Развод

Утром я толком не поняла, где нахожусь. Сначала глаза заметили незнакомый потолок, потом нос ощутил незнакомый, но родной запах будущего мужа, и лишь когда взгляд сфокусировался на тяжелых шоколадных занавесках, я поняла, что сплю в комнате Эммета, а это тяжелое горячее одеяло — мой будущий муж, и он храпит! И как я это не заметила? Скинув-таки с себя Эммета, я потопала в комнату Эдварда, где разместились мои вещи. Вытащив из шкафа простое зимнее платье, я подобрала к нему колготки и прошла в ванную комнату. Стоя под душем, я снова и снова думала о ситуации с матерью, о ее лжи, и бесстыдстве, о том, как она фактически грабила меня, и о многом другом. Но в итоге, поняла я, заворачиваясь в огромное коричневое полотенце, ее ложь и предательство открыты и единственное, что меня интересовало — как теперь найти брата, и того, кто заботился о нем все эти годы. Но зацепок у меня не было, и единственное, что я могла сделать — это обратиться к Джессу. К сожалению, именно этого я сделать не могла. Джесс после неудачного ранения проходил физиотерапию, и фактически не покидал ранчо, где он жил с семьей погибшей жены. Беспокоить человека в такой момент я не хотела, он и так сделал мне большое одолжение, когда пробил мою мать. С другой стороны, мне нужна помощь, и желательно профессиональная. Но ФБР, при всех их достоинствах, не занимаются розыском, тем более, когда человек не пропал, а именно потерялся. Детективы? Не смешите меня, кто сейчас этим занимается? Уложив белые волосы в тугой пучок, я спустилась вниз. Из кухни аппетитно тянись запахи готовящейся еды, но аппетита у меня не было. Но мимо Эсме было не пройти просто так. — Голодать удумала? Быстро сюда! Спорить с будущей свекровью желания не было. Я прошла в просторную кухню, где на столе уже стояли тарелки, салат из свежих овощей, лежали сендвичи, фрукты, и аппетитная горка бельгийских вафель. Схватив одну, я намазала ее шоколадом и проглотила, практически не жуя. — Ну и что это за сухомятка? Кофе? Сок? — на столе стоял кувшин апельсинового, но кофе пах слишком аппетитно. Получив из рук Эсме кружку, я села за стол, и принялась поглощать сендвич. После завтрака я поднялась наверх, чтобы разбудить своего снайпера. Он все так же обнимал мою подушку, но полностью скинул на пол одеяло. Оно и понятно — в доме было жарко. Эсме предпочитала жару. — Просыпайся соня, — пропела я, прижавшись губами к спине любимого. Он застонал в подушку. Спустя полчаса, один горячий душ и один не менее горячий секс, Эммет выбирал себе свитер, а я заново укладывала волосы. Я не заметила, как он оделся и подошел ко мне. — Все хорошо малыш? — он ласково прижал меня к себе. — Я устала, — он поцеловал меня в макушку. Мы стояли перед зеркалом, и я смогла на пару минут полюбоваться нами. Высокий, широкоплечий Эммет, и хрупкая я, казавшаяся рядом с ним тонкой статуэткой. Мой затылок едва ли доставал ему до плеча. Эммет обхватил мои плечи рукой, и я смогла положить свою левую руку ему на локоть. Сверкнул бриллиант. Когда мы спустились вниз, Эсме ставила на стол чистую посуду, а Карлайл резал бекон. Сколько лет я знаю этого мужчину, столько лет я удивляюсь тому, что свой собственный завтрак он всегда готовит сам. И это всегда одно и то же блюдо — омлет с беконом и свежими овощами. Иногда Эсме добавляла ему немного фасоли, но редко. Кофе в доме тоже варил Карлайл, но в последние годы они перешли на кофеварку. — Розали, ты решила, как поступать с квартирой? — задала мне вопрос Эсме, когда мы сели за стол. Я пожала плечами, наливая себе сок. — Она моя, моя по праву, и отказываться от нее я не считаю нужным. Делаем ремонт, я рассчитываю на твой вкус, Эсме. С братом я буду разбираться, если его найду. — Найдешь, не переживай, — Карлайл сделал глоток кофе и приступил к завтраку. Мы ели молча, и лишь стук приборов о тарелки намекал на то, что в мире вообще-то есть звук. После второго завтрака, Эсме попыталась поговорить со мной на тему ремонта, получила не очень вежливый ответ, что мне так-то все равно, и я полагаюсь на ее вкус, я помогла ей снова убрать тарелки, и ушла в комнату, выделенную мне гостеприимной Эсме. Я чувствовала себя вымотанной. Где искать брата мне непонятно — на мой запрос в фейсбуке «Джаспер Кинг» мне вышел список из 378 людей, в разных штатах, странах и континентах. Связываться с каждым было бы нелепо и долго, да и что писать — а не вы ли мой брат? Бред. Эммет принимал душ, когда зазвонил его мобильный. Экран беспристрастно отразил имя звонящего: Джесс. Начальник моего будущего мужа. Значит опять командировка, опять слежка, опять несколько дней тишины. И потом снова два дня дома, и дальше снова за работу. Ну что ж Рози, ты знала, за кого идешь замуж. Я проводила Эммета до машины, поцеловала его, мысленно попросила беречь себя. Перекрестила его уезжающую машину, и поднялась в комнату Эдварда. Меня ждала работа. Погрузившись в работу, я забыла и о брате, и о матери, и о будущей свадьбе. Очнулась я лишь когда с первого этажа дома потянулись вкусные запахи тушеной говядины и картофеля. Ругая себя на чем свет стоит, я помчалась вниз. Эсме как раз ставила на стол тарелки. — Проголодалась, милая? Обед на столе, — три тарелки? Только три? — Эдвард и Белла не приедут, они обедают в городе, — ответила Эсме на мой невысказанный вопрос. Я принялась за нарезку салата. После обеда Карлайл пригласил меня в свой кабинет. Отделанный светлым деревом, обставленный уютной вельветовой мебелью, он был слишком мягким для твердого Карлайла. Я с ногами забралась на уютный диванчик. Карлайл сел за стол. — По моей просьбе, была инициирована проверка всех финансов Джеки Хейл. Она действительно инвалид, Рози, у твоей матери была тяжелая форма астмы. Да, последние годы она почти не страдала от приступов, но она была, и в том числе, это указано в отчете патологоанатома, который тебе, естественно, не дали — это внутренний документ. Поэтому льготы она получала вполне законно. К тебе нет никаких претензий. Ну хоть это радует. Отдавать крупную сумму даже если государству, мне не улыбалось. — Теперь что касается Джаспера Хейла. Людей, подходящих под характеристики твоего брата, 208 человек. Я по-прежнему считаю, что нужно обратиться в компетентные органы. — И что они найдут? Брат официально был под опекой матери, если она платила кому-то за уход за братом, то делала она это наличными, отследить это невозможно. Вполне вероятно, что он носит другую фамилию, имеет фальшивые документы, ведь кто-то же возил его в садик, в школу, к врачам. Кто-то его официальный опекун, ведь мать всем этим не занималась. И тогда он может быть не Хейл, не Кинг, а проверять всех Джасперов Америки… — Но искать надо, — не согласился со мной Карлайл. — Искать надо. Но органы, по крайней мере официальные, мне не помогут.