Дар Судьбы или Проклятье?! Арка I — Сакура Харуно

      «Когда рушатся планы, рождаются новые стратегии.»

             Амегакура — Башня Пейна              Через час в просторном зале верхнего уровня башни собрались те, кто мог явиться лично. Дейдара, как всегда, умудрился развалиться за столом, с нескрываемым раздражением комкая глину в ладонях. Тоби занял место у стены за напарником, растворившись в тени. Зецу стоял чуть позади Пейна, ожидая собрания. Конан заняла своё место рядом с Нагато. От неё веяло такой силой, что даже Дейдара не решался вякать в её сторону. Голограммы Кисаме и Итачи замерцали в полумраке, оповещая о своём присутствии.              — Вы опоздали, — бросил лидер в сторону силуэтов.              — Зверя только что поймали, — откликнулся Кисаме с усмешкой в голосе. — Пришлось связать получше, чтоб не сбежал. Вот и задержались.              — Хорошо. Похоже, все в сборе, — произнёс Пейн, окидывая зал своим пронзительным взглядом.              — Хм? — Хошигаки напрягся, вглядываясь в присутствующих. — Хидана с Какузу не вижу. Что-то я пропустил?              — Оба мертвы.              Спокойствие, с которым лидер произнёс эти слова, было пугающим.              — Да ну? Хе-хе-хе… — Кисаме покачал головой. — Значит, парочку зомби всё-таки прикончили. Жаль, я этого не видел. И чьих рук дело?              — Шиноби Скрытого Листа, — проинформировал Зецу. — Опять эта команда Какаши и этот… Девятихвостый.              — Да, они сильны, — заметил Тоби почти задумчиво. — Даже Дейдаре-семпаю от них досталось.              — Тоби! — взорвался подрывник, сжав кулаки так, что глина чуть не выскользнула. — Заткнись, придурок! А то я тебя так взорву, что от тебя одни воспоминания останутся, хм!              Тоби театрально вскинул руки:              — Ха-ха-ха! Терпение — это, конечно, хорошо, но и у него есть пределы. А вы своё, наверное, рядом с глиной храните, Дейдара-семпай. Уж больно оно у вас короткое.              — Тоби, мерзавец! Да я…              — Дейдара, утихни, — веско произнёс Пейн, и в его голосе прозвучала угроза. — А то я решу, что Тоби прав.              — Чё?! — подрывник аж подскочил от возмущения.              — А ты, Тоби, не перегибай палку, — лидер перевёл взгляд на фигуру у стены. — Старших надо уважать. Или ты забыл, кто тут главный?              — Ладно, извините! — распевно и радостно пропел тот, помахав рукой.              — И вы хотите, чтобы мы ловили зверей в таких условиях? — Кисаме вернулся к теме, и его тон стал серьёзнее. — Кстати, раз уж речь об этом зашла, я бы хотел поскорее запечатать Четырёхвостого. Чем быстрее, тем лучше.              — Минутку, это ещё не всё, — остановил его Пейн, и зал затих.              Все взгляды обратились к лидеру, ожидая, что он скажет дальше.              — Зецу принёс важные новости. В Конохе произошёл крупный пожар.              — И почему нас должен волновать их пожар, хм? — фыркнул подрывник, разминая глину между пальцами. — Одной проблемой у них больше, одной меньше… Какая нам разница?              — Тебя должно волновать всё, что усложняет наши планы, — пробурчал Тоби, нервно переминаясь у дальней стены.              — Заткнись, Тоби, — огрызнулся Дейдара, метнув в его сторону злой взгляд. — Твоего мнения тут никто не спрашивал. И вообще, лучше бы ты молчал.              — Система защиты Конохи полностью пересмотрена, — негромко произнёс Итачи.              — Верно, — кивнул Пейн, осматривая присутствующих своим пронзительным взглядом. — Коноха усилила оборону именно тогда, когда мы собирали информацию о джинчурики Девятихвостого.              — Утечка информации? — голограмма Кисаме подалась вперёд.              — Нет, — отрезал лидер, и напряжение в зале сгустилось. — Если б они знали о наших планах, действовали бы иначе. Это что-то другое. И это надо выяснить.              Дейдара с досадой стиснул глину в кулаке.              — Это чертовски все усложняет, хм, — процедил он сквозь зубы. — Сначала мы теряем Сасори. Ладно, с ним хоть понятно было. Но потом этих ненормальных — Хидана и Какузу, теперь ещё и это.              Он раздражённо отбросил со лба длинную светлую чёлку.              — Нас становится все меньше, а проблем больше, хм. Как будто кто-то целенаправленно вставляет нам палки в колеса.              — Но Дейдара-семпай так силён, что справится с любыми трудностями! — восторженно пропищал Тоби, всплеснув руками. — Семпай может взорвать всю Коноху одним взрывом! Ка-бум!              «Вот же придурок,» — подумал Дейдара.              — Заткнись, идиот, — прошипел Тсукури, запуская в напарника глиняного паука. Тот шлёпнулся на пол, не долетев до цели. — Ещё одно слово… и я взорву твою тупую башку, хм!              — Кто стоит за пожаром? — тихо спросил Итачи, перебивая перепалку.              Его голос прозвучал так спокойно, что все невольно замолчали. Даже Дейдара, на секунду, перестал ворчать.              Зецу, до этого молча наблюдавший за происходящим, улыбнулся своей странной, разделённой надвое улыбкой. Одна половина лица будто радовалась, другая — злорадствовала.              — Это самое интересное, — проговорил он двумя голосами одновременно, создавая жутковатый хоровой эффект. — По данным от наших агентов — Курода Юката и Якуши Кабуто.              Он замолчал, явно наслаждаясь моментом.              — А там, где Кабуто…              — Орочимару, — закончил за него Пейн с едва заметным раздражением.              