Арка I – Сакура Харуно. Глава 11: Клеймо равнодушия
14 октября 2025 г., 10:00
«Человек, который равнодушен к смерти своих близких, — всё равно, что мясник» © Джирайя
Коноха. Дождливый вечер. Дождь барабанил по стеклянным окнам кабинета Хокаге, с каждой секундой наращивая темп. Цунаде сидела за столом, погружённая в мрачные мысли, пока сырость проникала в кабинет сквозь едва заметные щели в рамах. Перед ней лежали отчёты АНБУ. Они складывались в картину, которая вызывала лишь гнев. Шизуне, встревоженная, молча стояла позади, прижимая к себе дрожащую от каждого раската грома Тонтон, искоса поглядывая на Хокаге. — Годайме-сама, — докладывал Ямато, стараясь сохранять спокойствие, хотя голос звучал чуть напряжённее обычного. — Операция по задержанию диверсантов, ответственных за поджоги, завершена. Однако… — Он запнулся, откашлялся, подбирая слова. Сенджу, откинувшись на спинку кресла, не сводила с него изучающего взгляда. Пальцы нервно барабанили по столу, отбивая собственный ритм тревоги. — Все четверо обнаружены мёртвыми. Уничтожены до нашего вмешательства. Какаши, стоявший справа от Ямато, добавил, сохраняя привычную отстранённость: — Методы ликвидации различны, но одинаково профессиональны и безжалостны: нервно-паралитический токсин; тяжёлое рубящее ранение со следами отчаянной схватки; один из них сожжён заживо, а у другого — чистый перелом шеи. Цунаде медленно поднялась, и её тень поглотила документы, словно надвигающаяся тьма. — Все… мертвы? — её голос был тихим, но опасным. — Так точно, Годайме-сама, — подтвердил Ямато. — Это была профессиональная зачистка. Улик нет. — Чёрт возьми! — Сенджу ударила кулаком по столу с такой силой, что документы подпрыгнули, а карта с отметками найденных тел, слегка надорвалась. Грохот заставил всех вздрогнуть, а Тонтон испуганно хрюкнула. — Он проник в деревню, устроил пожар, а потом… их же и убрал? — она обвела взглядом помещение. — Прямо у нас под носом, пока АНБУ прочёсывали каждый переулок? — Да… — Проклятье! — Цунаде сжала кулаки, её глаза метали молнии. За окном раздался очередной раскат грома, словно вторя её ярости. Внезапный, требовательный стук в дверь разорвал напряжённую тишину кабинета, как гром за окном. Цунаде вздрогнула и нахмурилась, сжимая кулаки. — Кто там? — рыкнула она, не пытаясь скрыть раздражение. Момент был явно неподходящий для визитов. Пауза затянулась, и в тишине дождь за окном звучал уже угрожающе. — Неужели работа Хокаге настолько утомительна, что у тебя не находится даже минуты на приветствие старого друга? — раздался знакомый голос с другой стороны двери. Этот голос… Лицо Цунаде, искажённое гневом, на мгновение разгладилось, и в глазах блеснула тень облегчения, словно солнце пробилось сквозь тучи. В дверях стоял Джирайя — промокший до нитки, с растрёпанными белыми волосами, собранными в хвост. — Джирайя?.. — выдохнула она не веря своим глазам. — Что ты здесь делаешь? Когда ты вернулся? — Пару часов назад, — он вошёл в кабинет и отбросил со лба мокрую прядь. Цепкий взгляд саннина скользнул по разложенным документам, задержался на надорванной карте, уловив хаос и напряжение, царящие в кабинете. — Прибыл прямо к разгару событий, как я погляжу. Вся деревня только и говорит о пожаре. — Он коротко кивнул Какаши и Ямато, приветливо улыбнулся Шизуне, которая робко улыбнулась в ответ, прежде чем вновь обернуться к Цунаде. Женщина устало вздохнула, тяжело опустившись в кресло. — Ты даже не представляешь, насколько всё серьёзно. — Возможно, представляю лучше, чем ты думаешь, — ответил он, подойдя к столу. — Я слышал о поджоге… и об убийствах. И о том, что за этим может стоять тот, кого мы оба считали давно похороненным. Хокаге