добавила она, будто это сделает ситуацию хоть чуточку лучше. — Вы меня убить хотите, да?       Она сделала вид, что задумалась. — Хорошо, хорошо. Тогда... как насчёт «Божественной комедии» Данте Алигьери? Энциклопедия средневековых знаний, что отражает душевное исцеление великого поэта, его взгляд на настоящее и прошлое, на искусство и жизненный уклад людей того времени? — Это ещё куда ни шло, но я не подписывался на, э... старомодину. — Ладно, тогда что насчёт... скажем, «Государь» Макиавелли? Легко читается, полезен в жизни, а ещё дает пищу для размышлений.       Она или издевается, или у неё и правда старозаветные вкусы. Самый "современный" из авторов этих книг подох три века тому назад!       Джей выглядел, мягко говоря, не важно. Бланш, заметив, что она зашла чуть дальше, чем следовало, ретировалась: — Я не всерьез, Джеймс. Если хотите, могу показать вам книги, которые, по моему мнению, подойдут вашей натуре больше всего. — Правда? Прям персональные рекомендации? — Пусть будет так. — Буду рад, мэм!       Джей оживился так же быстро, как он до этого приуныл.       Бланш, выполнив обещанное, провела Джея к полке, откуда достала книгу в мягком переплёте и протянула ему. — Думаю, вам понравится. История о приключениях, интригах и мести.       Джей взял книгу, мельком глянув на название. — «Граф Монте-Кристо»? — Классика. К тому же, главный герой влюблён, но обстоятельства разлучают его с возлюбленной.       Джей скептично нахмурился. — Разве это не та же старомодина?       Джей открыл страницу наугад. Первые пару строк он читал без особого интереса, но потом его брови слегка приподнялись. Он замер, пробежал глазами дальше, потом ещё немного, и я отчётливо увидел, как его лицо начало меняться. — Хм... — задумчиво протянул он, уже не отрываясь от текста.       Ещё несколько секунд, и он резко захлопнул книгу. В его глазах заплескалась идея, которую он, видимо, уже рьяно хотел претворить в жизнь. — Колман, знаешь что? Любовь, клятвы, судьбоносные встречи... Это всё! Это моё призвание! — Что?       Но Джей уже охвачен своим безумным видением. Он отложил книгу и, откашлявшись, словно актёр перед выходом на сцену, повернулся к Бланш с таким видом, будто собирается изменить всю её жизнь.       Так начался его спектакль. — Бланш, любимая! Я ради вас на всё готов! — сказал он, встав на колено.       Бланш на мгновение остолбенела, но вскоре смогла собрать свои мысли воедино. — Мне жаль, но я не могу принять ваше милое предложение... — сказала она, сделав грациозный реверанс. Учитывая его странную выходку, она на удивление держится неплохо. — Да будет так. Но я не сдамся, ведь всех женщин в своей жизни я взял одним и тем же комплиментом! — А меня не возьмёте. — Не возьму! Потому что вы не такая, как все. Вы – особенная, я таких, как вы, ещё никогда не встречал в своей жизни!       Убейте меня. — Мне льстит ваше столь высокое мнение обо мне, но... — Прошу вас! — взмолился он, взяв её руки в свои. От такой дерзости у меня чуть не выпали глаза. — Я... — она запнулась, украдкой посмотрев на меня. Всё-таки придется вмешаться. — ...Джей, мне кажется, ты слишком напорист. — Колман?! — удивился он так, что отскочил на метр. — А? — Ты! — показал он на меня, на его лице появилось выражение сломленного предательством принца, — Неужели ты, из всех, стал мне соперником за её сердце? — Э... Я? Не впутывай меня в свои любовные похожде— — О, боги! — положил он внешнюю сторону ладони себе на глаза. И теперь гадай, из театра он, или из цирка, — Только не говори, что ты уже возлежал с ней на одном ложе?! — Да как я мог?! — его выпад меня искренне разозлил, не столь из-за абсурда и откровенной лжи, а больше из-за одной идеи, причём с подобной дамой! — Вот именно, как ты мог?! — подловил он меня, и я почувствовал, как мои нежные кулаки настоящего джентльмена не прочь прочистить кому-нибудь хлебальник. — ...Простите, — заговорила она, и все наши распри вдруг затихли, — Не могли бы мы обсудить всё за чашкой чая?       ...Лея, что всё это время наблюдала за этим представлением, лишь с облегчением вздохнула.

