Нелюбовь

      Вольфган Лихтхаммер не любил вставать чуть свет, но обстоятельства его вынудили. Мальва еще вчера составила огромный список дел, которые надо так или иначе уладить до свадьбы и теперь подгоняла его сонное тело и разум как-то действовать.       Купец устало плелся по лестнице вниз рядом с неугомонной женщиной, которая, тараторя, зачитывала ему список необходимых покупок. Он сонно кивал и поддакивал, отказываясь воспринимать действительность. Из блаженной отстраненности его вывел резкий толчок под бок. Только сейчас он понял, что Мальва прервалась на полуслове… На кухне, в окружении батареи пустых бутылок сидел ведьмак, на нем же восседала взлохмаченная Лара, и они были настолько увлечены друг другом, что никак не отреагировали на появление свидетелей, продолжая откровенно целоваться. — Кхм, Эскель… Выплюнь мою дочь… Пожалуйста. — Ой, с добрым утром, папа, — покрасневшая Лара глупо улыбалась. — Утро доброе, юная леди. — Мальва поджала тонкие губы. — Ваше поведение в данный момент крайне недопустимо, и я советую отложить это интереснейшее занятие до завтрашнего вечера, после того, как этот сударь станет вашим законным супругом и вы останетесь без свидетелей. В глазах девушки мелькнула очень нехорошая искра, лицо исказила гримаса явного презрения. Тон наполнился желчью. — На месте высокородной вдовы стоит носить траур по мужу, а не ночевать в одной постели с братом, милсдарыня. Не вам судить мое поведение, я же имею все права делать с этим мужчиной, что хочется, а о вашей инцестной помолвке я не слышала. — Ларальель, не хами и не суй свой нос в наши дела. — Резко вмешался отец. Девушка встала, смерив родителя злобным взглядом. — Научи свою нильфгаардскую шлюху говорить на всеобщем. Эта тварь даже не понимает, что я ей ответила. — Ты прекрасно знаешь старшую речь, и будь добра, помни о том, что эта знатная дама — твоя родственница, имей уважение. — Какая ирония, — Лара намеренно говорила с сильным акцентом, — Мальва Воорхис — моя родственница, а я вчера ночью скакала на члене безродного ведьмака, прямо в конюшне. Удивительно, но мне понравилось. Входная дверь резко захлопнулась.       Девушка в победном жесте вскинула руки вверх, едва сдержавшись от радостного вопля. Ведьмак выдохнул. — Ты думаешь, они поверили? Лара села на стол. — С меня бутылка любого ведьмачьего пойла, что только можно достать. Ты был просто на высоте: такую провинившуюся моську скорчил, прям читалось – извините, я трахнул вашу дочь. Лично я бы поверила. — Лично я на твоем месте не стал бы злить эту грымзу. Она же сейчас может пойти и проверить. — Ха! И что она сделает? Поищет кровь в конюшне? Ну, удачи — в ней 3 раза кошка рожала и 2 раза кобыла. Или вызовет шамана – чародея, специалиста по целкам… Да щас, этой суке придется засунуть себе в жопу ту самую белую простынку, на которой должна была быть моя кровь. И кстати, приготовься, завтра в спальне я оставлю тебя без штанов в любом случае. У меня полная колода скоя'таэлей с тремя героями, а у тебя самая мощная карта 10. — Это мы еще посмотрим, — ведьмак грустно уставился в пол. Не нравится мне твоя затея, ох, как не нравится. — Ты боишься, что эти высокородные сморчки объявят на тебя охоту – Ай-ай, попортил девку. Эскель поднял взгляд на девушку: — Я боюсь за тебя, Лара, что они могут сделать с тобой. Твой отец вполне может просто сейчас выгнать тебя из дома с позором. Поползут нехорошие слухи и все, можно смело искать себе другое место подальше от родного города. — Бляди! — эльфка ударила кулаком по