внимательно посмотрела на него, задержав дыхание на мгновение. — Твоя сеть информаторов работает безупречно, как всегда, — произнесла она наконец, почувствовав одновременно тревогу и странное облегчение от того, что Джирайя оказался здесь именно сейчас. — Не столь обольщайся, слухи об этом ползут теперь по всей деревне, — он кивнул на бумаги перед ней. — Только обычные жители не понимают всей картины. Цунаде придвинула к нему папку с досье, медленно, будто каждое движение давалось ей с трудом. — Я как раз пыталась составить список возможных целей, пока Какаши и Ямато не предоставили данные о диверсантах, — её голос стал тише. — Если он действительно решил отомстить всем, кто имел отношение к его падению… Джирайя принял папку. С каждой страницей лицо его становилось все мрачнее. Хатаке и Тензо обменялись взглядами. Раз их не попросили удалиться, значит, эта информация касалась и их. Джонины напрягли слух, стараясь впитать каждое слово, понимая, что любая деталь может оказаться полезной в этом непростом деле. — Хм, его история с Эри Ямазаки… — Саннин прищурился, вглядываясь в строки отчёта. — Тут написано, что её семья расторгла помолвку после того, как они узнали о его делах? — Да, — Цунаде скрестила руки на груди, — семья Ямазаки всегда была очень щепетильна в вопросах репутации. Они не только разорвали помолвку, но и сделали всё, чтобы закрыть ему доступ к высшим кругам Конохи. Для амбициозного молодого джонина это было сокрушительным ударом. — А потом ещё и понижение в звании… — задумчиво произнёс Джирайя, перелистывая страницы. — По решению дисциплинарной комиссии под председательством… — Митокадо Хомуры, — закончила за него Сенджу, и их взгляды встретились. — И Третий Хокаге, утвердивший решение, — добавил Жабий Отшельник, указывая на знакомую подпись Сарутоби в конце документа. Их учитель, даже посмертно, оставался частью этой истории. В горле Цунаде встал ком, Джирайя же лишь сжал кулаки, отвернувшись к окну. Спустя время, Пятая кивнула, её лицо стало ещё мрачнее. Она поднялась из-за стола и подошла к большой карте Конохи, висевшей на стене. Красные отметки, как капли крови, алели на фоне зелёного леса. Её палец скользил по карте, указывали на места пожаров и обнаруженное тело. — Я уже отправила АНБУ следить за всеми, кто мог быть потенциальной мишенью Куроды, — она провела пальцем по карте, соединяя точки невидимой линией. — И мы уже имеем первые результаты, — её голос дрогнул, теряя твёрдость на мгновение. — Эри… и вся её семья погибли в пожаре. Сгорели заживо в собственном доме. — Чёрт! — Джирайя обрушил кулак на стол с такой силой, что чашка с недопитым чаем подпрыгнула, расплескав остатки жидкости. — Он не теряет ни секунды. — Не только Ямазаки, — продолжила Цунаде, указывая на другие отметки на карте. — Шо Нода и Ёсиока Ами тоже погибли во время пожара. Их дома находились в разных концах района. А сегодня утром АНБУ нашли Рёту Ишиду — торговца из гончарной лавки в восточном районе. Нашли сегодня утром в лесу. — Профессиональная работа. — Мужчина отложил бумаги и подошёл к карте, оказавшись рядом с Цунаде. От него пахло дождём и дорожной пылью. — Кто ещё в списке? — его голос стал тише. — Митокадо Хомура жив, но АНБУ докладывают о подозрительной активности вокруг его резиденции, — Сенджу указала на квартал старейшин. — Он может быть следующей целью. Высокопоставленный джонин, который также участвовал в комиссии — Тацуя Морикава, погиб на миссии пять лет назад. Третий Хокаге… — Тоже мёртв, — тихо закончил Джирайя, и они на мгновение замолчали, погрузившись в воспоминания о Сарутоби. Цунаде увидела в его твёрдом взгляде отражение собственной вины за то, что не смогла