Vela

Весь день кувырком, словно его прокатило на деревянных качелях. Скандал с семьёй, диалог в застенках, предсказание для сеньора Эмилио, танец на вершине холма, тяжёлый разговор с матерью, попойка с зятьями… Событий этих часов хватило бы на месяц. Голова болела, и по-хорошему ему стоило бы уже пойти спать, однако возвращаться в свою пещеру не хотелось. Он сидел на кухне, решая, стоит ли ему пойти ночевать в застенки или занять соседнюю от Агустина гостевую комнату. Когда Velа оказалась на пороге комнаты, он даже почти не удивился. Словно знал, что она придёт. Что будет делать перекус и шутить над ним. Что он поблагодарит её, невольно снова назвав Vel’ой, а она смутится и спросит, почему он называет её так. Он даже почти не соврал. Эта девушка действительно напоминает свечу — от неё всегда столько тепла и света… Её губы со вкусом кофе… Девушка очень смутилась и сбежала. Провидец сидел, закрыв лицо руками, не в силах сдерживать что-то, жарко ворочающееся у него в груди. На губах играла улыбка. Словно внутри поселилась весна. И она врывалась в этот затхлый, холодный, песчано-каменный мир, в котором Бруно жил всё это время. Свечной огарок, стоящий на столе, догорел и с тихим шипением погас, погружая кухню в полумрак. Насколько проще было бы жить, если бы он был обычным человеком… Ещё ни один дар не сделал его обладателя счастливым. Эта мысль посещала его не раз. Нет, надо срочно трезветь…

