Нелюбовь

— А ты, Лара? Смею предположить, что учеба на медицинском стоит недешево, а об эльфской знати в Боклере я не слыхал. Расскажешь? — Я полукровка, моя мать из беженцев – переселенцев. Но ее семья у эльфов считается знатной, она дочь какого-то там чародея-мудреца и все такое, чистокровная эльфка. Но ее изгнали из рода, когда она спуталась с моим отцом. — Прям какая-то Лара Доррен. — Угу, только все куда прозаичнее: не от большой любви тот брак был, а по голому расчету, дабы повысить свой статус. Она прекрасно понимала, что какой бы высокородной не была — она эльфка, и в глазах народа останется чужаком, так что она бодренько обработала моего папашу, который, к слову, родственник княжеской особы, и жила себе, сыто, пока ее не схватила за жопу Дикая Охота. Я так полагаю, приняв за свою. — Дак, ты, выходит, королевских кровей? — Ведьмак еще больше помрачнел. — Я извиняюсь за бестактность, но почему ты не замужем или, как минимум, кто позволил высокородной деве оставаться наедине с выродком? Да и вообще все, что ты вытворяешь — непозволительно для такого статуса. — Меня пытались выдать замуж, за какого-то там знатного толстосума, но эта затея с треском провалилась, ну и меня оставили в покое, а проще говоря, просто забили. Мол, что хорошего ждать от эльфского приплода. Я вообще уверена, что мой папаша тупо завел себе другую семью с человеческой женщиной и, радостно отмазываясь передо мной научными экспедициями, потихонечку свалил в закат. Так что, кручусь как могу. Девушка встала и пошла переворачивать мясо. Эскель как загипнотизированный смотрел на ее маленькие босые ступни; тонкие белые щиколотки выглядывали из-под платья. Холодная, циничная реалистка. А красота, оказывается может, причинять боль. Ему же действительно было больно, больно смотреть на нее такую маленькую, такую беззащитную, но отрастившую толстенную броню и погрязшую в людских пороках. До скрипа зубов ее хотелось спасти, отогреть, показать ей простую нежность, а не похотливое желание. Но кто он такой, чтобы как-то влиять на жизнь благородной девы. — Святая Мелитэле, ты мрачнее тучи, что это за взгляд? — Лара подошла к нему вплотную так, что подол ее платья касался его голой коленки. — Не куксись, пожалуйста, суровый ведьмак. Ты же сидишь за одним столом с практически принцессой, так что гордись. — Девушка хихикнула. — Еда скоро поспеет. — С этими словами она поставила на стол тарелки и приборы. — Кстати, не удивляйся, но это блюдо я ем руками, так вкуснее, тебе тоже советую. — Лара плюхнулась на лавку. — Принцесса сидит за одним столом с бродягой и ест руками. — Ведьмак взглянул в ее ледянистые глаза, — … Поразительно. Хотя со мной это не впервые. — Ого, ну-ка, подробнее. Расскажи, с какими принцессами ты обедал? — О, да то уже императрица почти, Цири, Львёнок из Цинтры, кровная дочь Эмгыра. Она Дитя Предназначения моего друга Геральта. Он привез ее в Каэр Морхен десятилетней девчушкой, все мы там были с ней за одним столом. Ели грибы с мясом, запивали вином. Геральт растил ее как ведьмачку, мы все ему помогали в этом. Глаза Лары округлились: – О, милсдарь, да вы имеете в друзьях столь знатных особ, что мое благородное происхождение просто блекнет. — Пафосно произнесла она. — Прошу простить меня за столь скромный наряд и не изысканные блюда. — Девушка встала и изобразила реверанс. Ведьмак рассмеялся: – Да брось ты. Я вообще сижу в одном исподнем перед благородной невинной девой. Извини, что краснеть не умею. — Пф-ф-ф, зануда. Во-первых, у моей подруги есть наряды, на которые ткани ушло меньше, чем на твое белье, и она в таком виде в городе гуляет. Во-вторых, как только мы поедем, подберем что-нибудь из вещей. Только прекрати ныть по поводу, что не совсем одет и тому подобное. Кстати, насколько я поняла Каэр Морхен — это же дом ведьмаков, так что я сомневаюсь, что перед княжной Цириллой вы вышагивали исключительно в парадных костюмах, кланяясь на каждом шагу. Сколько вас там было, кстати? — Хм, пятеро ведьмаков, смотри: я, Геральт, Ламберт (еще тот, извини, вредный хер), Весемир (наш учитель) и тогда еще был Койон (он, к слову, не прошел обучение до конца, однако, с нами зимовал). Только вот мы тогда не совсем знали, кто она такая, и вели себя ну, как обычно. — Ага, то есть, пятеро ведьмаков у себя дома пердели, рыгали и чесали яйца, расхаживая с утреца в одних панталонах и шутили похабные шутки перед 10-ти летней княжной и это как бы нормально, а то, что ты теперь сидишь в белье перед взрослой медичкой, которая тебя без него видела, это ужас, кошмар и укуси меня дракон. — Ну, да, только за наше поведение одна милая, но темпераментная чародейка устроила разнос, да такой мощный, что сам дядюшка Весемир замялся. — Ну вот, а я не чародейка, матриархат и этикет насаживать не собираюсь. Так что, как говорится, расслабься и получай удовольствие. — Очень признателен, это был, так скажем, весьма неловкий момент, — Эскель почесал затылок. Мы тогда с Цири... как бы это сказать, слегка переборщили. — Так-с, — девушка принюхалась, — минуточку. — Она прихватками сняла вертел с огня и выложила на стол. — Ты определила готовность мяса по запаху? — Да, а ты что так не можешь? Я думала, у ведьмаков острый нюх. — Хм, возможно и смог бы, просто никогда не стремился развивать это в кулинарном плане. И как это есть? Девушка достала щипцы и, сняв с вертела кусок дымящегося мяса, положила на тарелку перед ведьмаком… — Можешь приборами, можешь руками, снимаешь и ешь — все просто. Ну что, приятного нам аппетита, — девушка сняла еще кусок и положила себе.       