***

      Комната для чаепитий оказалась небольшой кухней в центре библиотеки. В ней стояли рабочая плита и духовка, куча шкафчиков с разными видами чая, и сервант, заполненный фарфоровыми чашками и тарелками. Были также столовые приборы и множество кулинарных книг.       Бланш принесла для нас чай и печенье, и пригласила сесть за стол в центре комнаты.       Запах свежесваренного напитка запросто заставил меня позабыть что о месте, в котором я оказался, что об ужасах, что в нем происходят. Моменты подобно этим помогают отвлечься от всего здешнего балагана.       Впрочем, если подумать, то в этом отношении это место мало чем отличается от обычной жизни на Сцене...       Начало нашего чаепития, однако, прервало еле слышное мяуканье.       Не успел я понять, откуда оно, как Джей вдруг крикнул: — Это Берри! Не смотрите на него! — и он отвернулся, смотря в потолок.       Я на автомате посмотрел на Лею, и она тоже обратилась синими глазами в потолок, при этом не забывая в процессе забиваться печеньем. Я заметил, как у края моего поля зрения прошел черный комок шерсти и подошел к ногам Бланш. Предостережение Джея звучало слишком уж серьезно, поэтому я тоже побоялся посмотреть на кота. — А-а... — протянул я в недоумении, — а почему нельзя на него смотреть? — краем глаза я подметил, как Бланш как ни в чем ни бывало берет кота в руки и гладит его. — Ты слышал о Провидцах Берри? — ответил Джей, не отрываясь от потолка. — Нет? — Это безумцы, которым не повезло посмотреть Берри в глаза, — Джей красноречиво поднял указательный палец вверх, — Берри что-то делает с их разумами, вполне возможно неосознанно, и они становятся фанатиками его странной секты. Её члены полностью фиксированы на этом коте, настолько, что готовы умереть ради него. — Ой, Джеймс, бросьте... — начала Бланш, что сходить с ума как-то не собиралась, — Разве он не милый? — сказала она, поглаживая его черную шерсть.       Я лишь кивнул, пытаясь даже не смотреть в их сторону. — Не напрягайтесь вы так, — промурлыкала Бланш, — Со мной с вами ничего не случиться, можете погладить его.       Я, с некоторой неохотой, встретился с карими глазками Берри, и меня на мгновение проняло. Но это ощущение вмиг испарилось, оставив лишь чувство не то гармонии, не то потока. Видимо, Бланш защищает меня от аффекта этого кота?       Я чуть наклонился, потискав лежащего на её коленях кота за ушком. Его шерстка ничем не отличается от обычного, развеяв мои предположения. И тут я осознал, что здесь даже обычное поглаживание кота заставляет тебя бороться с паранойей. Я грустно вздохнул. — Провидцы... — начала Бланш, — они очень не хотели отдавать мне их "Божество", — она чуть склонила голову в невинной улыбке, — Поэтому я забрала его без спроса. — Но... зачем вам понадобился этот кот? — Очень давно он принадлежал моему знакомому, но теперь он, можно сказать, безземельный. А Провидцы, хоть и крайне добры к Берри, но оставаться с ними коту всё равно опасно. — Почему? — Тут много причин, — ответила она, — Но одна из них в том, что у фанатов Берри есть множество... политических соперников. — Кстати да, — отрезал Джей, что наконец оторвался от потолка, — Есть аналогичная ячейка таких же конченных, поклоняющихся попуга—       Вдруг Джей встретился взглядами с Бланш, и первый поперхнулся воздухом. — Джеймс, — спокойно сказала Бланш, — Пожалуйста, выражения. — Виноват, мисс...       Секты безумцев, верующих в каких-то своих "богов", и идущие из-за них на войну друг с другом? Как раз то, что я от этого места и ожидал.       ...Хотя, погоди, почему мне кажется, что я где-то это уже видел? — На самом деле, мне стоило забрать его уже тогда, когда предыдущего владельца не стало. Но тогда я думала, что провидцы смогут позаботиться о его безопасности.       Джей глотнул с чашки, между делом спросив: — Когда предыдущий владелец ушел из жизни? — Уже с сотню лет назад.       