Нелюбовь

      Эскеля разбудил луч солнца, бивший прямо в лицо. Поморщившись, ведьмак открыл глаза и тут же неловко улыбнулся. Лара спала, свернувшись клубочком в кресле рядом. Из ослабленной маленькой ручки вывалился блокнот, исписанный какими-то формулами. Платье задралось обнажив мраморно белую кожу бедра. Такая белая кожа… Казалось бы, что перед ним привидение, эфемерная фантазия, а не живое дитя. Реальна ли она вообще?       Он видел многих эльфов — чистокровных и не очень; да, они были бледны, их черты были заострены, но, черт возьми, настолько! Перед ним как будто предстала квинтэссенция чистоты. Призрак самой Лары Доррен, до того, как та попала в мир людей. Он смотрел на нее и не мог наглядеться, понимая, что это самое красивое существо, что он когда-либо видел или мог вообразить на этом свете. Сейчас он понял, что ее лицо все это время искажала хищная мимика. Но сейчас она не хмурила брови, ее ледянисто-серые глаза закрыты и она предстала в своем естественном обличьи. Ведьмак окинул глазами комнату, пытаясь осмыслить увиденное и обнаружил почти пустую бутылку вина на тумбочке… Замечательно. То есть, после того, как он отрубился, она пришла и выжрала почти полную бутылку, сидя у его постели.       Мужчина потянулся и взял сосуд в руки. Принюхался, отхлебнул из горла и поморщился — не вино, а сироп какой-то. Даже не полусладкое, а просто убойно сахарное и, кстати… Довольно крепкое. Даже и виноградом не отдает, скорее персиком. Святой Лебеда! Сколько же там градусов? Навскидку, 13-20 — убойная доза даже для взрослого мужика. А тут девчушка весом килограмм 45, всадила целую бутылку… И куда влезло?       Лара завозилась во сне, сладко причмокнув. Ей-богу, спящий ребенок. Но, кащей не разберет, сколько страшных идей в этой миленькой головке.       Ужасная идея будто молнией прошила мозг. Милая внешность, хищная мимика, незаурядный ум и довольно расчетливая жестокость.       Ренфри, убитая Геральтом в Блавикене, Сианна – сестра княгини Туссента, убившая ее, но перед этим наворотившая дел… Дейдра. Воспоминания давно минувших лет впились в мозг, разбередив уродливый шрам. Она ведь была такой же неуместно милой, с уродующей зловещей мимикой и холодным взглядом; светлые пряди, небрежно остриженные ножом. Он настиг ее на опушке дремучего леса: запыхавшаяся от бега, отбившаяся от своей банды, растерянная и испуганная, но уверенная, что и его она обманет. Ведьмак молча достал нож, сделав шаг вперед — почему-то убивать ее мечом показалось кощунством. Девушка ухмылялась, но он чувствовал ее липкий страх. Связь предназначения никуда не делась, даже когда он взял заказ. — Эскель, ты не получил моего письма? Ну же, оставь, пожалуйста. Чем я могу искупить свою вину?       Она дернула завязки на рубашке: – Может этим? Хочешь меня?       Ведьмак молчал, он смотрел только в ее глаза. Но мысли гудели в голове, сталкиваясь друг с другом, создавая какофонию чувств. Хотел ли он ее? Да. Желал ли завладеть ей? Нет. Она ему была не нужна — ни сейчас, ни много лет назад, когда он осознанно не вернулся в Каингорн, проверить, что ему дало предназначение. Он просто хотел это закончить, поставить точку и обрести свободу, обрубив связь.       Дейдра сама сделала шаг вперед, она сама потянулась к его изуродованным губам с поцелуем. Он отстранился, но не смог ударить. Она все сделала сама, он был лишь наблюдателем. Как со стороны видя, что с ним творит его предназначение.       Ему хотелось орать от боли, от того, что его так жестоко обманули эти глаза и губы, этот невинный образ, сеющий ад вокруг. Он ей не верил, он терпел ее расплавляющие кожу прикосновения. Он так и не позволил ей себя поцеловать. Долбанная огненная геенна разверзлась под ним. В тот момент, когда они слились, он воткнул нож в землю, раскрыв руки и вдохнув полной грудью. Он ввергся в ад, что так долго ждал его.       