Имя бывшего члена Акацуки повисло в воздухе, словно ядовитое облако, отравляя атмосферу. Итачи почти незаметно напрягся. Дейдара выругался сквозь зубы, с силой сминая очередной кусок глины.              — Этот проклятый Змей, хм, — проворчал подрывник. — Все никак не угомонится. Думал, после того как смылся из организации, хоть не будет мозолить глаза. Так нет же!              — Орочимару никогда не действует без цели, — произнёс Учиха холодно, как лезвие клинка. — Если он вмешался, значит, это часть его плана.              Кисаме хмыкнул, скрестив руки на груди.              — Интересно, чего он хочет добиться? Коноха для него — старая песня. Он же оттуда сбежал давным-давно. Чего ему там опять понадобилось?              — Может, мстит? — предположил Тоби, почёсывая затылок.              Его голос звучал так наивно, что Кисаме едва не рассмеялся.              — Обиделся на что-то? — добавил напарник Тсукури.              — Орочимару не тот, кто действует из обиды, — Конан заговорила впервые за все собрание. — Он всегда преследует личную выгоду. Если поджог устроил он, то либо отвлекает внимание, либо убирает помеху. Скорее всего, преследует обе цели одновременно.              — Тоби считает, что Орочимару-сама очень страшный! — вставил он, нервно переминаясь с ноги на ногу. — Он делает всякие жуткие эксперименты с людьми! Тоби не хочет становиться экспериментом!              Пейн медленно кивнул, обдумывая ситуацию:              — Возможно. Но факт остаётся фактом — Коноха сейчас на взводе. Их оборона усилена, патрули удвоены, каждый подозрительный шорох проверяется. Это меняет наши планы, и очень сильно.              — То есть с Девятихвостым придётся повременить? — уточнил Кисаме, и в его голосе прозвучало отчётливое разочарование. Этот хвостатый ему как кость в горле застрял.              — Пока да, — подтвердил лидер. — Мы не можем позволить себе потерять ещё людей. Организация и так понесла значительный урон. Нам нужно перегруппироваться.              Дейдара недовольно фыркнул, но промолчал. В глубине души он понимал логику Пейна, хоть его и распирало от желания пойти и все взорвать. Но спорить с лидером — себе дороже.              — Зато у нас есть Четыреххвостый, — напомнил Зецу, слегка наклонив голову. — Нужно сосредоточиться на нём.              — Верно, — медленно согласился Пейн. — Кисаме, Итачи, возвращайтесь. Начнём ритуал запечатывания, пока у нас есть такая возможность.              — Понял, — коротко ответил Учиха.              — Ха, не забывайте, что у Орочимару есть глаза и уши повсюду. — Кисаме усмехнулся шире. — Даже в самой Конохе. У него там наверняка остались свои люди.              — И что, он устроил этот пожар просто чтобы нам насолить? — Дейдара скептически поднял бровь, оторвавшись от своей работы. — Неужели ему больше нечем заняться, хм?              Маленький, идеально сформированный паук полз по его ладони.              — Не слишком ли мелко для того, кто мечтал завладеть всеми техниками в мире, хм? — В его голосе звучало неприкрытое презрение к бывшему члену организации, которого он считал выскочкой.              — Семпай, не недооценивайте Орочимару-саму! — пропищал Тоби, нервно размахивая руками. — Он очень, очень хитрый!              — Тоби прав, как бы странно это ни звучало, — хмыкнул Кисаме. — Для Орочимару все эти штуки — словно партия в шоги. Иногда самый незначительный ход может перевернуть всю игру с ног на голову. Он стратег, каких мало. — Он замолчал, вспоминая что-то. — Вспомни, как он обвёл вокруг пальца Третьего Хокаге. Старика, прошедшего две мировые войны шиноби. Этот змеёныш втёрся к нему в доверие, а потом нож в спину воткнул!              — Змеиный ублюдок! — возмутился Дейдара, с силой сжав кулаки так, что рты на его ладонях болезненно искривились. — Месяцы работы! Целая операция! Просто взяли и выкинули в помойку, хм! Ненавижу!              Он вскочил на ноги, опрокинув стоявший рядом стул.              — Может, просто взорвём эту чёртову Коноху и дело с концом, хм? Пусть их хвалёные защитные системы горят в аду вместе с ними! Я могу создать С4, которое превратит всю эту деревню в пыль за считанные секунды! Одним красивым взрывом!              — Не всё потеряно, — спокойно возразил Итачи.              Его тихий, размеренный голос странным образом погасил внезапную вспышку гнева Дейдары, как вода гасит бушующее пламя.              — Но достаточно для того, чтобы серьёзно скорректировать наши планы. Сейчас любые необдуманные действия только усложнят ситуацию. — Он замолчал, давая возможность всем осмыслить сказанное. — Орочимару на это и рассчитывает — спровоцировать нас на ошибку, заставить нас потерять контроль над ситуацией. Не стоит поддаваться на его провокации.              Пейн задумчиво посмотрел на представителя клана Учиха. Он всегда ценил аналитический ум бывшего АНБУ Конохи, хотя и держал его под пристальным наблюдением. Итачи знал слишком много о деревне, которая была их главной целью, и это делало его одновременно ценным и потенциально опасным союзником.              — Ты прав, Итачи, — медленно произнёс Пейн, взвешивая каждое слово. — Орочимару стремится вывести нас из равновесия, посеять хаос в наших рядах. Заставить действовать поспешно, необдуманно, эмоционально.              — Тогда что предлагаешь? — Кисаме слегка наклонил голову, демонстрируя свои акульи зубы. — Просто сидеть и ждать, пока Змей доиграет свою партию? Это как-то не в нашем стиле, да?              — Нет, — Нагато поднялся с места, и его фигура отбросила длинную тень на стену. — Мы продолжим по намеченному плану, но внесём необходимые поправки. Запечатывание Четыреххвостого остаётся нашим главным приоритетом.              — Каковы будут последствия для нашей операции по захвату Девятихвостого? — спросила Конан, раздумывая вслух.              Её взгляд был сосредоточенным, словно она пыталась разложить по полочкам все возможные варианты развития событий.              Итачи на мгновение прикрыл веки, словно просчитывая в уме бесчисленные сценарии. Когда он снова открыл глаза, в них читалась холодная уверенность человека, который видит ход игры на несколько шагов вперёд.              — Потребуется значительно больше времени на тщательную разведку, — произнёс он, словно оглашал приговор. — Не менее трёх месяцев, чтобы составить новую карту оборонительных систем Конохи и выявить уязвимые места. И даже после этого нет никаких гарантий, что Орочимару не подготовил для нас дополнительные ловушки. Как мы все поняли… он времени даром не теряет.              Он сделал короткую паузу, давая всем возможность осознать масштаб проблемы.              — И не стоит забывать о том, что он может использовать это время для достижения собственных целей.              — Три месяца?! — Дейдара не сдержал возмущённого возгласа, резко взмахнув рукой.              Несколько глиняных паучков разлетелись по полу. Один, словно назло, упал прямо у ног Тоби, который в притворном ужасе отпрыгнул в сторону.              — А если Орочимару за это время сам займётся захватом биджу? Или попытается захватить тело Саске? Этого ещё не хватало. — Подрывник нервно провёл рукой по волосам, сбивая и без того растрёпанную чёлку.              — Семпай, семпай! — Тоби подпрыгнул на месте, комично размахивая руками. — А что если мы проникнем в Коноху в маскировке? Тоби может притвориться торговцем! Или уличным артистом! Тоби очень хорошо жонглирует!              — Заткнись, идиот, — процедил Дейдара сквозь зубы, швырнув в напарника ещё одного глиняного паука. — Твои дурацкие идеи никому, кроме тебя, не нужны, хм.              — Этот Змей может стать серьёзной проблемой, — прорычал Чёрный Зецу, и в его голосе проскользнула редкая для него тревога. — Он знает слишком много о техниках запечатывания и биджу. Возможно, даже больше, чем нам кажется. За годы своих бесчеловечных экспериментов он мог обнаружить то, что ускользнуло даже от нашего внимания. Это… пугает.              — Когда я следил за Конохой после пожара, — подхватил Белый Зецу. — Я заметил ещё кое-что интересное. Данзо Шимура значительно усилил активность АНБУ Корня. Они ползают там, как тараканы.              Его глаза вспыхнули ярче, и он облизнулся.              — И они следят не только за внешними угрозами, но и за действиями самой Цунаде. Этот старый ястреб чует слабость и готовится яростно атаковать. Он ждёт подходящего часа.              — Данзо никогда не упустит возможности захватить власть, — со знанием дела проговорил Итачи, вновь перетягивая на себя внимание собравшихся. — Внутренний конфликт в Конохе может сыграть нам на руку. Деревня, раздираемая междоусобицами, станет гораздо более лёгкой добычей.              — Или это только усложнит нашу задачу, — возразила Конан тихо, но в её голосе звучала твёрдая уверенность. — Если Данзо станет Хокаге, политика безопасности деревни станет ещё более жёсткой, и проникнуть туда будет практически невозможно.              Пейн медленно провёл пальцем по карте мира шиноби, прослеживая границы Страны Огня своим взглядом.              — Возможно, нам стоит позволить событиям развиваться своим чередом, — произнёс он после долгой паузы. — Пусть Коноха сама себя ослабит в результате внутренней борьбы. Мы сможем извлечь максимум выгоды из конфликта между Данзо и Цунаде.              Его палец внезапно остановился на карте.              — Иногда самое мощное оружие — это терпение. И умение ждать подходящего момента.              Дейдара негромко фыркнул, демонстрируя своё пренебрежение. Его пальцы машинально лепили из глины крошечную птицу. Скука и плохо скрываемое нетерпение читались в каждом его движении.              — А что с джинчурики Девятихвостого? — спросил подрывник. — Он все ещё в этой проклятой деревне, хм? Или нам повезло, и этот взбалмошный мальчишка куда-то умчался, гоняясь за Учихой Саске? Был бы идеальный исход, хм.              На этих словах Итачи едва заметно напрягся, но умело скрыл свою реакцию.              Чёрный Зецу скривил губы в злорадной усмешке, словно наслаждаясь возможностью поделиться информацией. Этот момент доставлял ему искреннее удовольствие.              — Наруто Узумаки в настоящее время восстанавливается после сражения с Какузу и Хиданом, — сообщил он с нескрываемым удовольствием. — Этот мальчишка потратил слишком много чакры, используя свою странную технику. Сейчас он находится под усиленной охраной, хотя сам об этом и не подозревает.              Зецу сделал короткую, но многозначительную паузу.              — И ещё одна новость. Джирайя вернулся в Коноху.              Имя Саннина прозвучало в зале словно раскат грома, заставив всех насторожиться.              Пейн замер на месте. Конан мгновенно перевела свой тревожный взор на Нагато. Женщина заметила, как на долю секунды расширились кольца его глаз, как напряглись плечи под тяжёлым плащом организации. Она знала, что значило для него это имя… Имя учителя, наставника и человека, который когда-то подарил им надежду, а затем оставил их во тьме войны, не объяснив причин. Это была незаживающая рана, которую он тщательно скрывал от всех.       

***

             Логово Орочимару              Тишину тускло освещённого зала нарушил стук в дверь. Орочимару нехотя оторвался от древнего фолианта, подавшись вперёд. Длинные чёрные волосы скользнули по плечам, когда он поднял взгляд.              — Войдите.              Дверь бесшумно отворилась, и на пороге стоял Кабуто с подносом в руках.              — Орочимару-сама, пора принять лекарство, — проговорил помощник, поправляя очки привычным жестом.              Он окинул Саннина оценивающим взглядом.              «Снова читает до поздней ночи, — отметил он про себя, замечая усталость на бледном лице. — Неудивительно, что тело изнашивается быстрее, чем хотелось бы…»              — А-а-а, Кабуто, ты вернулся? — протянул Орочимару, скорее констатируя факт, чем приветствуя.              Он по-прежнему не отрывал взгляда от пожелтевших страниц.              — Да, недавно, — Якуши начал расставлять склянки и пиалы на столе.              — Как прошла наша вылазка?              — Миссия прошла без осложнений. Правда, на обратном пути на хвост сели АНБУ Конохи. Пришлось сделать большой крюк через болота.              Орочимару поморщился.              — Они становятся назойливыми, — прошипел он раздражённо, переворачивая страницу. — Возможно, пора преподать им… небольшой урок.              Кабуто слегка улыбнулся. Он ловко смешивал ингредиенты для лекарства, наблюдая за Саннином.              — Об этом я уже позаботился. Три отряда АНБУ сейчас рыщут в противоположном направлении, преследуя ложные цели.              Орочимару наконец поднял взгляд. В его глазах промелькнула тень одобрения.              — Что там с Акацуки? — Змей приподнял бровь, задавая вопрос.              Медик не мог сдержать лёгкую ухмылку, докладывая:              — Хидан и Какузу мертвы, Орочимару-сама. Их одолела команда Наруто. Мальчишка с каждым днём становится всё более интересной фигурой.              — Вот оно как… — протянул Змей, смакуя новость.              «Так Наруто-кун тоже растёт, — подумал он. — Интересно, как отреагирует Саске, когда узнает об успехах своего бывшего товарища?»              — И каким образом они справились с ними? Особенно с этим бессмертным фанатиком?              Кабуто протянул Орочимару чашу с мутной жидкостью.              — Это самое интересное, Орочимару-сама. Похоже, Нара… сын Шикаку… заманил Хидана в ловушку. Расчленил, если можно так выразиться, и закопал останки где-то в родовом лесу. Довольно умно, надо признать.              Он выдержал небольшую паузу, давая Саннину время переварить информацию.              — А вот Какузу пал жертвой новой техники Наруто.              Змей взял чашу, скривившись от едкого запаха.              — Смекалка Нара меня не удивляет, у него это в генах. Но Наруто… — он задумчиво покрутил чашу. — Мы решили оставить их в живых, чтобы они добили ещё больше членов Акацуки. Рискованная ставка, но, похоже, она оправдывается.              — Именно так, — подтвердил Кабуто, наблюдая, как господин не спеша выпивает лекарство. — Наша стратегия работает лучше, чем мы рассчитывали. Акацуки теряет силы, а мы остаёмся в тени.              — Как себя чувствует твоя рука после последнего эксперимента? — неожиданно спросил Орочимару, не отрывая взгляда от книги, лежащей у него на коленях.              Якуши удивлённо взглянул на него.              — Заживает, благодарю за беспокойство. Ваши клетки прижились идеально, хотя адаптация идёт медленнее. Я рассчитывал на более быстрый результат.              — Неплохо… — Саннин откинулся на спинку кресла и подпёр щеку длинными, тонкими пальцами.              — Уверен, Акацуки даже в самых страшных кошмарах не могли представить, что потеряют сразу двоих.              На несколько секунд повисла тишина, нарушаемая только тихим шелестом переворачиваемых страниц.              — Интересно, что предпримет Пейн? Его планы рушатся на глазах. — Он рассмеялся.              — Пейн не из тех, кто меняет планы, Орочимару-сама, — задумчиво произнёс Кабуто, собирая пустые склянки.              — Именно этого я и опасаюсь, — неожиданно серьёзно ответил Саннин. — К тому же Двухвостый все ещё у них. Это создаёт определённые сложности.              Он резко поднялся и решительным шагом направился к огромной карте, висящей на стене.              — Что ж… Значит, пора снова вмешаться. Нужно как следует проредить их ряды ещё сильнее.              Орочимару провёл длинным, бледным пальцем по карте, не останавливаясь, пока не коснулся отметке Конохи.              — Курода выжил? — бросил Змей, не поворачиваясь.              — Да. Задание выполнил. Чуть не попался Какаши и Наруто, но сумел оторваться. — Доложил медик.              — Прекрасно! — Саннин был явно доволен.              — Более того, он подчистил хвосты… — добавил Якуши, — убрал своих же шпионов, которые могли его выдать. Стандартная процедура. Впрочем, они знали, на что шли.              — Отлично! — Змей заметно оживился, переключаясь на другую важную тему. — Юный Саске превосходит все наши ожидания. С каждым днём он становится сильнее.              Орочимару потёр руки, словно предвкушая что-то особенное.              — Его ненависть — отличный катализатор. Подпитывает силу даже лучше, чем я предполагал. Сегодня он разнёс целый тренировочный зал, совершенствуя Чидори.              