В мире ином

— Какая неловкая ситуация… Мегавольт во все глаза смотрел на вошедшую пони. Хотя пони — это поспешно сказано… Она была в два раза выше его, с большими раскрытыми белоснежными крыльями и таким же белоснежным длинным рогом. Грива у неё вообще опровергала все законы физики (вот уж теперь точно физики): мало того, что она была пышная, как сладкая вата, так в ней ещё и переплетались четыре цвета, а самое главное — она развевалась на ветру, хотя никакого ветра в помещении, разумеется, не было и в помине. Мегавольт пару раз моргнул, и даже потряс головой, чтобы избавиться от галлюцинации… Но всё оказалось безуспешно, и таинственное видение не рассеялось в воздухе — Принцесса всё ещё стояла неподалеку от него. Как только Льдинка увидела Принцессу, она со всех лап бросилась прямиком к Селестии, расшвыривая маленьких пони, задев своим длинным хвостом почти всех, кто оказался поблизости. Бушрут ненароком подумал, что дракониха хочет съесть неожиданную добычу, но глупая мысль улетучилась, когда Льдинка, подойдя к Принцессе, с несвойственной драконам нежностью потёрлась о неё своей ледяной щекой. При этом радостно мурлыча… тьфу ты!.. радостно, эм, рыча?.. Да, радостно рыча. — Здравствуй, Льдинка, — ласково поприветствовала дракониху Принцесса. Голос её был, может быть, и тих, но только в такой степени, которая необходима для всех особ королевской крови. А еще он оказался очень мелодичным и умиротворяющим, такому голосу можно было поверить беспрекословно. Услышав слова Принцессы, Льдинка обрадовалась ещё больше и даже начала скакать от радости. Перед этим Принцесса с Касандрой предусмотрительно поднялись в воздух — и вовсе не потому, что им внезапно захотелось полетать… Все остальные вскоре в этом убедились: когда Льдинка начала радостно прыгать, пол под ними затрясся так, что они сами чуть ли не повзлетали под потолок вверх копытами. Как только дракониха успокоилась, Селестия наконец спросила: — Что здесь произошло? — Я всё вам объясню! — поспешно начала Касандра. — Все они из друг… И только сейчас пегаска задумалась, стоит ли открывать Принцессе всю правду? А если она… она… А, собственно, что бы она могла с ними сделать, если бы узнала правду?.. Касандра хорошо знала Селестию (конечно, насколько ей эта самая Принцесса позволяла себя узнать), но сейчас в голове её было пусто, никаких предположений насчёт дальнейших действий абсолютно не появлялось! Принцесса Селестия тем временем терпеливо ждала ответа. Она видела, как на лице у её бывшей ученицы вовсю играли эмоции: в диапазоне от глубокой задумчивости до неожиданной идеи. От интереса до страха. От… — Ну, они… — невнятно начала Касандра, — они все… как бы… Не отсюда! Чёрт, ведь и не соврала даже! Просто, м-м… немного не договорила. Идеально! — Хм, хорошо, — подмигнув довольной собой пегаске, сказала Принцесса, — я попрошу вас всех пройти со мной. С этими словами она развернулась и неторопливо направилась прочь в лабиринт коридоров. Весь, не такой уж и длинный путь прошёл в напряжённой тишине. Принцесса шла впереди, за ней шагали Касандра с Бушрутом, а за ними — все остальные пони, за которыми, в свою очередь, топала Льдинка. Касандра просто терялась в догадках… Что с ними сделает Селестия?! Что она станет — а она обязательно станет! — спрашивать?! И, главное — что ей на эти вопросы отвечать?! «Чё-ё-ёрт!» — отчаянно взвыла Касандра в своих растерянных, ничего-хорошего-не-обещающих мыслях. И, как только они вошли в тот самый огромный зал, который впервые появился ещё в восьмой главе, Касандра, не дав Принцессе и рта раскрыть, быстро и неразборчиво затараторила: — Понимаете, Принцесса! Так вышло, что я летела себе спокойненько, а там они, и я говорю, а они такие, ага, и я такая, хорошо. И… Ай!.. — договорить ей этот бред не дал Антиплащ, заставив ее замолчать довольно сильным тычком в бок. — Не стоит, Касандра, — негромко сказала Селестия. — Я всё знаю. От этих слов челюсть пегаски отпала чуть ли не до самого пола. — От… Откуда вы… всё знаете?.. — совсем непонимающе спросила Касандра. В ответ она получила выразительный взгляд в сторону Антиплаща. — Это… он вам всё рассказал?! Н-но… когда? Неужели… — Да, Касандра. Он всё мне рассказал, ещё будучи заключенным в Королевской Тюрьме. Сам виновник торжества преспокойно стоял недалеко от них — и даже ухом не повел, когда Касандра чуть ли не прожгла в нём дыру своим яростным испепеляющим взглядом. Остальные были удивлены не меньше. Что зто значит? Если Принцесса Селестия обо всём знала, но до сих пор не сделала с ними ничего плохого, значит, она, в сущности, на них вовсе не сердится? И она могла помочь им вернуться домой ещё с самого начала их появления в замке? А Антиплащ и словом об этом не обмолвился! Теперь уже на преступника №1 смотрели все, только что узнавшие правду. После минуты молчания Касандра наконец задала принцессе вопрос, который вертелся у всех на языке: — Но почему же вы не помогли нам с… с самого начала? Селестия лишь по-доброму улыбнулась. — Вы поймёте, как только придёт время. Касандра, нервно подергивая глазом, сделала знаменитый жест «лицо — копыто». И собравшись с мыслями, выдавила из себя: — Ну, а теперь что вы собираетесь делать с… ними? — Отправлю их в родной мир, — невозмутимо ответила Принцесса. И те самые «они» облегчённо выдохнули. Они возвращаются домой!