Bloody Bird.

      — Кажется, я был пьян, когда согласился на это…— поражается сам себе Билли, стоя посередине гостиной Дэвида, пока какой-то дизайнер, больше похожий на дешёвую проститутку-трансвестита из восьмидесятых, снимает с него мерки, попутно комментируя его внешность.       Как слышал Билли, его зовут Брайан. Он невысокий паренёк лет 28, одет в очень экстравагантную одежду. Кажется, этот чувак мог бы носить на улице даже клетчатую юбку с красными колготками и ему было бы по барабану на всех вокруг. У него приятные женоподобные черты лица; он, конечно же, носит мейкап. Вот только зачем?       Как понял Билли, Брайан был тем типом людей, которому глубоко начхать на общепринятые нормы и чужие хотелки, он слушал исключительно себя и делал то, что хотел, с гордо поднятой головой. Весь его вид и манеры общения говорили: «Эй, мне плевать на вас! И да, на мне юбка, а ещё под ней ничего нет, и я чувствую себя самой шикарной сучкой в городе».       Выбрал Брайан не самый удачный для себя макияж, но, видимо, любимый: густые, сотню раз прокрашенные слипшиеся ресницы чёрного цвета, того же цвета тени на глазах и под ними и вишенка на торте — яркие красные, тонкие губы. Билли знать не желает, где Дэвид мог с ним познакомиться. Это, видимо, слишком увлекательная история, которую он несомненно не хочет слышать, хотя готов поклясться, что она развеселила бы его до колик. Однако, только взглянув на этого самого Брайана, юноша узнал много интересных подробностей его жизни: например то, что примерно в 15 лет у молодого человека была чересчур бурная молодость, ведь нос и соски были проколоты именно в этом возрасте, а о другом его более пикантном пирсинге Шепли даже думать не мог. У молодого человека невысокой, к тому ещё и весьма тощий фигуры были крашеные в чёрный цвет волосы. Красился он совсем недавно, учитывая что кожа на голове была в некоторых местах того же самого цвета, что и волосы. У Брайна были непростые отношения с сигаретами и алкоголем, два пальца на правой руке были неприятного жёлтого оттенка, что буквально кричало о том, что никотин в его организм попадал в невероятно огромном количестве. Билли увидел всё, что было необходимо знать об этом молодом человеке и мог быть спокоен.       Вокруг чёрт ногу сломит. Везде валяются какие-то ящички, ткани, даже манекен, коробки с игольницами разбросаны по самым разным местам — в настолько неожиданных местах, что когда Шепли решил взять со стола свой шоколадный кекс, то обнаружил, что он неизвестным образом превратился в ёжикообразное колючее чудо, об которое он, кстати, укололся. Хорошо, что не откусил. О Боже, как же хотелось кричать о том, что кто-то посягнул на его личный Святой Грааль — шоколадный маффин.       Этот Брайан — настоящий вандал.       Брайан снимает с него мерки для будущего грёбаного платья. Этот же самый Брайан и совершил акт вандализма с его маффином, из-за чего стал заведомо неприятен мальчику. Он уже привёз несколько платьев для примерки, так как заранее Билли сказал ему свои параметры, и тот, восхищённый то ли хрупкостью паренька, то ли срочностью дела своего хорошего друга, отложил все свои заказы ради него.       Зачем он снимает мерки — да чёрт его знает. Наверное, хочет убедиться в точности размеров.       Затем он приносит одно из платьев для Билли, помогая его надеть, так как, на его удивление, мальчишка никогда не носил платья и понятия не имеет, как «это» надевать. Наконец-то он напяливает его на Билли, пока тот осыпает проклятиями и чёртову тряпку, и того, кто её надевал на него. Подросток поворачивается к зеркалу у окна, горестно вздыхая, ибо видит он перед собой не привычного худого юношу с явными признаками недосыпа, а кого-то совсем другого. Это немного пугает, ведь он — парень, ему непривычно видеть себя в таком образе.       Дэвид приходит в гостиную из кладовки, где он по просьбе своего педиковатого дружка искал шнурки от старого корсета Джули, в котором та выступала на школьном конкурсе красоты. И вот, спустя минут двадцать, когда на него с верхней полки рухнула уже сотая коробка с барахлом. В ней-то он и нашёл их. Он держит в руках светлые шнурки для корсета и усмехается при виде Билли.       Наконец-то.       Юноша так необычно выглядит в подобном наряде, даже комично из-за своего лица, словно он увидел инопланетянина с косяком травки, Гитлера в розовой юбке и Сталина без усов одновременно. Его лицо смешит детектива, ибо искривлено оно в гримасе не то отвращения, не то удивления.       — Я выгляжу как девчонка, — констатирует Билли факт.       — Этого мы и добивались, — воркует вокруг него Брайан.       — Но чувствую себя, как трансвестит, — заключает мальчик, скептически осматривая себя в отражении.       — А вот этого мы уже не хотели добиться, — сконфуженно мешкает Брайан от слов Шепли, смешливо сводя брови к переносице.       — Какой ужас, — вздыхает подросток, ощупывая ткань на себе, никак не в силах смириться с тем, что всё-таки ему придётся это сделать.       Билли мог бы послать с Дэвидом какую-нибудь девушку, но эта секта выписывает приглашения каждому на личной карточке, и там же пишется имя. Более того, тот, через кого ты получаешь это приглашение, должен знать тебя в лицо, чтобы понимать, что ты за человек, каков твой социальный и финансовый статус и что ты можешь дать взамен на приглашение в мир грёз. Однако Билли слышал о случаях, когда на этот вечер приводили не тех, на кого выписаны приглашения: некоторых не пускали, а некоторых, наоборот, принимали с распростёртыми объятиями. Шепли надеется, что ему повезёт и не придётся переодеваться в девушку ещё и на вечер, который он проведёт в закрытой секте.       По спине у Билли табуном пробегают мурашки после того, как он думает, что происходящее на этих вечерах для кого-то на самом деле сладкие и заветные мечты. Простой человек не получит приглашения, именно для этого Билли и Дэвид в процессе создания новой личности в этом мире припишут ей подобающий статус, тщательно придумают историю жизни, и дело в шляпе.       Уэйн отдаёт Брайану шнурки и подходит ближе к Билли, разглядывая его. Он приходит к умозаключению, что платье слишком вычурное для свадьбы.       — Билли, это же не королевский бал, это свадьба. Не нужно надевать такое платье, чтобы за ним не было видно ни тебя, ни жениха с невестой. Хотя, я понимаю — ты, наверное, хочешь произвести впечатление на всех присутствующих там. Это ведь твой дебютный выход.       — Неужели ты думаешь, что это выбрал я, идиот? И какой ещё нахер дебют?! — возмущается юноша, разворачиваясь к детективу и бросая на него злостный взгляд.       — Согласен, здесь нужно такое платье, чтобы оно подчёркивало талию и грудь, — рассуждает вслух фрик и с задумчивым видом оглядывает Билли с ног до головы.       — Нет у меня груди, я же парень, — обречённо тянет подросток, уже почти скуля от безысходности. Как ни крути, не хочет он этого делать.       — Как это нет, если есть? Вот же она, — неожиданно Брайан приближается к парню, хватая его за якобы грудь — на самом деле, за ту часть платья, которая отведена под неё, — а Билли, выпучив глаза, глубоко вздыхает в попытке успокоиться. Младший готов поклясться, что сейчас бы с удовольствием врезал этому гаду по морде, но, увы, тогда некому будет им помогать с образом милой леди.       — Я изо всех сил держусь, чтобы не сломать тебе руки, — выдержанно, сквозь зубы шипит на него Билли, после чего парень мгновенно убирает руки и осуждающе осматривает Шепли.       — Дэвид, я надеюсь, ты привьёшь ему манеры, иначе никакое платье не поможет скрыть хамство этого грубияна, — отвернувшись от парня, обращается к детективу Брайан.       — Я очень постараюсь, но, зная его характер, вряд ли что-то получится, — уверенно, но с усмешкой говорит Уэйн, всё так же пристально глядя на младшего.       — Я очень постараюсь… — передразнивает его Билли, закатывая глаза, он сбрасывает с себя вычурное платье и проходит на кухню мимо Дэвида. — Эшли уже закончила с поддельным удостоверением личности и создала на меня досье, точнее на Софию, — бодро объясняет он по пути, пока Брайан разбирается с платьями в гостиной.       — Софию? — уточняюще интересуется Дэвид. Он, конечно, ожидал от Билли содействия в этом плане, но чтоб настолько…       — Да, так будут звать меня по документам. Я — внебрачная дочь сэра Коллинза, он важная шишка в кругах аристократии Великобритании. И у него, ходят слухи, есть несколько внебрачных детей. Хотя это и не подтверждено, я буду одним из них, — попутно рассказывает юноша, вынимая из холодильника холодный кофе.       — Быстро ты сориентировался. А кто такая Эшли? Твоя подружка?       Младший изгибает бровь на этот вопрос. В голове юноша закрадывается мысль о том, что Дэвид думает, что у него есть время на любовные истории с кем-либо. Безусловно, они пока ещё мало знакомы и Уэйн не знает ровным счётом ничего о загадочном прошлом Шепли, но Билли хотелось бы верить, что этот детектив разузнал о нём хотя бы какую-то информацию ради собственной же безопасности, однако, судя по всему, он этого так и не сделал.       — Нет, Эшли кто-то вроде моего помощника. Она занимается поддельными удостоверениями, достаёт для меня информацию, что очень рисковое дело с её стороны, — он открывает бутылку, пока Дэвид усаживается напротив него на барный стул. — В нынешнем мире ты царь и бог, если у тебя есть информация на важных и не очень людей. Эшли частенько мне помогает, потому что я однажды предоставил ей услугу, — поясняет Билли, открывая ящики в поисках металлической трубочки и наконец-то находит её среди вилок. Он заодно убирает всё в ящике по своим отделениям, ибо какого чёрта трубочка для коктейлей лежит вместе с вилками? Мерзость.       — И какую же? — усмехается Уэйн, подмечая педантичность Билли в таких мелочах.       — Её богатенького отчима приговорили к смертной казни, когда Эшли ещё только начинала самостоятельно крутиться в криминальном мире, и она ничего не могла поделать с этим.       — Ты спас её отчима от смертной казни? — предполагает старший.       — Оу, наоборот. Я ускорил процесс казни, чтобы он не успел добраться до Эшли и её матери.       — Ты как Робин Гуд — спасаешь бедных и хороших от богатых и плохих.       Уэйн не ожидал данного развития истории, но решает не зацикливаться на том, как же мальчик это сделал, хотя в дальнейшем стоит разузнать.       — Робин Гуд был далеко не положительным персонажем. И я не святой, — заканчивает юноша рыться в ящике и переводит взгляд на парня перед собой.       — По крайней мере, ты именно таким и рисуешься.       — Это моё преимущество. Разве может такой милый и лучезарный мальчик, как я, нести какую-либо угрозу? — надменно ухмыляется Билли, хитро сощурив глаза.       — Я так подумал о тебе в первые часы нашего знакомства. Но ты самостоятельно опроверг мои догадки, мистер «хамлю и унижаю всех бесплатно».       — Мне нужна твоя помощь, а тебе — моя. Мы оба получим выгоду из этого, поэтому глупо было бы с твоей стороны отказывать мне или избегать встречи со мной, даже если я тебе не приятен, — облокотившись на стойку, объясняет элементарные вещи Шепли. А Дэвид задумывается о том, что на самом-то деле этот наглец ему невероятно приятен во всех смыслах. Конечно, кроме его оборзевшего нрава.       — Какую выгоду получу я, я и так знаю. А вот что насчёт тебя? Какая тебе выгода из этого? Ну, кроме того, что ты проведёшь это время с таким сексапильным красавчиком, как я.       Детектив правда не совсем понимает смысл действий мальчика. Он непредсказуем, и это заставляет сомневаться. А Дэвид не привык к сомнениям, как и Шепли.       Билли закатывает глаза и, подождав немного, отвечает:       — Ты поможешь мне достичь необходимую для меня цель, а целью является отмщение, — наклоняется он в сторону старшего, пропуская мимо ушей его очередную дерзость. — Дэвид, не сочти за хвастовство, но… Я знаю столько того, чего нельзя знать, что этой информации хватит, чтобы развязать, по крайней мере, гражданскую войну. Поэтому меня и пытаются время от времени убить, а многие питают ко мне не самые тёплые чувства.       — Твои погибшие родители были связаны с этим? — проводит парень логическую цепочку в своей голове.       — В мире всё переплетено, не бывает случайностей. Это печальная история, нет смысла говорить об ней сейчас, — отнекивается младший, пряча от детектива свой взгляд. Но он успевает уловить на секунду заметное тоскливое выражения лица юноши.       — Ты ведь не от скуки занимаешься этим делом, — не унимается Дэвид, ему до чёртиков интересны личные мотивы мальчика.       — Эти дети… — уже было начинает говорить Билли, как заметно хмурится и одергивает себя. Уэйн понимает, что докопался до чего-то слишком болезненного для юноши и почти услышал заветное признание о личных мотивах, но мальчик меняет тему разговора на 180°, ведь сейчас он не в силах снова вспоминать пережитое. — Ты узнал список всех присутствующих на торжестве? — переводит он тему.       — Да, пришлось изрядно постараться.       Дэвид достаёт из кармана куртки листок и протягивает его Билли. Он несколько секунд внимательно рассматривает его и замечает:       — Хм-м-м… Мистер Джаред Блэк приглашён.       — Блэк? — услышав из уст Шепли имя старшего брата, Дэвид ёжится от неприятных мыслей о том, что, возможно, мальчик знает его брата.       — Угу, — кивает младший, не отводя взгляд от листа.       — Чем тебе так интересен Блэк?       — Мне интересен не он, а его грешки, — подросток наконец-таки отрывает взгляд от листа и устремляет его на детектива. — Сам подумай, такой важный человек в криминальном мире имеет весьма чистенькую репутацию. Немыслимо! Я хочу найти грязь!       Билли ярко жестикулирует, из него всего исходит игривое чувство азарта, Дэвид это отчётливо чувствует и не может не поддаться.       — Чего это ты так завёлся?       — Меня заводят скрытные люди с таинственной биографией, — облокотившись на стол и наклоняясь ближе к Дэвиду, увлечённо отвечает он.       — Слушай, я не знаю, говорил тебе или нет, но на самом деле меня зовут не Дэвид, а Эдуард, и моя мать танцевала в кабаре, поэтому я отродясь отличный танцор, могу станцевать всё, что угодно, вплоть до стриптиза, — Дэвид стряпает, насколько это возможно, серьёзное выражение лица и томно рассказывает выдуманную историю, наблюдая за тем, как с каждым его словом издевательская ухмылка на лице Шепли превращается в милую улыбку.       — А-ха-ха! — заливается звонким смехом Билли, который для Уэйна звучит прямо как колокольчик. Настоящая услада для ушей. Кто бы мог подумать, что Билли может так смеяться. Обычно на его лице присутствует гримаса надменности или презрения. А сейчас он весел и так красив, даже красивее, чем обычно. От смеха его глаза щурятся, брови жалобно сводятся ближе друг к другу, а его улыбка кажется такой сладкой.       Детектив не знает, как описать это чувство. Вы когда-нибудь представляли себе какую-то вещь, которую никогда не пробовали, но потенциально догадывались, какой у неё будет вкус? Вот так же и с улыбкой Билли: с его белыми зубками, из которых выделяются клычки, что есть у каждого человека, но именно у этого мальчика они бросаются в глаза. В дуэте с его бледной кожей и нетронутой временем красотой создаётся образ вампира из подростковых романов.       Его губы… Они должно быть сладкие на вкус.       — Да, ты меня завёл, — утрирует мальчик, восстанавливая дыхание после смеха.       — А что насчёт младшего?       — Младшего? — окончательно успокаивается Шепли и вскидывает одну бровь.       — Да, Блэка-младшего. Он вроде тоже должен там присутствовать, — Уэйн невзначай хочет узнать, интересует ли Билли Блэк-младший, то бишь он сам.       — А младший вообще не участвует в этой игре. Он не делает ничего существенного в криминале, поэтому он меня не интересует. Я его даже в лицо не знаю.       Детектив самодовольно усмехается в душе. Значит, Билли интересен только Джаред. В этом есть свои плюсы, но больше здесь, конечно, минусов.       — Ах, для тебя это игра?! — удивлённо спрашивает Уэйн.       — А как же! Как шахматы, как покер. И я превосходный игрок, — объясняет Билли, медленно удаляясь из кухни.       — А вот это уже хвастовство, — отчитывает его Дэвид, когда младшего уже и след простыл.

