Арка I — Сакура Харуно. Глава 12: Лучшее лекарство
2 ноября 2025 г., 18:28
«Иногда самое лучшее лекарство приходит не из рук медика, а из искреннего смеха друзей, готовых разделить твою боль, превращая её в общую радость.»
Госпиталь Конохи: палата Сакуры Харуно. Девушка медленно открыла глаза, ощущая уже привычную тяжесть во всём теле. Третий день, проведённый в госпитале Конохи, казался таким же безрадостным и бесконечным, как и предыдущие два. — Ты опять хмуришься во сне, — раздался хриплый, недовольный голос со стороны подоконника. Сакура с трудом повернула голову на звук. Маленький, упитанный мопс в синей жилетке внимательно наблюдал за ней. — Паккун… Прости, я тебя разбудила? — Я никогда не сплю на посту, — фыркнул пёс. — Какаши бы мне этого никогда не простил. — Мопс внезапно повёл носом и ловко спрыгнул с подоконника на пол. — Твои товарищи идут, — сообщил он. Не успела куноичи хоть что-то ответить, как дверь с грохотом распахнулась. Сын Четвёртого влетел в палату, как ураган, с огромным букетом ярко-жёлтых подсолнухов в руках. За ним показались Сай, Ямато с книгой, и наконец Какаши, привычно читая по пути томик «Ича-Ича». — Сакура-чан! — воскликнул Узумаки с нескрываемой радостью. — Не так громко, придурок! — прикрикнула на него куноичи. — Это вообще-то больница. — Сакура-чан, но мы все очень сильно волновались за тебя, даттебаё! Смотри, что я тебе принёс! — Он гордо продемонстрировал букет. — Подсолнухи? — удивлённо спросила она, принимая цветы от своего друга. — Ну конечно! — сиял от гордости парень. — Спасибо, Наруто, — мягко улыбнулась Сакура, тронутая его заботой. — Я читал, что цветы символизируют надежду на выздоровление, — ровным голосом вмешался Сай, доставая из своей сумки большую книгу. — Но также необходимо дарить нечто, стимулирующее интеллектуальную деятельность, чтобы пациент не деградировал во время длительного постельного режима. — Он с невозмутимым видом протянул девушке толстый медицинский справочник по опасным токсинам. — Сай, ты как всегда… — Харуно закатила глаза, но всё же приняла книгу. — Большое спасибо тебе. — Искренне поблагодарила она напарника. Паккун фыркнул, переводя взгляд с одного посетителя на другого. — А это от меня, — Ямато протянул книгу, которая гласила: «Редкие лекарственные растения и их применение». Подумал, тебе будет интересно. — Спасибо, семпай! — Глаза ученицы Пятой загорелись при виде очередного фолианта. Возможно, в них найдутся ответы на некоторые её вопросы, касательно нового яда. Какаши, до этого молча стоявший у двери, приблизился к кровати. Его пронзительный взгляд внимательно изучал бледное лицо ученицы. — Как ты себя чувствуешь? — спросил он спокойным голосом, в котором, однако, Сакура уловила нотки искреннего беспокойства. — Бывало и намного лучше, Какаши-сенсей, — честно ответила она. Хатаке кивнул, доставая из кармана жилета небольшую коробочку. — Шизуне сказала, что тебе можно немного сладкого. Это данго из той самой лавки. — Мои любимые, — слабо улыбнулась куноичи, принимая подарок. — Спасибо. — Сакура-чан, тебе уже лучше? — поинтересовался Наруто. — Бабуля Цунаде сказала, что ты быстро восстанавливаешься и скоро будешь в порядке! — Мне уже гораздо лучше, — заверила его девушка, с улыбкой на лице. — Я думаю, что уже через пару дней смогу вернуться к лёгким тренировкам. — Вообще-то, Хокаге-сама сказала, что тебе нужен полный покой минимум неделю, — заметил Ямато с лёгкой улыбкой. — Но я вижу, ты полна решимости нарушить все медицинские предписания. — Ну, она же медик, — пожал плечами Какаши. — Кто лучше неё знает, когда можно игнорировать указания врачей? — Какаши-сенсей! — наигранно возмутилась девушка. Паккун с большим интересом наблюдал за посетителями и их взаимодействиями. Когда Наруто повернулся и заметил его, то чуть не подпрыгнул от изумления на месте. — Ничего себе! Паккун, ты здесь Сакуру-чан охраняешь? — восхищённо воскликнул он. — Я здесь по прямому приказу Какаши и Хокаге-сама, — важно ответил мопс. — Ого! — Узумаки нагнулся к псу и понизил голос: — А можно и мне такую же персональную охрану? Ну, ты же знаешь, я