Stuck in the Middle with You

— У вас есть какие-нибудь доказательства того, что выборы были сфальсифицированы? — спросила Лилит, неся стопку книг в свой кабинет. Она старалась не ввязываться в эту драму и надеялась, что Сабрина скоро уйдёт, но, похоже, молодая девчонка унаследовала упрямство своей тёти. —  За исключением того факта, что мисс Найт, как вы говорите, неприятна всем в школе и не смогла бы победить на выборах без обмана, — пожала плечами Сабрина, следуя за Лилит по коридору, словно потерявшийся щенок. Лилит ответила: — Я поспрашивала всех, и никто не признался, что голосовал за неё. Разве это не подозрительно? Брюнетка раздражённо спросила: — Так как же ей это удалось? —  На самом деле её не волновал исход осеннего конкурса "Король и королева осени", но это было популярной темой среди студентов. Она хотела сказать им, что через несколько лет это не будет иметь значения, но, будучи сама подростком, она знала, насколько важными кажутся мелочи в этом возрасте. — Она заколдовала кабину для голосования? — спрашивает девочка. — Это не какое-то плохо написанное телешоу о юных ведьмах. Кроме того, ты весь вечер дежурила в кабинке. Как она могла ускользнуть от твоего тщательного надзора? Девушка краснеет и признается, что её не было в кабинке всю ночь, она вышла на улицу с Харви всего на 10 минут. Однако она допускает, что кто-то мог подделать результаты голосования, пока её не было. Лилит вздыхает, и одна из её книг падает на пол. Сабрина быстро поднимает её и кладёт на вершину стопки. Она не думает, что её учительнице нужна помощь, чтобы донести тяжёлые книги. — От одного разочарованного человека к другому, просто отпустите это. Вместо этого сосредоточьтесь на своём эссе о Моби Дике, — советует она. — Насколько я понимаю, этот разговор окончен. Сабрина грызёт ногти и смотрит в пол. — Отлично, — бормочет она. — В любом случае, это всего лишь глупое соревнование. —  Верно, — соглашается Лилит, испытывая некоторое сочувствие к студентке. Она понимает разочарование девушки, ведь ей тоже не нравится проигрывать. — А теперь, пожалуйста, уходите. Мне нужно поговорить с вашей тётей, а я могу общаться только с одним человеком за раз. При упоминании о своей родственнице Сабрина опускает голову и быстро убегает, словно её что-то напугало. Возможно, в их семье есть какие-то скрытые проблемы, но Лилит не настолько заинтересована, чтобы вникать в них. Когда она входит в свой кабинет, первое, что видит, — это Зельда Спеллман, рыжеволосая девушка, которая выглядит явно встревоженной. Она расхаживает по комнате, как зверь в клетке, и нервно потирает руки. Заметив Лилит, Зельда поворачивается к ней с выражением "оленя в свете фар".   — Мисс Морнингстар, — говорит она, прочищая горло. Её голос звучит так, словно она только что очнулась от глубокого сна или не спала несколько недель. Лилит не нравятся зловещие нотки в голосе Зельды. — Мне нужно, чтобы ты сходила в магазин и купила принадлежности для школы. Это было неожиданно. Лилит склонила голову набок, озадаченная просьбой, которую услышала от женщины. — А разве это не может сделать кто-нибудь из уборщиков? У меня есть более важные дела, например, преподавание. Зельда нервно потёрла шею. Она знала, что её просьба будет встречена без особого энтузиазма, но у неё не было другого выхода. Ей была необходима помощь Лилит, и никто другой не мог её заменить. — Было бы лучше, если бы это сделала ты. Я попросила другого учителя заменить тебя. —Что? — недоверчиво воскликнула Лилит. — У тебя не было права принимать такое решение. Я должна была рассказать о предполагаемых гомосексуальных отношениях между Германом Мелвиллом и Натаниэлем Хоторном. Я с нетерпением ждала этого события с начала семестра. Почему Зельда без какой-либо причины изменила своё расписание? Неужели её коллега потеряла остатки здравого смысла? Возможно, поведение Ширли Джексон на осеннем балу стало последней каплей?  — Что мне всё же нужно купить? Это не может подождать? — К сожалению, я ничем не могу тебе помочь, – говорит Зельда, бросая быстрый взгляд на Лилит. Внутри неё бушуют эмоции, но она понимает, что сейчас или никогда. — Нам действительно необходимы всевозможные припасы. У нас почти всё на исходе: шариковые ручки, маркеры, мел, линейки, ластики. Даже несколько кисточек для рисования, если сможешь их найти. И тест на беременность тоже, если это не вызовет у вас возражений. Лилит хмыкает в ответ, но затем, когда её мозг осознает слова Зельды, её глаза расширяются, а челюсть отвисает. — Подожди. Что? Нет, извини, что ты сказала? Зельда опускается в кресло и массирует виски, сожалея о том, что попросила Лилит о помощи. О чём она только думала? Ей кажется, что её мозг вот-вот взорвётся, а последние восемнадцать часов стали каким-то размытым пятном. Она потеряла способность принимать рациональные решения, но к кому ещё она могла обратиться? Вчера вечером, когда Фауст открыл банку тунца, желудок Зельды вдруг начал протестовать. Она поспешила в ванную, где ей пришлось срочно освободить его от содержимого. Чистя зубы, она случайно заметила нераспечатанную упаковку гигиенических средств на верхней полке. И тут до неё дошло, что её месячные задержались уже на полторы недели. Как же она могла быть такой беспечной? Как она могла не заметить? Она часами представляла себе этот момент, мечтала о безграничной радости, которая должна была охватить её. Но теперь всё, что она ощущала, был страх, и она ненавидела себя за это. Она всхлипывает, стараясь сдержать слёзы. Ей хочется пойти к Фаусту и поделиться своими подозрениями, но она понимает, что это будет неправильно. Что, если она ошибается? Что, если завтра утром она проснётся и увидит, что вся постель в крови? Нет, ему не нужно знать об этом прямо сейчас. Она осознает, что её решение обратиться к Лилит было эгоистичным и, возможно, не самым мудрым. Однако Зельда не может просто пойти в местную аптеку и купить тест на беременность. В городе полно сплетников, и, если бы кто-нибудь увидел её, вся школа узнала бы об этом в течение часа, а вскоре новость достигла бы Фауста. Зельда предполагает что, если бы Лилит сама купила тест, никто бы даже не упомянул об этом, поскольку она могла бы легко сказать, что купила его для подруги. Однако Зельда не желает, чтобы Лилит находилась рядом с ней во время теста. Она лишь хочет, чтобы Лилит помогла ей его получить. Конечно, она сама оплатит покупку. Кроме того, Лилит часто находит отговорки, чтобы не выполнять свою работу. Попросив её покинуть школу и выполнить какое-нибудь поручение, Зельда фактически оказывает ей услугу. Другая женщина действительно должна быть благодарна. Возможно, это и преувеличение, но Зельда ведь не просит весь мир, не так ли? — Я просила тебя купить тест на беременность, — твёрдо произносит рыжеволосая женщина, боясь, что её голос дрогнет. Однако, к её удивлению, этого не происходит. — И всё остальное, что нам нужно. Мозг Лилит всё ещё не может прийти в себя. — Для Сабрины?  — Для меня, — объясняет Зельда, оскорблённая предположением, что её племянница может заниматься сексом. Хотя, учитывая их постоянные споры о мистере Скретче, Зельда вынуждена признать, что, скорее всего, так оно и есть. Почему дети так быстро взрослеют? Она помнит Сабрину как надоедливого малыша, который писал своё имя на всех листочках, которые Зельда должна была отмечать. Она даже не ругала её за это, настолько впечатлили её навыки правописания. Мысль о том, что ей придётся растить ещё одного ребёнка, кажется абсурдной. — Этот тест на беременность нужен для моего собственного спокойствия, — говорит она, пытаясь отвлечься от своих мыслей. — Верно. Да. В этом есть смысл. — Лилит издала звук, который был чем-то средним между бормотанием и кашлем, поскольку она не знала, как реагировать на ситуацию. Из всех неловких просьб, которые, по её мнению, могла бы озвучить Зельда Спеллман, эта точно не входила в список ожидаемых. —Ты свалила это на меня без предупреждения. —  Отказавшись от попыток скрыть своё замешательство, она спросила: — Я просто не понимаю, почему ты попросил меня об этом. Разве у тебя нет друзей? Мужа? —  У меня нет партнера, — признается Зельда, чувствуя, как от стыда перехватывает горло. — Я имею в виду, что у меня есть муж, но ему не обязательно знать об этом. По крайней мере, пока. Пожалуйста, — говорит она, и слова слетают с ее губ, словно причиняя боль. Именно так и происходит, ведь Зельда не любит полагаться на помощь других, а женщина, к которой она обращается за помощью, хотя и неохотно, поскольку чувствует, что Лилит все еще может презирать ее, — ее заклятый враг.  — Ты можешь сделать это для меня? Ты можешь сказать им, что это для друга, и они тебе поверят Лилит нахмурила брови. Она вспомнила, как в подростковом возрасте покупала множество тестов на беременность для своих самых боязливых подруг. Когда ей было за двадцать, её тоже просили купить несколько таких тестов. Однако Зельда — не застенчивый подросток, чей парень отказывается использовать презерватив, потому что это не приносит удовольствия. Её коллега — взрослая женщина, у которой есть настоящий муж. Каким бы ужасным он ни был, он, вероятно, должен знать об этом. — И почему вы не можете сказать им об этом? — настаивает она. — Разве ты не слышала, как я с такой стыдливостью признавалась тебе, что у меня нет подруг? Они бы сразу поняли, что я лгу. Мне пришлось бы ехать в другой город, чтобы купить этот дурацкий тест. — Зельда хлопает ладонями по холодному дереву своего стола. Постепенно к ней возвращается самообладание, и она наконец осмеливается взглянуть на Лилит. Встретив недоуменный хмурый взгляд подруги, она объясняет: — Ты же понимаешь, что здесь никто не сможет сохранить это в тайне от всех и слух пойдет течение нескольких часов. А я хочу сохранить это в секрете. Это может иметь негативные последствия, и я не хочу поднимать шум из-за пустяков, если это так. После нескольких секунд размышлений о том, чтобы выпрыгнуть из окна, расположенного справа от неё, Лилит вздыхает.  — Я сделаю это, – говорит она, пожимая плечами. Она могла бы попытаться отказаться, но понимает, что решение Зельды прийти к ней означает, что она исчерпала все свои возможности. И хотя видеть страдания рыжеволосой девушки доставляло ей некоторое удовольствие, она осознаёт, что оно уже не такое сильное, как она думала. Кроме того, она заинтригована. Она винит в этом свою врождённую любознательность. — Но ты отвезёшь меня в магазин. — Это справедливо, – соглашается Зельда, вскакивая со стула. Однако у неё начинает кружиться голова, и ей приходится сесть обратно. — Спасибо, —  добавляет она, с трудом веря, что её план сработал. Поездка в магазин проходит в напряжённой тишине. Они взяли машину Зельды, но в итоге за руль села Лилит. Зельда пожаловалась на лёгкое головокружение, и Лилит не стала рисковать, чтобы не допустить аварии и не подвергнуть их обеих опасности. Лилит подумала, что было бы разумно включить радио, но она испугалась, что музыка может создать неловкую атмосферу. Ей не хотелось усугублять ситуацию. Однако это было напрасным беспокойством, потому что Зельда была настолько погружена в свои мысли, что вряд ли заметила бы музыку. Она не могла поверить, что наконец-то делает это. Годы ожидания и надежды привели её в городской продуктовый магазин, где она села рядом с женщиной, которая едва её выносит, и попросила купить, вероятно, самый дешёвый тест на беременность, который можно найти на рынке. Зельде следует немного больше верить в Лилит, потому что брюнетка в конце концов покупает самый дорогой— и, по словам подростка с розовыми волосами за прилавком магазина, самый надежный. Также она покупает немного воды для Зельды. Было бы невежливо спросить, полон ли её мочевой пузырь, прежде чем войти в магазин, поэтому Лилит купила ей самую большую бутылку, какую только смогла найти. На всякий случай. — Продолжай пить, — говорит она Зельде, не отрывая взгляда от дороги. — Я не могу пить слишком много воды, — протестует Зельда, чувствуя, как после трёх глотков её желудок наполняется. — Меня подташнивает. Лучше бы кока-колу. Лилит фыркает. — О, мне так жаль. — Она не может поверить этой неблагодарной женщине. — Я просто развернусь и вернусь в магазин, чтобы купить тебе что-нибудь. Хочешь немного картошки фри? Чизбургер? Ключи от моей квартиры? Мою душу? Зельда осознает, что, возможно, ее просьба была чрезмерной, учитывая, что Лилит уже и так сделала для нее немало. — Ты права, я прошу прощения за это, — говорит она. Коллега Зельды въезжает на школьную парковку, стараясь припарковаться как можно более беспорядочно. Рыжая понимает, что лучше не жаловаться на это. Когда Лилит выходит из машины, Зельда предлагает: — Ты можешь подождать со мной. Это кажется глупым, но она надеется, что Лилит согласится. Никогда в жизни Зельда не чувствовала себя настолько одиноко. — Если хочешь, — отвечает Лилит. Лилит, конечно, не сразу соглашается. Она говорит себе, что единственная причина, по которой она идёт на это, — желание убедиться, что все эти трудности были напрасны. Прошло много