***

      Они приезжают на торжество чуть позже назначенного времени прибытия для гостей и поэтому решают постоять с другой стороны дома, чтобы не слушать нудные речи гостей и родственников. Дэвид курит и раздумывает о том, как он мог бы сделать так, чтобы Билли и Джаред не столкнулись на этом празднике. Придётся сильно постараться. Уэйн не планирует сейчас раскрывать свою истинную личность, Билли пока что недостаточно привязался к нему, — если, конечно, Шепли вообще обладает способностью привязываться к людям — и он может с лёгкостью уйти.       Детектив снова переводит взгляд на него, а младший, облокотившись на громоздкий высокий забор, смотрит в одну точку, словно в трансе.       — Если ты отпустишь хоть одну пошлую шутку, пока я в этом грёбаном платье, я тебя грохну, а тело затолкаю по частям в чемодан и отвезу на свалку… — угрожающе чуть ли не рычит как всегда тихий Билли на детектива, пока тот увлечённо рассматривает младшего, будто никогда в жизни подобного не видел. Он застёгивает пуговицы на манжетах своей рубашки и бесстрастно бросает:       — Хорошо, не буду. У нас ведь сегодня что-то вроде свидания, поэтому я постараюсь быть романтичным сегодня.       — Чёрт, нет. Дэвид, я серьёзно! — не верит ему младший.       — Да не собирался я шутить над тобой, — наконец-то в душе Билли появляется надежда на то, что, возможно, парню уже самому надоело его подкалывать. — Позволь только…       Дэвид внезапно поворачивается в сторону Шепли и вычурно встаёт на одно колено перед ним, в этот же момент юноша хмурится от подобных действий парня.       — Душа моя, ты выйдешь за меня? — с надеждой в голосе произносит парень.       — Придурок!!! — Билли хмурит брови и злостно наступает Дэвиду на ногу, отчего сквозь его истерические смешки слышится шипение.       — Ай, Билли! Да ладно тебе, я же шучу, шучу, — оправдывается старший, а юноше сейчас совсем не до шуток, ибо он чертовски нервничает.       — Хватит с меня твоих тупорылых шуток, я и так себя ужасно чувствую.       Впервые в жизни он настолько не уверен в том, что делает. Он мечется из стороны в сторону от этой неуверенности, чем, безусловно, удивляет детектива.       — Почему? Ты прекрасно выглядишь, — непонимающе хмурится старший, снова оглядывая с головы до ног мальчика напротив себя — точнее, девушку.       Шепли на самом деле не отличить от девушки. Он ведь подросток, тем более очень хиленький подросток. Ему же не 40 лет, а 17, он не выглядит как мужик, работающий на сталелитейном заводе.       Он и в обычной-то жизни больше походит на девушку и… Чёрт, Дэвид только сегодня заметил, что у него даже не видно адамово яблоко на шее! У мальчика явно какие-то проблемы с гормонами, а возможно, он перенёс тяжёлую болезнь или травму гортани в том возрасте, когда формируется этот самый, как грубо его называют, кадык.       Но этот факт даже играет им на руку: сейчас он выглядит, как молодая девушка, одетая в стиле 20 века. Нет, он не выглядит вычурно или чересчур празднично — наоборот, скромно и даже как-то закрыто. Конечно, макияж, рыжий парик и грамотно подобранное платье сыграли не менее важную роль. Важно было найти натуральные карие линзы, чтобы перекрыть настоящий цвет глаз мальчика, а учитывая, что они у него были разного цвета, им пришлось ох как постараться.       Платье в пол весьма подходит Билли: оно было приятного цвета корицы, что контрастировало с бледной кожей лица, рукава были длинные и расклешенные. О вырезе на платье не могло идти и речи, поэтому фасон подбирался исключительно с невысоким воротником. Платье приталенное и имеет слегка облегающий верх, а вот подол был свободен: если бы Шепли решил в нём покружиться, то ткань создала бы форму солнца, потому что вился вокруг него. Он безупречен, вышит кружевом в цвет самой ткани платья.       — Нет, нет, это ужасно. Я не должен такое носить. Я не должен так выглядеть, — не унимается Билли, останавливаясь у стены и упираясь в неё головой. — Мне дико неудобно. Я еле дышу из-за корсета, и ноги болят от каблуков, — он поворачивается и сползает по стене, обхватывая себя руками. — Я ненавижу всё это, у нас ничего не выйдет, — обречённо заключает он. — Чувствую себя придурком.       Дэвид вздыхает, подходя к младшему, и, подтянув штанины, садится перед ним на корточки.       — Билли, посмотри на меня, — насколько возможно нежно говорит он, так как знает, что мальчик сейчас в уязвимом состоянии.       — Я обычно-то не хочу на тебя смотреть, дитя Измы. С чего ты решил, что в таком виде я это сделаю? — ворчит Билли, уткнувшись лицом в колени, а Уэйн на это только хмыкает и приподнимает его голову, аккуратно взявшись за подбородок. И как только юноша встречается с ним взглядом, Дэвид тут же убирает руку, от греха подальше. Мало ли, может, отгрызет палец от злости. Подросток имеет очень переменчивый характер и настроение, нужно быть готовым ко всему.       — У нас с тобой всё получится, не волнуйся. Никто и не подумает, что ты парень, ты выглядишь даже женственнее некоторых девушек. А я постараюсь постоянно быть рядом с тобой, чтобы ничего не случилось.       Младший молчит, уводя взгляд в сторону, и задумчиво прикусывает губу. Чёрт бы его побрал. Это незаконно — выделывать такое, находясь в непозволительной близости к Дэвиду.       — Я же буду рядом, чего ты боишься? — пытается он заглянуть младшему в глаза. — Эй, куда пропал весь твой запал? — с усмешкой на губах поддевает парень самооценку Шепли. Помолчав ещё несколько секунд, мальчик хмуро принимается рассматривать детектива, дабы уловить признаки лжи. А после, словно ребёнок, с которым родители договариваются, что сразу после супа он получит конфетку, спрашивает:       — Точно не отойдешь?       — Только если за шампанским, — сразу же отвечает Уэйн, поражаясь, как легко пошатнуть его самоуверенность.       — Ты прав, нужно закончить с этим побыстрее.       Дэвид протягивает ему руку, и юноша, взявшись за неё, поднимается и отряхивается.       — Я наоборот хочу растянуть этот момент удовольствия, — сверкает детектив хитрой улыбкой.       — Чёрта с два! чем быстрее, тем лучше. Наверное, тебе частенько приходится слышать эту фразу от всех, с кем ты спишь, точнее от тех, кто соглашается на твои постельные бабуиньи забавы, — бурчит мальчик, двигаясь в сторону входа в дом.       — Я не обижаюсь на тебя, тем более ты скоро сам убедишься в обратном, — язвит в ответ Дэвид. Он знает, что Билли сейчас в том настроении, когда ему нужно поворчать на кого-то, он делает это не со зла. Нет, скорее для того, чтобы успокоиться.       «И откуда в этой крохе столько яда?»       Гости уже вовсю праздновали, и, как ожидалось, их было много: больше ста человек так точно.       Дэвид подставляет младшему руку, чтобы тот ухватился за неё. Билли под ручку только с тётушкой на прогулках ходил, а тут этот осёл. Несмотря на всю свою неприязнь, он подыгрывает.       — Быстрее бы закончилось всё это мучение, — жалостливо протягивает парень.       — Я же не кусаюсь. Хватит ворчать, как старый дед, — недовольно отвечает Дэвид. Он не хочет, чтобы план потерпел неудачу из-за изнеженности этого мальчишки.       Когда они проходят ближе ко входу, многие вдруг начинают здороваться с Дэвидом, жать ему руку, расспрашивать как дела, что нового и, конечно же, кто это с ним пришёл. Дэвид очень ловко и быстро отвечает на все вопросы, а Билли лишь слегка улыбается всем и здоровается. Сам факт того, что он должен перед кем-то лебезить, ужасно его раздражает.       Мальчик никогда не понимал смысла свадеб, как и множества других праздников. Зачем нужно это глупое торжество, эта куча гостей, которые притворяются, что они в восторге друг от друга, огромный фуршетный стол и дорогущие наряды? Это казалось ему ужасно нерациональным праздником, да и какой смысл в том, чтобы делать из этого праздник. Возможно, в Шепли говорит его социофобия, но он искренне не понимает этой бессмысленной траты времени, нервов и денег. И знает, что не сможет долго продержаться в большом скоплении людей, так как начинает чувствовать дискомфорт и даже панику, что ему совсем несвойственно в обыденной жизни. А паническая атака от огромного количества людей вокруг не входит в его планы.       Дэвид продолжает вести его вглубь этого огромного дома, который кишит громкими гостями и их не менее шумными детьми. Высокие потолки, вычурные люстры, чёртова куча цветов и шариков — нельзя сказать, что всё это смотрится так, будто кого-то стошнило, ведь выполнен декор в белых, серых и бежевых цветах. Не дурно, учитывая, что юноша видел оформление праздников и безвкуснее.       