будущий Хокаге! — Когда станешь Хокаге, тогда и поговорим, — фыркнул мопс. Внезапно в глазах блондина заиграл знакомый озорной блеск. Он распрямился, повернувшись к напарнице с лукавой улыбкой. — Эй, Сакура-чан! — внезапно оживился Узумаки. — Конохомару вчера решил попрактиковаться в моей знаменитой технике и создал теневых клонов прямо посреди Академии! — И что тут такого? — недоуменно спросила девушка, не понимая, к чему ведёт Наруто. Теневые клоны были обычной практикой, хотя и сложной для учеников Академии. — Это были не просто теневые клоны, — уточнил Узумаки с хитрой улыбкой. — Ты хоть понимаешь, о какой конкретно технике я сейчас говорю, да? — Только не говори, что он использовал твою дурацкую технику Соблазнения! — проговорила она с возмущением. — Эй, она вовсе не дурацкая, Сакура-чан! Вот увидишь, эта техника ещё докажет свою пользу! — воскликнул Наруто, как всегда горячо защищая своё сомнительное изобретение. — И я считаю, что эта техника имеет определённую практическую ценность для отвлечения внимания противника, — вмешался Сай с самым серьёзным выражением лица. — Вот-вот! — триумфально подхватил Наруто, радуясь неожиданной поддержке. — Хотя я до сих пор не могу понять, почему именно такая трансформация вызывает столь сильную и неадекватную реакцию у окружающих, — закончил излагать свои мысли брюнет. — Сай, умоляю, не поощряй его, — вздохнул Ямато, потирая переносицу. «Неужели мне никогда не будет покоя?» — пронеслось в его голове. — Мне вот кажется, или он постепенно становится всё больше похож на Наруто? — прошептал Паккун Какаши. Наруто, не обращая внимания на комментарий, продолжил с прежним энтузиазмом: — Сакура-чан, но это ещё не всё! Когда Конохамару попытался улизнуть, Ирука-сенсей поймал его и притащил прямиком к бабуле Цунаде! — О! — заинтересованно протянула куноичи. — И знаешь, что сделал этот мелкий паршивец? — глаза Наруто заблестели предвкушением. — Боюсь представить, — честно ответила Сакура. — Он принял соблазнительный облик бабули-Цунаде, чтобы отвлечь её! — Что?! — Харуно невольно поёжилась, представив себе ярость наставницы. Даже ей, взрослой и закаленной в боях ниндзя, не хотелось бы оказаться в эпицентре этой бури. Внучка Хаширамы, безусловно, обладала чувством юмора, но только до тех пор, пока дело не касалось её достоинства или безопасности деревни. — Он хоть живой? — Конохамару везунчик, но бабуля сломала три стены одним ударом, пытаясь поймать его! — закончил Узумаки, размахивая руками для большей выразительности. — Шизуне говорит, что никогда не видела её настолько разъярённой. Даже когда я случайно испортил её запас саке, она так не бесилась! — Иногда мне кажется, что Конохамару специально старается сократить себе годы жизни. — Размышляла Сакура вслух. — С такими выходками он долго не протянет. — Шизуне удалось поймать Конохамару, — прозвучал спокойный голос Какаши. Его взгляд был прикован к строчкам потрепанной книги. — Теперь он помогает восстанавливать разрушенные стены, в качестве наказания, разумеется. — Мужчина медленно перелистнул страницу, не отрывая взгляда от текста. — Думаю, его хватит ещё на месяц. Физический труд, как ничто другое, способствует воспитанию. — Если он выживет после этого, — добавил Ямато с лёгкой улыбкой. — Цунаде-сама всё ещё грозится лично найти для него «специальное» задание, когда закончит с текущими восстановительными работами. — Бабуля Цунаде любит его, она никогда серьёзно не навредит внуку Третьего. — Наруто задумался на мгновение, почесав затылок. — Хотя... с Конохамару она обращается не так снисходительно, как со мной. Интересно, почему? — Может потому, что ты — тот, кто научил его этой ужасной технике? — саркастически заметила Сакура, приподняв бровь. Сай вновь включился в разговор с типичной для него серьёзностью: — Я прочитал, что учителя часто относятся строже к тем, кто повторяет чужие ошибки, чем к самим первоначальным нарушителям. Это психологически обоснованный феномен. — Сай, а ты делаешь успехи в понимании человеческой психологии, но иногда лучше просто посмеяться, а не анализировать, — подытожила ученица