Рапсодия в стиле блюз

📀📀📀

      … Куда пропадал его племянник и где был почти три недели, его уже не интересовало. Главное, что он снова появился. И это появление было подобно триумфальному возвращению героя. Малыш Чон каждый вечер приходил в магазин вскоре после закрытия, целовал Тэхёна открыто и возбуждающе, обнимал его, смеялся — они оба выглядели счастливыми. И это выворачивало наизнанку израненную душу Канина. Он не мог физически выносить эти слюнявые любовные пошлости. Это было до тошноты пересахарено.       Гораздо интереснее было бы наблюдать их ссоры или грязный секс. Но, к сожалению, эти красавчики вели себя однообразно.       Три недели отсутствия племянника дали возможность очень хорошо обдумать свои действия. Канин собирает последние детали своего плана. Он сосредоточен, но очень волнуется. Через край затапливает его ужас возможных последствий. Но он слишком хочет Чона-младшего, а с ним и Тэхёна. Он устал прятаться. Эти двое разбередили грязное нутро, в котором уже не удерживается дикое, больное желание — обладать сыном Чхоля, удовлетворить свою многолетнюю страсть, принять в себя и погрузить свою плоть в это тело. От этих мыслей Канина бьёт лёгкий озноб, он невыносимо боится и хочет этого. Когда-то он читал: чтобы победить страх, надо взглянуть ему в глаза. Он боится, что не сможет справиться с силой, которая накроет его, будет ли она исходить от него самого или она будет внешняя — но этот страх выжигает ему душу и разум. Он не выдержит, если не сделает своего опасного дела и не заглянет в чёрные глаза своего страха.       ***       Самое начало июня, лето ещё такое нежное, как кожа на внутренней стороне бёдер Чонгука. О-о-о, как же Тэхён успел привыкнуть нуждаться в этих бёдрах, этих руках, в этой выгнутой от его ласк спине, этих хриплых стонах «Да-а-а, Тэ!.. Быстрее, сука!..».       После того вечера стриптизов они не могли наговориться и нацеловаться, не успевали отойти от одного оргазма, как сразу начинали ласкать друг друга и заводиться по новой. Это была не ночь, это была игра на выживание! И выжили только влюблённые…       Тэхён опять не выдержал первым. Через две недели после их первой ночи, лаская влажную спину Гука, который только что кончил, лежал медузой на нём и приходил в сознание, Ким тихо и уверенно сказал:       — Чон Чонгук, я тебя люблю.       И даже дыхание не сбилось, это была такая очевидная правда.       Чон приподнялся на локтях и внимательно посмотрел в дивные глаза своего мужчины:       — Знаешь, Ким Тэхён, мне кажется, что я влюбился с первого взгляда… Моя любовь старше, — и с улыбкой целует искусанные любимые губы.       ***       Тэ выходит из машины у магазина и улыбается, вспоминая очередной жаркий вечер в его спальне. Парни всегда встречаются в квартире Тэ, потому что Чон живёт с бабушкой — им неудобно смущать пожилую женщину. Чонгук пока не спешит показывать свой дом. По этой же причине он очень редко остаётся ночевать вместе с Тэ, а предпочитает возвращаться домой — чтоб не сильно волновать бабушку. Это совершенно не напрягает — всему своё время, им так хорошо вдвоём, что впечатлений хватает с головой. А если вдруг хочется дополнительной остроты — пожалуйста, приходи на работу к Гуку и изнывай от желания, глядя на его стриптиз. Программа обновляется каждые десять-двенадцать дней, хореограф в стрип-баре тот ещё фантазёр, не заскучаешь! Тэхён дописывает смс своему малышу с весёлым и грубым напоминанием о своих чувствах. Они ж всё-таки парни, нечего розовыми слюнями капать!       ***       Записок не было так давно, что Тэхён уже совершенно расслабился и даже иногда забывал, что таковое было. Открывая свой магазин, он увидел край свёрнутого листка торчащим из-под оконного жалюзи. Тревожное чувство мгновенно кольнуло его, но развернул он записку только в магазине, присев на диван.       «Тэхён, я расскажу тебе всё, что тебе надо знать про сына Чон Чхоля. Приходи один на крышу высотки за парком. Никому не говори об этом! Ты знаешь, я вижу тебя. Жду сегодня в 00:00.»       