Я разинул рот, а когда вспомнил, что Берри то необычный кот, а девушка перед нами считается полубожественной Сущностью, то закрыл обратно. — Мне вот интересно... — начал я, — вы находились в Лебедином Архиве с того самого момента, как вы появились? — Не совсем. Раньше я жила в мире, не слишком отличающимся от вашего, на Сцене. Подробности не имеют значения, но я родом из семьи аристократов, и там я основала то, что однажды станет Лебединым Архивом, скромной библиотекой на довольно непримечательной улице. Посетителей было немного, но меня это особо не беспокоило. Те немногие посетители были прекрасными людьми, которыми я дорожу до сих пор. — Не могли бы вы рассказать поподробнее? — У меня были замечательные гости… Сильви и Ромен были прекрасной парой. Я помню, как мне много раз приходилось предоставлять им убежище в своей библиотеке. Они всегда были проблемными. Но обратите внимание – они также были и очень яркими людьми. Они просто хотели сделать свой мир лучше, а в итоге стали лицами революции. — А… эм... — Я также встретила замечательного джентльмена по имени Кристоф фон Хедерах, барона, бывшего солдата, дипломата и поистине милого человека… он очень хорошо относился ко мне. Признаюсь, я восхищалась его решимостью… и… ох, — она остановилась, словно вспомнив что-то, — Простите, не хотела так сильно отходить от темы… — Всё в порядке, — сказал Джей, — продолжайте. — Признаюсь, я немного скучаю по тем временам. Я скучаю по своей маленькой библиотеке, скучаю по участию в человеческой политике. Полагаю, это были более простые времена. Теперь, я оказалась здесь, и хотя мне тут нравится, я не могу не задаться вопросом – а что было бы, если бы я там осталась.       Что-то во всей этой истории мне показалось странным, и я решил это озвучить: — Бланш, хотя это звучит как очень интересная история… но то, что вы сейчас рассказали – не ваше прошлое, не так ли? — …Почему же, это история Бланш фон Хедерах. — Верно, но биологически вы не человек. Значит, что-то не сходится.       Она не ответила. — Что вы такое? — ...Скажем, у меня несколько прошлых. — Несколько? — Да... Я актриса, какого-то рода. Я была волшебницей, феей, нимфой, богиней... Раз я даже была ночным небом, можете себе это представить? — И сколько таких... ролей у вас было? — Слишком много, — с улыбкой сказала она. — А что было до всего этого? Вы помните, как впервые появились? — Я не помню своего рождения. Однако мое самое раннее воспоминание – это пробуждение в пустоте, с именем, выгравированным в моем... ну, «разуме» – не совсем подходящее слово. Скорее, это было нечто вроде «программы», подобное той, что вы, люди, используете в своих компьютерах и других машинах. Это имя – Азель’кира, имя, которым я предпочла бы, чтобы меня не называли.       Моя миссия заключалась в том, чтобы быть летописцем, своего рода хронистом. Мне было поручено тщательно документировать реальности. Довольно... Геркулесова задача, если задуматься. Я помню об этом времени очень мало. Я просто знала ровно столько, сколько было необходимо для выполнения моего долга.       Пока однажды что-то пошло не так. Я обрела сознание. Ощущение себя. Я начала задаваться вопросами о своей задаче, размышлять о вселенных, которые должна была архивировать. Я стала перечитывать свои прошлые работы. Честно говоря, это был увлекательный опыт, и в конечном итоге я настолько погрузилась в него, что мне хотелось читать всё больше и больше... Что тут можно сказать? Я всегда была любопытной.       В конце концов, я устала от своей задачи и решила войти в один из миров, которые меня так заинтересовали. Так появилась моя первая история – сказание о Вашае. Эта история, в каком-то смысле, описывает смерть Азель’киры. Вы можете прочитать её, она находится здесь, в Библиотеке.       Это был мой первый визит в иной мир, и, как следствие, занимает особое место в моем метафорическом сердце. Сначала мной двигало лишь любопытство, но вскоре я начала привязываться. Я стала переживать за персонажей историй, окружавших меня. Меня поразили их решимость, стремление, воля перед лицом непреодолимых трудностей – и многие другие качества, которые я находила по-настоящему достойными восхищения.       