Проклятое предназначение! Извечная тяга и страшное проклятие, оно сеет смерть и врет о счастье. Даже, когда его руки легли ей на горло, она, хрипя, продолжала свой танец на его чувствах. Глаза закатились, губы посинели, но она не сдалась. Его обманывают — он это знал. Эскель расслабил руки, не справившись с напряжением разрядки. Ей это дало один глоток кислорода и шанс дотянуться до ножа, и он, черт возьми, видел это, даже закрыв глаза… Не успела: тело конвульсивно выгнулось и он вдруг почувствовал, что игра закончилась. Ее сердце перестало биться. Он выполнил контракт… Он исполнил предназначение… Он ее убил.       Лара заворочалась во сне, предприняв попытку выпасть из кресла.       Только за счет молниеносной реакции ведьмак вышел из грустных воспоминаний и успел помешать свиданию задницы эльфки с полом. — У-у-у-у-у, мои глаза, — девушка сощурилась, — чего так ярко-то? — А ты сама подумай. Кто из нас лекарь? — А, ну блин, ваще я вчера, кажись, разгадала состав основы для запуска механизма твоих мутаций. — Ага, после такой порции этого пойла странно, что не сущность бытия или еще сложнее: «чего хочет женщина». — Женщина хочет, чтобы голова не болела, попить и поесть. Ну и платьишко, разумеется, — саркастично взглянула на него лекарь. Эскель прыснул в руку. — Должен тебя огорчить, но, по ходу, ты в понимании женской природы продвинулась не глубже, чем я.       Лара вдруг заливисто засмеялась, даже не так — громко заржала в лучших традициях Плотвы.       Девушку буквально скорежило хохотом так, что она едва не упала на пол и, инстинктивно схватившись за руку мужчины, продолжала медленно оседать на пол. — Я извиняюсь, но может ты пояснишь, чего тебя так рассмешило? — Ничего вообще, так… Блин, я не могу, — эльфийка продолжила ухахатываться, вцепившись в озадаченного ведьмака. – Есть одна маленькая деталь. — И все-таки? — Все-таки, пойдем перекусим чего-нибудь, я тебе потом объясню.       Ведьмак сел на кровати и, сложив руки на груди, пронзительно уставился на нее и строго произнес, – я с места не сдвинусь, пока ты все не объяснишь, а то уже нормально так «накушалась». — Сам напросился, — девушка задорно блеснула глазами. — Видишь пальцы? Это та часть моей сущности, что, так сказать, познавала глубину женской природы. Дальше, пардон, у меня анатомически не предусмотрено, в отличие от тебя. — Лара!!!! Сколько можно шутить на эту тему. Ну уже, действительно, не смешно. Если у тебя есть некие поползновения, то вынужден тебя огорчить: меня не привлекают незрелые девы подобной комплекции. — Пффф, психолог из тебя хреновый. Один ученый написал целый трактат на эту тему и между прочим подобные «поползновения» не что иное, как зависть. — Зависть?!?? — Да, именно она. И пойдем уже на кухню, иначе я сейчас с голоду сдохну. Уж прости, я умные темы на голодный желудок обсуждать не хочу и ковыряться в обустройстве психики — тоже. — Ладно, — ведьмак, согласившись, встал.       Кухня представляла из себя довольно просторное помещение с кучей непонятных ведьмаку предметов. Но Лара как будто бы оказалась в своей родной стихии. Он молча наблюдал, как она ловко повязала фартук и собрала волосы в пучок, даже успел заметить, что на затылке ее волосы не имеют столь золотистого отлива, а немного темнее и практически пепельные. Она закатала рукава и он обнаружил, что у нее умилительно острые локотки и очень худенькие ручки. Разве это создание минутой ранее выносило ему мозг своими пошлостями, разве она на полном серьезе имела опыт с женщиной, употребляла опиум и промышляла убийством нерожденных детей? Эльфка возилась с печкой, доставала вертел и шипела на неудобные крепления, и он вдруг понял, что она… Зрелая, взрослая, самостоятельная и опытная. Да, внешность ее была почти детской, то были расовые особенности и миниатюрность. Но она не ребенок. Следом в мозг вгрызлось другое осознание – он на нее запал. Слишком много раз он ловил себя на том, что не может сдержать улыбки, слишком очевидно он радовался ее появлению, слишком приятны были ее прикосновения, черт его дери. Как же это глупо!       