***

Столовая освещалась светом одной-единственной свечи. Её блики играли на маленьких нарисованных фигурках, стоящих в раскидистых ветках семейного древа Мадригаль. Гости с помолвки Камило давно разъехались, в вилле стояла непривычная после шумного празднества тишина. За столом полуночничали Бруно и Джульетта. — Прости, совсем я тебя забросила… — целительница грустно смотрела на огонёк, держа кружку с какао двумя руками. Кофе она не любила с детства. Бруно покачал головой, смотря, как от его напитка поднимается ароматный пар. — У тебя муж, дети. Ты обязана посвящать все время им. — И всё же… — вздохнула Джульетта и сменила тему. — Как летит время. Подумать только, нам уже по тридцать пять. А наш племянник теперь помолвлен… Так, скоро и внуки появятся. — Да… А ведь, кажется, ещё недавно мы были их возраста. Женщина кивнула и негромко добавила: — Вот-вот. Мы не молодеем… Может, ты всё же мог бы… Бруно выдохнул и перевёл чуть потяжелевший взгляд на сестру. — Джу, нет. Я не собираюсь жениться. Да и кто за меня пойдёт? Сесилия, если ты помнишь, на коленях умоляла меня, чтобы я придумал способ отменить даже помолвку с ней… — Это было так давно, — мягко возразила Джульетта. — К тому же, ты ведь знаешь, что я имела в виду не Сесилию. Конечно, он знал, о ком она говорит. И Пепа. Зятья. Племянники. И, судя по участившимся сплетням, половина всего Энканто. Даже бóльшая часть. За последние недели многое произошло… Они с Vel’ой проводили вместе каждый день, и он часто ловил себя на мысли, что ему всё сложнее отвести от неё взгляд. Она словно светилась изнутри, манила к себе… Он знал, что ему нельзя испытывать таких чувств. Не к ней. Но от понимания этого становилось только хуже. Он вызывал видение с ней сотни раз. В хранилище предсказаний скоро закончится свободное место. А результата — ноль. Впрочем, как и всегда… Однако в последнем ритуале, даже когда он истощил себя, он не увидел, чтобы был хотя бы один конец, в котором волшебство Мадригалей полностью исчезло. Но «не увидел» не значит «не было». Он не один раз терял сознание, пусть даже на пару секунд. Так что он снова ничего не может сказать наверняка… Но он помнит то чувство тревоги и страха, когда в горячке после этого предсказания ему показалось, что она ушла. Как в бреду он пытался догнать её исчезающий силуэт, поймать, прижать к себе… И кожа головы ещё хранит ощущение касания её рук, когда она неспешно перебирала его волосы, прочёсывая непослушные пряди… — Что ты хочешь от меня услышать? — устало выдохнул Бруно. — Правду. Я заметила, что вы сильно сблизились. Ты никогда не подпускал никого так близко к себе. С самого начала, как она появилась здесь, ты очень изменился, и она продолжает менять тебя. Ты позволяешь ей это. Он понимал, что Джульетта прекрасно видит его ложь, но предпочёл строить из себя идиота: — К чему ты клонишь? — К твоему сердцу. Она идёт к нему, ломая все стены, что ты выстроил вокруг него. И когда-нибудь она попадёт в самый его центр. «Ты даже не представляешь, насколько опаздываешь в выводах, сестрёнка…» — Ты всё ещё любишь романы, Джу, — усмешка кривая, словно он укусил лимон. — А ты всё ещё упрямей осла! — фыркнула целительница. — Не хочешь — не признавай этого вслух, но от себя ты не сбежишь. В любом случае, ты ей тоже небезразличен… — Она просто хочет мне помочь. Как и всем жителям Энканто. У неё большое сердце… — Поверь мне, я не ошибаюсь. Так не смотрят на того, кому просто желают добра. — Джу, нет. Я не могу ей нравиться. Он сам не понимал, почему вообще продолжает этот разговор и зачем пытается кого-то (явно не целительницу) в чём-то убедить. — С чего ты это решил? — А почему не должен решить? Зачем ей сходящий с ума одиночка, который мало того, что с крысами больше, чем с людьми общается, так ещё и старше её на десять лет? — Откуда тебе знать, может, именно это — то, что ей нужно? В голосе Джульетты слышался смех, а сам провидец сидел мрачнее тучи. Конечно, сестра ничего не знает и только поэтому так легко говорит о таких вещах… — Джу, не мучай меня этим, а?.. — в конце концов почти жалобно попросил провидец. — Буду и ещё не раз, — серьёзно сказала Джульетта, но все же сжалилась. — Ладно, время уже позднее. Buenas noches, hermano. — Добрых снов, Джу…