столу, — мне насрать, что они будут про меня говорить, поебалась баба — эка невидаль! Мой папаша, видимо, забыл свой язык в пизде у этой стервы, по-любому это была ее идея поскорее выдать меня замуж. Эскель, в этот момент решивший отхлебнуть водички, внезапно изобразил фонтан. Грубые фразочки Лары порой оставляли даже известного матершинника Ламберта позади. — Кхм, интересные выводы, однако. Но мне кажется, отсылка к интимным увлечениям твоего отца сейчас неуместна. Это их личное дело — кто, куда, что совал и где, конкретно, что забыл. Ведьмака очень сильно сбивали с толку пошлые высказывания Лары, он решил ее немного осадить. Девушка тем временем закатила глаза так сильно, что на миг мужчина испугался: бедняжка и не вкатит их обратно. — Мы в жопе, Эскель, в огромной ебанной блядской жопе, а ты паришься по поводу моей речи. Серьезно? Я называю вещи своими именами. — Как хочешь, — отрезал ведьмак. — Но по мне, ты явно переигрываешь. На их месте я бы не поверил в легенду про секс в конюшне. Нам надо готовить запасной план, и не расслабляться, бухая с самого утра, так что поставь эту бутылку на место и возьми себя в руки. Девушка надула губы: – Да, «папочка», но советую тебе все же «накатить» и устроить мальчишник с седовласым другом. Пока я пойду трахать Марго. У Лары задрожал подбородок, она с громким стуком поставила бутылку на стол и спрятала лицо руками, плечи задрожали. — Мне страшно, мне пиздец, как страшно, ведьмак. Эскель встал и, подойдя к ней вплотную, крепко прижал к груди, целуя в макушку. — Не плачь, я рядом, я не дам тебя в обиду никому. Слышишь? Никому! — Сердце груздно ухало в груди, чудовищно жарко вот так касаться ее, чувствовать, как вся кровь отливает вниз, заставляя думать совсем о другом. Это так подло с его стороны, утешать ее, придумывать план, как бы избежать того, о чем он мечтал больше всего на свете. Глупое – глупое чувство билось о стенку ребер, лишая сил. Колкое электричество ее прикосновений резонировало волной по позвонкам. «Улыбнись мне — у меня подкосятся ноги, прикоснись — все мои мышцы вмиг лишатся крепости, прикажи мне — я завиляю хвостом, полюби меня — я умру счастливым!» — Послушай меня. — Теплые ладони легли на ее лицо, заставляя чуть задрать голову. Расплавленный янтарь потек по ледяным омутам, вкрадчивым, спокойным тоном звуча в голове: — Нам нужно воспользоваться тем временем, пока дом пуст. Возьми самые маленькие ножи, мы спрячем их. Я могу заточить шпильку от заколки для волос, ее можно незаметно воткнуть в матрас. Продумываем все варианты пока не поздно. В твоем платье могут быть полые кольца, шпильки для прически, любой металл, что поддается заточке. Сейчас нужно собрать все, что можешь и осмотреть спальню, параллельно создавая запасные варианты. У тебя есть шприц? Девушка кивнула, стряхивая с глаз последнюю слезинку. — Набери в него своей крови из вены, добавь настойку от свертывания, спрячь там же. Это будет идеальным вариантом, рану могут заметить. От шприца можно отбрехаться как угодно. — Я могу набрать крови вечером, когда зарежут поросенка. — Девушка изо всех сил пыталась осознать происходящее. — Не пойдет, мне очень жаль! Нужна твоя кровь, простейшей магией проверяется связь, что может разгадать ведьмак, для чародея – плевое дело. Ты хотела сходить до Марго – будет лучше, если она придет сюда, у нее есть опыт в плане лишения невинности. Твоя тетка — тоже не дева, она знает, сколько должно быть крови, как все это будет происходить. Ты права – нужно узнать, чтобы сыграть. Эскель подмигнул.