Гости одеты в примерно той же гамме оттенков, но есть и те, кто решил выделиться: красным платьем или ярким разноцветным костюмом. По сравнению с ними, Билли чувствует себя невинной овечкой в закрытом одеянии и на высоких каблуках.       Ну, это как посмотреть. Дэвид сказал, что широкий каблук в 9 сантиметров не такой уж и большой и неудобный; Вот если бы он был 15 сантиметров, то ходить стало бы очень затруднительно. На расспросы Билли о том, откуда же Дэвид это знает и так хорошо разбирается, тот лишь отмахнулся и сказал, что у него была бурная молодость. Говорит как старик, ей богу.       Наконец-то они поздравляют жениха и невесту с женитьбой. Билли, в отличии от Дэвида, старается сделать это кратко, ведь он хоть и имеет достаточно высокий голос и может его изменить, чтобы звучать более женственно, но страх быть пойманным, трепещущий внутри грудной клетки, слишком велик. Он не допустит провала, поэтому постарается.       Шепли уверен, что со стороны выглядит, как очень зажатая и скромная девушка с явно заниженной самооценкой. Эдакая серая мышь. И чёрт с этим — главное, что как девушка, остальное не важно. Самое главное, что никто из тех, с кем Билли успел увидеться за это короткое время, даже и не подумал, что он на самом деле парень.       «Либо они все глаза долбятся, либо педиковатый дружок Дэвида на самом деле постарался, и я не похож на парня».       В толпе Билли замечает большое количество людей с весьма грязной репутацией. Здесь присутствуют много персон из мафии и некоторые политические шишки, которые в тёплых отношениях с семьёй Джонс. И что греха таить, на многих из них у Билли есть достаточное количество информации, чтобы посадить их, по крайней мере, на от 10 до 50 лет, что несомненно маленький срок для таких богатеньких уродов. Они пока что не переходили юноше дорогу, однако в любой момент могут это сделать, поэтому нужно иметь запасной план и подстраховку.       Дэвид хватает с подноса два бокала с шампанским и протягивает один мальчику, однако на отговорки «я не пью» старший лишь спокойно отвечает «просто держи бокал в руке, зожник».       Спустя пару десятков минут после того, как Билли уже чертовски устал стоять на каблуках, а детектив увлечённо разговаривал с очередным «другом», так как не нашёл в толпе Майкла, он замечает неважное состояние мальчика и, незаметно подхватив его под руку, ведёт на второй этаж в ванную комнату.       — Мы ведь купили туфли твоего 39 размера. Чего же ты как мученик вздыхаешь? — быстрым шагом ведя Билли к нужной двери, детектив успевает отпустить в его сторону колкость, ибо не было запланировано, что парень будет валиться с ног спустя час ходьбы на каблуках.       — Ну, извините, что никогда не носил туфли. Похвалил бы, я на них ходить научился. Это уже дорогого стоит, — в ответ грубит парень, поражаясь, как можно идти так быстро. Билли буквально приходится бежать за ним, а делать это на каблуках весьма затруднительно. — Господи, какой садомазохист придумал этот предмет для пыток?! — восклицает Шепли, вваливаясь в уборную и хватаясь за стену в попытке не упасть. И тут Дэвид снова поддерживает его, усаживая на небольшой пуфик, обитый бежевым велюром.       — Ты что-нибудь заметил подозрительное среди присутствующей там публики? — спрашивает старший, отходя к раковине, дабы сполоснуть руки.       — Конечно, я замечаю всё вокруг. Даже то, что ты в этом ебучем костюме похож на сутенёра, который крышует престарелых проституток, — бурчит он, хотя внешний вид Дэвида сегодня прекрасен: полностью чёрный классический комплект тройка, пиджак, брюки и жилет — не то, что когда он пришёл домой после пьянки. Он не был сейчас похож на бомжа, впрочем и сказать, что он прекрасно выглядит, мальчик не мог, поэтому просто издевался над Дэвидом, как мог. — А ты что-нибудь заметил? — снимая туфли, охая и ахая, задаёт он ответный вопрос, пока старший охреневает от такой наглости.       — Да, заметил, что с твоим лексиконом не быть тебе очередной принцессой Дисней, матершинник, — отходит он от Билли к раковине.       Счёт 1-1. Шепли щурится и изображает театральные смешки, а про себя думает о том, как же хорошо, однако, обругать друг друга и работать дальше без напряжения.       — А так ничего особенного. Кроме того, что я не смог найти Майкла. Он словно испарился. Отец невесты не смог бы пропускать свадьбу.       — Я его видел.       Дэвид вытирает руки полотенцем и разворачивается к мальчику, услышав эти слова.       — Где?       — Он был на заднем дворе, около 9 минут назад, когда я отошёл, чтобы вернуть бокал с шампанским на поднос одного из официантов. Он увлечённо разговаривал с Джаредом Блэком. Явно не на деловую тему, иначе нашли бы более приватное место для такого, — рассказывает Билли свои наблюдения, массажируя свои ступни.       — С Блэком? — задумчиво задаёт Дэвид риторический вопрос. — Пойду-ка я перехвачу Майкла и поболтаю с ним о том, о сëм, — бросает он полотенце у раковины. Если там рядом и Джаред, то детектив сможет убить двух зайцев одновременно, точнее зайца и хитрого хорька.       — Эй, а как же я? — слышится возмущённый возглас за спиной, который заставляет развернуться обратно.       — А ты посиди тут. Тут весьма безопасно.       — Сдурел? Не смей оставлять меня одного! — Шепли недоволен сложившейся ситуацией, ибо он должен участвовать во всём, что делает Дэвид сегодня.       — Не скучай, крошка. Нужно работать! — в спешке отмахивается детектив, поправляя галстук и удаляясь, на прощанье бросив мальчику воздушный поцелуй.       Младший хмурится и, выругавшись, надевает туфли обратно. Конечно, он не будет просто так сидеть, ничего не делая и пуская всё на самотёк. Это не в его правилах. Поэтому решает осмотреть остальные этажи, которые сейчас пустуют. Шепли ещё до их визита в это поместье изучил планировку здания во время его постройки и знал, где и что находится. Поместье имеет три этажа, на осмотр всех комнат на двух этажах, не считая первого, на котором идёт празднование, у него уйдёт чуть больше двух часов. Поэтому юноша выбирает более выгодный вариант.       Третий этаж: на нём находятся несколько кабинетов, кухня, бильярд, большая библиотека и личная галерея. Оказавшись на нужном ему этаже, Билли видит настоящее семейное поместье. Бордовый ковролин на полу, старинные светильники на стенах, изящные окна в пол, обрамлённые рамой из дерева.       На первом этаже декором к свадьбе скрыли всю красоту и историю этого дома. Его истинный интерьер был выполнен явно с уклоном на британскую моду: ковролин, безусловно, был привезён из Европы, а светильники, хоть и были старыми, но в них больше не зажигались свечи, там теперь встроены современные лампы для освещения.       Мальчик медленно проходит мимо всех дверей, рисуя перед глазами карту третьего этажа и вспоминая, где же находится нужный ему кабинет. И наконец-то он подходит прямо к нужной двери. Безусловно, она запрета, но Билли не был бы тем, кто он есть, если бы не мог открыть любую дверь. Его отличительное, особенное зрение помогало с открытием любой двери. Но об этом позже…       Оказавшись внутри кабинета, юноша не стал сразу же рыться в ящиках, в его планах не было перевернуть здесь всё вверх дном. Он решил осмотреться вокруг, подметить и запомнить всё, что бросится ему в глаза, а это немало. Например, Майкл испытывает весьма тёплые чувства к Британии, несмотря на то, что в их семье нет английской крови и работают они на американском рынке. В кабинете много отсылок, в частности к Лондону, которые затруднительно заметить обычному человеку. Например, его кресло изготовлено британским брендом, на полке стоит несколько шотландских виски, а его пепельница, на которой выгравированы инициалы, также была изготовлена в Британии на заказ. Билли хорошо знал историю компаний, изготавливающих эти товары, отчасти из-за того, что у его родителей были похожие предметы интерьера, заказанные у этого бренда.       Майкл любитель ходить на охоту: вот это Шепли только что узнал. В кабинете есть охотничье ружьё и несколько фотографий в рамке, подтверждающие его увлечение. Конечно же, фотографии семьи, жены и двух детей также присутствовали. Мистер Майкл имел красивую жену: у неё длинные, прямые, блондинистые волосы, рост чуть выше среднего, есть высшее образование, и она родила ему двух прекрасных детей, девочку и мальчика. Его семья была дружна, но притворна. Всё это ему не мешало изменять жене с парнями на одну ночь. Конечно, у такого человека есть множество разнообразных секретиков, о которых Билли хотел бы узнать.       