времени с тех пор, как она помогала подруге проходить тест на беременность, и ей не хватает этого ощущения. Не то чтобы она считала Зельду своей подругой. Эта мысль заставляет её чувствовать себя плохо. «Неважно. Мне больше нечем заняться», — думает она. Кроме того, она понимает, как напугана Зельда. Лилит знает, каково это — оставаться одной в трудные времена, и это ужасно. — Тебе следует воспользоваться туалетом на третьем этаже. Никто никогда туда не ходит после той истории с огнетушителем, — предлагает она. Зельде не терпится расспросить её о подробностях того, о чём шла речь, но у неё нет времени. — Звучит заманчиво. Может быть, ты подождешь меня снаружи? Лилит согласно кивает, и они направляются к туалету, не замечая, как их останавливают учителя и ученики, чтобы задать вопросы о чемпионате штата по математике или о местонахождении мёртвых лягушек, которые таинственным образом исчезли из научной лаборатории на выходных. Как только они оказываются в туалете, Лилит протягивает Зельде тест на беременность, и они молча заходят в одну из кабинок. Сердце Зельды бьётся с такой силой, что, кажется, вот-вот выпрыгнет из груди. Она садится на закрытый унитаз, стараясь не думать о том, как грязно здесь может быть. Её взгляд останавливается на завёрнутой палочке, словно она горит, а пальцы дрожат. Что она делает? Ей следовало бы сделать это дома, с Фаустом. Но сейчас уже слишком поздно отступать, и она не сможет прожить остаток дня, не получив чёткого ответа. Это не так уж сложно, шепчет она себе. Скорее всего, ответ будет отрицательным. Все предыдущие тесты были такими, так почему же этот должен быть особенным? Но этот раз кажется особенным. Она кладёт руку на живот и закрывает глаза. Время пришло. — Всё в порядке? — спрашивает Лилит. Прошло уже пять минут, а Зельда не издала ни звука. Не то чтобы Лилит сильно волновалась, просто ей было любопытно. — Тебе нужна помощь? — задаёт она глупый вопрос. Зачем Зельде могла понадобиться её помощь? Когда она писает? Дверь открывается, и в проёме появляется лицо Зельды, бледнее обычного. — Я не проверяла, — говорит она, глядя на тест на беременность, который лежит на крышке унитаза, отделённый от белой поверхности кусочком туалетной бумаги. Она чувствует себя героиней одного из классических произведений, которые так любит преподавать, столкнувшейся лицом к лицу с ужасным чудовищем. Даже если монстр, о котором идёт речь, всего лишь пластиковая палка, а поведение Зельды гораздо менее героическое, чем у персонажа захватывающего готического романа. — Какого чёрта ты ждешь? — спрашивает Лилит более резко, чем намеревалась изначально. Зельда обхватывает голову руками, охваченная желанием. Ей не хватает никотина, булочек с корицей и билета в другую страну. —Я не могу сделать это, — говорит она себе. Каждый раз, когда она пытается взглянуть на тест, ей кажется, что она вот-вот потеряет сознание. —Я не могу. Если бы она могла, то с радостью вышла бы из ванной, не проверяя тест, и сделала вид, что ничего не произошло. Но она не может так поступить, поэтому решает попытать счастья и обращается к Лилит с последней просьбой. — Ты могла бы это сделать? Тебе нужно только перевернуть его и сказать мне, сколько линий ты видишь. — Ни за что, — в ужасе восклицает Лилит. — Я не прикоснусь к тому, на что попала моча, миссис Спеллман. — Ты можешь называть меня Зельдой, — выпаливает рыжеволосая, не задумываясь о последствиях своего предложения. — На данный момент в таких формальностях нет необходимости. Прорыв. Она произнесла эти слова, чтобы Лилит согласилась поднять палку, покрытую мочой? Если так, то брюнетке не хочется признавать, что это сработало. — Да пошло оно всё, — говорит она, вскидывая руки. В конце концов, её пальцы соприкасались с вещами и похуже. Как и у её бывшего мужа. Она отрывает ещё один клочок туалетной бумаги и переворачивает фломастер. Озадаченно смотрит на него. Зельда хватается за край раковины, чтобы не упасть, её ноги дрожат. — И что? — спрашивает она. Лилит поворачивает тест на беременность в нескольких направлениях, чтобы убедиться, что то, что она видит, соответствует действительности, а затем объявляет: — Две линии. Что это значит? Я никогда не могу вспомнить, должна ли быть одна или две. Зельда не отвечает. В отличие от Лилит, она знает, что означает эта двойная линия. Тест положительный.