Пятой, улыбаясь. — Я запомню это, — кивнул юноша, доставая свой блокнот и делая краткую запись. Хатаке внимательно наблюдал за этой весёлой сценой с некоторой теплотой во взгляде. Видеть его ученицу смеющейся, несмотря на её состояние, было для него настоящим бальзамом на душу. За последние годы эта робкая девочка с розовыми волосами превратилась из неуверенной ученицы с нереализованным потенциалом в сильною куноичи и невероятно талантливого медика. Видеть её такой уязвимой сейчас было, безусловно, очень тяжело. Он вдруг ясно вспомнил её заплаканные глаза, когда она пыталась спасти Ёсиоку Ами. Помнил, как она отказывалась прекратить лечение, даже, когда стало совершенно очевидно, что её медицинская чакра только ускоряет действие смертельного яда. «Она слишком сильно похожа на Рин, — с горечью подумал Хатаке. — Та же самоотверженность, та же решимость спасать других любой ценой.» — Какаши-сенсей? — тихий голос ученицы вырвал его из задумчивости. — Вы в порядке? — А? — он моргнул и с привычной беззаботностью почесал затылок. — Конечно. Просто думаю, что тебе всё-таки стоит послушаться наставлений Цунаде-сама и дать своему организму полностью восстановиться. — Знаете, — заметил пёс, — наблюдать за вами, людьми, даже интереснее, чем смотреть собачьи бои. Хотя в некотором смысле очень похоже. — Эй! — возмутился Наруто. — Что ты имеешь в виду? — То, что вы, молодёжь, постоянно меряетесь силами, устраиваете представления, добиваетесь внимания, — спокойно пояснил Паккун. — Совсем как молодые щенки, пытающиеся установить иерархию в стае. Сакура прыснула: — Он прав, знаешь ли. Особенно про тебя, Наруто. — И про тебя тоже, — не остался в долгу блондин. — Помнишь, как ты на последней миссии чуть не разнесла целую скалу, только чтобы доказать, что стала сильнее? Харуно слегка покраснела. — Я просто демонстрировала результаты тренировок! — Вот-вот, — подмигнул ей Узумаки. — Классическое поведение щенка, пытающегося доказать свою силу, верно, Паккун? Нинкен мудро решил не вмешиваться в этот обмен любезностями, лишь тихо фыркнул. Какаши, наблюдавший за этой сценой, наконец закрыл книгу. — Как ваш сенсей, должен сказать, что вы оба ведёте себя как... — он сделал паузу, наслаждаясь их настороженными взглядами, — настоящие шиноби. Соперничество, стремление стать сильнее, защищать друг друга — это и есть путь ниндзя. Наруто и Сакура переглянулись, явно удивлённые таким поворотом, а затем синхронно расплылись в улыбках. Ямато покачал головой. — А я-то думал, он скажет что-нибудь о том, что они как непослушные дети. Эта фраза вызвала новый взрыв смеха. Радость, которую Сакура испытывала в этот момент, окружённая своими товарищами, своей второй семьёй, заполнила её душу. Их забота, их шутки, их простое присутствие делали её нахождение в больничной палате не таким скучным. — Я так рада, что вы здесь, — сказала она вдруг, и её голос дрогнул от искренности. — Все вы. Узумаки на мгновение притих, что было для него совершенно нехарактерно. — Мы всегда будем рядом, Сакура-чан, — сказал он от чистого сердца. — Даже если ты нас прогонишь. — Особенно если прогонишь, — добавил Какаши с притворным вздохом. — Наруто славится своей способностью игнорировать прямые указания. — Это называется настойчивость! — запротестовал блондин, но его глаза светились весельем. — В любой книге по психологии это описывается как упрямство, — заметил Сай, и, к удивлению всех, на его обычно бесстрастном лице появилась едва заметная улыбка. — Точно! Я же совсем забыл! — Он начал рыться в своих карманах с таким усердием, словно от этого зависела судьба мира. — Ирука-сенсей просил передать тебе это. — Наконец он вытащил немного помятую, но аккуратно сложенную записку и протянул Сакуре. Девушка развернула листок и прочитала короткое, но тёплое послание от своего первого учителя в Академии, который желал ей скорейшего выздоровления и обещал навестить, как только закончит с бумажной работой после «инцидента с Конохамару». В конце записки была приписка:«P.S. Можешь не сомневаться, я серьёзно поговорю с Наруто о том, чему он учит младшее поколение.»