Он нашёл в этом кабинете буквально всё, что хотел, и, направившись к выходу, юноша вдруг заметил одну упущенную им деталь. При входе стоял небольшой невзрачный столик, видимо, игравший роль подстаканника. Между его верхней широкой частью и ножкой была заметная щель, из которой ему в глаза бросился блеск, словно от драгоценной побрякушки.       Мальчик медленно приоткрыл щель, просунув туда один палец, и наткнулся на странную находку. Кольцо, кольцо в виде перстня, на печатной стороне которого выгравирована ненавистная эмблема беркута.       «Беркут…» — проносится эхом в голове мальчика. Перед глазами всплывают воспоминания, страшные картинки мелькают перед глазами, заставляя тело моментально дрожать, как осиновый лист. В горле связывается комок, который невозможно просто так откашлять, только вместе со своими лёгкими и другими внутренностями, что от отвращения вылетят из глотки за компанию. Рой мурашек атакует каждый сантиметр его тела, страх током пробивает все внутренности, а голова внезапно кружится, из-за чего он медленно опускается на пол, схватившись за стол.       Грязный… Юноша вновь чувствует себя настолько грязным, что ничто не сможет отмыть эту мерзость, стекающую по его телу ручьём.       Билли отбрасывает кольцо, на котором красуется эта маленькая и омерзительная птица, смотрит на свои руки, и на момент кажется, что они все в крови, каждый миллиметр пропитан кровью. Осмотревшись, он видит, что всё вокруг него окрашено в кровавый алый цвет, кровь стекает по стенам, она заполоняет собой пол, ручьём льётся из шкафов так, что невозможно увидеть что-либо, кроме этого ужасного алого цвета. Из-под этой кровавой пучины всплывают на поверхность тела, человеческие тела. Их так много, они кажутся живыми и разъяренными на Шепли, они готовы растерзать его в клочья.       Нет!       Парень обхватывает себя руками и зажмуривается, мотая головой в разные стороны.       «Этого не может быть на самом деле!» — повторяет юноша себе как мантру, и как только вновь открывает глаза, всё пропадает. Нет крови, нет трупов, кольцо не тонет в изобилии алой густой жидкости.       Правильно, это ведь нереально.       Спустя пару минут дыхание выравнивается, а паника отходит на второй план. Он хватает кольцо и, подняв подол платья, убирает его в одну кобуру с пистолетом. Юноша возвращает столик к первоначальному виду и в спешке покидает комнату.       Билли давно не мучали столь реалистичные видения. Давно он не трясся от страха. Это и пугает, его преследовали кошмарные сны, видения, когда он жил в приюте после побега. Первые полгода, дальше ему становилось легче с каждым днём.       Но сейчас всё это словно заиграло новыми красками: все эти воспоминания, так старательно забытые, стали вырываться наружу.       Теперь Билли уверен, что Майкл связан с организацией «Bloody Bird», что он переводит деньги в Британию не просто так, а специально для них, как пожертвование.       Он думает, что рано ещё отправляется на поиски Дэвида, поэтому решает наведаться в личную галерею семьи Джонс.       Как же всё-таки приятно разгуливать по чужому дому, имея ключи от всех дверей. Ничто не сможет скрыться от твоих глаз, и ты имеешь возможность созерцать жизнь этих людей с абсолютно иного ракурса.       Галерея встречает его белоснежными стенами, украшенными картинами разнообразных художников, которые делают это и без того просторное помещение просто огромных размеров. Здесь выставлено множество весьма знаменитых картин современных художников, которые обрели популярность именно в Нью-Йорке. Все полотна разные по размеру, на каждом изображён отдельный стиль искусства, каждое индивидуально и неподражаемо.       Если бы Дэвид сейчас был рядом, то безусловно бы во всех красках описал каждую картину и расставил их по рейтингу ублюдства. Билли уверен, что парень сейчас рассуждал бы о том, чем закинулся автор данного полотна, чтобы накалякать это убожество.       Мальчик непроизвольно усмехается. Он бы сейчас хотел послушать рассуждения Дэвида.       Сквозь все свои раздумья Шепли еле успевает заметить одну пару карих глаз, пристально рассматривающих его с ног до головы на протяжении уже нескольких минут. Билли знает, кто это, и не сомневается в своей правоте.       — Не гоже вам подсматривать за девушкой, мистер Блэк, — не отвлекаясь от изучения картины, говорит юноша, готовый сдохнуть от мерзости собственных слов. За спиной слышится тихий смешок.       — Простите, не смог удержаться, — усмехается мужчина, проходя в помещение. — А вы не особо испугались, — подмечает он, останавливаясь в паре метров от Билли.       — Разве мне стоит бояться? — Шепли поворачивает голову, сталкиваясь с холодными глазами напротив. И тут же отворачивается, проходя к следующей картине, а Блэк следует за ним. Билли очень хотел бы активировать своё зрение и посмотреть на Джареда Блэка во всей его красе, но то, что он уже успел увидел успокоило его. Всё же догадки оказались верны.       — Ни в коем случае. Вы пришли с моим братом, и я не стал бы создавать вам неудобства.       «Что?» — проносится в его мыслях.       Мальчик останавливается у следующего полотна и вскидывает одну бровь в замешательстве. Его лицо до сих пор не видно Джареду, но Билли не желает терять контроль над эмоциями даже сейчас.       — Что, прошу прощения? — подросток переспрашивает не чтобы удостовериться в правдивости услышанного, а чтобы снова услышать эти слова и снова проанализировать персону Дэвида.       — Говорю, что не стоит волноваться о своей безопасности, раз вы пришли с моим братом. Я не создам вам неудобств.       Вот значит, что не так с Дэвидом. Вот, что не давало мальчику покоя, он чувствовал что-то неладное. «Идиот, и как ты не мог сразу понять, что к чему: приглашение без фамильярности, дорогие вещи, богатый дом, а Дэвид не имел задолженностей, и маленькая зарплата детектива - всё это прямо-таки кричало о данном факте. Слепой».       — Однако, уже создали, — принимая новое правило в игре, Билли быстро подстраивается, продолжая диалог.       — Прошу прощения, — поспешно извиняется Джаред, уже рассматривая лицо избранницы своего младшего братца. Как бы он ни хотел признавать данный факт, вкус у Дэвида что надо. Шепли чувствует сей одобрительный взгляд Блэка и в своих мыслях буквально кричит: «Ну ты и мудак, Джаред. Клянусь, знал бы ты, что я парень, грохнул бы за такое и меня, и своего брата».       Билли начинает в ответ рассматривать Блэка-старшего и надменно, чуть приподняв брови, задаёт вопрос, на который ему не нужен ответ, а Джаред и не ответит.       — Скажите, вы всегда были так озабочены личной жизнью своего брата? — смотря прямо в глаза, спрашивает он.       — Как вас зовут? — резко спрашивает мужчина, не прерывая зрительный контакт.       — София.       — А фамилия?       — Зачем же мне называть фамилию. Вам хватит моего имени, чтобы найти обо мне всё, что вас интересует.       Старший замолкает на некоторое время, ведь Билли ставит его в тупик.       — Вы не похожи на тех девушек, что обычно интересуют моего брата, — меняя тему разговора, продолжает Джаред, а Шепли переводит своё внимание в сторону картины, снова рассматривая самые крошечные детали.       — И чем же я отличаюсь от них? Хотя ответ явно известен нам обоим, но я хочу услышать это из ваших уст, — шелковистым голоском говорит юноша вживаясь в образ милой девушки, что у него отлично получается. Как говорится «если сильно захочешь, то всё получится».       Джаред не сводит глаз с подростка.       — Вы умны и образованы.       — Благодарю, я знаю.       — У вас высокая самооценка.       — Рада, что вы заметили.       — Зачем же вам мой брат?       Шепли на секунду теряется, но успевает быстро отыскать нужный ответ в голове.       — А зачем он мне нужен, по вашему мнению?       Блэк усмехается, взяв в свою руку ладонь юноши, и, склоняясь, целует прямо в костяшки. Шепли отдергивает руку, ибо не был готов к такому жесту в свою сторону.       — Был рад нашему знакомству, София, — напоследок взглянув на девушку перед собой, Джаред удаляется. — До встречи, — прощается он, стоя уже у выхода из галереи.