предотвратить трагедию. Джирайя скрипнул зубами и отвёл взгляд, не в силах смотреть на карту, где красные значки становились всё более зловещим напоминанием об их общей утрате. Яркая вспышка молнии вспорола небо после раската грома. Дождь за окном заметно усилился. Капли барабанили по стеклу, заглушая остатки тишины. Наконец Цунаде нарушила молчание: — И семья Харуно. Особенно Мебуки Харуно. — Что? Какое отношение они имеют к Куроде? — в голосе Джирайи звучало неподдельное изумление. — Она была инициатором всего, — пояснила внучка Первого Хокаге, возвращаясь к столу и вытаскивая тонкую папку из нижнего ящика. — Если верить её словам, она случайно застала Юкату и Эри в парке, где те… как бы сказать, нежно держались за руки. А потом, разразился скандал, — она покачала головой, — после которой жизнь парня пошла под откос. — И потом его понизили, Ямазаки разорвали помолвку… — Эро-саннин начал собирать картину воедино, хмуря брови и проводя рукой по влажным волосам, словно пытаясь прояснить мысли. — Для человека, потерявшего всё, Мебуки должна быть главной виновницей. Корнем всех его бед. — Именно так, — Цунаде мрачно кивнула, тень от лампы подчеркнула усталость на её лице. — Я усилила охрану семьи Харуно, Какаши подключил своих псов для наблюдения. Но если он методично устраняет всех остальных… Джирайя задумчиво потёр подбородок, его пальцы коснулись едва заметного шрама, который он получил много лет назад. — Но что-то здесь не складывается, Цуна, — Жабий Отшельник нахмурился. — Если его главная цель — Мебуки Харуно, почему он не ударил по ней напрямую? Зачем этот сложный трюк с пожаром, зачем убивать других? Шиноби его уровня, с опытом убийств, мог бы подкрасться к ней бесшумно и быстро. Зачем эти сложности? — Ибики считает, что он хочет, чтобы она страдала, — ответила она, тяжело опускаясь обратно в кресло. — Чтобы видела, как страдают другие, прежде чем пострадает сама. Психологическая пытка перед физической расправой. Он хочет, чтобы Мебуки каждый день просыпалась в ужасе, гадая, кто умрёт следующим. Чтобы её грызла вина и страх за свою семью, за каждого близкого человека. Чтобы она почувствовала себя загнанным в угол зверем, ожидающим неминуемой гибели. — Она провела рукой по лицу, растирая кожу под глазами, отчего морщинки стали ещё заметнее. — Звучит правдоподобно, — согласился шиноби, и в его глазах промелькнуло что-то похожее на понимание. — Двадцать лет — достаточный срок, чтобы месть превратилась в настоящую одержимость, в единственный смысл существования. Кто знает, скольких врагов я нажил за свою жизнь. — Мужчина подошёл к окну, смотря на дождь, барабанящий по крышам Конохи. — Есть ещё кое-что, что меня беспокоит, — сказала она, глядя на последние страницы досье, её пальцы, обычно твердо сжимавшие документы, сейчас едва заметно дрожали, словно предчувствуя неминуемую катастрофу. — Его специализация. — Какая? — нетерпеливо спросил Джирайя, поворачиваясь от окна. — Огненные техники, — произнёс Какаши, включаясь в разговор за долгое время. — Он был одним из лучших в этой области. Даже среди клана Учиха его считали исключительно талантливым. — Не просто огненные техники, — Цунаде достала ещё один документ из ящика стола, пожелтевший от времени и с грифом «Строго секретно». — После его понижения был составлен секретный отчёт о его экспериментах с запрещёнными техниками стихии огня. Все присутствующие в этот момент в кабинете заметно напряглись. Шизуне, до этого молча стоявшая в углу, крепче прижала к себе испуганную Тонтон. — Ты думаешь, он мог совершенствовать эти техники все эти годы? — голос Джирайи звучал тихо, но в нём слышалась тревога человека, слишком хорошо знающего, на что