***

«Счастье». Это не чувство, не эмоция, а скорее недостижимый идеал, который ищут все люди. И как правило, никто не знает, как именно оно выглядит. Должен ли счастливый человек всё время пребывать в эйфории? Или он считается счастливым уже сейчас, в дурном настроении, но при этом имея руки, ноги и крышу над головой? Счастлив ли он, сравнивая себя с очевидно несчастными людьми, или будет счастливым, достигнув намеченных целей? Ответов на эти вопросы Бруно не знал. Даже не думал, что когда-нибудь испытает счастье. Ибо о чём может идти речь, когда от тебя шарахается каждый встречный житель и даже родственники с тобой без необходимости не заговаривают? И на самом деле он бы и не задумывался об этом, если бы в его жизни не появилась катастрофа. Он с самого начала понял, что эта девушка перевернёт тут всё с ног на голову. Но и представить не мог, что в таком масштабе! Не прошло и трёх месяцев, как Velа появилась в Энканто, а община уже изменилась до неузнаваемости! Мадригали, многие годы ссорившиеся между собой и потому избегающие излишнего контакта, стали куда больше времени проводить вместе, даже Пепа и Альма с ним примирились. Он перестал скрывать лицо, а при встрече некоторые жители стали с ним здороваться и даже просить у него предсказания! Никогда такого не было, за все тридцать лет… И всё благодаря ей. Не то, чтобы это новость, но Velа действительно волшебница. И самую сильную магию она применяла к нему… Он позволил себе утонуть в ней всего на минуту. Просто слушал звонкий голос поющей девушки, разносящийся по склону холма, и растворялся в нём. Утонул… и так и не всплыл. Словно вслед за прекрасным фантомом ушёл через невидимую дверь в какую-то параллельную вселенную, где мог себе позволить быть счастливым. Но реальность тоже давала о себе знать, и в какой-то момент он стал её избегать. Перестал заходить в хранилище предсказаний, работая только с тем, что появилось в очередном ритуале. Вовсе не смотрел на волшебную свечу. Во время их ночных тренировок все его мысли были только о том, какие же тонкие у неё пальцы и насколько же она маленькая по сравнению с ним. Такая маленькая… и его. Она ответила согласием. Смеялась вместе с ним, обнимала, целовала… И смотрела своими невозможными глазами. Когда ему было около двенадцати, ему перестали сниться сны. Вернее, хорошие сны. В основном это были кошмары. Предсказание смерти родных, катастрофы, которые он лихорадочно пытается предотвратить, восставшие против него жители общины, требующие изгнать или казнить проклятого… Из-за них он старался спать только при необходимости, чтобы совсем не свалиться, и часто просто дремал, лёжа на песке прямо в пещере видений, даже не добираясь до спальни. Это был первый за очень долгое время сон. И в нём была она. Ей невероятно шло струящееся белое платье, бликующее золотым на солнце. Словно она была ангелом. Хотя вполне вероятно… Она смотрела на него ласково и нежно, и он отвечал ей таким же взглядом. Они давали клятву. Друг другу и небесам. А остальных это не касается. И он чувствовал себя самым счастливым человеком на свете. Проснулся он улыбаясь. И решил, что всё ей расскажет. Прямо этим вечером, когда она вернётся от сеньоров Мадуро. В конце концов глупо скрывать будущее от единственной, кто может его исправить… «Не может! Такое — не может! Ты снова всё сделаешь ещё хуже…» — ядовито прошипело что-то внутри, но в этот раз он только отмахнулся. Он любит её. Пора это признать и называть вещи своими именами. Он достаточно врал ей… Довольно. Он всё расскажет без утайки, а после сделает ей предложение. Если у неё всё ещё будет желание быть с ним… Сев на песке, Бруно, не теряя времени, приступил к следующему ритуалу. Всю нужную информацию для художников насчёт выставки он нашёл, осталось удостовериться, что в ближайшее время в Энканто всё будет более или менее спокойно. Когда в ритуале участвовала Vela, он использовал полноценную версию, включающую костры, как средоточие силы, потому что не был уверен, что девушка легко перенесёт подобную процедуру. Однако в одиночных инициациях он давно уже обходился без огня, и, просто устроив ноги в позе лотоса, слегка поднял разведённые руки, словно предлагая кому-то встать, в этот момент выпуская свой дар на волю. Песок привычно поднялся в воздух, окрашиваясь в зелёный цвет, и нефритовые искры начали, как сонные мухи, сползаться в очертания видений. Буря была неторопливой, словно тоже только что проснулась от дрёмы и никуда не спешила. От чего зависит скорость ритуала, провидец не знал до сих пор. Он просто расслабился и позволил потокам самим выбирать, что из будущего показать сегодня. Осёл одного из поставщиков строительных материалов подвернёт ногу. Скорый дождь размоет дорогу, перекрыв путь между городским и фермерским секторами на несколько часов. В ближайшей к внешней границе Энканто области заметят гепарда, но он только сцапает курицу и убежит. Когда в нефритовых искрах стала проявляться всякая ерунда, вроде унесённых ветром полотенец и случайно утопленных в ведре блокнотах, Бруно решил закругляться. Обычно всё самое плохое проявляется в первые минуты ритуала, и если до сих пор не показало ничего грандиозно ужасного, то и ожидать этого в ближайшее время не стоит. В последний раз неторопливо окинув взглядом бурю, провидец хотел уже прервать ритуал, но застыл, глядя на последнюю, только начавшую проявляться картину. А затем вскочил на ноги. Девушка стояла спиной, но он сразу узнал в ней Vel’у, хоть она и была в непривычной одежде. И какой-то мужчина со светлыми волосами до плеч крепко прижал её к себе, отчего девушка от неожиданности уронила корзину, которую держала в руках. Его брови были страдальчески изогнуты, он практически простонал ей в макушку: «Mi vida…» Буря не остановилась — взорвалась. Едва сформировавшаяся табличка полетела в стену и разлетелась о неё осколками нефритового стекла. Бруно невидяще смотрел так и не погасшими глазами перед собой. Он не был зол или растерян, не чувствовал удивления, грусти или страха. Только сосущую пустоту и острую боль в том месте, где должно было быть сердце. Разумеется, ничего и не могло быть настолько хорошо. Это не про него. Намечтался? Получай расчёт… В полуяви он вновь вызвал бурю. То же самое видение. Та же самая полуулыбка. Так же потухшая волшебная свеча. Ничего не изменилось. Неизменное, чтоб его, будущее… Больно… Очень больно… Так больно, словно он уже умер и мучается в аду… Видимо, самым эффективным оказался самый первый план. Velа не сможет потушить свечу, если будет находиться за пределами Энканто. «Mi vida»… Насколько близкими должны быть отношения с человеком, чтобы он называл тебя своей жизнью?.. Явно не такими, как с тем, кто называет тебя свечой… Бруно стал медленно собирать осколки предсказания. Скоро Velа вернётся, на тренировку лучше не опаздывать… Она уже ждала в холле. Взяла его за руки. Попросила прекратить тренировки. Он согласился. В них изначально не было смысла. Теперь же… Они обнимались. Он смотрел на размеренно кружащие вокруг свечи волшебные искры и думал, сколько времени им осталось. Почему-то было ощущение, что оно давно уже высыпалось из верхней чашки песочных часов, но никто так их и не перевернул… Он прижимал её к себе и сам в это не верил. Эта реальность оказалась ещё более жестокой, чем та, от которой он бежал. А на следующий день она надела то самое платье.