***

      Раз Дэвид столь наглым способом решил скрыть от Билли свою истинную личность, значит, Билли ещё более наглым методом заставит его раскрыть все карты.       Именно поэтому юноша сейчас сидит за одним столом рядом с новой подругой, которая уже порядком напилась. Пока Шепли промакивает свою шею каплями шампанского и выпивает целый бокал, чтобы выглядеть более убедительным пьяницей, в то время как подруга пьёт уже вторую бутылку алкоголя. Конечно, ничего более он не пил и даже не был пьяным - ему нужна была имитация опьянения, и девушка, сидящая рядом с ним, была прекрасным примером, с которого Билли мог скопировать поведение и применить его в деле.       Наконец-то заметив Дэвида в толпе, Билли решает немного понаблюдать за ним. Детектив томно попивает крепкий виски из прозрачного стакана, серьёзно разговаривая с Джонсом, его брови сведены к переносице, он прямо держит спину в уверенной стойке. Дэвид какой-то не такой Дэвид, которого знает Билли.       — Какой серьёзный, сдохнуть не встать, — закатывает он глаза, поднимаясь из-за стола, за которым сидел секундой ранее, и облокачивается на перила. — Вы посмотрите на него: бизнесмен, опасный серьёзный мужчина, детектив, сын мафиозной семьи, стоит попивает крепчайший и старый, как говно мамонта, виски! — вслух пафосно и тихо рассуждает Шепли вживаясь в роль пьянчуги. — Небось рассуждает, кого уберут из криминальной игры в следующий раз или как недавно сломал одному своему недоброжелателю шею за долги… Хотя нет, наверняка сам руки не марает, у него же есть для этого люди. Хуй там! — возмущается он, ибо его буквально выбивает из привычной колеи, кажется, новый Дэвид. — А со мной он себя ведёт как пятнадцатилетний подросток или глупый мальчишка из какой-нибудь деревни, в которой по сей день зубы веткой чистят, носят соломенные шляпы, и все в этой деревушке по-любому умеют играть на банджо. А! И моются один раз в год.       Он продолжает рассматривать детектива. Неужели Дэвид умеет быть не таким, каким обычно представляется перед Билли? Возможно, он просто играл роль, чтобы Билли не заподозрил его в том, что он сын семьи Блэк и связан с криминальным миром. Возможно, после разоблачения он будет вести себя совсем иным образом, будет только рад этому. Будет рад, если прекратятся все эти глупейшие гейские шуточки, намёки и подколы.       — Понять не могу, что с этим человеком не так, — устало вздыхает Билли и направляется в его сторону шатающейся походкой, извиняясь по дороге перед всеми, кому он наступил на ногу или толкнул, хотя им всем плевать, они танцуют и из-за музыки даже не слышат его раскаяния. Благо, юноша чувство стыда потерял много лет назад.       «Да начнётся цирк!»       — Дэвид! — радостно восклицает мальчик, бросаясь на шею детективу. Пока парень прибывает в шоке от увиденного и услышанного, его глаза округляются, когда он ловит юношу под руки, не позволяя ему упасть. — Милый, я хочу домой, — ещё больше поражает Билли его и Майкла, который стоит позади Дэвида, приподнимая в недоумении одну бровь.       — Софи, — поправляет себя Уэйн, удерживая шатающегося из стороны в сторону мальчика, который уже обступал ему все ноги. — Прости, думаю, её пора отвезти домой.       Мужчина понимающе кивает и усмехается, заинтересовано рассматривая милое пьяное создание перед ним, и, развернувшись, подходит к другим гостям.       — Кого это ты собрался домой вести, кобелина? А ну признавайся, с кем из них ты спал! Неужели собираешься разочаровать ещё одно женщину? Окстись! — остервенело перекрикивает Билли музыку, и многие поворачиваются в их сторону, открывая рты от удивления.       В душе мальчишка умирает со смеху. Одно только выражение лица Дэвида чего стоит, вот ради этого стоит вести себя как идиот. Ох, идиотка. А детектив закрывает ему рот рукой, чтобы никто не слышал его писк, и поражается тому, что Шепли так напился.       — Ты же не пьешь, гадёныш, — игриво шипит на него Дэвид, подталкивая всё ближе к машине.       — Нет, Дэвид. Я не пью. Я выпиваю-ю-ю, — невинно протягивает Билли, уже утыкаясь в машину, и поворачивается в сторону Уэйна, хватая его за воротник. — Знаешь, так тяжело быть девушкой, что не выдержал и решил напиться, — прислонившись к груди детектива, хнычет он, а Дэвид лишь молча сажает его в машину.       — Ты вообще когда-нибудь пил? — удивлённо спрашивает он.       — Конечно. Сегодня!       Дорога до дома оказывается сущим адом, Билли открывает дверь на ходу, из-за чего Уэйну приходится останавливаться закрывать дверь и запихивать его обратно в машину. Нет, он не выпал на ходу, но очень желал подышать свежим воздухом и не хотел сидеть в салоне машины.       Шепли открывает окно и вылезает наружу, из-за чего Дэвид держит его за ногу, чтобы тот окончательно не вывалился из машины. Билли ругается из окна на прохожих, материт каждого на улице: кого за убогую причёску, которую, по его мнению, носила ещё его прабабка, кого за излишний вес, ну и конечно, остальных просто так. В машину даже кинули бутылку пива из-за его длинного языка.       А когда они стояли на светофоре, Билли видит своим изумительным зрением озеро в парке, около которого кружит рой голубей, беспощадно поедая корм, что им бросает, скорее всего, какая-нибудь старушка. Как только Дэвид трогается с места, он выпадает из машины и бежит в сторону этого озера, видимо, испытав резкое желание потусоваться с голубями, ведь это братья наши меньшие, их надо любить и лелеять. Уэйн резко сворачивает и бросил машину на обочине на аварийке, догоняя парня и проклиная этот, как казалось, идеальный план, который провалился благодаря нескольким бокалам шампанского.       — Сейчас же положи этого голубя!!!       — I believe, I can fly.       — Билли, стой, гад!       — I believe, I can touch the sky, — громче прежнего запел юноша.       Картина маслом: мальчишка каким-то образом смог поймать голубя и сейчас бегал с ним по всему парку, распугивая людей вокруг. А Дэвид, краснея от злости и всё громче крича ему угрозы, носится за поющим во всё горло врединой.       — Ты слышал меня?!       — I think about it every night and day. Spread my wings and fly away.       Для Шепли это была самая уморительная погоня в его жизни. Дэвид хоть и имеет длинные ноги, из-за которых быстрее бегает, но младший смог облапошить детектива на раз два в этом забеге с препятствиями в виде клумб и газона.       — Билли, твою ж… Стоять! — всё же догоняет его Дэвид и хватает сзади за талию, а Шепли заливается смехом ещё громче, роняет голубя, который, не успев упасть, сразу же улетает от этих двух идиотов. Наверное, бедная птица больше никогда не прилетит на ужин в этот парк. Наверное, она запишет в свой личный дневник то, какую боль и унижение она пережила.       Парень закидывает мальчика себе на плечо во избежание подобных казусов. Мало ли решит погнаться за велосипедистом или поплавать в озере с утками. Господи, благо он не заметил уток. Сейчас ещё только 9 вечера, а они навели в этом парке полный бардак, что чуть ли не каждый второй пялился на них.       Как только он садит подростка в машину, не выдержав, Дэвид блокирует двери и пристёгивает его ремнём безопасности, что вряд ли помогло бы. Но и тут Билли не успокаивается: он включает своими шелудивыми ручками музыку, а Дэвид её выключает. Доходит до того, что они ломают магнитолу в машине. И тогда Дэвид, не сдержавшись, резко выворачивает руль, из-за чего не пристегнутый юноша валится на задние сидения и, благо, остаётся там, пока они не приехали.       