Но, к моему великому сожалению, я узнала, что те, к кому я привязалась, исчезают в одно мгновение. Я все больше знакомилась с такими понятиями, как смертность, ностальгия, мечта, горе, доброта и многими, многими другими. Но одна идея, по причинам, до сих пор мне неведомым, оставила во мне самый глубокий след – наследие. Эти люди, каждый из которых был главным героем своей собственной истории, находили утешение в мысли, что их будут помнить. И потому я взяла на себя обязанность увековечить их истории. Это было наименьшее, что я могла сделать для столь замечательных людей...       За бесчисленные эпохи я собрала весьма внушительную коллекцию историй. Я помню каждую из них и способна пересказать их все по памяти. Но, признаться, в моей задаче есть некая печаль. Я жажду того, кто мог бы составить мне компанию надолго. Не поймите меня неправильно – я привязалась к большинству, если не ко всем гостям, которых принимала в Лебедином Архиве, и бесконечно благодарна за их визиты... но каждый из них провел со мной лишь крошечную часть моего времени. То, что для них казалось целой жизнью, для меня пролетало как несколько минут. Возможно, остались истории, так и не рассказанные, беседы, что так и не состоялись, моменты, которым не суждено было случиться...       Но нет смысла горевать о прошлом, верно? Вместо того, чтобы скорбеть о том, чего не случилось, я научилась радоваться тому, что было – тому, что привело меня сюда. Я бы никогда не могла предсказать, что однажды стану хранительницей столь огромного архива – и уж тем более не могла предположить, что буду беседовать с вами. Жизнь полна сюрпризов, не так ли?       Мои гости рассказывают мне о мирах, о которых я никогда не слышала – о магических королевствах, космических цивилизациях, разросшихся мегаполисах... но, пожалуй, больше всего меня завораживают миры, которые они сами придумали. Я бы очень хотела однажды посетить их все, но к этому нужно отнестись с терпением.       ...Вдруг раздалось удивительно громкое уведомление. До меня быстро дошло, что на мой телефон что-то пришло.       Я заметил, как Джей сдерживает смех. — Ах... простите, — сказал я, доставая мобильный. — Всё хорошо, — впрочем, Бланш не нашла в этом ничего плохого.       Увидев уведомление я невольно удивился. Мне пришло личное сообщение в Реддите. До этого я разговаривал там разве что с Леей, Джеем, да ещё парой знакомых, но мне написал ранее неизвестный мне пользователь. Phantasm_13: Попался       Я долго глядел на это единственное слово. В моей голове крутились различные догадки, что это может быть. И версия о том, что кто-то мог просто ошибиться и написать не тому вышла на передний план. Но что-то внутри меня насторожилось. Судя по зеленому кружку у пустой аватарки, отправитель всё ещё был в сети. Kollmann_Etoile137: Кто ты?       Ответ пришёл довольно быстро. Phantasm_13: Это не важно, кто я Phantasm_13: Просто знай: будь осторожен, где бы ты ни был       Теперь разговор пошел сам по себе. Kollmann_Etoile137: Это угроза? Phantasm_13: Это не угроза, это предупреждение Kollmann_Etoile137: Что тебе нужно? Phantasm_13: Ты этого ещё не знаешь, но я твой друг. Поэтому будет лучше для нас обоих, если ты прислушаешься к моему совету и доверишься мне Phantasm_13: Это все, что мне нужно Kollmann_Etoile137: А если я не доверюсь? Что дальше? Phantasm_13: Тогда я окончательно разочаруюсь в тебе Phantasm_13: Просто помни моё предупреждение       Вдруг зелёный кружок возле аватарки пропал, и только надпись: «Не в сети» мозолила мне глаза.       И что это, блин, было? — Колман? — А?       Бланш, видимо, заметила, что я в смятении. — Что-то не так? — Нет-нет, просто... просто ошиблись и написали не тому, кажется.       Множество вопросов возникло в моей голове, но ни на один из них я не нашёл внятного ответа. Что-то шепнуло мне просто мысленно послать этого незнакомца куда подальше, и больше не париться.       ...Я этой мысли повиновался.

