его сердце

В воздухе витают запахи пыли, опилок и металла. Неподалеку слышится гомон занятых делами слуг и пение птиц из начинающегося сада за углом. Звон сталкивающегося оружия, тяжелое дыхание и защитные латы, в которых становится слишком жарко. Костя выдыхает, взвешивая меч в руке, и внимательно следит за движениями соперника. Канард будто бы и не устал даже – он в бою всегда был выносливее, с самых первых тренировок. Выносливее и сильнее, что бесило Костю раньше. Сейчас, к двадцати годам, реакции...немного изменились. Стремясь выбросить это из головы, он нападает. Выпад – удар – уклонение. Ваня легко ставит блок, нападая в ответ. Теснит в угол, и через несколько мгновений меч выпадает из уставшей руки под силой ответных ударов. Костя дышит тяжело, ощущая легкое касание кончика чужого меча на защитном покрытии груди. Поднимает взгляд, натыкаясь на голубые глаза, смотрящие на него в ответ. Они замирают и смотрят друг на друга. Духота тренировочного зала, тяжелое дыхание, покрасневшие лица. Костя сглатывает, чувствуя, как внутри поднимает голову привычный уже зверь, удовлетворенно порыкивая. Хочется оттолкнуть ладонью в перчатке чужое лезвие, сделать шаг ближе и рвануть на себя за ворот, сталкиваясь губами. Потянуть с плеч защиту, коснуться их, твердых и теплых, через рубашку, а затем – и без неё. Хочется... Ваня отводит взгляд, опуская меч, и отходит на пару шагов, снова в центр зала. – На сегодня всё? Ты устал. Костя смотрит на крепко сжимающую рукоятку ладонь, представляя, как бы она могла держать его запястья или... Моргает, прочищает горло. – Нет. Ещё раз. Канард не спорит. Знает, что бесполезно. Кивает только, приготовившись, и ждет, пока Костя поднимет оружие. Будь они врагами на поле боя, Фенсалор был бы уже мёртв. Хотя с этого идиота станется стоять и ждать, пока противник подберет оружие. Звон стали, шорох шагов, звуки дыхания. Не проходит и пяти минут, как Костя чувствует касание меча на боку, который он неосторожно открыл для удара. – Ф-фарг... Ваня улыбается дразняще с покрасневшими щеками и прядками прилипших светлых волос к влажному лбу. Тонкие губы приоткрыты, на мгновение на нижней мелькает язык, смачивая пересохшую от духоты кожу. Интересно, выглядит ли он также, если лежит под кем-то или, наоборот, слоняется над? Канард проговаривает тихим низким голосом: – Ты сегодня не в форме. Что-то отвлекает? Слава богам, к своим годам Костя научился держать лицо. Он отвечает приторно ворчливо: – Твоё самодовольство. И отстраняется, слыша смешливый фырк в ответ, возвращает меч на место. Облокачивается о стену, наблюдая, как Ваня тоже прибирается. Костя просто засунул меч в ножны у стола, зная, что, как только он выйдет, сюда придет оруженосец – чистить и приводить в порядок и так вылизанное оружие. Вообще-то король тоже делать все это умеет, но ему лень. Поэтому он стягивает защиту с головы и рук, рассматривая, как педантично Ваня протирает лезвие специальной тряпицей, засовывает в ножны и закрепляет рукоять. Рядом с урчащим зверем жара в животе на несколько мгновений появляется нехарактерная нежность. «Чистюля и зануда, ну что за рыцарь?», мелькает в голове, и Костя произносит когда Канард собирается стянуть защиту: – Давай кинжалы? Иван оборачивается, недоверчиво прищурившись. Волосы, сбившиеся под легким шлемом и освобожденные теперь от него, забавно топорщатся в разные стороны. – Мы уже долго тренируемся... Костя ухмыляется вызывающе из своего угла. В голове зудит только одно – в борьбе с кинжалом можно касаться своего противника, это смесь рукопашного и ножевого боя. Контактный