Парень, причитая, кое-как вытаскивает мальчишку, который с ног валился, из машины и ведёт в сторону входа в здание. По пути до лифта Билли нёс полную ахинею про голубя, что тот якобы успел стать его другом и нужно теперь каждый день кормить его и его сородичей в парке. А после говорит ещё более абсурдные вещи, из-за которых градус разбушевавшихся чувств в лифте зашкаливал.       — Я тут подумал… Не так уж ты и похож на рыбу каплю… — опьянённо шепчет Билли.       — А ты самый обворожительный пьяница, которого я только видел, — утрирует в ответ Дэвид.       Кажется, они соревнуются в марафоне «комплиментов» друг другу, и что-то Дэвиду подсказывает, что этот нахал явно выиграет.       Опершись о грудь детектива, юноша обнимает его, чтобы не упасть, а старший, в свою очередь, делает тоже самое. Билли пристально рассматривает Дэвида опьянённым взглядом, который буквально вынуждает крепко обнять его, а влажные губы умоляют о страстном поцелуе. Но, чёрт возьми, Дэвид не может этого сделать с ним. Нет, только не с Билли. Он так не поступит с мальчиком. С любым другим человеком он мог бы провернуть подобное, но не с Шепли. Он же пьян, нельзя пользоваться его беспомощностью, пока он в таком состоянии. Тем более, он же вспомнит всё, что Дэвид себе позволил, и на позитивный расклад событий можно не рассчитывать.       — Хотя ты такой идиот, вот знаешь, ты меня одновременно бесишь и нравишься, — в полудрëме заплетающимся от алкоголя языком бурчит мальчик. — Разве такое возможно? Ты же не арахисовая паста, — рассуждает он вслух.       — Арахисовая паста? — переспрашивает Дэвид.       — Да, у неё мерзкая консистенция, как будто клей жуёшь. Но она такая вкусная.       — Ты пьяный в хлам, — поразительно округов глаза заявил шокированный старший, умиляясь этому сорванцу.       — Не-а, — улыбается Шепли в ответ.       Буквально минут десять назад Шепли заставил парня бросить машину на обочине, гоняться за ним и голубем по всему парку и вообще увезти его со свадьбы раньше времени. Но это милое создание, так умиротворенно устроившееся на его груди, не могло вызвать в нём ни злости, ни бешенства, ни ненависти к нему. Это же Билли.       И снова эти розовые очки…       Чем ближе к нему Билли, чем он спокойнее, более милый и менее отчуждённый, так сразу Дэвид забывает о том, кто же этот мальчик такой и почему вообще рядом с Дэвидом.       Уэйн выходит из лифта, волоча за собой Билли, и, сразу же пройдя в квартиру, несёт его в сторону гостиной. Но Шепли не желает просто так ложиться спать, не зря же он устроил этот спектакль. Нет, всё не ради того, чтобы просто повеселиться.       В гостиной, судя по всему, Джули забыла выключить телевизор, поэтому по приходу в квартиру их встречает чарт хитов 60х годов.       Детектив, уложив его, уходит в ванную за мокрым полотенцем, чтобы хотя бы умыть Билли. А он в это время сползает с кровати, передвигаясь в сторону террасы, и, облокотившись там о железную перегородку между помещением и пролётом с двадцать пятого этажа, ожидает Дэвида. Даже на террасе из гостиной слышится приятный баритон Элвиса Пресли сливающийся с энергичной музыкой.       — Билли? — зовёт его парень, не понимая, куда же пропал мальчик, но услышав с террасы вымученный стон, направляется туда. — Зачем ты встал с дивана? — усаживаясь перед ним на корточки, спрашивает Дэвид.       — Я не вставал… Я сполз. Мне нужен воздух.       — Свежий воздух, — понимающе кивает парень, трепетно протирая полотенцем его лицо от макияжа, словно он какая-то старая хрустальная ваза.       — Да, я хочу дышать… Ты тоже можешь подышать вместе со мной, — смеётся мальчик, утираясь рукавом, чтобы якобы помочь смыть макияж, но Дэвид убирает его руку.       Рассматривая друг друга, два человека испытывают абсолютно разные чувства. Так всегда происходит, и редко когда эти чувства могут быть взаимными. Дэвид испытывает умиротворение из-за того, что вся эта беготня закончилась, что план удался и всё получилось, восхищение: восхищаясь красотой мальчика, он сожалеет, что не может сейчас видеть его великолепные глаза из-за линз. Чем дольше рассматривает его, тем больше чувствует возбуждение рядом с ним.       А Билли не чувствует ничего из того, что испытывает Дэвид. Однако, когда Дэвид так пристально смотрит в его глаза с некоторой долей нежности и спокойствия, ему становится не по себе, ведь он не видел такого отношения к себе, только…       Забота. Билли испытывает чувство, идентичное тому, что испытывал в детстве, когда он из-за неосторожности разбивал колени и мама каждый раз обрабатывала его раны. Чувство, что он не мог спутать ни с одним другим. И это подарило его душе немыслимую теплоту, от которой он отвык. На мгновение мальчик забылся, подарив Дэвиду благодарный взгляд. Но сразу же опомнился, ведь он здесь не за тем, чтобы влюбленные глазки строить.       Что за чертовщина!       — Почему ты не шутишь? — снова входя в роль, пьяным тоном спрашивает мальчик.       — Не шучу?       — Да, ты всегда подшучиваешь надо мной, а сейчас молчишь, — Билли приподнимается и, не отводя глаз от Дэвида, прислоняется тёплыми ладонями к плечам парня, медленно ведя их от себя и заставляя того выпрямиться.       — Билли, я… Я не знаю, что сказать тебе, когда ты такой, — у Уэйна сбивается дыхание, он никогда не думал, что юноша смог бы проявить инициативу, а сейчас, кажется, именно это и делает. Он всегда считал, что это будет его прерогативой, за которую он будет получать тумаки.       — Какой? — усаживает Шепли детектива рядом с собой, забираясь на него сверху, медленно сокращая расстояние между их лицами и заставляя старшего перевести взгляд на свои приоткрытые губы.       А Уэйн не может угомонить свои мысли. Если Билли сам этого хочет, то что уж сопротивляться. "Он же умный человек, конечно, всё знает и на утро всё вспомнит" - думает Дэвид, укладывая разгоряченные ладони на талию парня. Сил сопротивляться нет, но совесть внутри него вопит о том, что стоит сдержаться и просто уложить его спать. Но разве кто-то из нас слушает свой мозг, когда его заполоняют гормоны и эмоции? Конечно, нет.       Билли жмётся ещё ближе, и губы обдаëт горячим дыханием. Его аккуратные ладошки перемещаются в область шеи, поглаживая холодными пальцами горячую кожу на затылке. Мальчик нежно прислоняется к губам детектива, пока тот, не веря в реальность происходящего, на секунду забывает, как дышать. Но спустя мгновение отвечает, углубляя поцелуй, а Шепли от неожиданности отстраняется. Парень слегка прикусывает нижнюю губу юноши, прижимая его ближе к себе. Он не в состоянии оттолкнуть Билли, это просто похоже на какую-то бесчеловечную пытку.       Теперь он знает вкус губ Шепли. Сладкие, словно сахарная вата. Чем больше ешь, тем больше хочется. Не успеваешь заметить, как всё съел, и тебе уже необходимо ещё. Так и Дэвид не замечает, как мальчик стаскивает его руки со своей талии и сводит их за спиной. Конечно, парень не думает сейчас ни о чëм кроме прелестного сладкого юноши, который продолжает целовать его всё с большей и большей страстью.       Щелчок наручников.       — Что за?       И мальчик уже отстраняется от детектива, грубо пихая того в грудь. Дэвид от удивления хмурит брови, начиная дёргать руками, дабы высвободить их из плена железных оков.       — Что ты делаешь?       