Рапсодия в стиле блюз

📀📀📀

      … «А вы когда-нибудь тонули в человеке?»       Вроде бы обычная поэтичная фраза, но она очень тонко и полно описывает то, что происходит сейчас с Тэхёном. Он погружается и тонет в Гуковом голосе, в его глазах, в его нежном вкусе, в его запахе. Две с лишним недели были только слова, а теперь Кима накрыло с головой всей этой красотой.       Когда они наконец встретились в парке, Тэ стоял в метре от Чонгука и просто смотрел — наверное, с минуту он не мог насытиться лицом этого человека. Гук тоже смотрел с нежностью, но как обычно смущался и мило отводил глаза, чтобы через секунду снова ласкать взглядом лицо напротив.       В конце концов Тэ не выдержал, взял лицо Гука в свои ладони и поцеловал так, как хотел: глубоко, с тихим стоном, с покусыванием губ. Ему ответили сразу же, ещё больше углубляя поцелуй, одновременно лаская языком чужой язык, а подушечками пальцев — шею и ключицы Тэхёна. Разорвав поцелуй, Тэ крепко обнял парня и уткнулся носом в его шёлковые волосы:       — Как же я скучал, Гук-и-и-и… — прошептал он. Гук в ответ очень глубоко и рвано вдохнул, чуть вздрагивая в крепких объятиях.       И вместо сотен слов объяснением служат доверчиво обвившие спину сильные руки, легко скользящие по шее губы, погружённые в густые волосы пальцы — длинные, чуткие…       — Идём, — шепчет Тэхён, — я на авто. Съездим кое-куда…       Гук ни на секунду не сомневается, что все сюрпризы, которыми Тэхён собирается его удивить — уж очень у него было загадочное лицо, когда он про «кое-куда» сказал — будут самые лучшие. Его цветущее сердце иначе и не смогло бы воспринимать всё, что исходит от этого удивительного парня. Ну, вот всё, что угодно будет суперпрекрасным!       В салоне уютно пахнет чем-то кофейно-карамельным; Тэ плавно и уверенно ведёт машину. Вроде и неудивительно, но в то же время дыхание Чона сбилось и сладко заныло внизу живота, когда изящная рука Кима соскользнула с кожи руля и мягко легла на бедро Чонгука. Он не отрываясь смотрел, как красивые пальцы ласкают его ногу — ненавязчиво, очень мягко, приятно до мурашек.       — Гук, — в голосе Тэ тоже сбиты настройки, он прокашливается, — я не спрашивал, захочешь ли ты туда, куда мы едем, но тебе там понравится.       — Если ты не спрашиваешь, то я могу не отвечать?       Тэ по-доброму хмыкает и целует Чона в висок:       — Приехали.       Сходить в клуб Намджуна и послушать вместе хорошую музыку казалось для Тэ прекрасной идеей. К тому же давно пора познакомить своих друзей поближе.       Уже хорошо знакомый бармен, Вонги, завидев Тэхёна, над головами посетителей приветственно улыбается ему и постукивает пальцами по бокалу для коктейля. Ким утвердительно кивает и показывает растопыренными пальцами: «Два». Бармен кивает: «Понял» и берёт шейкер.       — Что это за место?       — Это клуб моего Намджуна.       — Тэ! Мог бы предупредить…       — И что? Ты бы надел не такую откровенную рубашку? — широкая улыбка Тэхёна такая необычная, смотрел бы и смотрел. — Заходи!       Сегодня в зале за портьерами будет играть очень качественное трио: контрабас, саксофон и фортепиано. Инструменты уже разложены на стульях, но музыканты пока не вышли — самое время осмотреться. Тэхён уже слушал этих ребят, они так вкладывают душу в свой джаз, так импровизируют — закачаешься! После каждого соло аплодисменты срывают!       Тэ усаживает Гука на диванчик недалеко от сцены, — звук ансамбля здесь объёмнее — а сам возвращается к бару.       — Намджун где? — спрашивает он, забирая готовые коктейли у Вонги.       — Уехал с час назад, сказал, что сегодня без него тут справятся.       — Блин. Хотел его видеть… Ну, нет так нет. Надеюсь, он не меня администратором назначил, не?       — Не-е, — смеётся Вон, — твоё место в зрительном зале.       — О, мне пора! — Тэ слышит, как настраивает свои квинты контрабас и поскорей возвращается к Чону.       — Как ты? — очень близко и специально с придыханием шепчет в ухо Чонгуку, с удовольствием наблюдая мгновенный румянец на его щеках. — Не скучал? Держи, — подаёт ему коктейль и плюхается на диванчик. Не очень близко, но так, чтоб коленом чувствовать Гукову коленку, которая так трогательно выглядывает из рваной голубой джинсы.       Да-а-а, музыка — именно то, что надо, чтобы унестись. Вместе! Вдвоём унестись! Ради этой влажной улыбки Гука, ради его сосредоточенно изогнутых бровей, ради этих искрящихся глаз был создан джаз. Именно для этого начинали играть музыканты в Новом Орлеане.       Тэхён захлёбывается эмоциями от музыки и от парня рядом с собой. Когда счастливый Чонгук поворачивается к нему за двойным восхищением, — убедиться, что не только он сам, но и Тэ с ним закайфовал от импровизации пианиста, — Ким тает и плавится. Такое смешение чувств: и приглушённый свет, и запах парфюма, и красота парня, и желание поцеловать его, и настрой на одну музыкальную волну — всем коктейлям коктейль!       — А где ж Намджун? — спрашивает Гук в перерыве, когда они вышли на улицу передохнуть.        — Стесняется он тебя, боится выйти, — с трагическим лицом, сокрушённо кивая, отвечает Ким, — так что не в этот раз.       Чон такой потешный с этими поднятыми бровками и растерянными глазами, так нежно приоткрыты его губы… не-е-е, так нельзя! Тэ опять не выдерживает и тянет парня в поцелуй. Но тот очень коротко позволяет себя приласкать — кругом люди, все сейчас с ними в зале будут слушать музыку, как-то неудобняк вот так при всех… Словом, Чонгук — таки скромняга. И от этого Тэхёну ещё интереснее.       — Слушай, крошка, а как ты смотришь на то, что в концерте только одно отделение?       — В смысле? — не понял Гук.       — В том смысле, что мы не будем возвращаться туда, а?       — Ну-у, как вариант, — Чон ловит опять этот хитрый взгляд Тэхёна. Что он задумал?       ***       Хорошо, что стёкла в машине тонированные, а то б очень неудобно получилось. Потому что как только парни подошли к машине, Тэ снял сигнализацию и приглашающе открыл заднюю дверцу. Гук вопросительно поднял брови: м-м-м?       — Давай-давай, не мёрзни, — с улыбкой поторопил его водитель и сам следом забрался на заднее сиденье.       Устроившись верхом на крепких бёдрах Чонгука, откинувшегося на кожаную спинку, Тэ дал себе волю — целовал как хотел и куда хотел. Но пока только до пояса! Когда его рука скользнула к напряжённому паху Гука, тот удержал его резко и решительно.       — Что? — горячим шёпотом спросил Ким. — До свадьбы ни-ни?       — Типа того, — так же жарко ответил Чон и начал расстёгивать рубашку Кима. Ах, какая же красота открылась его взгляду! Эти ключицы, эти тёмные соски, эти вздымающиеся рёбра — потрясающее зрелище. Гук обнял Тэ за спину, выгибая его себе навстречу, и стал со вкусом целовать и облизывать нежную душистую кожу, покусывая и играя на разнице ощущений. Тэхён стонал, не стесняясь:       — Ах, Гук-и, как же ты… О-о-о, как мне хорошо…       — Стой, Тэ, — тяжело дышит Чонгук, — надо притормозить. Я, судя по всему, сейчас потеряю сознание, так что не пугайся, — он смешно закатывает глаза и высовывает кончик языка, изображая бессознательного.       Тэ тихо смеётся, упираясь в него лбом.       — Хорошо, давай на этом приостановим знакомство с предметом, — и нежно целует его в глаза и кончик носа, — ты просто волшебный, малыш…       ***       Безумно интересно это постепенное приближение друг к другу, постоянное чувство тайны и открытия: сейчас вот они говорят о том-о сём, просто гуляя по парку, а через несколько мгновений какой-то магический щелчок — и всё. Совсем другая атмосфера: взгляды останавливаются на губах друг друга, пальцы переплетаются, дыхание смешивает, всё так близко… И только если Гук-и наверняка не будет смущён, тогда Тэ его привлекает к себе и целует. Но если рядом люди, рисковать не стоит — увернётся. В этом случае лучше всего погладить его щеку, поправить воротник, проведя по шее… Да мало ли что! Главное, чтоб коснуться его, почувствовать пальцами его тепло. Чон — чудо, вот оно как…       ***       Тэхен очень аккуратно, словно хрупкое произведение искусства, готовит Гука с каждой встречей к принятию серьёзности их отношений. Он чувствует себя более ответственным, ведь он старше, явно опытнее. Он сам не ожидал от себя такого, но ему хочется заботиться о парне. И очень хочется, чтобы тот стал полностью его.       — Гук-и, а как ты воспринимаешь наши с тобой отношения? — Тэ поднимает внимательные кофейные глаза от чашечки с американо и мягко накрывает ладонью пальцы сразу смутившегося Чона.       — Хорошо воспринимаю. — А вот Гук стесняется, не отвечает на взгляд. Но улыбается и, развернув ладонь, переплетает свои пальцы с Кимовыми.       — Я ж могу сказать, что ты мой парень?       — Да, — довольно игриво прилетает в ответ.       Ах, каким теплом разлилось в груди это простое, но безоговорочное «да». Тэ от удовольствия прикрывает глаза и крепко стискивает пальцы своего парня. Если б не спокойная семейная атмосфера кафе, куда они зашли в обеденный перерыв, он бы уже стиснул Гука в объятиях и глубоко, влажно поцеловал. Но отложенное удовольствие — продлённое удовольствие, поэтому он потерпит.       — Ура, малыш. Хочу с тобой танцевать, поэтому мы пойдём в тот классный стрип-бар. Намджун тоже обещал быть. Пора же вам увидеться!       Гук даже успел немного испугаться и набрал воздуха, чтобы возразить, но Тэхён закрыл его губы тонкими пальцами:       — Чш-ш-ш, я не слышу возражений, мой мальчик.       — Твой, — Гук тоже явно наслаждается этим словом и своим определившимся статусом. А может?.. «Значит, возражения не принимаются? Окей, милый, тогда с меня сюрприз».       ***       Намджун и Тэхён уже минут пять курят возле стрип-клуба, а Чонгука всё ещё нету.       — Дык, позвони ему, — предлагает Джун.       — Дык, звоню — он сбрасывает. Я думал, что он на подходе. Сейчас смс нащёлкаю, момент…       20:34       tae: Мы уже на месте, Гук. А ты где?       20:36       jk: Не могу говорить, форс-мажор. Не ждите меня, танцуйте, я постараюсь прибежать к вам.       — Баля-я-ять, ну что за траблы-то такие? — разочарованно тянет Тэ.       — Что случилось? — Джун делает последнюю глубокую затяжку и метко стреляет окурком в урну. — О, трёхочковый.       — У него, сука, форс-мажор! Ну на хера так делать?!       — Забей, брат, пошли танцевать. А будет скучно — сами стриптиз устроим, — ободряюще хлопает друга по плечу старший Ким.       — Не, ну я хотел его развеять. Мы-то с тобой и не такое выделывали, а мне своего мальчика надо плохому научить. — Тэ расстроен.       — Научишь, не сомневаюсь в тебе. — Намджун много знает об озорстве своего друга. — Пошли! ***       Танцпол снова в их власти — пара коктейлей и желание прогнать своё разочарование от грёбаного форс-мажора Гука сделали своё дело: Тэ и Джун с таким драйвом отрываются под биты, что только позавидовать можно!       После двадцати минут на площадке хочется обновить лёгкий алкоголь в крови. Когда бывшие айдолы устраиваются за барной стойкой, к пилону выходит девушка с телосложением гимнастки в прозрачном красном платье и тонюсеньких трусиках-бикини под ним. Красота! Публика с удовольствием любуется сильным и нежным женским телом, которое гибкой змеёй вьётся вокруг шеста.       