Сакура не смогла сдержать улыбку, представив, как Ирука отчитывает Узумаки, а тот, почёсывая затылок, пытается изобразить раскаяние. — Кажется, тебе скоро предстоит серьёзный разговор с Ирукой-сенсеем, — сказала она, возвращая записку парню. — А? Почему? — недоуменно спросил блондин, но, прочитав постскриптум, скривился. — Но я не виноват, что Конохамару использует мои техники не по назначению! — А по какому назначению следует использовать технику Соблазнения? — поинтересовался Сай с таким видом, словно действительно хотел получить ответ на этот вопрос. — Для... э-э... для отвлечения внимания врага во время важных миссий! — выпалил Наруто, явно импровизируя. — Это стратегическая техника! — Которую ты создал, будучи двенадцатилетним хулиганом, чтобы доставать Ируку-сенсея и старика Хокаге, — ехидно напомнила Сакура. — Не важно, — отмахнулся Узумаки. — Главное, что она работает! — Это правда, — задумчиво произнёс Какаши, и все удивлённо повернулись к нему. — Что? Я просто констатирую факт. Техника действительно эффективна для определённого типа противников. — Пожалуйста, только не говорите, что вы одобряете эту технику, Какаши-сенсей, — простонала Сакура, закрывая лицо ладонью. — У меня и так достаточно проблем с этими двумя. Мужчина невинно пожал плечами. — Я лишь отмечаю её тактическую эффективность. Как твой учитель, я обязан признавать успешные стратегии. — Ха! Видишь, Сакура-чан! Даже Какаши-сенсей согласен со мной, — заявил Наруто, скрестив руки на груди с видом победителя. — Я не уверен, что поддержка человека, который читает книги Джирайи-самы, — ткнул пальцем Ямато в оранжевый томик в руках Какаши, — это то, чем стоит гордиться в данном случае. Все рассмеялись, включая самого Какаши, который, казалось, ничуть не обиделся на это замечание.***
Через три дня после пожара в Конохе. Амегакура. Башня Пейна. Дождь непрерывно барабанил по металлическим конструкциям Амегакуре, создавая монотонный фоновый шум. Большинство жителей Деревни Скрытого Дождя давно перестали его замечать. Но для Пейна этот звук всегда оставался чем-то большим. Напоминанием о постоянстве. О неизменности. О контроле, который он установил над этим местом. — У меня новости из Конохи, — произнёс Белый Зецу, его голос был приторно-мягким. — И они вам не понравятся, — добавил Чёрный Зецу с плохо скрываемым удовольствием. Пейн продолжал смотреть на дождь за окном. Капли сбегали по стеклу, искажая вид на город, превращая его в размытое серое полотно. — Говори, — произнёс он наконец. В его голосе не было ни любопытства, ни беспокойства. Ему было необходимо получить информацию. — В Конохе случился крупный пожар, — начал Белый Зецу. — Пламя охватило многие районы деревни. Есть погибшие, много раненых. — Но это не самое интересное, — перебил Чёрный Зецу, и в его тоне проскользнула нотка злорадства. — После пожара Коноха полностью перестроила систему безопасности. Количество патрулей АНБУ на границах увеличено вдвое. Установлены новые печати и барьеры. Усиленная охрана на всех входах. — Он сделал паузу, словно смакуя следующую фразу: — Все наши сведения о расположении постов и слабых местах теперь бесполезны. Придётся начинать всё сначала. Пейн сложил руки за спиной. Эта новость его явно задела. Лидер Акацуки медленно отвернулся от окна и подошёл к своему столу, на котором была разложена детальная карта Страны Огня. Его бледные пальцы скользнули по бумаге и остановились на отметке Конохи. — Когда именно это произошло? — спросил он. — Три дня назад, — ответил Чёрный Зецу. — Огонь начался ночью и распространился с неестественной скоростью. Слишком быстро для обычного пожара. Слишком скоординированная атака, чтобы быть случайностью. — Словно кто-то использовал катон высокого уровня, — задумчиво добавил Белый Зецу. — Причём не один раз. Пейн помолчал, анализируя полученную информацию. По его лицу невозможно было прочесть, о чём он думает. — Созови остальных, — наконец приказал он. — Немедленно.***