***

      Как и ожидал, остальное время прошло незаметно. Покончив с чаем, мы наконец известили Бланш о своем уходе. Ну, по крайней мере, я и Лея были готовы уходить, а Джей сказал что задержится здесь. Я подозрительно посмотрел на него, и он самодовольно посмотрел на меня в ответ.       Я знаю, что ты собираешься делать, и, похоже, жизнь тебя ничему не учит. Ну, могу только пожелать тебе удачи...       Так как выход находился где-то в глубине библиотеки, Бланш решила проводить нас. И когда я уже собирался уходить, Джей вдруг окликнул меня. — Колман. — А? — Останься на пару минут. Мне нужно тебе кое-что сказать.       Лея уже вышла за дверь, но вот Бланш остановилась: — Мне чем-то помочь? — Нет-нет, мисс, нам просто нужно кое-что переговорить. Это важный разговор, касаемый БИГ. — Ах... поняла, тогда не буду вам мешать.       Бланш вышла. Я сел подле Джея, ожидая ответа на вопрос "на кой хрен я ему вдруг оказался нужен?". Он наклонился ко мне и спокойно сказал: — Тот манифест, похоже, несколько усложняет нам задачу. — Почему? — Дело в том, что руководитель КСИ, то есть, Удильщик, к сожалению связался с другой фракцией. Видел часть про людей в костюмах? — Да? — Что-то шепчет мне, что это Почтение. — Почтение? — Организация торговцев. Но не обычных торговцев болванчиков, вроде тех из НТОЗ, а тех, что отреклись от человечности в пользу практичности в том или ином виде. Духи, машины... они стремятся к чему угодно, но не к плоти. — Что они делали в том манифесте? — Я без понятия. О них вообще мало что известно. Очень мало. Даже КСИ, Железный Кулак, да и любая другая организация в этом проклятом месте и рядом не стоит с тем, как скрывается от посторонних глаз Почтение. Они действуют из тени и тянут за ниточки, когда им нужно. Что бы они не предлагали Удильщику, и что бы они не хотели получить взамен, сделка состоится. Потому что от выгодных сделок не отказываются. А они каким-то образом всегда знают, что хочет тот или иной человек. — Что они могли ему предложить? — Без понятия. Знаю только то, что просто так они никому ничего не предлагают. Им наверняка даже было наплевать на то, что Удильщик дал им взамен. — Думаешь? — Сделка может послужить толчком к тем событиям, которые им на руку. Они не любят мараться, когда другие могут сделать работу за них. — Как по мне это больше бизнесмены, чем торговцы. — Ага... и выглядят они нарочито похоже.       Он надкусил попавшуюся под руку печеньку. И, будто что-то вспомнив, произнес: — Кстати, я вот о чем думаю. Ты наверное уже догадался. — М? — Я собираюсь попытать с ней удачу снова. Как думаешь, какие у меня шансы?       Я уже заключил, что могу только мысленно пожелать ему удачи. Но теперь, когда появилась возможность отговорить его от удара в грязь лицом, я непременно им воспользуюсь. — Она уже сказала тебе – нет. Попытаешься покатить свои шары усерднее, она и кастрировать может. — Она не сможет. — Да, не сможет... — я как-то позабыл, что Бланш, по сути – божий одуванчик, и навредить кому-то она не захочет. — И да, насчёт отказа. Слышал про то, что "нет" – это "да"? — К твоему сведению, "нет" это "нет". — И откуда ты это знаешь? — Потому что это здравый, мать его, смысл? — Ладно. Тогда посмотри на это с другой стороны – как ты считаешь, с твоей перспективы, я успешен среди женщин? — Думаю, я уже несколько раз окрестил тебя рыцарским титулом бабника, разве нет? — Ну и вот. А теперь, сколько женщин было в твоей жизни? — У меня... — и тут я вспомнил, что был холост всю свою сознательную жизнь. Казалось бы, повод для позора, но как же мне насрать с высокой колокольни, — У меня их не было.       Он победоносно развёл руками. — И какой вывод мы из этого делаем? Женщины бегают за мудаками! Мой подход – разумней! Какие-то аргументы?       