способны шиноби, одержимые единственной целью. — Боюсь, что да, — она указала на отметки на карте. — Пожар возник одновременно в нескольких точках. Как мы уже выяснили — это сделали диверсанты. Но огонь распространялся с невероятной скоростью, пожирая все на своём пути. Словно живое существо, чувствующее запах крови. Джирайя задумчиво прошёлся по кабинету, хмуря брови и бормоча что-то себе под нос. — Это объясняет, как он смог поразить сразу столько целей, — наконец сказал он, останавливаясь перед картой и изучая её с новым пониманием. — Он не просто устроил пожар. Курода Юката направлял его, как оружие, точно к домам своих жертв. — Джирайя, мне нужна твоя помощь. Сейчас, как никогда раньше. Ты единственный, кому я могу доверить такую задачу, — Цунаде обратилась к нему. — Твоя сеть информаторов может узнать то, что недоступно даже АНБУ. Нам нужно выяснить, где он скрывался все эти годы, с кем контактировал, чему научился. Каждая деталь может оказаться решающей. — Я займусь этим немедленно. Но сначала… — он взял со стола досье Куроды. Пальцы пробежали по пожелтевшей обложке, ощупывая шершавую бумагу. — Я хочу более детально изучить его прошлое, если не возражаешь. Часто ключ к будущим действиям человека лежит в его прошлом. В том, что сформировало его таким, каким он стал. Цунаде благодарно кивнула, и на мгновение на её лице проступила тень былой улыбки. Его присутствие всегда было для неё напоминанием о том, что она не обязана все делать в одиночку. — Есть ещё кое-что, что мы не учли, — медленно произнёс он, когда взгляд зацепился за одну деталь. — Ты о чём? — Митокадо Хомура был председателем комиссии, но решение об утверждении принимал совет старейшин в полном составе. — Кохару Утатане… — Цунаде замерла. — Именно, — подтвердил он. — Если Курода идёт по списку всех, кто причастен к его падению, она тоже должна быть в этом списке. И, учитывая её положение… — Ямато, — произнесла она, не поднимая взгляда, — усильте охрану Кохару. Какаши, ты координируешь защиту семьи Харуно. — Её голос стал жёстче, приобретая командные нотки. — Свободны! — Так точно, Годайме-сама! — отозвались мужчины и покинули кабинет. — Джирайя, есть ещё одно, что не даёт мне покоя весь день. Я почти не спала, всё думала об этом. — Хм? — Этот яд… — она протянула ему толстый документ с отчётами исследовательского отдела. Страницы пестрели графиками, формулами, микроскопическими снимками, понятными лишь специалистам. — Он не похож ни на одно известное мне токсическое соединение. — Его создал сам Курода? — спросил он после изучения всех представленных данных. — Сомневаюсь, — покачала головой Цунаде. — Юката специализировался на огненных техниках, а не на медицинских или токсикологических исследованиях. Для создания такого вещества нужны годы специализированного обучения и доступ к редким ингредиентам. Она нервно постучала пальцами по столу, выбивая тихий, но отчётливый ритм. — Кто-то помогает ему. Кто-то с обширными знаниями в области медицины и токсикологии. Её глаза внезапно расширились, она резко выпрямилась. В сознании всплыло имя. Лицо с очками, холодная улыбка, предательство, глумление над жизнью и смертью. — Кабуто Якуши, — выдохнула Сенджу. Джирайя напрягся, кулаки невольно сжались, а взгляд стал острым, как лезвие. Бывший шпион, ученик Орочимару, мастер медицинских техник и запрещённых экспериментов. Человек, чей разум был способен на самые немыслимые и чудовищные изобретения. Человек, который исчез после войны, как дым. — Чёртов очкарик… Ты уверена? — Это его почерк, — Цунаде со всей силы обрушила кулак на стол, и дерево со стоном треснуло, словно кость под ударом молота. На лице застыла ярость, смешанная с