Госпиталь Конохи: палата Сакуры Харуно. — Кстати! Бабуля сказала, что как только ты достаточно поправишься, она лично займётся твоим обучением какой-то новой супер-медицинской технике! Глаза девушки расширились от изумления. — Правда? Она сама тебе это сказала? — Ну... — Узумаки замялся, заливаясь румянцем. — Не совсем. Я случайно услышал, как она обсуждала это с Шизуне. Но это практически одно и то же, даттебаё! — Наруто! — возмущённо воскликнула девушка, но тут же не сдержала широкой улыбки. Ямато тихо рассмеялся. — Порой твоя привычка совать нос не в свои дела приносит неожиданную пользу, Наруто. — О чём вы, Ямато-сенсей? Я всегда приношу пользу! — надулся парень. — Только когда не создаёшь проблем, разбираться с которыми приходится капитану Ямато, — заметил Сай с безмятежной улыбкой. — Это называется командной работой, — парировал Узумаки. — Я мастерски создаю проблемы, а Ямато-тайчо блестяще их решает! — А мне почему-то казалось, что настоящие ниндзя должны выполнять миссии с минимальными осложнениями, — задумчиво произнёс Сай. — В теории, — вздохнул Какаши, — так всё и должно быть. Но, увы, с Наруто в команде... — Эй! — снова вспыхнул сын Четвёртого Хокаге. — Я, между прочим, будущий Хокаге! — Страшно представить, что тогда станет с нашей деревней, — пробормотала Сакура, но счастливая улыбка ни на миг не покидала её лица. Внезапно раздался стук в дверь, и после короткой паузы в палату заглянула Шизуне, держащая в руках медицинскую карту. — Простите, что прерываю, — сказала она с лёгкой улыбкой, окидывая взглядом собравшуюся компанию, — но мне нужно проверить состояние пациентки. — О, конечно, — отозвался Какаши. — Думаю, нам пора. Сакуре нужен отдых, а нам есть чем заняться. — Но мы ещё не... — запротестовал Наруто, явно не желая уходить. — Вы можете вернуться позже, — дипломатично предложила Шизуне. — После обеда у Сакуры будет ещё время для посетителей. — Обязательно вернёмся, — пообещал Узумаки, неохотно поднимаясь с края кровати. — И я принесу рамен из Ичираку! Ничто так не помогает выздоравливать, как хороший рамен, даттебайо! — Наруто, ты не можешь приносить в больницу еду с улицы, — мягко напомнила Шизуне. — Тогда я... я принесу медицинские свитки из библиотеки! — не сдавался блондин, искренне желая как-то помочь своей подруге. Сакура не могла не улыбнуться его настойчивости. — Спасибо, Наруто. Мне бы очень пригодились свитки по антидотам и методам очищения крови. — Считай, что они уже здесь! — с энтузиазмом воскликнул он, направляясь к двери. — Я помогу ему выбрать нужные, — предложил Сай, бросив последний взгляд на Харуно. — Выздоравливай. — Это прозвучало почти нормально, без его обычной неловкости, и куноичи благодарно кивнула. — Я тоже пойду, — сказал Ямато, подходя к двери. — У меня доклад для Хокаге-самы. — Он тепло улыбнулся девушке. — Поправляйся, Сакура. Команда без тебя не та. Хатаке задержался у кровати, когда остальные уже направились к выходу. — Паккун, оставайся с Сакурой. Я обязательно вернусь вечером, чтобы сменить тебя. — Как скажешь, Какаши, — кивнул мопс, удобнее устраиваясь в ногах девушки. — Какаши-сенсей, — Сакура поймала его тёплый взгляд. — Спасибо вам большое за заботу. Но, правда, это совершенно необязательно. Мужчина, в свою очередь, посмотрел на неё с той особенной мягкостью, которую он очень редко позволял себе проявлять в присутствии других людей. — Обязательно, Сакура. Команда всегда заботится о своих. Всегда. Он слегка коснулся её хрупкого плеча и направился к двери, где его уже поджидали остальные товарищи по команде. Пока Шизуне выполняла свою работу, Харуно смотрела в окно на ясное голубое небо и думала о том, как ей повезло с друзьями и товарищами. Несмотря на все опасности, с которыми они