***

Вы молчали. Шум за стенами окончательно стих — все горожане вернулись по своим домам. Ты давно уже сидела на диване и смотрела перед собой. Было над чем подумать… Боковым зрением ты увидела, как Бруно нерешительно протянул руку, но твоего плеча так и не коснулся. Ты усмехнулась и завалилась на него. От неожиданности провидец неловко взмахнул руками, но ты знала, куда метила, и оказалась прижата к его боку в объятиях Мадригаля. — Ты… простишь меня?.. — неверяще спросил он охрипшим голосом. Ты фыркнула: — Ты коришь себя куда сильнее, чем я. Но не надейся, что я всё так просто забуду. Считай, сейчас ты на испытательном сроке. Его руки прижали тебя крепче. Бруно прижался к твоему виску губами. Это звучало куда громче любых «прости» и «спасибо». — Бруно? — Да? — Рассказывая мне об этом сейчас… разве ты не боишься, что я не смогу или не захочу исправлять это видение? Он ответил не задумываясь: — Не боюсь. Я верю тебе. — А если я скажу тебе, что свечу действительно нужно потушить? — Ты в этом уверена? — Нет. Ты повернулась и посмотрела на Бруно, ожидая его ответа. Он напряжённо хмурился, но всё же кивнул. — Если ты решишь это сделать… Я не буду препятствовать тебе. Ты улыбнулась. Не смогла удержаться от того, чтобы немного проучить его. На самом же деле ты уже точно знала, что нужно делать. Ты решительно встала с дивана. — Хорошо, идём. — Сейчас?.. — растерялся Бруно. — Ну а чего тянуть? — пожала плечами ты. — Исправлять это будущее я не намерена. Касита, собирай всех.