горьким пониманием. — Только он мог додуматься превратить саму суть исцеления в орудие убийства! Только он мог создать яд, который испаряется, не оставляя следов! — Если ты права, — медленно произнёс Джирайя, скрестив руки на груди, — то ситуация намного серьёзнее, чем мы думали. Курода — исполнитель, знающий Коноху как свои пять пальцев, способный незаметно проникнуть в самые охраняемые места. Кабуто — гений, для которого человеческое тело — лишь конструктор, из которого он может создать самое изощрённое оружие… Наступила тяжёлая тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием Цунаде. Мужчина смотрел на внучку Первого Хокаге. Даже в полумраке кабинета он видел, как дрожит её подбородок, а на напряжённых плечах лежит груз ответственности за всю деревню. — Цунаде, — тихо сказал он, подходя ближе, — если замешан Кабуто… — То за ним стоит Орочимару, — она произнесла это имя с такой смесью горечи и ярости, что шиноби невольно вздохнул. — Мой бывший товарищ по команде всегда был мастером держать руки чистыми, как в случае с нападением на Коноху. Он направил Гаару против нас, оставаясь в тени. — Использовать чужую боль для своих целей. Как сейчас, с местью Куроды… — Кабуто не действует сам по себе. Он — продолжение воли Орочимару, его инструмент. И если он замешан в этой истории с Куродой… — Значит, за всем стоит определённо Змей, — кивнул Джирайя. — Классическая схема. Курода получает свою месть, а Орочимару — хаос в Конохе и удар по тебе лично. Двойная выгода. Годайме медленно кивнула, с горечью подтверждая его выводы.***
В сыром, пропахшем плесенью подземном бункере, скрытом глубоко под Конохой, редкие лампы отбрасывали дрожащие тени на каменные стены. Данзо Шимура встретился с командирами АНБУ Корня — мрачными фигурами, чьи маски скрывали лица, но не могли скрыть фанатичную преданность своему лидеру. — Цунаде теряет контроль над ситуацией, — его голос был тихим, как шелест сухих листьев. — Пожар в жилых кварталах — не просто диверсия. Это демонстрация слабости нынешнего руководства. Доказательство того, о чём я говорил годами. Один из АНБУ, чья маска напоминала хищную птицу, склонил голову в знак уважения. — Что вы предлагаете, Данзо-сама? Шимура не ответил сразу. Он медленно провёл рукой по столу, где лежали отчёты о последних происшествиях, обдумывая каждый свой шаг, каждое слово. Ни малейшей ошибки он допустить не мог. — Пришло время для перемен, — наконец произнёс он, медленно поднимаясь и опираясь на трость с тихим стуком. — Коноха нуждается в сильном лидере, способном защитить деревню от внешних и внутренних угроз. В человеке, готовом принимать трудные решения, не считаясь с жертвами. — Его голос стал жёстче. — Мы должны быть готовы действовать. — Старейшины не поддержат открытый переворот, — заметил другой АНБУ. — Митокадо и Утатане слишком консервативны. Данзо позволил себе тонкую улыбку, тронувшую лишь уголки его губ. Глаза же оставались холодными и непроницаемыми. — Им не придётся. Они сами попросят Цунаде уйти, когда увидят, насколько она некомпетентна в вопросах безопасности. — Его палец постучал по отчёту. — Нам нужно только… помочь проявиться этой некомпетентности. Направить события в нужное русло. Он отошёл к стене, резким движением сорвав карту Конохи и бросив её на пол. На её место он повесил другую. На ней были отмечены новые посты охраны, барьеры и патрули, организованные по приказу Сенджу. — Приготовьтесь, — сказал он, обводя взглядом своих людей. — Скоро наступит наш час. Коноха получит Хокаге, который действительно достоин этого звания! Хокаге, который сделает всё необходимое, чтобы защитить наследие Первого, даже если для этого придётся пролить кровь.