сталкивались, несмотря на всю боль и потери, которые им пришлось пережить, они всегда находили способ поддержать друг друга, заставить улыбнуться даже в самые трудные времена. — Они действительно беспокоятся о тебе, — мягко заметила Шизуне, делая заметки. — Особенно Наруто. Он приходил каждый день, пока ты была без сознания, и отказывался уходить, пока Цунаде-сама лично не выставляла его за дверь. — Знаю, — тихо ответила Сакура. — Он всегда такой. Слишком заботливый, слишком преданный... — Это плохо? — спросил Паккун, наблюдая за осмотром с профессиональным интересом. Харуно покачала головой. — Нет. Просто... иногда мне кажется, что я не заслуживаю такой преданности. — В её голосе проскользнула нотка неуверенности. — Знаешь, Сакура, когда я только начинала работать с Цунаде-самой, у меня были такие же мысли. — Она присела на край кровати. — Я постоянно задавалась вопросом, почему она тратит время на меня, когда могла бы обучать кого-то более талантливого. — Но ты всегда была способной, — возразила Харуно. — Цунаде-сама говорила, что твоё мастерство в изготовлении антидотов было выдающимся с самого начала. Шизуне мягко улыбнулась. — Это сейчас я такая. А в начале я ошибалась, пропускала детали, путала ингредиенты... Однажды я едва не отравила пациента, перепутав концентрацию экстракта. — Она покачала головой, вспоминая. — Я была уверена, что Цунаде-сама выгонит меня после этого. — И что она сделала? — спросила девушка, невольно подавшись вперёд. — Она помогла исправить ошибку, а потом заставила меня сутки разбирать, где именно я допустила оплошность. — Шизуне усмехнулась. — А когда я спросила, почему она не ругает меня, она сказала кое-что, что я запомнила на всю жизнь: «Шизуне, преданность — это не то, что нужно заслужить. Это то, что тебе дарят. И единственный способ отплатить за неё — стать лучше не для того, кто верит в тебя, а для себя самой». Паккун, до этого молча слушавший, вдруг фыркнул: — Звучит слишком возвышенно для человека, который проигрывает всё состояние в азартных играх. Шизуне рассмеялась. — Цунаде-сама полна противоречий. Но в этом она абсолютно права. Сакура задумчиво посмотрела в окно. Эти слова проникли глубже, чем она ожидала. Сколько раз она чувствовала себя недостойной? Недостойной быть в одной команде с Наруто и Саске, недостойной учиться у Пятой Хокаге, недостойной звания куноичи Конохи. И каждый раз, когда эти сомнения одолевали её, она пыталась стать сильнее, доказать что-то другим. Но может быть, всё это время она должна была доказывать что-то только себе? — Ты слишком много думаешь, — прервал её размышления Паккун, ткнув лапой в её руку. — Пахнешь беспокойством. — Прости, — улыбнулась Сакура. — Профессиональная черта медика — всё анализировать. — Тебе нужно отдохнуть, — сказала Шизуне. — И не только телу, но и уму. Харуно кивнула, внезапно ощущая волну усталости. Веселье и смех забрали больше сил, чем она ожидала, но это была приятная усталость. — Я попробую, — пообещала она, откидываясь на подушки. Шизуне ободряюще сжала её руку и направилась к выходу. — Я загляну ещё через пару часов. А пока постарайся поспать. Когда дверь за женщиной закрылась, в палате воцарилась тишина. Сакура посмотрела на подарки от близких людей, и ощутила, как тепло разливается по её груди. Цветы от Наруто, книги от Сая и капитана Ямато, сладости от Какаши. Каждый предмет был пропитан заботой, которую она не всегда замечала в повседневной суете миссий и тренировок. Возможно, ей действительно не стоило тратить силы на то, чтобы заслужить их преданность. Быть может, правильнее было просто принять её и стремиться стать лучше не для них, а для себя? «Иногда лучшее лекарство — это не снадобья и не дзюцу, а простое присутствие тех, кто верит в тебя даже тогда, когда ты сама перестаёшь верить в себя», — подумала Сакура, закрывая глаза и позволяя сну завладеть ею.
