Дар Судьбы или Проклятье?! Арка I — Сакура Харуно

«Прошлое всегда возвращается, чтобы напомнить о себе.»

      Цунаде шагала по коридору госпиталя, звук её каблуков эхом отражался от стен. Медицинский персонал поспешно расступался, лишь завидев приближающуюся фигуру Хокаге — её лицо сейчас выражало такую решимость, что никто не осмеливался даже поприветствовать её.       Остановившись перед дверью палаты, Сенджу на мгновение прикрыла глаза и глубоко вздохнула.       «Соберись», — приказала она себе.       Эта ночь выдалась невыносимо тяжёлой. Деревня находилась в состоянии повышенной боевой готовности, отряды АНБУ прочёсывали каждый уголок в поисках поджигателя, а она, как Хокаге, должна была сохранять хладнокровие, несмотря на клокочущую внутри ярость.       Коротко постучав, она вошла в палату без лишних слов.       Мебуки Харуно лежала на больничной койке, подключённая к капельнице. Её обычно аккуратно уложенные волосы были растрёпаны, а на бледном лице выделялись тёмные круги под глазами.       — Цунаде-сама, — тихо произнесла Харуно-сан, пытаясь приподняться в знак уважения.       — Не двигайтесь, — Сенджу мягко, но твёрдо надавила ей на плечо, а затем придвинула стул и села рядом с кроватью.       Её взгляд на мгновение скользнул по монитору, оценивая состояние пациентки. Пульс учащённый, сатурация чуть ниже нормы.       — Как себя чувствуете?       — Всё в порядке… — Харуно-сан слабо улыбнулась, но её глаза избегали встречного взгляда.       — Мебуки-сан, — начала она, понизив голос и убедившись, что их не подслушивают, — я пришла не только проверить ваше состояние. Нам нужно поговорить о поджоге.       Взгляд женщины метнулся к двери, словно ища спасение. Цунаде заметила, как резко участился пульс на мониторе.       — Я… я не… — прошептала она, пальцы бессильно сжали край одеяла.       Саннин наклонилась чуть ближе. Её голос оставался спокойным, но в нём слышалась сталь.       — Вы под защитой. АНБУ уже взяли под контроль весь этаж. Но чтобы остановить того, кто это сделал, мне нужно знать, что произошло на самом деле. И почему именно вы. Чем быстрее мы поймаем виновного, тем безопаснее будет для всех, включая вашу семью.       Мебуки нервно облизнула потрескавшиеся губы, её пальцы беспокойно теребили край одеяла.       — Мне доложил Хатаке Какаши, — продолжила Цунаде, внимательно наблюдая за реакцией женщины, — что вы, возможно, знаете человека, который этой ночью устроил хаос во плоти.       Пальцы женщины судорожно сжали ткань. Слёзы, которые она тщетно пыталась сдержать, наконец прорвались, оставив влажные следы на её бледных щеках.       — Я… я не уверена, что это был именно он, — прошептала она дрожащим голосом. — Но эта записка… почерк… была подписана так, как подписывался только он.       Цунаде подалась вперёд, её медовые глаза пронзительно всматривались в лицо женщины.       — Мебуки, — голос Хокаге стал жёстче, хотя она старалась сохранять спокойствие, — часть Конохи выгорела дотла. На данный момент десятки погибших, среди них — дети, а также пострадавшие. — Она сделала паузу, давая этим словам проникнуть в самое сердце. — Я не могу позволить этому ублюдку разгуливать на свободе, готовясь к следующей атаке. Мне нужно знать всё, что вам известно. Мне нужно имя.       Слеза скатилась с подбородка Харуно-сан и упала на простыню, оставив тёмное пятно.       — Юката Курода, — произнесла она наконец, и казалось, что каждая буква этого имени обжигает её губы. — Я не уверена, что это был он, так как сама присутствовала на его похоронах. Но… его почерк я узнаю из тысячи…       Цунаде напряглась, её брови сошлись на переносице. Имя звучало смутно знакомым.       — Джонин? — уточнила она, мысленно перебирая архивы личных дел шиноби, которые ей пришлось изучить, заняв пост Хокаге.       — Да, — Мебуки кивнула, и её плечи сгорбились под тяжестью воспоминаний. — Точнее, бывший джонин. Его разжаловали до чунина около двадцати лет назад. После… — она замолчала.       