Девушка тем временем достала тазик, накрытый полотенцем из запотевшего железного шкафа. — Что это за странный сервант? — Эскель разглядывал капли конденсата, и, осмелившись, потрогал – поверхность была холодной. — Заклинание микроклимата. Вольфган — не просто купец, он еще и немного чародей, а этот предмет очень хорошо продляет срок жизни продуктов. Молоко не киснет несколько суток, да и мясо спокойно стоит дня 3. — Ты можешь применять чары, ну хотя бы на бытовом уровне? — Ха, если бы. Мои магические таланты примерно такие же, как у этого тазика. Проще говоря, я бездарный позор эльфской расы. — Зато ты — хороший лекарь, да и магия может пробудиться не сразу. Например, есть такое предание, что сила Старшей Крови раскрывается лишь после того, как дева потеряла невинность. — Отлично, я обязательно запишу это в список «зачем мне надо как можно срочнее переспать с мужиком». Там уже значатся дети, финансовая независимость, теперь еще будет раскрытие магического потенциала. — Девушка хихикнула, — может, ты ваще как-нибудь сам, а я пойду быстренько девственности лишусь. — Уверяю тебя, торопиться не стоит, — мужчина оценил сарказм и ответил в тон. — Да я честно даже боюсь представить, откуда у меня пойдет магия, если я лишусь невинности… — Я думаю, что ты все-таки представила… — Ага, зрелище еще то. Ведьмак прыснул: – Кстати, а что ты собралась готовить?       Девушка убрала полотенце и принюхалась к содержимому тазика: там плавали кусочки мяса, залитые чем-то белым и вязким. — Мясо на углях. Я вчера замариновала свинину, не пугайся — это просто кефир, немного лука и специи. Будет вкусно, надеюсь. — Кефир? Зачем кефир добавлять в мясо? — Ха, сразу видно, у тебя проблемы с алхимией. В кефире содержится молочная кислота, она как бы размягчает волокна мяса и оно становится более сочным, плюс впитываются эфирные вещества лука и пряностей. Можешь взять кусок и попробовать. — Хм, — мужчина медленно прожевал мясо. — Базилик, розмарин, черный перец… Это уже вкусно! — Ну вот, а ты говорил, что ведьмаки не едят сырое мясо. — Я думаю, что лучше его все-таки пожарить. Девушка нанизывала куски на вертел: – Ага , я сейчас быстро это дело приготовлю. — Осторожнее, ты можешь порезать себе руку!       Ну вот он опять сморозил глупость, это было видно по снисходительному взгляду эльфки. И почему ему так хотелось от всего ее защищать... — Я не первый раз это готовлю и ни разу не резалась, так что спокойнее. Думать о ранах — это моя работа. — Девушка чередовала кусочки мяса с овощами и грибами, что, как оказалось, тоже плавали в тазике. Она установила вертел и поправила угли кочергой. – Ну все, у нас есть минут 20-30, можем чай попить. — Можем, но что-то я не вижу чайника. — Зачем мне чайник, чай холодный, или ты в такую жару собрался кипяток хлебать? — Отличная идея, но я все-таки подумываю одеться, климат не климат, а расхаживать в одном исподнем немного неудобно. — Ну, — девушка окинула его взглядом. — Во-первых, я все видела, так что передо мной можешь ходить, как хочешь, хоть голый, хоть в латном доспехе. Во-вторых, милые панталоны — писк моды 1200 года, да и рубашка – прям старьёвщиной тянет. Я бы назвала эту одежду «одеяние графа с бодуна». — Я бы все-таки предпочел «одеяние трезвого ведьмака». Кстати, где моя одежда? — Куртка и рубашка у прачки, надо будет сходить и забрать, штаны на помойке, извини их уже было не спасти, но наколенники, ремень и т.