Кабуто присел на угол стола, позволяя себе такую вольность только в редкие моменты неформального общения.              — Вы уверены, что сможете держать его под контролем, когда придёт время? — Спросил он, глядя в глаза Саннину. — С каждым днём Учиха становится все более… неуправляемым.              Змей рассмеялся.              — В этом вся прелесть, мой дорогой Кабуто. Его строптивость лишь делает его более ценным сосудом. А моё перерождение не за горами.              Он облизнул бледные губы.              — И когда этот день настанет, я, наконец, заполучу новое тело. Великое додзюцу Учиха станет моим. А затем настанет конец для Конохи… и для Акацуки.              — А если Саске попытается перехитрить вас? — Осторожно поинтересовался медик. — Он не так прост, как кажется.              — Ты слишком осторожен, Кабуто, — отмахнулся Орочимару.              Но в его глазах мелькнула тень, выдающая скрытую тревогу.              Он медленно вернулся к своему подобию трона и тяжело опустился на него, чувствуя, как приятная усталость разливается по телу.              — Все наши усилия не напрасны, Кабуто. Как бы там ни было, а всё идёт так, как я планировал.              Он задумчиво посмотрел на свои руки. Временами они болели из-за несовершенства нынешнего тела.              — Как думаешь, Саске-кун будет сопротивляться в самом конце?              — Несомненно, — без малейшей запинки ответил медик. — Но разве это что-то изменит? — Лёгкая усмешка тронула его губы. — Ваша техника безупречна.              — Почти безупречна, — Орочимару поморщился, поправляя Кабуто. — В ней все ещё есть… нюансы, требующие доработки. А теперь оставь меня. — Он сделал небольшую паузу, а затем добавил: — И… когда Курода вернётся, сразу же отправь его ко мне. Мне нужно кое-что у него узнать.              Помощник склонил голову в почтительном поклоне, ловко подхватывая поднос с пустыми склянками. Они тихо звякнули, соприкасаясь друг с другом.              — Как скажете, Орочимару-сама.       

***

      Амегакура — Башня Пейна              — Что нам известно об этом Куроде? — Конан намеренно сменила тему.              Её голос был ровным, но в глазах промелькнула тень тревоги.              — Он бывший джонин Конохи, — начал Зецу. — Специализация — огненные техники. Числился погибшим несколько лет назад, во время миссии у границы со Страной Дождя.              — Гораздо интереснее другое, — перебил Чёрный Зецу. — Курода использовал особый яд, предположительно разработанный в лабораториях Орочимару. Яд, который активируется при контакте с целительной чакрой, превращая исцеление в разрушение.              Он выдержал паузу, наслаждаясь произведённым эффектом.              — В результате ученица Цунаде по незнанию убила того, кого пыталась спасти.              — Сакура Харуно, — тихо уточнил Итачи.              Все взгляды мгновенно обратились к нему. Даже Тоби замер, прекратив свои обычные суетливые движения, и теперь стоял неестественно неподвижно. Пейн пристально посмотрел на Учиха.              — По твоим данным, именно она уничтожила Сасори. Её навыки привлекли наше внимание тогда.              — Верно, — спокойно подтвердил Итачи. — После победы над Сасори она стала одной из самых известных ниндзя-медиков Конохи. Учитывая её связь с Девятихвостым, необходимо отслеживать её действия. Риски слишком велики.              — О-о-о, Итачи-сан такой умный! — пропищал Тоби и прижал руки к маске. — Все помнит и знает! Тоби тоже хочет быть таким умным!              Его детский голос разрядил напряжение, но Итачи краем глаза заметил, как на долю секунды изменилась поза таинственного бойца. Слишком внимательная для дурачка.              Пейн коротко кивнул. Информация Итачи подтверждалась предыдущими докладами.              — Зецу, продолжай следить за ситуацией в Конохе, — приказал лидер. — А также за передвижениями напарницы Девятихвостого. Если она покинет Коноху…              — Понял, — протянул Белый Зецу.              — Это будет интересно, — добавил Чёрный, и его улыбка стала ещё шире.              Наступила тишина, тяжёлая и гнетущая, словно перед надвигающейся грозой. Каждый осмысливал полученную информацию, оценивая последствия и просчитывая потенциальные возможности.              — Такой яд — не просто оружие, — задумчиво произнесла Конан, — Это диверсия совершенно нового уровня. Мир шиноби ещё не видел ничего подобного. — Женщина задумалась, а потом произнесла: — Если обычный яд убивает жертву, то это оружие поражает саму основу медицинской системы любой деревни.              — Изобретательно, — произнёс Итачи, с холодной профессиональной оценкой происходящего. — В стиле Орочимару.              — Гениально, хм, — процедил Дейдара сквозь сжатые зубы. — Этот проклятый Змей умудрился обратить исцеление в оружие. Теперь медики, сами того не подозревая, становятся убийцами, хм.              — Это больше, чем просто убийство, — задумчиво произнёс Учиха. — Это психологическая атака. Представьте медика, который убил пациента, пытаясь его спасти. Травма будет настолько глубокой, что многие просто не смогут продолжать лечить. Они будут бояться собственной чакры.              — А если и будут работать, то медленно и аккуратно, проверяя каждого пациента на наличие яда. В боевых условиях такая задержка может стоить жизни десяткам раненых. — Подхватила Конан размышления.              