***

— Ребят, вы серьезно! Марго вальяжно села на бочку с пивом: — Я встала чуть срань не на девичник, а на просветительную беседу о сексе для медички и шестидесятилетнего мужика? Эскель сложил руки на груди: – Именно так. Понимаешь, у Лары крайне въедливая тетка, наверняка она захочет убедиться, что все по-честному. — В чем проблема? Лара уже «откупорилась»? Я чего-то не знаю? Ведьмак поморщился: – Попрошу без лексикона. Мы не планируем заниматься сексом, во всяком случае, в первую брачную ночь. Эльфка ходила из угла в угол, разглядывая стены подвала. — В принципе, не планируем, у нас есть план обмана: измажем кровью простынь — и дело с концом, проблема в том, что мы оба не знаем, сколько должно быть крови и как это все... Хм, должно выглядеть. Я, конечно же, сказала этой стерве, что мы уже отлично повеселились, но если у нее мозга чуть больше, чем зубов у курочки, она не поверит. Виноделка подняла бровь, переводя взгляд с подруги на ведьмака, хитровато щурясь: — Вы станете мужем и женой. Не хочу сбивать романтичный настрой, но секс — это основание консумировать брак. Просто сделайте это! Зачем так заморачиваться: достаешь член, пихаешь внутрь. Я думаю, Эскель имеет подобный опыт. Для первого раза без ведьмачьих приемчиков, дальше — по ходу пьесы. Мужчина резко развернулся, от чего Марго чуть не упала с бочки, со страху. — Я НЕ ХОЧУ делать это с Ларой. И твоя подруга тоже не настроена на подобные вещи! Виноделка уселась плотнее, для надежности ухватившись за край: — Да не пизди! То, что у тебя плещет фляга на мою дорогую фею, видно за километр. Это идея Лары. Я права? — Марго испытывающе глянула на девушку. — Просто скажи, сколько у тебя было крови? Где она была, как это ощущалось. Не зли Эскеля, он явно не в духе. Марго закатила глаза: – На самом деле, не так уж много, но размазалась повсюду. Это больно, и я бы сказала, очень туго, нужно иметь очень крепкую… Ну, вы поняли. Все, в основном, было на нем, на члене то есть, она алая, сначала ничего не хлещет. Проблемы начинаются только когда все кончилось: как в первый день месячных она течет еще примерно сутки, сначала жидкая, потом сгустками. По ощущениям тоже самое, что начало цикла – ноет и тянет внутри, неприятно, но не критично. Ну, если у мужика, конечно, не агрегат толщиной с запястье и длиной с предплечье. Тогда, я думаю, можно и завопить от боли. Ведьмак, прости, подобный вопрос, но… У тебя там все как у людей, или я чего-то не знаю? С нескрываемым раздражением Эскель пробубнил: – Все в порядке.       Он чертовски устал от этого цирка, его натурально подташнивало от интимных подробностей Марго. Брюнетка, ранее казавшаяся привлекательной, откровенно раздражала своей пошлостью. Хотелось закрыть Ларе уши: просто лечь с ней наедине, баюкать в объятиях, согреть и быть таким нежным, каким только может быть. Без интимных подробностей, без напряжения, страха и боли. Ему не хотелось трахаться, ему хотелось любить. Невысказанная нежность сгустилась в горле тугим комом. Ведьмак просто встал рядом с Ларой, как бы защищая ее от откровений. — Я все понял, спасибо! Теперь мы знаем, что делать. Тупая шпилька, разрывая грудину, четко впилась в сердце: эльфка шагнула вперед, к подруге. — Девичник начался, мы будем болтать и пить. Если хочешь, съезди к Геральту, но я могу дать тебе рекомендацию в местный бордель – Мадам постоянно просит нас о помощи. Эскель молча вышел.       Тугой ком царапал горло, грозясь, обратиться рвотой. Это ревность? Белая, нежная, чистая Лара сейчас с этой прожженной шлюхой?!??! Мерзкая баба, что говорит о первом опыте, как о погоде на другом континенте.… И они «вместе» — распутная девка, пересосавшая дюжину членов, целует Лару в губы? От бессилия скрипели зубы, сжимались кулаки, темнело в глазах. В раковине на кухне он умылся ледяной водой, с отвращением разглядывая свое отражение в зеркале. Вольфган зашел один, почти неслышно, едва скрипнув дверью. — Есть разговор, ведьмак. Незаметно ухмыльнувшись, Эскель подошел к будущему тестю. — Я слушаю. Купец замялся — он, явно нервничая, теребил в руках ремень от сумки. — Ларке можешь сказать: в ваш спектакль я не поверил, своим цирком моя дочь только сделала хуже — Мальва будет в вашей спальне, пока не вынесет красную простынь. — Тогда, боюсь, что нам понадобится краска, — Эскель старался в борзой манере растягивать слова: — Вся кровь осталась на конюшне, и немного на белье. — Я не верю тебе. — Это почему же? — поднял бровь Эскель. — Моя дочь — прекрасная врунья, и отлично умеет манипулировать людьми. Не знаю, какой лапши она навесила тебе на уши, но мой тебе совет – не верь ей.       