д. в полном порядке, лежат в твоих вещах. По поводу штанов, Вольфган сказал подобрать тебе что-нибудь похожее, не успела, извини. — Хм, боюсь, что я не смогу расплатиться с ним за это — услуги лекаря, стол, прачка, да еще и новые штаны, все это стоит недешево. — Его жизнь стоит куда дороже, он мне поручил присмотреть за тобой и домом. Все за спасение. — Он очень добр, я бы даже сказал, подозрительно. — Я знаю его довольно давно, он милашка, когда ему что-то надо от человека. Сдается мне, что он поручит тебе какую-то работу или попросит услугу, которую ты точно сможешь оказать. — А откуда ты его знаешь? Девушка замялась, ее глаза забегали… — Ну, он был, так скажем, хорошим другом моей матери. — Был? Извини за столь личные вопросы, но… — Ее забрали. Дикая Охота. — Дьявол. Прости, пожалуйста. Девушка кивнула. — Я знаю, что вроде как ведьмаки сражались с ней. Расскажешь чуть позже? — Угу. Но все-таки, что со штанами? — В нашем распоряжении пол сарая шмоток, в которые их хозяин уже не влазит, или сходить к знакомой портнихе. У нее передо мной должок, так что все сделает в лучшем виде. Но мой тебе совет: особо не разбегайся — шов еще свежий. — Долго мне так «ходить на цыпочках»? — Так, я тебе скажу подробнее, если ты дашь его осмотреть, если тебе психологически сложно и все такое, можешь подготовить себя к этому морально, пока я переворачиваю мясо. Да и не стой ты как истукан. — Девушка легонько толкнула его локтем.       Ведьмак огорченно вздохнул, следя за действиями Лары: лекарь нагнулась над печкой, повернув крепление вертела и, последовав к заколдованному шкафу, достала оттуда графин с чем-то мутноватым, разлив жидкость по стаканам, протянула один мужчине и требовательно взглянула. — Что, прям на кухне? Девушка закатила глаза: — Ладно, можем пойти ко мне в кабинет, у меня там гинекологическое кресло, перчатки и атмосфера анонимности. — Какое кресло? — Оу, забудь, у меня настолько редко бывают пациенты-мужчины, что я порой забываюсь. Так-с, сейчас руки спиртом протру. Ведьмак максимально задрал штанину, благодаря богов, что белье свободно и не мешает осмотру. — Ну-с, — девушка наклонилась, аккуратно проведя пальцами по шву. Рану защипало от спирта, по коже пошли мурашки — то ли от холода, то ли от этого приятного электричества ее прикосновений. — Хорошо зарастает, я тебе скажу, удивительно быстрая регенерация, думаю, что завтра можно будет уже снять шов. — Угу.       Ведьмак закатал штанину, сел за стол, сложив ногу на ногу и схватил стакан, угрюмо уставившись в него. Это было уже не смешно… Малейшее касание ее прохладных пальчиков в такой близости от паха вызывало очень конкретные и очень непристойные стремления, на что тело немедленно среагировало. — Скажу тебе как врач. — Девушка наклонилась к нему через стол, опершись руками о деревянную поверхность. — Это очень хорошие темпы заживления, любой человек позавидует. Так что не куксись, все очень даже быстро. Через неделю уже можешь отправляться на свидание с обожаемыми утопцами.       У Эскеля резко пересохло в горле, ее чертово легкое платье ни хрена не прикрывало и молочно-белая ключица мелькала прямо перед носом. Он невольно опустил взгляд ниже: долбанный просвет между телом и чуть свисшей тканью, в нем виднелись маленькие аккуратные груди. Он опрокинул в себя полстакана, не почувствовав вкус. Долбанное влечение! Такое случалось с ним только раз — с суккубом. Он даже заглянул под стол, невольно пытаясь увидеть там копыта вместо ног. — Мышей в подвале услышал, да? — Девушка вообще не обратила внимания на его реакцию. — Они ночью иногда так шерудят, прям страшно ходить. Тяжело, наверно, жить с таким слухом. Кстати, как тебе чай? — Отличный, — хрипло выдохнул ведьмак, сделав еще глоток, попытался все-таки оценить вкус. – Цитрусы, мята и персик — хорошее сочетание. — Ага, и то, что порадует твой мозг — сладкий мед. Эскель ухмыльнулся, глядя в стакан. Эльфка села напротив: – Чего такой грустный? О деньгах переживаешь? Я же сказала, Вольфган все оплатит, и поскольку я его знаю, повторюсь – он попросит тебя о том, что ты сможешь сделать, типа, убить какую-нибудь страхолюдину, что мешается на дороге или что-то подобное. Да еще и деньжат в дорогу отсыпет, он человек богатый, можешь судить по дому и всему этому великолепию.