Арка I — Сакура Харуно. Глава 14: Цена амбиций
1 декабря 2025 г., 01:08
«Великие перемены требуют жертв. И иногда жертвы должны приноситься во имя большего блага, даже если это благо не видно с первого взгляда.»
Коноха — Тренировочный полигон В центре полигона усердно тренировались молодые шиноби, оттачивая свои навыки под руководством опытного наставника. Но в тени, на самой окраине тренировочной площадки, наблюдал Данзо Шимура. Он стоял неподвижно, внимательно следя за каждым движением юных ниндзя, оценивая их потенциал и выискивая тех, кто готов был бы служить ему беспрекословно. — Данзо-сама, — бесшумно приблизившись, тихо произнёс член АНБУ Корня, склонив голову в знак уважения. — АНБУ Хокаге обнаружили следы проникновения на территорию новых барьеров. Шимура медленно повернулся. В его взгляде читалась смесь тревоги и предвкушения, словно он ждал этого момента и одновременно опасался его. — Акацуки? — Вероятно. Характер проникновения соответствует их методам. Следы незначительные, но их достаточно, чтобы сделать вывод о попытке проникновения. Данзо задумчиво постучал пальцами по трости. За годы службы Конохе, за годы интриг и борьбы за власть, он научился просчитывать ходы противника на несколько шагов вперёд. И сейчас в его голове уже выстраивалась сложная цепочка действий, направленная на достижение его целей. — Это усложняет ситуацию… — медленно произнёс он, — и одновременно играет нам на руку. Его губы тронула едва заметная, почти зловещая улыбка. В ней был лишь холодный расчёт. Он видел в этой угрозе не только опасность, но и возможность укрепить свою власть и дискредитировать внучку Хаширамы. — Двойная угроза — внутренняя и внешняя… — мужчина размышлял вслух, — покажет несостоятельность Цунаде как Хокаге. Совет старейшин наконец увидит, что деревне нужна твёрдая рука. Рука, способная защитить Коноху от любых врагов, не останавливаясь ни перед чем. Он был готов использовать любую возможность, любой кризис, чтобы укрепить свою власть и привести Коноху к тому будущему, которое он считал единственно верным. — Ваши приказы, Данзо-сама? — АНБУ Корня оставался неподвижен, ожидая дальнейших указаний. Его голос не выражал ни малейшей эмоции, лишь безусловную готовность выполнить любой приказ. Он был идеальным солдатом, лишённым собственных мыслей и чувств, всецело преданным своему командиру. — Продолжайте наблюдение, — Шимура медленно повернулся лицом к подчинённому, его взгляд был острым, как лезвие катаны. — Не вмешивайтесь в действия АНБУ Хокаге, но собирайте информацию о каждом их шаге. Каждая ошибка, каждое промедление на особом внимании. Ничто не должно ускользнуть от вашего внимания. — Будет исполнено, Данзо-сама. — АНБУ склонил голову и исчез так же бесшумно, как появился, оставив лидера в одиночестве со своими мыслями. Шимура ещё некоторое время стоял неподвижно, устремив свой зоркий взгляд на тренировку юных шиноби. Девочка с тёмными волосами, заплетёнными в тугую косу, яростно отрабатывала удары кунаем. Её движения были резкими и точными. Мальчик, с сосредоточенным выражением лица, практиковал печати, необходимые для выполнения ниндзюцу. Его пальцы складывались в сложные комбинации с завидной скоростью, выдавая в нём прирождённый талант. «Хороший материал, — отметил он про себя, — При правильном воспитании и под строгим контролем из них выйдут отличные воины. Верные, сильные, безжалостные». Один из подростков допустил небольшую ошибку в стойке, и наставник тут же, не теряя ни секунды, подскочил к нему и жёстко поправил его, указав на недочёт. Данзо одобрительно кивнул. Дисциплина. Именно её так не хватало нынешней Конохе под руководством Цунаде с её мягкостью и сентиментальностью. Он считал, что Скрытый Лист нуждается в жёстком лидере, который не боится принимать трудные решения, даже если они кажутся жестокими и бесчеловечными. Лидере, который готов пожертвовать всем ради процветания своей деревни. И Данзо был уверен, что этот лидер — он сам. «Скоро, — думал он, опираясь на трость. — Очень скоро они будут служить настоящему Хокаге. Тому, кто сделает Коноху великой». Ветер зашелестел над головой, и Шимура прикрыл глаз, вдыхая запах приближающегося дождя. Цунаде совершила слишком много ошибок. Пожар, охвативший деревню, показал её неспособность защитить Коноху. А теперь ещё Орочимару и Акацуки у самых границ, готовые в любой момент нанести удар. Совет старейшин уже начал сомневаться в её способности управлять деревней. Он это видел в их взглядах на последнем собрании. Оставалось лишь подтолкнуть события в нужном направлении, слегка подкорректировать ход истории, чтобы Коноха оказалась в надёжных руках. В его руках. Он развернулся и медленно зашагал прочь от тренировочной площадки. Его трость мерно постукивала по земле, отбивая ритм. Две фигуры АНБУ бесшумно материализовались из теней, следуя за ним на расстоянии. Они были его верными слугами, готовыми выполнить любой приказ, не задавая вопросов. — Созовите совещание командиров Корня, — негромко приказал Данзо, не оборачиваясь. — Сегодня вечером. Нам есть что обсудить. Скоро настанет время действовать. — Слушаюсь, Данзо-сама, — прозвучал тихий, почти неслышный ответ, и фигуры АНБУ растворились в окружающей тени, словно их и не было вовсе. Шимура остановился. Его взгляд зацепился за величественную гору Хокаге с высеченными ликами прошлых правителей, наблюдающими за своим народом. — Скоро там появится новое лицо. Лицо, которое будет символизировать силу, порядок и процветание. И это будет моё лицо.***
За пределами Конохи Зецу медленно прорастал сквозь землю в густом лесу за пределами Конохи. — Они заметили наше присутствие, — прошипел Чёрный Зецу, его голос был наполнен злобой и раздражением. — Это было неизбежно, — ответил Белый Зецу, его голос был более спокойным и рассудительным. — Новая система безопасности более чувствительна к чакре. Они усилили защиту деревни после недавних событий. Кажется, они учатся на своих ошибках. — Но мы получили достаточно информации, — прошипел Чёрный Зецу, игнорируя замечание Белого. