Рапсодия в стиле блюз

📀📀📀

      … Когда Гук увидел ту записку на пластинке, он подумал, что это очень мило — кто-то наблюдает за человеком по имени Ким Тэхён из окна, скучает по нему. Ах, романтика, розовые сопли… Наверное, специально к «Порги» её приклеил, чтобы знак подать. И вот прямо здесь же, на верхней полке стоит «Рапсодия» в нескольких исполнениях. Отличная музыка! Чон опять вспомнил слова и лицо мужчины, перед которым он выгнулся, как серебряная течная кошка. Мгновенно в паху стало томно…       Он давно уже хотел купить им с бабушкой новую пластинку «Рапсодии в стиле блюз», потому что их старенькая уже пипец старенькая — перескакивают дорожки, в нескольких местах заедает. И никакой диск не даст такого звука, как пластинка! Можете считать Чона консерватором.       Где же продавец? И тут же он услышал шаги и вежливое покашливание. Ага, помяни продавца.       Он оборачивается — и его мир замирает. Этого не может быть… Здесь?! В трёх кварталах от его дома?! О-о-о, ему это снится! Он распахивает глаза и мгновенно теряет ритм дыхания — это… он?! Парень с «полнолунной» вечеринки! Вот это реальное чудо! Но Гук был так смущён, он так не был готов к настоящим волшебным штукам, что просто вылетел из магазина, как девственник из публичного дома.       Он почти пробежал квартал и что называется «смеялся и плакал» — так неожиданно нос к носу столкнуться с тем, кого захотел с первого взгляда! Это надо отметить. Чон замедлил шаг и вошёл в парк. Уже вечереет, на многих скамьях пригрелись парочки. Некоторые целуются. Фантазия сразу нарисовала, как он целует пухлые красивые губы, а чужой язык в его рту вытворяет неизвестно что — Гук видел этот язык один раз, и ему хватило. Такое ощущение в груди, словно в ней расцвели целые луга: широко, тепло, сладко пахнет и вообще прекрасно! Идиотское счастье, такая же дурная улыбка — Чон Чонгук, не обманывайся, ты влюбился.       ***       … Когда же он придумает, как добраться до своего Тэхён-и, до его сладкого горла, до его нежной кожи?.. Всё внутри дрожит и стонет, когда он так близко и в то же время так недосягаемо далеко от своего хозяина. Но только в магазине Тэ его хозяин! А Тэхёну надо знать, кто на самом деле хозяин! Малыш будет стонать, будет метаться и умолять, а он, его настоящий хозяин, будет делать всё, что столько раз мучительно себе представлял. В мельчайших подробностях он мысленно испробовал с Тэхёном всё, что принесёт ему море удовольствия! Как же хочется жестоко сжать в пальцах всю эту красивую и податливую мягкость! Буквально порвать все места, куда он хочет погрузить свой язык, свой член…       Опять, опять он только фантазирует и распаляет себя всё больше! Сука…       Писать записки уже не приносит такого удовольствия. Это стало очень легко делать — Тэ не обращает внимания на своего тихого уборщика, а он легко находит, как не попасть в поле обзора камер. В армии были занятия по начальной диверсионной подготовке, ведь северный сосед всегда на стрёме, мы тоже должны быть не наивными простачками. Камеры слежения — самое безобидное препятствие. Наверное, если б он не боялся забыться, то прямо в магазине, среди пластинок, мог бы прижать к носу Тэхёна платок с сильным снотворным и разложить его на кафельном полу. Но так рискованно выносить довольно высокого человека через зал, обязательно где-то мелькнёшь. Стоп! А если выбрать слепую зону, усыпить малыша, а потом отключить камеры?.. Нет. Слишком долго можно охотиться, чтоб удачно оказаться и вне камер, и с Тэхён-и рядом. Думать, думать надо… А! А если специально зайти в нужный сектор, а оттуда уже позвать: «Господин Ким!», типа что-то случилось или что-то нашёл, а он подойдёт, и тогда можно будет всё, что надо, сделать. Та-а-ак, это уже реальнее…       ***       … — Когда? Вчера? — напряжённо расспрашивает Намджун. — А раньше ты его видел? Как он все остальные-то записки приклеивал? Что-то не срастается, Тэ…       — Ты понимаешь, — взволнованно объяснял Тэхён, — это единственная зацепка! Он стоял именно возле того места, где была записка, он так дёрнулся, когда услышал мои шаги, а потом так охерел, когда посмотрел мне в глаза. Это точно он, я тебе отвечаю, Джун!       — Спокойно, спокойно, брат. Я не говорю, что этого не может быть никогда. Мне непонятно: ты говоришь, что не видел парня раньше, потому что такие глаза, которые ты описал, запомнил бы кто угодно. У тебя хорошая зрительная память, а значит, ты его видел в первый раз. Так?       — Так… А если он приклеил это по чьей-то просьбе? — вскинулся от новой идеи Тэ.       — Ну ты даёшь! Ты бы кому-то о таком блядстве рассказал? Типа я тут пугаю одного красавчика, приклей записочку в его магазине, а то у меня это… сеанс массажа! Не, он сам их клеит — я уверен.       — Что, опять глухо? — руки опускаются от того, что никак невозможно ухватить за яйца этого грёбаного писаку…       ***       … Когда Чонгук наконец решился пойти и посмотреть в глаза хозяину магазина пластинок, он внимательно подобрал одежду, с хорошо рассчитанной небрежностью уложил волосы, брызнул за ухо классный парфюм и уставился в зеркало. Ну что ж, он офигенен. Вот без ложной скромности. Но есть одно «но»: скромность по жизни — это его несущая конструкция. Что тут сделаешь? Он полон желания познакомиться с шикарным мужиком, но его словно разносит пополам: с одной стороны, он знает себя в роли стриптизёра с ощущением уверенной сексуальности, а с другой — он тот самый довольно сдержанный и нерешительный студент-архитектор. Идеально бы перемешать этих двух Чонгуков и ровненько поделить надвое. Но как же он хочет попробовать и пожалеть (а может, нет!), чем сидеть ровно и не пробовать! Чон смотрит самому себе в глаза и знает точно: он пойдёт, потому что противиться этому желанию невозможно.       ***       Тэхён рассредоточенным взглядом следит за светом вечерних фонарей сквозь листья деревьев за окном. Он любит весну и ранний вечер. По залу скользит парочка школьниц — листают подростковые музыкальные журналы. Возле стойки с музыкой эпохи барокко застрял меломан, который ходит в магазин очень часто, но покупает что-то крайне редко. Никому из посетителей сейчас не нужны консультации или советы, поэтому Тэ отдыхает. И тут его расфокусированный взгляд собирается в одной точке — прямо через стекло на него смотрят большие и очень чёрные глаза.       Человек стоит перед дверью, сжимая ручку, и словно не решается войти.       Тэ с нулевым выражением лица смотрит в эти глаза, не пытаясь отвести взгляда. Нерешительный парень изламывает брови, вопросительно показывая: «Я войду?», и Ким лёгким утвердительным кивком отвечает: «Вперёд».       Входит молодой и очень симпатичный мужчина: он высокий, фактурный, плечи и грудь — загляденье. Одет с мягкой небрежностью: светло-голубые джинсы, распахнутая шелковистая рубашка молочного оттенка и чуть темнее — цвета топлёного молока — футболка с v-образным вырезом. Из аксессуаров только серебро: кольца в ушах, браслет крупного плетения и утекающая вниз между грудными мышцами тонкая цепочка. На ногах немного грубоватые светлые замшевые ботинки. Очень располагающая внешность, которую Тэ сосканировал за три секунды.       — Добрый вечер! Я могу вам помочь? — профессионально-доброжелательно спрашивает он.       — Да, — приятным баритоном отвечает парень, всё также примагничивая своими чёрными глазами взгляд Тэхёна. О, вот сейчас он узнал глаза. Такие не забудешь. Тэ немного напрягся. Парень молчит.       — Чем же? — Тэхён не выдержал первым.       — Я ищу пластинку…       Он всегда такой суровый? Уговаривать на одно слово в пять минут?       Чон видит на стойке красивую табличку с надписью: «У вас прекрасный вкус! Ваш Ким Тэхён». Значит, записка на конверте «Порги и Бесс» была для него. Имя на выдохе — Тэхён…       — Пластинку? Какую? — странно, но Тэ нравится такая иллюзия беседы. От парня очень приятно пахнет свежестью и духами, взгляд скользит по его ровному крупному носу, по выразительным губам, по линии скул. Красивый человек. Почему он кажется добрым и наивным?       — «Рапсодия в стиле блюз».       — Прекрасно! У меня есть несколько разных исполнений.       — Я знаю, — совсем тихо произносит парень.       — Я тоже знаю, что ты их уже видел. Я вспомнил тебя, — почему-то не стесняясь говорит Тэ, — ты приходил на прошлой неделе.       — Да.       Чонгук чувствует, что у него горят уши и совершенно нет сил говорить, он смущён как подросток.       — Могу я?.. — показывает он глазами в сторону стеллажей с Гершвином.       — Конечно, — Ким провожает взглядом спину в шелковистой рубашке — ох ты ж, какая шикарная спина!       Мозг Гука почти расплавился. Он прячется за спасительными стеллажами, присев на корточки, трёт лицо ладонями и ерошит волосы. Ему надо перевести дух. Сейчас он даст себе пару минут передышки, выберет пластинку и… уф, пока на сегодня хватит.       В это же время Тэхён смотрит на монитор камер видеонаблюдения. Что с этим парнем не так? Почему он обессилено сидит возле стеллажей и закрыл лицо руками? Ему плохо? Вроде нет — слишком энергично лохматит свои чёрные волосы. Такое впечатление, что ему всё-таки нужна помощь.       — Нам вот этот журнал, пожалуйста, — отвлекают его школьницы.       — Да, прошу вас, юные леди, — широко улыбается девушкам Ким и оформляет покупку.       — Всего доброго! — почти вслед за девушками выходит так ничего и не купивший меломан.       В магазине остаются лишь они двое.       Тэхён странно успокаивается и решает что-нибудь выяснить:       — Зачем ты пришёл? — громко обращается он к своему посетителю и медленно идёт к нему, чтобы шаги были хорошо слышны.       Чонгук поднимается на ноги и отвечает просто:       — Купить пластинку.       — Но ты не смотришь на пластинки.       — Смотрю.       За это время Тэхён подходит к парню и останавливается в метре от него.       — Смотрю, — тише повторяет парень, но смотрит совсем не на пластинки, а в тёмно-карие глаза напротив.       — Хочешь послушать?       — Хочу. — Ух ты, такое простое слово, сказанное почти шёпотом, а как отзывается в животе и паху. Вау…       — Выбирай.       Чонгук достаёт сверху три пластинки разных годов записи с разными дирижёрами и подаёт ему. Тэ приглашающе показывает на диванчик напротив стереосистемы — присядь! — и ставит звукосниматель на первую пластинку. Гук прикрывает глаза и с облегчением собирается отдаться музыке, а не этому невыносимому взгляду.       Прямое попадание! Это именно та запись: 1924-й год, за роялем автор. Гук впитывает любимую музыку всем телом — здесь такой потрясающе объёмный звук, что хочется умереть.       Тэхён любуется парнем. Тот немного расслабился, когда закрыл глаза: лицо очень красивое, грудь под тонкой тканью не скрывает своих рельефов, выразительные бёдра, расставленные ноги и чутко дирижирующие под музыку длинные пальцы. Кто этот человек? И почему рядом с ним Тэ так спокойно и разумно? Так, словно всё на своих местах: красивый мужчина напротив, классический джаз, весенний вечер…       — Нравится? — он подходит чуть ближе и прерывает медитацию парня, чтобы успеть прослушать другие пластинки до закрытия.       — Очень, — искренне отвечает тот. И улыбается, так мило сморщив нос, что Тэхён не смог удержаться от ответной улыбки.       — Ещё?       — Нет, я хочу эту.       — Но ведь ты не прослушал другие, — удивлённо поднимает брови Тэ.       — Это именно та запись, которую я хотел: двадцать четвёртый год, Нью-Йорк, Джордж Гершвин за роялем, оркестр Пола Уайтмена, — парень улыбается ещё шире, видя, как брови Ким Тэхёна ползут вверх.       — Ни фига себе… — не сдерживается Тэ и снимает пластинку с проигрывателя. Упаковывает её в конверт и решительно протягивает Гуку. — Это тебе! Подарок.       — Нет-нет, что вы! Я куплю её!       — Я хочу тебе её подарить, ты её знаешь как родную. Она твоя… Как тебя зовут?       — Эм… Чон Чонгук.       — Она твоя, Чон Чонгук, — он ярко искренне улыбается и протягивает руку, — Ким Тэхён.       — Я… Я так благодарен… Мне неудобно совсем…       — Не проблема. — Тэ старается смягчить смущение парня, поэтому предлагает: — Угости меня кофе. Идёт?       — Конечно!       — Тогда подожди минут десять, я всё закрою и пойдём, Чон Чонгук.       Гук не может нарадоваться так легко завязавшемуся знакомству. Они сейчас пойдут с Тэхёном на кофе? Офигенно!       ***       Где он?! Сколько можно ждать? Как он мог уйти так рано? Какой неудачный день, с-сука. Надо было позвонить малышу и предупредить, что он сегодня выйдет на работу. Но ему надо было зайти в душ после дороги, купить продуктов. Он думал, что просто придёт в магазин как обычно, через час после закрытия, и продолжит наблюдать, подготавливая свой план.       Вчера днём позвонил отец, сказал, что матери очень плохо и нужно приехать. Канин со страшным скрипом оторвал себя от окна и сразу после обеда отправился на вокзал. По дороге позвонил Тэхёну и, запинаясь, объяснил, что вынужден на сегодня отпроситься. Малыш сочувственно спросил, всё ли в порядке. Канин сказал, что да, просто по делам семьи надо съездить кое-куда.       Поздним вечером он приехал в дом родителей. Отец повёз мать в больницу и просил подождать его дома. Дома… Здесь уже давно не дом Канина. Много лет он живёт своей жизнью и совсем не скучает. В их с братом комнате всё тихо и мёртво — наверное, в последний раз он сюда заходил после похорон. Брат мёртв, комната мертва.       Отец вернулся и сказал, что у матери острый приступ почечных колик. Её положили в больницу на несколько недель. Надо завтра её проведать, да, сынок? Завтра с утра в больницу, а потом сразу вернуться. Канин должен сосредоточиться на своём деле — получить в свои руки Тэхёна. Поэтому он проведает мать и уедет.       Как только он снова оказался возле своего окна и припал к окулярам бинокля, он успокоился: его любимчик на месте, ходит с покупателями по залу, что-то показывает, улыбается. Хорошо… Канин раскладывает в голове свой план и старается найти недостатки. Самый большой недостаток — это сделать так, чтобы довести Тэхён-и до своей квартиры. Недалеко, но очень важно, чтобы никто из знакомых малыша не встретился по дороге, иначе не избежать вопросов и проблем. Нужно вырубить красавчика в его собственном магазине, отключить камеры, а затем подождать до глубокой ночи и перетащить к себе домой, на всякий случай изображая, что более трезвый друг помогает в слюни пьяному товарищу добраться до постели. И тогда… О-о-о, тогда… Канин приготовил кляп, много игрушек, верёвки, плети… Он столько хочет! Он так сильно хочет!.. А потом уж, когда станет неинтересно или что-то случится, он тем же способом «пьяный друг» переведёт его в ближайший высотный дом.       И сбросит Тэхёна с крыши. Всё.

📀📀📀