Сенджу не торопила её. Она видела, как учащённо замигал монитор, слышала прерывистое дыхание женщины. Она хорошо знала, что иногда тишина — лучший способ получить информацию.       — Мы… были вместе в молодости, — она отвела взгляд, словно ей было стыдно признаваться в этом. — До того, как я встретила Кизаши. Юката был капитаном команды, в которую входили ещё Шо Нода и Ёсиока Ами.       Она замолчала. Цунаде заметила, как женщина машинально потянулась к шее, где должен был висеть кулон.       — Шиноби, которых убили… — Хокаге осторожно направила разговор. — Как вы были связаны с ними?       Глаза Мебуки наполнились болью, и она рвано вздохнула.       — Из-за того, что мы встречались, а его команда часто была рядом, я подружилась с ребятами. Со временем они стали мне близкими друзьями… — её голос дрогнул, и она горько поправила себя: — Точнее уже сказать, были друзьями…       В наступившей тишине было слышно лишь ровное гудение медицинского оборудования. Цунаде дала ей момент, чтобы справиться с эмоциями, а затем мягко продолжила:       — Что произошло между вами?       Мебуки горько усмехнулась.       — Я… — её голос дрогнул, а пальцы нервно сжали ткань. — Юката, как оказалось, был помолвлен.       — Помолвлен? — Удивленно переспросила Пятая. — И вы не знали?       — Нет, — Мебуки покачала головой, а в её глазах мелькнула тень давней обиды. — Представляете? Два года отношений, а я даже не догадывалась.       Она замолчала, собирая осколки прошлых воспоминаний, которые, как поняла Хокаге, похоронила под толстым слоем пыли времени.       — Я была молода, Хокаге-сама. Жизнь моя была не из легких… Семье до меня не было дела… — её плечи поникли. — Я практически воспитывала себя сама. Наверное, поэтому так отчаянно цеплялась за любые отношения, которые давали мне ощущение, что я кому-то нужна.       — Многие шиноби проходят через это, — тихо сказала Цунаде.       Мебуки резко обернулась, и в её глазах блеснули слёзы.       — Но не все совершают такие ошибки, как я! — она стиснула кулаки. — Хокаге-сама, я совершила много ошибок… И не боюсь признаться себе в этом. Но, не имея родительской любви, я была по-настоящему очарована им и думала, что он испытывает такие же сильные чувства.       — Что произошло дальше? — Саннин нахмурилась, начиная видеть полную картину происходящего.       — В день их встречи… — она сглотнула ком в горле, голос предательски дрогнул, — в тот же самый день, когда он вернулся с миссии, я случайно застала их в парке.       — Юкату и…?       — Его невесту, — Мебуки горько усмехнулась. — Они сидели на скамейке. Он держал её за руку и что-то шептал ей на ухо, а она смеялась. Так легко, так беззаботно… Как будто меня никогда и не существовало в его жизни.       Цунаде молча наблюдала, как женщина перед ней борется с болезненными воспоминаниями, позволяя ей возможность выговориться в своем темпе.       — Что вы сделали? — спросила она наконец, когда молчание затянулось.       — Что я сделала? — Харуно горько рассмеялась, и этот звук царапнул слух, словно осколок стекла по металлу. — Я закатила сцену, Хокаге-сама. Самую настоящую истерику.       Она закрыла глаза, вновь переживая тот момент.       — Я накричала на них прямо там, посреди парка. Рассказала его невесте о том, что мы были вместе уже больше двух лет! Под действием эмоций я раскрыла свой самый важный секрет…       — Какой?       — Я была беременна от него…       Её руки неосознанно опустились на живот, защищая то, чего уже не было. Этот жест не ускользнул от внимательного взгляда Цунаде.       — Она была в шоке, — продолжила Мебуки, и каждое слово, казалось, причиняло ей физическую боль. — Смотрела на меня широко раскрытыми глазами, не понимая, что происходит. А он… он просто стоял там, бледный как смерть, и молчал.       — А ребёнок? — тихо спросила ирьенин, её медицинский опыт подсказывал, чем могла закончиться такая история.       Харуно покачала головой, а по щеке покатились слезы.       — Я потеряла его ещё на ранних сроках. Стресс, депрессия… я не смогла удержать эту маленькую жизнь внутри себя. Возможно, это было к лучшему, — её голос сорвался. — Какая из меня была бы мать тогда? Сломленная, озлобленная…       Она подняла полный боли взгляд на Цунаде.       — И именно в ту ночь его жизнь пошла под откос. В большей степени из-за меня… — Мебуки на мгновение замолчала, а затем ее лицо исказилось от болезненного воспоминания. — Он был в ярости. Такой, какой я никогда не видела у него прежде.       — Что произошло дальше?       Мать Сакуры закрыла глаза, словно заново переживая тот момент. В комнате повисла тяжелая тишина, прерываемая монотонным писком медицинского аппарата.       — Его невеста… — продолжила она наконец хриплым голосом. — Кажется, её звали Эри. Она стояла там, белая как полотно. Не проронила ни слезинки, просто смотрела на нас. А потом просто сказала: «Я не выйду замуж за лжеца» и сняла кольцо.       — Она разорвала помолвку прямо там? На ваших глазах? — Сенджу нахмурилась.       — Да, — Мебуки горько усмехнулась. — Бросила кольцо ему под ноги и ушла, даже не оглянувшись. Юката смотрел ей вслед с таким отчаянием… — она сглотнула ком в горле. — В тот момент я даже почувствовала что-то вроде злорадства. Глупая была.       — Почему вы называете это глупостью? — тихо спросила саннин, внимательно наблюдая за выражением лица собеседницы.       — Потому что не понимала, что натворила, — Мебуки подняла глаза, полные раскаяния. — Юката потерял не только возлюбленную, но и связи, которые могли продвинуть его карьеру. Союз между ними разрушился из-за меня. А я ведь даже не знала, что она была дочерью важного дипломата.       Цунаде кивнула, понимая, насколько разрушительными могут быть последствия подобного скандала для карьеры шиноби, особенно если затронуты интересы влиятельных семей.       — Проклятье, — выдохнула внучка Хаширамы. — И что было дальше?       Пальцы Мебуки непроизвольно сжались в кулак, а взгляд стал отрешенным.       — А потом… Шо и Ами, его товарищи по команде, подали рапорт. Я даже не знала об этом, пока всё не случилось.       — Рапорт? О чём?       — О том, что Юката злоупотребляет положением капитана, — Мебуки нервно облизнула пересохшие губы. — Это была правда, но они все закрывали на это глаза. Он иногда… брал себе большую долю из вознаграждения за миссии, оправдывая это своим руководящим положением. Манипулировал отчетами. Шо говорил мне позже, что было и что-то ещё, более серьезное, но детали не раскрывал.       — И его понизили в звании, — закончила за неё Цунаде, складывая кусочки головоломки воедино.       — Не сразу, — Харуно покачала головой, тонкие пряди волос упали на лицо. — Сначала было расследование. Юката пришел ко мне тогда, умолял поддержать его версию, что это клевета из зависти.       — Но вы не стали лгать, — догадалась Хокаге, видя по лицу женщины, что та приняла тяжелое, но правильное решение.       — Не стала. К тому моменту я уже поняла, кем он был на самом деле. И это… это было последней каплей. Когда меня вызвали на допрос, я рассказала всё, что знала.       Она сделала глубокий вдох, собираясь с силами.       — После всего этого он стал… другим, — продолжила Харуно с дрожью в голосе. — Замкнутым, озлобленным. Он винил всех, кроме себя. Однажды он подкараулил меня после работы, — Мебуки вздрогнула от воспоминания. — Схватил за руку, затащил в переулок. В его глазах была такая ненависть… Я помню его слова: «Это ты во всем виновата», — шипел он. — «Если бы не твоя истерика, ничего бы не случилось! Ты разрушила мою жизнь!»       — Он угрожал вам?       — Да, — Мать Сакуры кивнула, её голос стал тише. — Сказал: «Ты ещё пожалеешь. Я заберу у тебя всё, что дорого, как ты забрала у меня». Я была так напугана… но…       — Но? — Цунаде мягко подтолкнула её продолжить.       — Его отправили на длительную миссию на границу со страной Дождя, — Мебуки глубоко вздохнула, плечи немного расслабились. — Я подозревала, что это было своего рода наказанием. А через три месяца пришло известие о его гибели.       