Следующим номером — парный женский стриптиз с конкретными нотами лесбо. Тоже очень достойно: девушки словно день и ночь, блондинка и брюнетка, обе с бесконечно длинными ногами, которые плетут эротическую сеть.       22:25       jk: Занимайте столик, скоро буду       — Джун-и, йоху-у! Гук написал, что скоро будет. Давай по коктейлю нам троим и за столик! — Тэ просто светится в предвкушении. Он совсем немного волнуется, что его парень будет стесняться и какое-то время напрягаться рядом с Намджуном. Но радость от того, что он скоро увидит и поцелует своего малыша, перевешивает волнение.       Друзья занимают удобный столик недалеко от танцпола. В зале выключают свет, только на сцене прожектор высвечивает круг. И в этот круг выходит мужчина в рваных джинсах и полурасстёгнутой рубашке — словно это твой знакомый, которого ты давно и хорошо знаешь, а он…       …Тэхёну показалось, что его сердце просто остановилось. Совсем. Потому что когда парень на сцене откинул черную челку и посмотрел прямо в глаза Тэ, это был Гук.       Чон Чонгук…       Он стал медленно расстёгивать рубашку до конца, лаская себя так сексуально, закусывая губу и прикрывая глаза от явного удовольствия, что Тэ тихонько заскулил. О боги, как он двигался! Тэхёну хотелось откровенно хныкать от этого сладкого и жестокого зрелища. А эта скотина Чон, по-прежнему не отрывая взгляда от истекающего желанием Тэхёна, так откровенно трахает воздух вокруг себя, что Тэ сжимает колени и еле находит силы, чтоб дышать. О-о-о, его маленький скромный Гук-и такое вытворяет, что Тэ даже постеснялся бы, наверное, делать подобное под прицелом полусотни похотливых взглядов…       Когда Чон своей отпадной походкой, поигрывая идеальными ягодицами, скрывается в щели кулис, Ким Тэхён находится в состоянии нестояния.       — Воу-воу-воу, Тэхён-и! Что с тобой? — Оказывается, Джун некоторое время щёлкает пальцами перед носом Тэ, пытаясь вернуть его на землю.       — Лучше б я вчера умер… — слабым голосом произносит Тэхён.       — Почему?       — Это был Чонгук…       — Где?       — Только что на сцене…       — Что-о-о?!.. Охуеть… — Если б не стеклянный взгляд Тэ, то Намджун бы не поверил. — А ты не знал, что он?..       — Нет! Он всегда про работу так пренебрежительно говорил, что я думал, там какая-то херь. Ох ты ж…       Тэхён ещё какое-то время пытается переварить такой неожиданный поворот мира — ему и кайфово, и удивительно, он хочет придушить Гука и одновременно хочет снова испытать такое изощрённое удовольствие, которое пережил от его стриптиза.       Намджун читает на лице друга смену разных реакций и эмоций — интересное зрелище, надо сказать.       Всё это время публика танцует и готовится к окончанию вечера, к последнему выступлению стриптизёров — обычно к полуночи программа заканчивается, потом только дискотека и особые заказы.       Клубная музыка стихает, все рассаживаются.       И на сцену выходит учитель, господин Чон.       …У Тэхёна уже нет никаких сил видеть то, что он видит. Он оцепенел. Но Чон не успокаивается: он подводит партнёршу к столу, за которым и так уже расплавился Ким, и в полуметре от своего парня совершает эти немыслимые фрикции, пристроившись сзади между раздвинутых ног девушки, бесстыже задирая её юбочку, но при этом глядя прямо на Тэ.              Когда он уносит красотку, сжимая её ягодицы, у человека, что сидит напротив Намджуна, хочется спросить: «Кто ты, бесплотная оболочка, и что ты сделал с Ким Тэхёном?»       ***       Чонгук ужасно доволен собой. Он, конечно, подозревал, что как только окажется на сцене, у него включится режим секс-машины и он без проблем произведёт на Тэ, мягко говоря, неизгладимое впечатление. Но то, как Ким на него реагировал — вернее, как терял всякую связь с миром и воспринимал только его эротику — о-о-о, такого Гук не ожидал. Он смывает грим после своего «учительского» выступления, с некоторой опаской делает прогнозы на тему того, что скажет ему Тэхён. Настроение самое хулиганское и в то же время он возбуждён — взгляды Тэ пронизывали его насквозь, словно подстёгивая и без того неуёмную сценическую сексуальность Чона.       