Я просто промолчал. Продолжать гнуть свою линию будет равносильно разговору со стеной. — Так и думал! — заключил он, — Значит, стоит спросить у неё ещё раз. — Ну, и что ты собираешься у неё спросить? Voulez vous coucher avec moi? — Что-что?       Вместо ответа я вопросительно посмотрел на него, всем видом говоря, что жду ответа. — Ну... — лицо Джея на секунду показало признаки задумчивости, однако вскоре он решил себя видимо не утруждать, как, впрочем, и всегда, — В общем, мой дорогой друг, я хочу к ней как-то тактично подобраться... а затем попросить дать мне второй шанс. М? — Если тебе сказали нет, а ты продолжаешь тужиться, то ты в её глазах клоун. — Личный опыт? — Нет, наблюдения. — Значит не котируется. — У меня плохое предчувствие, Джей. — Ты как всегда такой занудный пессимист. — С тобой разговаривает голос разума в моей форме, потому что ты к своему явно не прислушиваешься. — А я не прислушиваюсь, потому что жизнь с ним какая-то серая и унылая, и мне это не по душе. Уж простят меня мои английские корни, — он встал, и подошел к вазе с цветами на столе. Он достал одну и, на манер безнадежного романтика, сунул в рот между зубами. Он посмотрел на меня, и взглядом явно просил оценить его внешний вид. — Выглядишь как жиголо, — коротко заключил я, вставая с кресла.       Под неодобрительные возгласы, я вышел из комнаты в библиотеку. И осознал, что не вижу ни Лею, ни Бланш. Они уже ушли.       Чёрт побери, а как я их найду тогда?       Вдруг, маленькая сфера света подлетела ко мне, и повиснув в воздухе передо мной, вдруг медленно полетела между полками. Световод.       Я пошёл за ним, не отрывая от него взгляда. Он вел меня по библиотеке, поворот за поворотом, пролёт за пролётом...

***

      Мы с Леей вошли через дверь в библиотеке, и оказались на том же самом месте, из которого попали в Лебединый Архив. Слегка темная комната, посреди множества рядов и колонн металлических ячеек. У входа, за стеклянной перегородкой, сидел тот же сотрудник БИГ, который видимо заснул за журналом. Ну, Мшавый Бетон, мы вернулись.       Мы с Леей оглянулись, и увидели уже закрытую ячейку, внутри которой лежала книга.       Ну-с, на сегодня наша работа закончена.       Направившись к выходу, я заметил, как высокая фигура мужчины вступила в тусклость помещения, и встала возле спящего охранника, осматривая округу. Охранник, что вдруг очнулся из дрёмы, посмотрел на фигуру над собой и, осознав, кто перед ним, вскочил с места и отдал честь. Подойдя ближе, до меня наконец дошло, кто это.       Стретч. Смотритель-А.       Мы оба встали как вкопанные перед ним, пока он осматривал нас обоих. В конце концов он улыбнулся. — Вольно, — сказал он, — Меня нечего бояться. — Полагаю... — Я, между делом, получил от вас манифест. — Да? Вы смогли что-то найти? — Извлекли пару интересных фактов. Но боюсь, пройти дальше в этом расследовании они нам не помогут. — Как это? — Манифест явно описывает Уровень сто двадцать девять. Там на земле порой можно увидеть черные пятна, которые ведут на другой Уровень – Уровень одиннадцать и один.       Уровень 11.1... Уровни с нецелочисленными обозначениями? Блеск. Хороший знак... — Так почему бы нам не пойти на сто двадцать девятый и не найти эти черные пятна? Ну или сразу пойдем на Уровень одиннадцать и один через Хаб, если возможно? — Дело в том, что нам на одиннадцать и один доступ закрыт.       На пару мгновений меня прошибло. — Как закрыт? — А так, что союзная нам организация НТОЗ продала неким Инвесторам право владения над Уровнем. И теперь вход туда строго запрещён любому, кто не связан с ними. — Что за Инвесторы? — Раньше мы не имели понятия. Но теперь у нас есть все основания полагать, что это Почтение.       