Трепет сердца

Деревенский воздух был особенно чист и свеж в этот ноябрьский день. Первый снег побывал в этих краях ещё неделю назад, а сегодня жители этой округи могли наслаждаться мерцающим сиянием снежных сугробов, которые игриво переливались под сдержанными лучами солнца. По аккуратно прочищенной тропинке шло четверо молодых людей. Наша очаровательно пугливая Татьяна вспыхивала девичьем румянцем после каждого галантного движения Онегина в её адрес, либо обращением к ней. Во время каждой фразы, сказанной Татьяне, мужчина оборачивал свои глаза прямо на лик барышни, отчего юная особа дрожала, как неопавший листик под силами ветра. Напротив Евгений не проникался переживаниями и трепетом в сердце, как Татьяна. Большая часть его движений была предусмотрена манерами столичного денди, а стилистика общения не была вызвана особенным отношением к барышне, а привычкой и малой долей дружеской симпатии. Тем временем Владимир обращал взор друзей на чудесные пейзажи и глагольствовал о самобытности русской поэзии. Если бы Татьяна немного повернула свою прелестную головку, то обнаружила бы грусть в глазах поэта и то, что его сегодняшняя болтливость, — почти фальшивая игра. Юношу мучил вопрос, почему сегодня Татьяна стала спутницей Евгения? Вина ли это Владимира, который не подал вовремя девушке руки, или Татьяна намеренно предпочла компанию нового гостя? От последней догадки, которая пронзила сердце юноши, как майская молния небо, всё внутри больно сжалось. Если бы не улыбчивая Ольга, которая сегодня светилась, как солнце в морозный день, и постоянно пыталась увлечь Владимира в дальнейшую беседу, то, возможно, юноша не выдержал бы бури внутри и выдал свои эмоции. Смятения в сердцах наших героев прервал внезапный вскрик Ольги. Девушка неосторожно ступила на покрытую льдом часть тропинки и подскользнулась. Вся компания прервала свой променад и отправилась в дом, так как Ольга, по её словам, сильно ушиблась. Хотя сердце девицы радостно светилось от проявленного беспокойства в её адрес, а особенно от милого жеста Владимира , который на руках отнес девушку в усадьбу. Наш Пьеро чувствовал себя виноватым за то, что от его бурного цитирования стиха он не поддержал Ольгу — и та повредила ногу. А вот наши сестрицы сочли это жестом ухаживающего за дамой джентльмена, отчего Ольга расцвела, а Татьяна понизила головку и до конца вечера не обращала никакого внимания на галантные жесты Евгения. Прошло два дня, которые домочадцы усадьбы Лариных провели за рукоделием, только, правда, вышивка Татьяны иногда сходила в бок и девушка чуть не испортила узор, который недавно ей так мастерски удалось изобразить. Возможно, мой милый читатель знает, как легко наши мысли могут унести нас от нашего занятия. Напротив, вышивка младшей сестры выходила весьма изысканной. Узор, нанесённый Ольгой, был аккуратен и буйствовал красками, впрочем, как и сама барышня. Иногда из уст Ольги доносились сказанные вслух мысли о её надеждах насчет ухаживаний Владимира. Татьяна выносила все эти речи с отважным спокойствием и смирением. Девица нашла себе в собеседники ночной месяц. Каждую ночь барышня садилась у окна и делилась с ним своими печалями, иногда тихо плакала, а потом, подняв глаза на своего звездного друга, находила успокоение. Так проходили дни в доме Лариных. Тем временем наш очаровательный поэт укрылся в своем поместье, как раненный зверь прячется в своем убежище, дабы залечить раны. Владимир не давал никому визитов уже пять дней, сославшись на простуду, вызванную его чрезмерной любовью к долгим морозным прогулкам. Эту рутину разбитых и счастливых сердец прервало письмо, доставленное в одно утро дворецким во время завтрака. Записка была распечатана главой семейства и сразу же озвучена: — «Не забывав ни на минуту о своём обещании нанести в ваш дом повторный дружеский визит, могу ли я воспользововаться этим приглашением сегодня? И не доставлю ли своим прибыванием хлопот? С почтением, Евгений Онегин» — дочитал записку Михаил Дмитриевич Ларин и продолжил, глядя по очереди на жену и дочерей, искать в их глазах одобрения его решения. — Чудесно, наконец-то, смогу вновь отобедать со столичными гостями и услышать о делах в свете. Мария Николаевна, голубушка, что скажете, а? — спросил мужчина, обращаясь к жене. — Ох эти двое юнош! Они так милы и столь благородны. Ох, как я мечтаю, чтобы один из таких мужчин посватался к моим доченькам, ведь больше счастья для матери не сыскать, — говорила женщина, положив одну руку на сердце, а второй, приласкав ладонь супруга. Сестры тем временем по-девичьи смущённо опустили ресницы и вновь в лицо Ольги заликовали, а с Татьяны почти сошла вся краска румянца. После завтрака к Ольге пришёл учитель музыки, а Татьяна решила насладиться прогулкой в одиночестве. Вначале её мысли занимал восторг от смелого наступления зимы в их краях, потом, услышав звук проезжающего экипажа соседей, девушка подумала: «Право не ожидала, что Евгений захочет нанести нам визит в одиночку и так вскоре. Интересно, может, его так скоро одалела тоска, или правда так мило наше общество? Ах, надо сейчас же написать короткую записку Владимиру и разузнать о его здоровье. И обязательно напишу от всей семьи, чтобы не тяготить своим образом. Или, может, предложить Ольге... Нет, могу ли испытать счастье, написав пару строк? Вскоре Ольгины уста будут целовать его, а я напишу лишь пару соседских строк... Такая детская забава, но каково волнение и счастье», — и с последней мыслью Татьяна двинулась к дому, чтобы осуществить задуманное. И вновь звук проезжающего экипажа взбудоражил лесной воздух.