Тяжёлым камнем придавило сознание Кима. Всё в словах записки было мутным и тягостным, он чувствовал опасность. И в то же время он понимал, что ему предстоит узнать что-то слишком важное. Он сжал руками лицо, с сопротивлением втянул в себя воздух и задумался. Записка написана тем же почерком с придавленными овалами, что и предыдущие. Слов намного больше, значит для отправителя настал какой-то ключевой момент. Он хочет выйти на связь, на контакт. Человек признаётся, что он знает Чона. Знает… Чона… Смутно, на периферии сознания проскакивает мысль-предчувствие, что сейчас он догадается, кто это… Человек знает и его, и Чонгука. Стоп! Но человек не называет имени Гука! Он пишет про «сына Чона Чхоля». Так-так-так, вот здесь… Кто-то, кто знает, что отца Чонгука зовут Чхоль, но не знает имени Чонгука. И кто не знает, что Чонгук живёт именно в этой высотке у парка — иначе бы он как-то на это указал. И кто знает, что Тэхён может быть заинтересован в информации об этом? Получается… Получается, что только один человек — Чон Канин… Точно он! Ведь он Чонгука называл Чхоль, явно показывая, что не знает его настоящего имени. И конечно же он не знает, где живёт Гук. Да, это Канин, блять…       Господи, как же очевидно стало, что именно его уборщик мог беспрепятственно подкидывать и приклеивать записки. Маленький некрасивый человек, который каждый вечер мог изучать и наблюдать, куда направлены камеры и мог свободно изводить своими гадкими записками Тэхёна. Аж передёрнуло от мысли, что все свои угрозы он мог привести в исполнение в любой из вечеров! О Боже! Как мерзко! Но он ни разу даже не подошёл вплотную к Тэ, не попытался как-то реализовать свои слова. Почему? Почему же? Ответ пока напрашивается один — он просто трус, который только и может, что пугать своими словами. А до дела он никогда не дойдёт. Тэхён вспомнил, каким полураздавленным пауком уборщик отползал, когда Ким попытался помочь ему подняться. Получается, что тот боялся прикосновений Тэ. Это немного успокаивает. Скорее всего, Канин просто хочет рассказать Тэхёну что-то, что он говорил и не договаривал в тот вечер. И эти сведения помогут Киму лучше понять Чонгука. То, что эта тема Гуку совершенно не нравится и в ближайшее время он даже не собирается об этом говорить, как раз указывает, что информация важная.       Что может с ним произойти на крыше высотки? И почему Канин требует, чтобы Ким никому не говорил о встрече? Скорее всего он имеет в виду как раз Чонгука. Не говорить Чонгуку. Почему?.. Пока ответ не находится. Может, позвонить Намджуну и рассказать о содержании новой записки? Нет, лучше не надо. Тэхён чувствует себя словно на ладони следящего за ним Канина. Откуда он смотрит? Когда-то он написал: «Подойди к окну» . Если Тэ не ошибается, это была как раз та записка, которая была приклеена в вечер первой встречи с Гуком. Хотя, встреча-то была вторая и очень неожиданная для нашего стриптизёра, впервые они увиделись в стрип-баре на «полнолунии».        Неожиданно приходит новое смс.       9:43       jk: Ким Тэхён, любовь моя, ты мешаешь мне учиться своими напоминаниями о моих вчерашних оргазмах. Я подпираю конспект стоящим членом — очень неудобно и отвлекает. Я накажу тебя вечером!       Ох, малыш! Не накажешь ты сегодня своего Кима. Он будет занят. И скорее всего, многое прояснится сегодня. Или ещё больше усложнится. Теперь главное сделать так, чтоб Гук не пришёл к нему ни в магазин, ни домой вечером.       9:55       tae: Хорошо, милый, я больше не буду. Я сегодня встречаюсь с Джуном. Будет скучный разговор. Отдохни от меня       9:56       jk: Я не устаю от тебя, детка. Но от скучного разговора точно устану. Приду к тебе после стриптиза       9:59       tae: Не нужно, мы очень поздно закончим       10:02       jk: Ок, детка. Люблю тебя       10:03       tae: Люблю тебя, Гук-и       Целый день Ким чувствует себя подавленным, выжатым. Он не может быть спокоен, пока знает, что его спину буравит взгляд глаз без ресниц. Он всё-таки решает принять условия Канина — нет сомнений, что это он. Тэ раскладывает записку на видном месте. Ну на всякий случай, мало ли как дело повернётся. Он только подписывает своим почерком на листке сегодняшнюю дату. Время до вечера проходит под знаком встречи