Кисаме присвистнул, покачав головой:              — Змей всегда был извращённым, но это… Это превосходит даже его обычные стандарты. Убить доверие между медиком и пациентом — это всё равно что отравить колодец в деревне. Люди будут умирать от жажды, даже когда вода рядом.              — Более того, — добавил Чёрный Зецу, — этот яд создаёт идеальное прикрытие для дальнейших диверсий. Теперь любую смерть в госпитале можно будет списать на «отравленного пациента». Паранойя останется даже после того, как Орочимару прекратит использование яда.              Белый Зецу хихикнул своим высоким, неприятным смехом:              — А ещё это разрушает репутацию самой Цунаде! Она же знаменита своим медицинским ниндзюцу, создала целую систему боевых медиков. И вот её собственная ученица убивает пациента! Как думаете, что скажут в деревне? Что подумают другие страны?              — Что Коноха слабеет, — отозвался Пейн, голос был спокойным, но уверенность чувствовалась в каждом слове. — Что их легендарный Хокаге не может даже защитить своих жителей.              Он провёл пальцем по карте, останавливаясь на Конохе.              — Данзо обязательно воспользуется этим, — продолжил лидер. — Он будет утверждать, что Цунаде утратила контроль, и деревне нужен более жёсткий лидер.              Он поднял взгляд на Конан.              — Этот яд — не просто угроза. Это политическое оружие!              Она кивнула.              — И противоядие тоже является большой проблемой, — её голос был тихим, но звучал отчётливо. — Сколько времени потребуется на его создание? Неделя? Месяц? Орочимару потратил годы на разработку яда. Даже гению понадобится время на анализ и синтез противоядия. — Она сжала ладонь в кулак. — А за это время сколько медиков откажутся лечить из-за страха? Сколько раненых умрут не от ран, а из-за того, что их не решились спасать? Сколько семей похоронят своих близких, когда есть медики, которые боялись прикоснуться к ним?              — Этот Змей сумел разработать идеальное оружие массового поражения, — заключил Хошигаки. — Нет необходимости убивать каждого шиноби по отдельности. Нужно всего лишь парализовать систему, которая поддерживает их. Армия без медицинской поддержки обречена на поражение в любой войне.              — Вот дерьмо, хм, — пробормотал Дейдара. — Если бы мы напали на Коноху прямо сейчас, после такого удара… Раненые бы накапливались, а медики боялись бы даже прикоснуться к ним. Этот Курода, можно сказать, сделал нам одолжение! Может, стоит отправить Змею открытку? — Подрывник усмехнулся. — «Спасибо, что облегчил нашу работу, хм!».              — Тоби мог бы написать письмо! — подпрыгнул он радостно. — Тоби умеет красиво рисовать! Мы могли бы отправить Орочимару-сама красивую открытку с ромашками!              — Ты идиот или просто притворяешься? — процедил Дейдара, бросив на напарника испепеляющий взгляд.              — Не всё так просто, — остановил его Итачи. — Коноха сейчас на пике боевой готовности. Усиленные барьеры, дополнительные патрули, все силы в состоянии повышенной тревоги. Они ждут следующего удара и готовы к нему.              Он сделал паузу, чтобы все присутствующие осознали смысл слова.              — Нападать на противника, который ждёт атаки и мобилизовал все ресурсы — это стратегическая ошибка. Даже с парализованной медициной они всё равно опасны. Джирайя в деревне, Какаши восстановился, элита кланов в состоянии полной готовности.              — Итачи прав, — согласился Пейн, его взгляд стал жёстче. — Недооценка противника может стоить нам всего. Орочимару создал окно возможностей, но это окно — ловушка. Он провоцирует нас к атаке сейчас, когда Коноха максимально укреплена и ждёт нападения.              Кисаме хмыкнул, его острые зубы блеснули в усмешке.              — Умно! Змей провоцирует нас на опрометчивый шаг, надеясь, что мы либо потерпим поражение, либо настолько ослабнем, что он сможет добить нас после.              — Или просто хочет, чтобы Коноха уничтожила нескольких членов Акацуки за него, — добавила Конан. — Пока мы сражаемся с деревней, он свободно реализует свои планы.              — Вот сволочь, хм! — вырвалось у Дейдары. — Значит, мы опять ничего не делаем? Просто ждём?              — Мы ждём правильного момента, — поправил его Пейн. — Когда их бдительность ослабнет, когда страх отравлений парализует их изнутри, когда Данзо и Цунаде окончательно столкнутся за власть. Тогда мы нанесём удар. Не раньше.              В зале снова воцарилась гнетущая тишина, полная мрачных размышлений. Конан сжала пальцы. Она вспомнила отчёты о Сасори, о его ядах, о том, как многие медики деревни Скрытого Песка работали годами, чтобы найти противоядия. А теперь — новая угроза. Более изощрённая. Более опасная. Этот яд — не просто оружие против Конохи. Клинок, который может быть направлен против кого угодно. Против них самих.              Но самое пугающее было то, что никто не знал, сколько ещё таких ядов Змей мог создать, и какие ещё ловушки он расставил для тех, кто попытается воспользоваться созданным им хаосом. Тень непредсказуемой опасности нависла над Акацуки, заставляя их задуматься о дальнейших действиях.              — Не стоит недооценивать Цунаде, — тихо, но веско произнёс Итачи. — И эту девчонку, Сакуру Харуно. Ведь именно ученица Пятой создала противоядие от яда Сасори за рекордно короткие сроки.              