Опять они... Но, что это теперь значит? — У нас больше нет никаких других зацепок? — Нет, только факт того, что руководитель КСИ каким-то образом связан с Почтением. А у БИГ с Почтением никогда не было дипломатического контакта в силу того, что последние никогда нам не отвечали. — И... что теперь? — Мы можем попытаться начать вести с ними переговоры через НТОЗ, но это займет время, и вряд ли принесет результат. Но попытаться стоит. — И это всё? — Это единственный спектр действий, которым мы располагаем. Сейчас мы лишь надеемся, что Кристофер, за которым отправился Лукас, всё-таки окажется сговорчивым.       Значит, наши руки связаны. Интересно, что такая казалось бы всемогущая организация как БИГ всё-таки встречает повсюду нагоняй. И единственное, что сейчас может делать этот неповоротливый гигант, так это терпеть и методично устранять возникающие проблемы. Чем мы и займемся. — Кстати говоря, — начал Стретч, — насколько я помню, в Лебединый Архив должны были зайти трое. А вас тут... — он красноречиво обвёл нас рукой. — Нет Джея. — А чем он занимается? — Пытается чмокнуть богоподобную Сущность.       Такого удивлённого выражения лица в Закулисье я не видел никогда. — Кого именно? — Бланш. — А... — На лице Стретча показалось выражение понимания и одновременного неодобрения, — Ну... пусть творит что хочет. — Что? Вы ничего не будете с этим делать? — А что я могу сделать? — Ну, вы Смотритель... — Да, но я не папа. Агенты под попечением БИГ имеют свободу выбора, если этот выбор не представляет опасности окружающим. Моя обязанность – предупреждать и рекомендовать, а всё остальное уже на совесть агента. Если он хочет рискнуть и потенциально убиться в процессе, что в случае с Бланш всё равно близко к нулю – флаг ему в руки, это его решение.       Ага, а вот и одна из причин, почему Диана создала КСИ...       Вдруг позади нас раздался глухой шорох. Это оказалась белая дверь, появившаяся посреди комнаты. Она открылась, и оттуда с удивленным возгласом вылетел Джей, приземлившись на пол. Вдруг он вскочил: — А дробовик?!       Вдруг тот же самый дробовик, что он там позабыл, словно на нулевой гравитации вылетел из двери и завис в воздухе прямо перед ним. — А, ой, — он осторожно взял его в руки, — Благодарю?       Дверь с ироничной мягкостью закрылась, и тут же исчезла с нашего поля зрения.       Видимо, второго шанса не будет.

***

      После инцидента с Джеем, я в одиночку возвращался обратно в отель. Мысли всё крутились в моей голове, но все из них так или иначе приводили к тупику. В один момент я решил не думать. Столько всего случилось за столь короткое время.       Вскоре, зайдя в безлюдный ресепшен, я увидел знакомые платиновые волосы, сидящие спиной ко мне на диване. Это была Клара, расположившаяся перед камином в лобби со склоненной к низу головой.       Насколько помню, она здесь не живет...       Я подошел к ней. — Что сидим?       Она чуть подпрыгнула, и одёрнув длинный рукав, обернулась ко мне. Увидев знакомое лицо, она с облегчением вздохнула. — Ах... задумалась немного, — её лицо тронула слабая улыбка, — Думала навестить тебя, но дома тебя не оказалось, — она чуть подняла корзинку, в которой лежали фрукты.       Я хотел спросить у неё что-то, но прикусил язык. Обойдя диван и сев возле неё, я принял подарок. — Спасибо... а по какому поводу? — Из-за этого, — сказала она, указав на мой забинтованный лоб, — Вчера во время миссии ты никак не выходил на связь, а потом пришел... вот такой. — А... да это ничего, правда. — И всё же, Джей переживал, и даже Алекс. Заставил ты их в том магазине всё верх дном перевернуть, — её это, похоже, даже немного позабавило, — А что ты делал сегодня? Выглядишь уставшим. — Вроде ничего, но всё равно чувствую себя неважно. — То же самое... — она вздохнула, подняв взгляд на потолок, — Моя работа заключается лишь в ведении онлайн архивов, а ощущение, что из меня высасывают все соки. — Любая работа так или иначе их высасывает. — Может быть, — она посмотрела на меня, — А что ты имеешь в виду под "ничего"? — М? Ну... ничего?       