с Канином. После закрытия Ким долго и тщательно прибирает в магазине. Он усмехается: может, как раз сейчас Канин наблюдает, как хозяин магазина безропотно исполняет работу уборщика. Ким выносит мусорные мешки и отправляется в свою любимую кофейню за углом. Только сейчас он вспомнил, что на обед-то он не выходил. Надо хоть пару калорий в желудок закинуть. Он сидит в кафе долго — тянет время. Всё-таки приходится вернуться в магазин. Тэ пробует немного поспать на диване. Никак не спится, одолевают разные мысли. В одиннадцать ночи Тэхён снова закрывает свой магазин, опускает жалюзи и пешком направляется к парку, чтобы утихомирить мозги медленной прогулкой. Идти-то от силы минут двадцать.       ***       Чон Канин весь день наблюдал за бесцельными передвижениями Тэхёна. Испугался, с-сука? Явно подавлен, красавчик. Почему-то Канин не сомневается, что Тэхён захочет прийти на крышу. В вечер счастливой встречи дяди и племянника он очень напряжённо пытался понять из обрывков разговора двух Чонов хоть какую-то логику. Но у него всё равно ничего б не вышло, только эти двое знали, о ком и о чём речь. Когда Ким вынес мусор и не появился с заднего двора, который был вне обзора бинокля, Канин немного заволновался. Но через два часа с минутами Тэхён снова зашёл в магазин и прилёг на диван. Даже глаза закрыл. Ага, значит, он никуда не идёт, а явно дожидается. Дожидается встречи с ним, с Канином. Ну что ж! План пока работает. Канин кладёт в карман ветровки моток нейлонового шнура, несколько нетканых салфеток, четыре ампулы с хлороформом, очень плотную защитную маску с клапаном. В маленький рюкзак он укладывает бутылку воды, пять пар латексных тонких перчаток, несколько зип-пакетов и пачку влажных салфеток. Вроде бы всё. Мобильник он оставляет в квартире — мало ли что? Никаких документов и контактной информации на всякий случай. Он ещё раз смотрит в окно на Тэхёна, что лежит на диванчике, закрывает квартиру, кидает ключ в свой почтовый ящик и выходит через чёрный ход в ночь, натянув чёрную антипылевую маску. Время — 22:00.       ***       Тэхён стоит возле дома Чонгука. Почему он до сих пор не узнал у своего парня, в какой квартире тот живёт? Хотя, зачем оно ему сейчас? Гук на работе, красиво танцует и красиво раздевается. Как хорошо, что Тэхён вообще ни разу не ревнивый, а то б извёл и себя, и любимого сценами ревности. Время на мобильном 23:35. Пора подниматься на крышу. Пожарная лестница грохочущим зигзагом черкает стену дома. Тэ старается как можно тише подниматься — всё-таки многие люди уже спят. Двадцать шесть пролётов — по два на каждый этаж и два для технического. Ким с непривычки, после своего-то второго этажа, пару раз останавливается и выравнивает дыхание. Он перекидывает ногу через парапет крыши и оглядывается в темноте. На углах здания горят лишь красные лампочки, ведь здание не такое высокое, чтобы на нём была подсветка для самолётов. Стоит почти полная тишина, чуть разбавленная звуками мчащихся машин за массивом парка, кажется, тут никого нет.       — Канин, — негромко зовёт Тэхён, — я здесь.       Но никто не отвечает ему. Тэ старается аккуратно и тихо проверить, где его бывший работник. Как-то напрягает, что в темноте на крыше двенадцатиэтажного дома он осматривается и крадётся, как вор. Но уверенности у Кима не прибывает. Он чувствует опасность, на сердце холодно. Он старается не прижиматься к выходам вентиляционных шахт над каждым из четырёх подъездов, мало ли… Он доходит до закрытых дверей в чердачное помещение, на всякий случай заглядывает через решётку, но видит только тусклый свет лампочки где-то на лестнице внутри. И тут ему на спину неожиданно кто-то прыгает, обхватывая за шею и прижимая к носу вонючую тряпку…       ***       Канин коротко смотрит на лежащего в отключке Кима и не спешит снимать с себя маску. Он снимает перчатки, тщательно вытирает руки влажными салфетками, закрывает мусор в зип-пакет и только тогда освобождает от маски лицо. Прополаскивает рот и горло, чтоб исключить отравление хлороформом. И только после этого присаживается рядом с Тэхёном и пристально вглядывается в красивое лицо. Дрожащую от возбуждения руку он прижимает к губам парня, раздвигает их и погружает пальцы в рот, ощущая упругую мягкость языка. Мокрыми пальцами ведёт к красивой длинной шее, скользит по кадыку и опускается по пульсирующей жилке к яремной впадине. Да, Тэхён, если бы не малыш Чон, с тобой сейчас совсем другие вещи бы происходили. Но ты нужен только в виде приманки. А там посмотрим, как карта ляжет.       