поединок. – Ты устал? Или боишься? Я-то в кинжалах лучше. Обычно Ивана таким не взять – банальное «слабо? трусишь?» на него никогда не действовали, ему было проще молча пожать плечами и продолжить заниматься тем, чем он был занят до этого. Сейчас Канард двигает уголком губ в подобии улыбки, прекрасно понимая, чего Костя добивается, и отвечает: – Лучше ты только если в своих мечтах. «Знал бы ты, что в моих мечтах». Легкие лезвия приятно ложатся в руки, особенно в сравнении с тяжелым мечом. Они избавляются от громоздкой защиты, оставляя только легкие плотные накладки на самых уязвимых частях тела. Не то, чтобы Костя на что-то надеется – после тренировки с мечом бороться против Вани в рукопашном бесполезно, тут если только использовать хитрости, на которые Канард сам не пойдет. Его плюсы – гибкость и быстрота, но сейчас они помогают ему продержаться только несколько минут. Ощущая, как его крепко хватают за запястье, разворачивая спиной к противнику и лицом – к стене, Фенсалор громко выдыхает. Прохлада лезвия кинжала у шеи не чувствуется сквозь защиту. Хрипловатый голос у самого уха. – Всё ещё думаешь, что ты лучше? Костя двигает руками, проверяя хватку. Ваня не разжимает пальцев, продолжая держать его. В паху тяжелеет от мысли, что он может обхватить и удержать оба его запястья одной ладонью. И снова – не больно, но сильно. Не вырваться. Дыхание учащается. – Не думаю. Костя сглатывает, чувствуя движение чужой грудной клетки, касающейся его спины. Отклоняется от стены, чуть расставляет ноги и прислоняется спиной теснее к живому бьющемуся теплу. Он и не думал никогда, что Ванино плечо идеально для того, чтобы откинуть на него голову, прикрыв глаза. Так хочется и толкнуться вперед, и прогнуться, чтобы притереться к чужим бедрам. Хватка на запястьях ослабевает с дрогнувшими пальцами. Костя чувствует на волосах быстрый выдох, чувствует запах, но через пару мгновений Канард отпускает его, быстро отходя в сторону. Поворачивается спиной, судорожно начиная стягивать оставшуюся защиту. Кинжал звенит, когда он неосторожно выпускает его из рук. Голос Вани глухой, он проговаривает тихо: – Надеюсь, ты успокоился. Костя облизывается, касаясь запястья там, где его сжимали чужие пальцы. Проводит по едва заметным, начинающим исчезать следам. – Спокоен как никогда. Ваня оборачивается с красными щеками, которые можно списать на духоту. Взгляд синих глаз проходится по окну, стене, столу, скамейке у Костиного бедра, но не по самому Косте. Чуть свободная рубашка на нём влажная и облипает плечи. Взгляд сам прикипает к ним. Длинно выдохнув, Ваня проговаривает сдавленно: – Ты пялишься. – Ммм? Да? – Костя... – Тебе показалось, Вань. – Костя улыбается, тоже начиная лениво избавляться от защиты. Потягивается, разминая заломленные недавно плечи. – Зачем мне пялиться на тебя, когда вокруг так много раскованных и согласных? Ты ж как дед, нудный брюзга. Канард кивает едва заметно, будто соглашаясь, и пытается пригладить ёжик своих встрепанных волос. Продолжает прятать взгляд, и Костя проговаривает низким мурлыкающим тоном: – А ты хотел бы, чтобы пялился? – Я хотел бы, чтобы ты заткнулся. – Фу, сэр Канард, нельзя так говорить с королем. Посажу за измену. Костя машет шутливо угрожающе указательным пальцем, и Ваня немного расслабляется от привычной их манеры общения. Закатывает глаза, постепенно теряя румянец, остывая после тренировки. – Посади, я хоть отдохну. – Нет, мне же тогда придётся работать. Ваня не отвечает ничего, что мог бы ответить, потому что они выходят из зала – на людях он ведет себя с королем исключительно как с Его Величеством.