Тут же в дом зашла Мальва. Женщина даже в жаркую погоду была вычурно нарядна. Черное платье в изящных кружевах подчеркивало фигуру и гордую, аристократическую осанку. Выражение лица ее было отстраненным, движения плавными – истинная нильфгаардская знать. При взгляде на ведьмака ее лицо стало надменно – презрительным. Не спуская взгляд с мужчин, она села на стул, манерно закинув ногу на ногу. Буравя глазами гостя. — Я не желаю знать, кто ты и откуда, но если тебе следует понять, где ты оказался и чего от тебя требуют. — Вы отдаете за меня свою племянницу. Чем я обязан таким пренебрежением? Эскель плохо говорил по-нильфгаардски, но изо всех сил пытался держать лицо. Перед ним сидела самая настоящая змея – злобная, хитрая и очень гордая. — Лара не моя племянница, а ее родство с Вольфганом под большим сомнением. Скажи ему спасибо. Лара рождена под Черным Солнцем и не считается наследницей титула и имущества своих родителей. Вижу по твоему взгляду, что тебе интересно, почему. Слышал ли ты про Дейдру Адемейн, наследницу трона Каингорна: после ее выходок порченным девкам запретили наследовать что-либо. — Милая, то, что Лара подвержена проклятию — под вопросом, и я не собираюсь лишать ее регалий, — вмешался Вольфган. Женщина, лишь отмахнувшись, продолжила: — Говорят, что Дейдру убил человек с изуродованным лицом, взял предоплату, но не пришел за наградой… Кто это был, не подскажешь? Мервин рассказывал, как хоронил её, и знал то, что ее убил желтоглазый, как ты. И еще она была изнасилована и задушена. Достойная смерть для такой гадины, не находишь? Шрам заболел чертовски сильно, требуя прикосновения.       Абстрагировавшись, Эскель задумался. Он не знал, а самое главное, не хотел отвечать этой мегере, не хотел уподобляться, да и вовсе обращать внимание на ее змеиное шипение. Пусть намекает или говорит сразу в лоб — плевать! Лара — ребенок, простой и обиженный. Она не садистка, она не Дейдра, что ухмылялась, глядя своей смерти в глаза.       Лара... Эльфка нужна была ему как воздух... Но в то же время, стоило ему подойти к ней, как тот не желал проникать в легкие… Сейчас он, забыв обо всем, шел к ней, ее звонкий смех, словно перезвон колокольчиков, вел его, и он слышал только ее, совершенно забыв о нильфгаардской змеюге. — И вот, когда этот ученый хрен поднес мензурку, раздался взрыв, вместо воды я налила туда спиртяги. Представь, он спалил полбороды и начисто сжег брови. У него было такое лицо, он так ее вытянул. Я клянусь тебе, если бы он решил заглянуть в дверной замок, он бы смог смотреть туда двумя глазами сразу. Послышался женский хохот.       Бесцеремонно ведьмак схватил свою невесту за руку, уводя с глаз Марго. Прижав ничего не понимающую девушку к стене, он зашептал: — Мальва и твой отец нам не поверили. Прости. — Эскель схватил ее за руку, прижав прохладную ладонь к пылающему шраму – боль сняло моментально. — Можно... — его голос опять охрип, а зрачки расширились до предела. — Можно поцеловать тебя сейчас, пожалуйста? — Зачем? — Лара явно не вникала в происходящее. — Не убирай руку. — Он потерся щекой об ее прохладную ладонь. Решительно сделав глубокий вдох, наклонился, ловя ее губы.       И, Святой Лебеда! Она ответила. Она сама углубила поцелуй, чуть наклонив голову, скользнула языком в его жадно раскрытый рот. Острые коготки вцепились в шею сзади, мурашки побежали под волосами на затылке. Он решительно схватил ее за талию, притянув к себе, наслаждаясь близостью тела.       «Лара моя. И только моя! Уже сейчас, и станет таковой еще больше» — шептало его сознание. Ему захотелось увести ее куда-нибудь подальше от всего мира в горы, в Каер Морхен, на самую высокую башню, чтобы никто не смел трогать его сокровище. И в тоже время, до исступления хотелось показать ее всему миру, чтобы весь свет, включая его товарищей, смотрел на то, как это прекрасное создание целует его. Девушка тяжело задышала, попытавшись отступить на шаг, и выскользнула из объятий. — Делаешь успехи, уф-ф-ф-ф… У тебя просто охренительно ловкий язык. — Лара пошатывалась, как будто захмелела. — Так-с... Ты молодец, но я, пожалуй, пойду. Неровной походкой девушка направилась к подруге. Чуткий слух уловил едва слышимое: – Марго, я те ща такое расскажу, налей до краев! — Фея моя, тебя по голове ударили? Видок пришибленный. Ведьмак усмехнулся и в наилучшем настроении из тех, что мог припомнить, направился в Корво Бьянко, начисто проигнорировав сборище посторонних людей и кучу свертков в холле.