Чон Канин вытаскивает из кармана брюк Кима мобильник, не удержавшись от соблазна и проведя плотно ладонью по члену парня, почувствовав его размер и упругость, ощутив сладкий отзыв в собственном члене. Мобильный заблокирован, но Канин сотню раз видел, что разблокировка настроена на безымянный пальчик Тэхёна. Он прикладывает к датчику палец лежащего человека и слышит приятный шелест активации телефона.       Канину надо вызвать своего племянника сюда же, точно так же прижав к его носу салфетку с хлороформом. Малыш не будет ожидать подвоха, ведь он придёт с настроем на встречу со своим грёбаным любовником. Да, иди сюда, дорогой племянник!       Чон быстро находит в меню окно диалога двух голубков. Как же брат назвал сына? Никогда не интересовался, а тут такая встреча. Гу-у-ук-ки, ах как приятно познакомиться, я твой дядя! Чонгук — о-о-о, это так мужественно. Чон Чонгук — неплохое сочетание, братик Чхоль!       Канин снисходительно усмехается и начинает вводить текст сообщения, сверяясь со стилем предыдущих любовных слов.       00:17       tae: «Гук-и, приходи на крышу высотки возле парка. Я тебя здесь жду. Люблю тебя»       ***       Телефон Гука тренькает новым сообщением. Он сидит в почти пустом вагоне метро, уже через две станции выходить.       «Гук-и, приходи на крышу высотки возле парка. Я тебя здесь жду. Люблю тебя»       Не понял… Высотка возле парка. Что за странное указание? Тэ прекрасно знает, что это его, Гуков дом, подвозил же туда много раз среди ночи. Он что, пьяный? Не помнит единственную двенадцатиэтажку в их районе? Что-то не нравится такое обозначение…       Гук набирает номер Намджуна. Шесть гудков — хён явно не слышит звонка. Наконец сонный хрипловатый голос на другом конце:       — Гук, какого хера?..       — Прости, хён! Тэ с тобой?       — Нет, я сплю дома. А ты его внезапно потерял, соскучился?       — Джун, мне не нравится тут кое-что… — голос Гука напряжённый. — Подожди, я сейчас из метро вынырну, повиси на проводе…       Намджун просыпается, ему передалась тревога Чонгука.       — Так вот. Во-первых, мне не нравится, что он сказал, что будет с тобой до поздней ночи.       — Не, Гук, мы с ним сегодня не виделись.       — А во-вторых, он пару минут назад прислал какую-то стрёмную смс-ку. Она мне совсем не нравится…       — Что в смс? — Намджун совсем проснулся.       — Он зовёт меня на крышу моего собственного дома, я живу в высотке возле парка. Но в смс именно так и сказано «высотка возле парка», будто он, блять, не знает, что это мой дом. Мне кажется, он бы написал что-то типа «на крыше твоего дома». Да ведь?       — Да, так как-то по-человечески звучит, согласен… Что будешь делать? Стой! — резко вскрикивает он: до Намджуна доходит, что это может быть как-то связано с записками, про которые ему рассказывал пару месяцев назад Тэхён. Он старается быстро, буквально в несколько штрихов обрисовать Гуку ситуацию. А если это тот преследователь как-то завладел телефоном Тэ, а теперь что-то замышляет и против Чонгука? Намджуну совсем-совсем не нравятся его догадки.       — Блять, Гук, надо туда бежать, но это может быть опасно. Подожди меня! Я скоро приеду, буквально минут двадцать!       — Нет, Джун-и, если это опасно, то я прямо сейчас туда. Сука, ты меня напугал, — слышно, что Гук бежит, размеренно дыша, — почему вы мне не рассказали об этих записках? Какого хера я не знал об угрозах? Он ведь, блять, мой парень, а не хуй собачий!..       Гук злится, волнуется и спешит. Дорогу к своему дому через тёмный парк он знает досконально.       — Всё, Джун-и, молись за меня! Я на месте… И чтоб тихо! Не вздумай мне звонить, — шёпотом говорит он и сбрасывает звонок.       Пожарная лестница перед ним ведёт свой зигзаг на крышу.

📀📀📀