Она подняла взгляд на Пятую, и в её глазах читался страх.       — Я думала, всё это осталось в прошлом. Думала, что смогу забыть… Но теперь я не уверена, Хокаге-сама.       Цунаде откинулась на спинку стула, массируя виски. Проклятье, ещё одна личная вендетта, переросшая в угрозу для всей деревни. Сколько раз она видела, как личные обиды шиноби превращались в разрушительные трагедии.       — Вы уверены, что это был он? — спросила она, пристально вглядываясь в лицо Мебуки. — Абсолютно? Если он действительно мёртв, это может быть кто-то, кто хорошо знал вашу историю. Возможно, кто-то из его родственников или соратников.       Харуно сжала край больничного одеяла. Её взгляд стал неуверенным.       — Нет, — честно призналась она, и в её голосе прозвучало сомнение. — Но тот пергамент, те слова… Это точно его почерк и его знак, Хокаге-сама! — её голос сорвался на последних словах. — Это был его личный символ.       Цунаде резко встала, не в силах сдержать гнев. Её кулаки непроизвольно сжались, и она сделала несколько шагов по палате, пытаясь успокоиться. Пол под её ногами слегка затрещал от силы, которую она с трудом сдерживала.       — Вы сказали, что присутствовали на его похоронах, — произнесла она, остановившись у окна и глядя на разрушенный район Конохи, где всё ещё поднимались столбы дыма. — Вы видели его тело?       Мебуки нахмурилась, напрягая память. Она закусила губу, пытаясь вспомнить тот день.       — Нет… — медленно проговорила она. — Церемония проходила с закрытым гробом. Нам сказали, что тело было слишком… — она запнулась, подбирая слова, — изуродовано после пыток. Родственники настояли на закрытой церемонии.       — Проклятье, — прошипела Цунаде, резко развернувшись к Мебуки. — Инсценировать собственную смерть, чтобы выждать время и нанести удар, когда его никто не ждёт. Этот ублюдок решил, что может заявиться в мою деревню и устроить здесь настоящий ад из-за каких-то старых обид? — процедила она сквозь стиснутые зубы. — Клянусь, я ему самолично шею сверну, когда найду!       Мебуки Харуно наблюдала за Хокаге с плохо скрываемой тревогой. Её рука бессознательно потянулась к шее, где кожа всё ещё хранила след от медальона.       — Теперь всё становится ясно, — продолжила Цунаде, больше рассуждая вслух. — Убийства Шо и Ами не были случайными. Он методично убирает всех, кто, по его мнению, предал его. И теперь пришел черед вашей семьи.       — Цунаде-сама, — тихо произнесла Мебуки, опустив взгляд на сложенные на коленях руки. Пальцы нервно теребили край одеяла. — Я виновата в том, что…       — Что бы ни произошло между вами в прошлом, это не оправдывает нападения на невинных граждан Конохи. Этот человек решил уничтожить целые кварталы из-за личной мести. Ни одно прошлое не даёт права на такое.       — Но это я разрушила его жизнь! — горячо возразила Харуно, впервые за весь разговор повысив голос. — Если бы я только…       — Если бы вы что? — Цунаде скрестила руки на груди. — Не рассказали правду? Позволили ему и дальше обманывать и использовать людей? Он сам принимал решения, Харуно-сан. Каждый из нас несёт ответственность за свои поступки.       На мгновение в палате повисла тишина, нарушаемая лишь приглушенным гулом медицинской аппаратуры и отдаленными звуками восстановительных работ за окном.       Сенджу смягчилась и, глубоко вздохнув, подошла к больничной койке. Матрас слегка прогнулся, когда она села рядом с Мебуки. Взгляд Хокаге стал понимающим.       — Послушайте, — сказала она мягче, — я знаю, что такое чувство вины. Оно может разъедать изнутри годами, десятилетиями. Но правда в том, что каждый из нас делает выбор. Юката выбрал путь обмана, затем мести. Это его решения, не ваши.       Харуно подняла глаза, в которых читалась смесь страха и надежды.       — Что будет с Сакурой? — спросила она дрожащим голосом. — Если он действительно вернулся за мной, моя дочь в опасности.       — Не беспокойтесь о ней, — твердо сказала Цунаде, положив руку на плечо Мебуки. Её прикосновение было одновременно уверенным и успокаивающим. — Она находится под защитой лучших шиноби деревни. К тому же, ваша дочь сильнее, чем вы думаете. Она моя ученица, не забывайте, — легкая улыбка тронула губы Хокаге. — К вашему дому я уже приставила АНБУ и нинкенов Какаши Хатаке. Кизаши под надежной защитой, так что за его безопасность можете не волноваться. А теперь мне нужно знать всё, что вы помните о Юкате. Любая деталь может помочь нам найти его, прежде чем он нанесет следующий удар. Прошу, сосредоточьтесь.       Мебуки растерянно заморгала, видимо, только сейчас полностью осознавая возможность того, что Юката мог быть жив все эти годы, вынашивая план мести. Цвет отхлынул от её и без того бледного лица.       — У него был шрам через левую бровь, — начала Мебуки дрожащим голосом, рука непроизвольно прочертила линию над собственной бровью. — Получил во время миссии в Стране Волн. Еще был ожог на правой стороне шеи, в форме полумесяца. Он… он владел техниками огня, был особенно искусен в них. Мог контролировать пламя с невероятной точностью, даже в самых сложных условиях. А еще он никогда не расставался со своим танто. Рукоять из красного дерева… Говорил, что это семейная реликвия.       Цунаде кивнула, мысленно отмечая каждую деталь.       — Что-нибудь еще? Особые привычки, места, которые он предпочитал для укрытия?       Харуно-сан задумалась, напрягая память.       — Он всегда планировал всё до мелочей, ненавидел импровизировать. Любил уединенные места. — Её взгляд затуманился от воспоминаний. — У него была особая манера двигаться — текучая, как у кошки. И еще… он мог часами сидеть неподвижно, выжидая. Терпеливый, как паук.       — Это ценная информация, — кивнула Цунаде. — А что насчет его характера?       Мебуки сглотнула, её руки начали дрожать сильнее.       — Юката был… одержим. Когда он чего-то хотел, то шел до конца, невзирая ни на что. Он не прощал предательства.       — Поняла. Спасибо, а теперь отдыхайте. Вам нужно восстановить силы, — Саннин выпрямилась и направилась к двери.       — Он не остановится, Цунаде-сама, — тихо сказала Мебуки, сжимая край одеяла. — Я знаю Юкату. Если он вынашивал эту месть столько лет, то дойдёт до конца. — Она подняла заплаканные глаза, в которых плескалось отчаяние. — Он никогда не бросал начатое. Никогда.       — А я никогда не оставлю свою деревню без защиты, — парировала Цунаде, и в её голосе прозвучала сталь, напоминающая, почему именно она стала Пятой Хокаге. — Кем бы он ни был раньше, сейчас он всего лишь преступник, угрожающий Конохе. И он ответит за каждую жизнь, которую отнял или покалечил.       Ее рука уже легла на холодную дверную ручку, когда она услышала тихий голос Мебуки:       — Цунаде-сама… Спасибо вам. За то, что выслушали. За то, что не осудили.       Хокаге помедлила у двери, не оборачиваясь.       — Мы все совершаем ошибки, Харуно-сан. Иногда наше прошлое возвращается, чтобы напомнить о них. Но это не значит, что мы должны позволить ему разрушить настоящее.       Между ними возникла тишина, нарушаемая монотонным звуком медицинского оборудования.       — И не благодарите меня раньше времени. Берегите силы, они вам ещё понадобятся. — Сенджу помедлила, затем добавила мягче: — Ах, да, забыла передать, что Сакура… — она обернулась, и её лицо смягчилось. — Ваша дочь просила передать, что любит вас. Она рвалась сюда, но я настояла, чтобы она восстановилась у себя в палате.       На глазах Мебуки выступили слёзы, но она быстро смахнула их, кивнув с благодарностью. Впервые за весь разговор на её лице появилась слабая, но искренняя улыбка.       — Передайте ей, что я тоже её люблю. И… берегите её, пожалуйста. Она такая упрямая, совсем как я в молодости.       — В этом ваша сила, Харуно-сан, — Цунаде улыбнулась и вышла из палаты, плотно прикрыв за собой дверь.       