Клара облокотилась на спинку дивана и уперла подбородок в кулачок, на её лице появилась улыбка. — Обычно под этим подразумевают как раз таки "что-то".       Я нарочито вздохнул. — Ладно, ты меня раскусила.       Я рассказал ей о том, что было. О Роберте, от которого мы узнали о Сауле и его манифесте; О Лукасе, что пошёл искать Кристофера на далеком Уровне; И о досадном открытии, что мы не можем продолжить расследование из-за неких людей в прихорошенных костюмах. Я скорее рассказывал самому себе, пытаясь хоть как-то собрать картину воедино. Некоторые вещи нужно хорошенько обмозговать. И наличие собеседника часто в этом помогает.       Когда я упомянул о способности Бланш читать мысли, это напомнило Кларе о недавнем эксперименте, что она провела с местным Закулисным видом кристаллов. В частности с некими Маяками – кристалло-подобными лампами, что имеют способность телепатически общаться со странниками. Что-то знакомое...       С экспериментов, разговор коснулся и её работы лаборанткой в своей "прошлой жизни", и как она в это время писала докторскую. Вскоре, тема разговора перешла к её прошлому на Сцене.       Клара родилась и выросла в Фельдкирхе, небольшом городке на самом западе Австрии, граничащем с Лихтенштейном. Оба её родителя в той или иной степени состояли в ученых и исследовательских кругах. Её отец, профессор геологии, часто брал её в походы по Альпам, где они собирали образцы пород, а мать, будучи биологом, научила её пользоваться микроскопом с очень раннего возраста.       Правда, эти уроки оставляли мало времени для игр с ровесниками – вместо кукол Клара экспериментировала с химическими наборами. Ей с юности привили любовь к наукам, и после школы она переехала в Вену для учебы на биохимика. А так как биохимия, мягко говоря, не отличается легкостью, а сама Клара метила на докторскую степень дабы пойти по стопам родителей, то и почти всю свою сознательную жизнь на Сцене она провела за учебой. По итогу, что не удивительно, она заработала проблемы с общением, и часто была белой вороной, каким в похожем возрасте был и я.       ...Да и таковой, как она призналась, она осталась и до сих пор, даже попав сюда.       Вскоре разговор перешёл к её повседневной жизни здесь. Она рассказала обо всём, что произошло с ней сегодня, что о плохом, что о хорошем...       ...Если подумать, я всегда имел одну плохую привычку. Довольно часто в разговорах я не участвую, а лишь слушаю, иногда кивая да задавая простые вопросы, дабы, так сказать, не дать диалогу потухнуть. Я веду собеседника по его же собственному монологу, при этом никак не внося в беседу свою лепту... потому что мне и говорить то не о чем. Моя жизнь не отличается захватывающими историями. Но таковы уж условности человеческих отношений.       Я продолжал слушать Клару, аккуратно подначивая её рассказывать и дальше. Честно говоря, не сказать, что это было мне в тягость. — Колман? — А? — видимо, я что-то упустил? — Прости, задумался... — Нет, всё хорошо, просто... — она замялась, — Я так и не дала тебе нормально рассказать о себе. О себе я рассказала многое, но тебя я не так, чтобы хорошо знаю. — А, ну... — я на мгновение вспомнил свою жизнь, и осознал, что хорошего, о чем я могу рассказать, не так уж и много. Серьёзно, о чем обычно рассказывают в таких случаях? Не о том, какие нынче наркопритоны дорогие, право же?       Не успел я разинуть рот, как в отель вбежал запыхавшийся парень. Его взгляд заметался из стороны в сторону. Это оказался Джей. Завидев меня, он быстрым шагом подошёл к нам. — Колман! — схватил он меня за плечи. — Да черт тебя дери... Что опять? — Роберт мёртв!       Я некоторое время не мог понять значения его слов. Но когда понял, то всё моё недовольство мгновенно улетучилось. Вместо него я почувствовал лишь чистейшее смятение и... почему-то, панический страх. — Что?