Шепли поднимается и вытаскивает из глаз линзы, бросая их на пол, не самая приятная процедура. Он достаёт из кобуры под подолом пистолет и снимает его с предохранителя.       — Какого чёрта ты творишь?! — строго говорит ему Дэвид, наблюдая, как те самые глаза, которые пару минут назад смотрели на него с благодарностью и спокойствием, сейчас становятся холоднее айсберга.       — А теперь, пока ты ещё жив, — с очевидным спокойствием в голосе начинает Шепли, — ты рассказываешь мне, какого чёрта скрывал факт того, что являешься младшим сыном семьи Блэк.       Сию же секунду детектив становится серьёзным, понимая, что Джаред всё-таки добрался до Билли. Дэвид не собирался скрывать от него это долго, он хотел сказать в подходящий момент.       Насколько же легко утратить доверие этого наглеца.       Он знал, что что-то здесь не так и этот поцелуй не может быть правдой, кажется, пора больше слушать свой внутренний голос.       — И соответственно, если я тебе поверю, если сочту причины твоей лжи уважительными, то сегодня ты не умрёшь, — объясняет он с присущим только Билли приятным и шелковистым британским акцентом, который в тандеме непоколебимым спокойствием создаёт эффект полного контроля ситуации. И контроль этот принадлежит только ему.       — Что за цирк ты устроил? — как можно спокойнее говорит Дэвид, но из груди вырывается злостное шипение.       — Цирк?! Это я-то устроил цирк? — хмурит он брови, повышая голос, и приближается к детективу, который смирно сидит на месте. — Нет, это ты, Дэвид Уэйн - обычный детектив, начал этот цирк! Даже документы подделал и личное дело в полиции на тебя есть, Дэвид Уэйн, — выплёвывает подлый хитрец в Блэка эти слова, каждый раз заметно выделяя имя парня.       — Да, но я не врал тебе, — так же эмоционально отвечает детектив.       — Тогда как это называется? Недосказанность? Брехня - это та же самая ложь, только более скрытная и лицемерная.       — Ты дашь мне объяснить ситуацию или продолжишь раздувать из мухи слона? — наступает уже очередь Дэвида кричать на Билли, и мальчика удивляет такой тон, ведь он ни разу не видел, чтобы Уэйн хоть немного повышал голос.       — Ты этим слоном подавишься, словно удав, если сейчас же не объяснишься. — успокоившись, присев на корточки перед детективом, холодно бросает младший и, поднявшись, выжидает рассказа, а параллельно начинает снимать с себя это глупое платье, под которым кроются обычные чёрные штаны и водолазка.       — Я не хотел, чтобы ты ушёл, — признаётся Дэвид, опуская взгляд.       — Почему это я ушёл бы? — насупливается младший, окончательно стаскивая с себя ненавистную тряпку и накладки на тело.       — Потому что все, кто мне так или иначе нравиться, когда узнают, кто я на самом деле, уходят, либо же мгновенно ластятся ко мне, — Уэйн словно исповедуется юноше, и он, сев напротив, готовится внимательно слушать детектива. — Никто из обычных людей не хочет иметь дело с кем-то из мафии. Конечно, кроме фанатиков криминальных фильмов или расфуфыреных девок, идеал мужчины которых - крутые плохие парни на дорогих тачках, — усмехается он.       Дэвид не собирается распинаться и придумывать какую-то историю. Он хочет сказать правду и наконец-то позволить себе быть более настоящим. Быть таким, какой есть на самом деле, рядом с ним. Вряд ли это понравится Шепли.       — Тебя автоматически считают подражателем Аль Капоне, думают, что ты ездишь по вечерам на разборки с бандами, покуривая толстую сигару за рулём своего Бентли.       — У тебя нет Бентли, — перебивает его Билли.       — Дело не в Бентли, — мрачнеет мужчина. — Дело в объективизации людей, работающих в криминальном мире. Для простых людей мы одинаковые. И я просто не успеваю объяснить им, что я не такой человек и не хочу, чтобы кто-то рисовал меня в своей голове подобным типом. Я не хочу, чтобы люди обращались ко мне, когда у них возникает какая-то проблема с криминальным миром. Мне не нужно, чтобы со мной советовались, как лучше и легче убить человека, как обмануть закон и где в этом грёбаном городе лучшие наркотики и девочки по вызову. Для этого есть мой брат и другие подобные ему… Я хочу работать именно с тобой. Ты прекрасно всё знаешь о криминальной политике. Я не хотел, чтобы ты видел во мне врага или держал рядом из-за выгоды.       Шепли вздыхает, рассматривая ночное небо. Он никогда так не думал о Дэвиде, даже после того, что узнал правду о нём. Детектив прав, он совсем не похож на своего старшего брата, ему больше подходит существование на светлой стороне мира, но это не значит, что в криминальном мире он пустое место. Совсем нет, он явно играет большую роль в их семье, чем многие думают.       Да и то, что Дэвид оказался младшим сыном четы Блэк, даже хорошо, ведь теперь он может помочь Билли на обеих сторонах шахматной доски. Только вот теперь Билли предстоит увидеть более правдивую версию детектива.       Дэвид с приветом и Билли с приветом. У них вряд ли получится найти общий язык.       Но юноша думает, что загадывать на будущее рано, а вдруг получится.       — Дэвид, можешь не волноваться. Для меня ты не крутой мафиози, — успокаивает его мальчик. — И уж тем более я бы не стал советоваться с тобой, как лучше убить человека, да и где хорошая наркота в этом городе я знаю. Ты для меня детектив-пошляк, обожающий свою младшенькую сестрёнку, держащий хладнокровных питомцев в доме…       — Ты в их числе.       Чёрт, даже в такой ситуации умудряется подколоть.       — И обладающий ужасным чувством юмора, из-за которого я порой хочу врезать тебе по морде.       Дэвид усмехается от таких откровений.       — Я не стану плохо относиться к тебе, зная, что ты родился в семье мафии. Ведь я не лучше… — мрачнеет мальчик, вспоминая, что он и сам не святоша, родившийся в семье домохозяйки и учителя. Нет, всё не так просто. — Ты неплохой человек, ведь согласился мне помочь… Почти бескорыстно. Поэтому угомонись и больше не ври мне, чтобы я был лучшего мнения о тебе.       Билли понимает, что слишком разоткровенничался. Обычно он не говорит людям, что они хорошие. Будем честны, не так уж и много людей, которым мы можем это сказать. Легче найти тех, кому мы с радостью скажем, что они конченные ублюдки. А если ещё честнее, то таких людей в разы больше.       — Ты достал приглашения? — чуть отмолчавшись, спрашивает мальчик.       — А ты сомневался? — ухмыляясь отвечает Дэвид. А уголки губ мальчика сами тянутся вверх от положительного ответа. — Приглашения на 28 ноября, — уточняет Уэйн. И Шепли быстро считает, сколько же осталось времени: сейчас только начало октября.       — Пойду в ванную, ужасно хочу оттереть от себя всё это, — юноша поднимается, скорчив гримасу отвращения к собственному себе, он ведь ужасно грязный, и, потянувшись, уходит.       — Хорошо.       А Уэйн, запутавшись в своих мыслях, замечает, что мальчишка так и не отстегнул наручники.       — Эй, Билли, сними с меня наручники, — зовёт его Дэвид, а младший, не останавливаясь, направляется в ванную. — Билли! — громче зовёт он.       — Я тебя не слышу-у-у, — протягивает подросток с гаденькой улыбкой на губах.       — Чëрт, Билли! — ругается Дэвид, дëргая руки в наручниках. — Сейчас же вернись! — не унимается парень. — Билли!       Последнее, что он слышит, это нахальный звонкий смех мальчика.       А последнее, о чём думает, так это о том, что Билли на самом деле готов на всё, лишь бы уничтожить Bloody Bird…