Эскель недоверчиво взял горячий кусок пальцами, понюхал, разглядел. Пахло приятно — дымом и специями, корочка слегка хрустела, но нигде не подгорела. Похоже, эта девчушка действительно умела готовить. Ведьмак отправил кусочек в рот, смотря на блестящие глаза Лары… Это было великолепной нежности мясо, буквально таяло во рту, сочное, пряное. Он едва сдержался, чтобы не замурчать от удовольствия. — Ну как? — спросила девушка, дуя на свой кусок. — Это лучшее мясо, что я когда-либо ел, серьезно. Это вырезка или работа чародеев? — Неа, обычная лопатка, просто хорошо промаринованная и грамотно прожаренная, я могу научить тебя это готовить. Думаю, у тебя не должно возникнуть проблем с углями или вертелом. Вместо него можно использовать хоть меч. Кстати, а можно небольшую просьбу? Ты мог бы показать мне свои мечи и то, как ты с ними работаешь? — За такую еду можешь просить меня, о чем угодно. Дальше ели молча, слишком вкусно было, чтобы что-то говорить. — Ну что, — Лара первой встала из-за стола, — пойдем в сарай портки тебе выбирать. Огромное помещение служило и конюшней, и складом одновременно. Эскель, проходя, огладил по крупу Василька. Конь явно был доволен жизнью, жуя сено рядом с небольшой белой кобылкой в яблоках. Явно породистой. — Это твоя лошадь? — Да, — отвлеклась девушка, — это моя Инька, сокращенно от Инъекция. Сама купила. — Ты просто медик до мозга костей, — подшутил ведьмак. — Угу, и мне это нравится. Вот, смотри. Девушка открыла большой платяной шкаф.       Мужчина подошел ближе. – Ого, да тут целая лавка вещей. — Да. Много всего, только из укрепленной кожи нет. Чтобы подобрать что-то примерно похожее на замену, нужно сходить к портнихе. В легких штанах особо не подерешься, да и порваться могут от резкого движения. Эскель задумчиво достал одну пару, красивые черные, явно дорогие, почти что новые. — Хм, — лекарь оценила его выбор. — Тебе должен пойти цвет, будешь как нильфгаардец. Ведьмак надел обновку. В обтяжку, но, в принципе, сойдет на первое время. — Ну-ка, покрутись. Да, а ты знал, что у тебя накачанная задница и крепкие бедра, смотрится очень даже неплохо, — заключила Лара. — Все девки — твои. — Ага, пока рожи не увидят. — Смущенно заключил ведьмак. Эльфка резко подскочила к нему, огладив изуродованную щеку подушечками пальцев. — Я видела вещи пострашнее, и это не мешало впоследствии. — Она задержала прохладные пальцы на его лице.       До исступления захотелось потереться об ее ладонь, как верный пес, закрыть глаза, доверившись. Эти тоненькие пальчики действовали на него гипнотизирующе, разливая по телу томную дрожь.       «Убери же руку – оттолкни, пожалуйста, не давай надежду, что это приятное чувство может длиться дольше». Его ладонь легла ей на плечо. – Спасибо. — Ведьмак вымученно улыбнулся. — Ну же, Эскель, пойдем. Чего ты такой грустный? — Да так, задумался, - он молча последовал за ней в город. Не замечая ни косых взглядов, ни перешептываний за спиной, лекарь вела его прямо на рынок. Они вскоре зашли в какую-то лавку, на вывеске которой висел весьма пафосного вида дублет.       Дородная барышня за прилавком с радостью, но как-то испуганно поприветствовала Лару и скользнула по ведьмаку оценивающим взглядом. — Дора, привет. Этому милсдарю штаны потребны из кожи поплотнее, есть что-то подобное или может сошьешь? Портниха вышла из-за прилавка, придирчиво оглядывая ведьмака. – Нет, ничего такого нет, но если сейчас снять мерки, к завтрашнему обеду управлюсь. А эт че, ты любовника завела, небось? — Нет, пациент. — Весело хихикнула эльфка, — ему накеры ногу порвали, ну, и штаны, как понимаешь. — Ой, батюшки, да что, ведьмак что ли? На своем веку первый раз вижу, Святая Мелитэле! Ой, смотри как глаза какие — жуть берет! Не обессудьте, милсдарь, все сошью, но вы-то — диво такое. Эскель абсолютно проигнорировал суетливую бабу, жалостливо взглянул на Лару, но та лишь пожала плечами.       Портниха метнулась за прилавок, доставая измерительную ленту. И быстро, явно боясь прикоснуться к гостю, сняла необходимые данные. Закивала, быстро записала на бумажке и схватив лекаря за локоть, что-то зашептала, показывая на свой живот. Лара громко сказала: – Обожди за дверью, пожалуйста, я быстро. Быстро поняв, что разговор намечается чисто врачебный, мужчина покинул лавку.