Пейн лишь едва заметно кивнул, подтверждая его слова.              — Сакура Харуно обладает редким талантом к медицинскому ниндзюцу и аналитическим умом, — добавил Учиха. — Она изучила структуру яда Сасори за считанные часы. А сейчас у неё есть все ресурсы Конохи, поддержка самой Цунаде и личная мотивация. Она определённо винит себя в смерти того пациента.              — А если они будут работать сообща, — продолжила Конан, её взгляд стал острее, — Цунаде со своим многолетним опытом и Сакура со своим даром и одержимостью… они быстро найдут лазейку в этой, казалось бы, безвыходной ситуации. Возможно, быстрее, чем рассчитывал сам Орочимару.              — Цунаде прошла через три великие войны, потеряла всех, кого любила, и не сломалась. Сакура выжила в схватке с Сасори. Они не из тех, кто отступает перед трудностями, — подытожил Нагато, пристально оглядывая собравшихся. — Скорее, они найдут противоядие и усилят бдительность ещё больше. Кризис часто закаляет лидеров, а не ломает их. Цунаде выйдет из этого испытания либо сильнее, либо… — он сделал паузу, наполнив её тяжёлым смыслом, — уступит место Данзо. Но в любом случае Коноха не останется беззащитной.              — Так что же нам делать? — с плохо скрываемым раздражением вновь выпалил Дейдара свой важный вопрос. — Просто сидеть и наблюдать, хм?              — Орочимару слишком умён, чтобы полагаться на один план. Значит, у него есть ещё что-то. Следующий ход. Запасной вариант, — размышлял Итачи.              Лидер Акацуки поднял голову, и его взгляд стал жёстким.              — И это меня беспокоит больше, чем сам пожар. Яд был лишь отвлекающим манёвром. Вопрос в том… от чего именно он отвлекает наше внимание?              — Курода был лишь пешкой, — проговорил Зецу, нарушая тишину. — Настоящая цель пожара — архив Конохи. Секретные свитки, запрещённые техники, генеалогия кланов… Всё, к чему Орочимару всегда стремился.              — Проклятье, хм! — прошипел Дейдара, с такой силой сжимая глину, что она просочилась у него между пальцев. — Это всё усложняет! Нам нужно было действовать раньше! Если Змей получил доступ к запрещённым техникам…              — Даже Кабуто не смог бы вынести всё из архива, — заметил Итачи спокойно. — Система защиты там многоуровневая. Скорее всего, он взял несколько конкретных свитков, которые ему были нужны.              — Мы не можем позволить себе ошибку. Ни с Девятихвостым, ни с Орочимару. Каждый шаг должен быть взвешен и просчитан.              — Что ты предлагаешь? — спросила Конан, не отрывая взгляда от лидера.              Бумажная бабочка на её ладони замерла, сложив свои крылья.              Пейн снова окинул взглядом карту, обдумывая дальнейшие действия.              — Мы должны выяснить, какие именно свитки были похищены и для чего, — ответил он после недолгого размышления.              Лидер пристально посмотрел на каждого из присутствующих. Его Риннеган задержался на лице каждого, оценивая, взвешивая и просчитывая дальнейшие ходы.              — Зецу, ты продолжишь наблюдение за Конохой. Нам нужно знать о каждом изменении в системе безопасности, о каждом шаге Данзо и о любых признаках дальнейшего вмешательства Орочимару. А также… за передвижениями напарницы Девятихвостого.              — Будет сделано, — отозвался разведчик двумя голосами.              Чёрная половина усмехнулась, обнажая острые зубы:              — Змей думает, что переиграл нас. Но он забывает, что у Акацуки тоже есть глаза и уши повсюду.              — Мы можем использовать это время, чтобы понаблюдать за самим Орочимару, — подхватил Белый Зецу, и в его голосе прозвучало нечто похожее на предвкушение. — Возможно, он ведёт нас к чему-то более ценному, чем просто Девятихвостый.              Итачи напрягся, хотя внешне это никак не проявилось. Наблюдение за Орочимару… Это могло привести Акацуки прямо к Саске. Нужно было действовать осторожнее. Гораздо осторожнее.              — Дейдара и Тоби. — Пейн перевёл взгляд на эту взрывоопасную парочку.              Подрывник выпрямился, а напарник подпрыгнул на месте, всплеснув руками.              — Вы проследите за перемещениями Кабуто. Необходимо понять, что у Орочимару на уме.              — Тоби обещает быть очень-очень осторожным! — воскликнул шиноби, театрально прижимая руку к груди. — Тоби не подведёт, Пейн-сама! Тоби будет тише воды, ниже травы!              — Понял, хм. — Дейдара пробурчал себе под нос, бросая на парня раздражённый взгляд. — Главное, под ногами не путайся, придурок, хм.              Но в его глазах уже загорелся азарт. Конечно, слежка — не самое весёлое занятие. Но хоть какое-то разнообразие в этой бесконечной череде ожиданий и планирований. Он мечтательно улыбнулся, и рты на его ладонях растянулись в такой же улыбке.              — Как только найдём змеиное логово, можно будет отправить его и все эксперименты прямиком в ад, одним красивым взрывом, хм.              — Никаких взрывов без приказов! — Голос Пейна обрушился, как удар молота, разбивая мечты подрывника вдребезги. — Орочимару может быть полезен. Мёртвый Змей не даст нам ответов.              Дейдара недовольно скривился, и его плечи поникли.              Всегда одно и то же. Всегда «осторожно», «не привлекай внимание», «без разрешения». Где в этом искусство? Где красота мгновения? Но приказ есть приказ.       — Кисаме, Итачи. — Пейн повернулся к голограммам. — Возвращайтесь с Четырёххвостым и проведём ритуал.              — Понял. — Кисаме оскалился, обнажив акульи зубы. — Ещё день, максимум два.              Учиха, как всегда, ограничился молчаливым кивком. Его лицо, даже в виде голограммы, оставалось непроницаемым.              Внутри же… Внутри он просчитывал. Биджу, затем подготовка к захвату следующих хвостатых зверей. Нужно было убедиться, что брат окрепнет достаточно, прежде чем…              «Прости, Саске. Ещё немного».              Закончив раздавать указания, Лидер перевёл взгляд на Конан. Она поймала его взгляд и едва заметно кивнула.              — Тогда на сегодня всё. — Его голос прокатился по залу. — У каждого есть задание. Действуйте осторожно, но эффективно. Орочимару опасен, но не непобедим. — Он сделал паузу, и его взгляд стал жёстче. — А Коноха… Коноха скоро познает истинную боль.              Женщина бесшумно приблизилась к нему, и за её спиной расправились бумажные крылья.              — Собрание окончено. — Её голос был мягче, но не менее властным. — Все свободны.              Голограммы Кисаме и Итачи начали мерцать, их очертания размылись, словно отражение в воде, по которой прошла рябь. Ещё мгновение… и они растворились в воздухе.              Дейдара шумно поднялся со своего места, сладко потягиваясь и хрустя суставами.              — Наконец-то, хм! А то сидеть и слушать — скукотища смертная, хм.              Тоби тут же подскочил к нему, размахивая руками.              — Дейдара-семпай, Дейдара-семпай! А давайте по пути заглянем в ту деревушку, где такие вкусные данго делают! Тоби очень-очень хочет данго!              — Заткнись, Тоби! — рявкнул подрывник, уже направляясь к выходу. — Мы на задание идём, а не на прогулку, хм!              — Но семпай…              — Я сказал — заткнись!              Их голоса постепенно стихали, растворяясь в длинном коридоре. Тоби продолжал щебетать что-то жалобное, а Дейдара периодически огрызался. Обычная картина.              Зецу издал довольное бульканье:              — Интересные времена наступают…              — Очень интересные, — согласился его тёмный голос.              И тело существа начало погружаться в пол. Сначала ноги, потом торс, плечи… Последним исчезло его лицо с жутковатой улыбкой.              В зале остались только Пейн и Конан. Женщина сложила крылья, и бумага зашелестела, оседая складками вдоль её спины.              — Ты думаешь, Орочимару действительно хочет сорвать наш план? — тихо спросила она.              Пейн молчал несколько мгновений, глядя в пустоту. Дождь за окнами усилился, превратившись почти в ливень. Капли били по стеклу с монотонной настойчивостью.              — Нет. — Тихий, но твёрдый голос прозвучал спустя мгновение. — Орочимару определённо что-то затеял. И это меня сильно беспокоит.              Он повернул голову, встречаясь взглядом с Конан. В её глазах читалась та же тревога, что и в его собственных мыслях.              — Змей никогда не действует прямолинейно, — продолжил Пейн, делая несколько шагов к окну. — Каждое его движение — это часть более сложного плана. То, что мы видим сейчас… это лишь поверхность.              Напарница сжала руки, и несколько бумажных листков выскользнули из её рукавов, закружившись в воздухе.              — Яд, который убивает. Курода, который появился из ниоткуда. Кабуто, проникнувший в архив… — Она качнула головой. — Слишком много совпадений.              — Совпадений не бывает. — Лидер прижал ладонь к холодному стеклу. — Особенно когда речь идёт об Орочимару. Он что-то ищет. Или к чему-то готовится.              — К войне?              — Возможно… Но война — это слишком очевидно. Змей всегда предпочитал более тонкие методы. Проникновение. Разложение изнутри. Превращение врагов в марионеток, которые даже не подозревают, что их нити уже в чужих руках.              Конан подошла ближе, встав рядом. Они смотрели на Амегакуре, раскинувшийся внизу: серый, промокший, укутанный дождём, как саваном.              — Что-то здесь нечисто, — повторил мужчина, и в его голосе прозвучала редкая нота неуверенности. — Я чувствую это. Словно мы стоим на краю пропасти, но не видим её глубины.              — Нагато… — начала Конан, используя его настоящее имя.              Он не ответил сразу. Его взгляд блуждал где-то далеко, в мыслях, расчётах, сомнениях.              — Орочимару пережил слишком многое, — наконец произнёс он. — Предательство Конохи. Изгнание. Потерю тела. И всё это время он учился, экспериментировал, готовился. К чему? Вот в чём вопрос.              — К бессмертию, — предположила Конан. — Разве не это всегда было его целью?              — Бессмертие — это средство, а не цель. — Пейн покачал головой. — Змей хочет чего-то большего. Но вот чего?              — Но мы тоже переписываем правила, — тихо напомнила женщина. — Разве наш план не об этом? Разрушить старый мир, чтобы построить новый?              — Да. Но наш путь ведёт к миру через боль. К пониманию через страдание. — Его пальцы сжались на стекле. — Орочимару же… Он ведёт свой путь через хаос. Через превращение людей в инструменты. В эксперименты. Для него нет ни мира, ни войны — есть только его собственное любопытство и жажда знаний.              Конан коснулась его плеча:              — Тогда мы должны быть осторожны.