Улыбка тут же соскользнула с ее лица, как маска, сменившись выражением жесткой, расчетливой решимости. В коридоре Хокаге уже не могла позволить себе проявлять слабость.       Выйдя из палаты, она тут же подозвала ожидавшего в коридоре АНБУ в маске ястреба, который материализовался словно из воздуха, преклонив колено перед Хокаге.       — Немедленно усилить охрану дома Харуно, — приказала она тихим, но властным голосом, который не терпел возражений. — Двое снаружи, один внутри. Полный отчёт о каждом подозрительном движении в радиусе ста метров. Особое внимание уделять любым проявлениям огненных техник. Используйте сенсоров для обнаружения скрытой чакры.       АНБУ молча кивнул и исчез в облаке дыма.       — И найдите мне все данные о Юкате Курода, — добавила она второму АНБУ, до этого незаметно стоявшему в тени. — Его личное дело, отчеты о миссиях, причину понижения в звании, обстоятельства гибели. Проверьте все записи о похоронах, найдите свидетелей. Всё до последней запятой. Я хочу видеть эту информацию на своем столе через час.       — Хай, Хокаге-сама, — почтительно ответил АНБУ и растворился в воздухе с едва уловимым шорохом.       В коридоре её поджидал Какаши, прислонившись к стене с книгой в руках.       — Удалось что-нибудь выяснить? — спросил он, захлопнув томик любимого романа и убирая его в карман жилета одним плавным движением.       — Возможно, мы имеем дело с восставшим из мёртвых, — мрачно ответила Цунаде, жестом предлагая Хатаке следовать за ней. — Юката Курода, бывший джонин, пониженный до чунина около двадцати лет назад. Предположительно погиб на миссии, но, похоже, это была инсценировка. Всё указывает на тщательно спланированное исчезновение.       Шиноби задумчиво потёр подбородок через маску.       — Курода… — он прищурился, пытаясь вспомнить. — Высокий, с ожогом на шее и шрамом через левую бровь? Специализировался на техниках огня?       — Именно, — кивнула Цунаде, бросив на него быстрый взгляд. — Ты его знал?       — Пересекались несколько раз на миссиях, — ответил Какаши, пока они быстрым шагом направлялись к выходу из госпиталя. — Талантливый, но высокомерный. И крайне мстительный, если мне не изменяет память.       — Что ж, похоже, его мстительность расцвела в полную силу, — сухо заметила Хокаге. — У него личные счёты с Мебуки Харуно и, видимо, со всей Конохой. Если он действительно инсценировал свою смерть двадцать лет назад и всё это время готовился к мести, мы имеем дело с крайне опасным противником. — Они свернули за угол, и Хокаге понизила голос: — А ещё, — добавила Цунаде, остановившись и взглянув ему прямо в глаза, — удвой охрану Сакуры. Есть основания полагать, что она может быть следующей целью.       Глаз Какаши сузился, выражая понимание серьёзности ситуации.       — Понял. Я лично прослежу за её безопасностью.       Выйдя из госпиталя, они остановились на крыльце. Солнечный свет резко контрастировал с полумраком больничных коридоров, освещая разрушения, причиненные пожаром западной части деревни.       — Цунаде-сама, — Какаши помедлил, подбирая слова. — Если Курода действительно жив и скрывался всё это время, он мог значительно усовершенствовать свои навыки. В последний раз, когда я его видел, он экспериментировал с запрещёнными техниками управления огнём.       Сенджу мрачно кивнула, сжав кулаки.       — Я знаю. Поэтому действуем с предельной осторожностью. Он много лет планировал эту месть. И ещё, Какаши, этот человек угрожает мирным жителям Конохи. Я хочу его живым для допроса, но если возникнет выбор между его жизнью и безопасностью деревни…       — Понимаю, Хокаге-сама, — тихо ответил Хатаке. — Безопасность Конохи превыше всего.       Он исчез в вихре листьев, оставив после себя лишь легкое колебание воздуха, а Цунаде направилась к башне Хокаге, где её ждали неотложные дела, связанные с последствиями пожара.       Её шаги были тяжелыми, но решительными. Как Пятая Хокаге, она не могла позволить призракам прошлого разрушать будущее Конохи. Что бы ни задумал Юката Курода, его планам не суждено осуществиться.