Ну что ж. Надо как-то выходить из гримёрки. Сюрприз удался! Телефон приносит смс:       00:12       tae: Гук-и, мальчик мой… Я жду тебя в машине у входа. И я вытрахаю нахуй тебе все мозги, блядь ты многослойная!       Озорная идея, даже не окончательно оформившись, мелькнула у Гука на секунду: взять с собой серебряный грим и гель для волос. О, и линзы! Там разберёмся, что ему взбрело в голову…       00:14       jk: Я иду, детка       Чонгук не может сдержать задорный блеск чёрных глаз и при этом извиняющуюся улыбку. Он стоит перед машиной и смотрит через лобовое стекло на Тэхёна, который буравит его глазами и с нетерпением постукивает по рулю. Наглядевшись вдоволь, Тэ чётко говорит одними губами: «Иди ко мне». Да уж, такому приказу нельзя противиться — надо идти. Чон аккуратно открывает переднюю пассажирскую дверь, ящеркой проскальзывает в салон и ведёт себя тихо. Тэхён странно скован, он произносит холодным голосом, не терпящим возражений:       — Мы едем ко мне, Чонгук.       — Да, — послушно звучит ответ. Прекрасный повод посмотреть, где живёт его парень.       Машина резко трогается с места. Хорошо, что Ким живет недалеко, потому что дорога проходит в молчании. Это немного тяготит.       Удар по тормозам — и Тэхён первым выходит из машины. Чонгук что-то недопонимает: не понравился его сюрприз, что ли? Он также хлопает дверцей и идёт вслед за своим злым (похоже на то) парнем. Ким, не оборачиваясь и не останавливаясь, через плечо пикает пультом сигнализации.       До квартиры на втором этаже Чон видит только замороженную спину Кима. По-прежнему не оборачиваясь, он открывает дверь, раздражённо бьёт по выключателю и всё тем же приказным тоном говорит:       — Иди в ванную и приготовься.       Гук осматривается, бегло заглядывает в студию — кухня, низкая кровать, столик, приятные тона…       Тэ демонстративно нетерпеливо открывает дверь в ванную, хмурится и покусывает губу. Вот тут Чон уже стал понемногу заводиться: какого хера Тэхён с ним ведёт себя, как с провинившимся сыночком? Что за манеры? Но он тоже, заметим, не лыком шит: молча заходит в ванную, запирает за собой дверь и скидывает на пол рюкзак, а затем и одежду. Он тщательно моется и готовится — понял уже, что в его девственности ох как сильно усомнились. Но волшебный вечер ещё не закончен — Гук зализывает волосы серебряным гелем для волос, втирает в лицо серебряную пудру, вставляет в глаза серебристые линзы. Из одежды он оставляет лишь чёрное полотенце на бёдрах.       ***       Тэхён уже достаточно наигрался в злого папочку — он полулежит на своей широкой кровати, поигрывая тюбиком смазки. Он в предвкушении и нетерпении, ведь это такой фантастический подарок, который сегодня ему неожиданно подарил малыш Гук-и — свою откровенную, изощрённую сексуальность! И в этот глубокий, горячий и страстный омут невыносимо хочется нырнуть с головой. Его парень — это настоящее чудо!       Но как же Тэ ошибался, думая, что на сегодня он знает, что делать — вот и смазку приготовил, и презервативы на тумбочке ждут.       Потому что из ванной выходит уже знакомая ему серебряная шлюха…       — Что-о-о?! — как тут вообще можно не потерять мозг?! — Ты?!       — Да, это тоже был я. — Вот теперь всё. Гук полностью сказал, всё что хотел. Он уверенно направляется к кровати, вынимает линзы, стирает с лица и волос серебро и отбрасывает посеребрённое полотенце. Выпрямляется в полный рост и даёт Киму с минуту насладиться зрелищем. Он удовлетворён тем бешеным желанием, что затапливает глаза Тэ, и спрашивает очень определённо:       — Хочешь снизу?       — Да-а-а, Гук-и…

📀📀📀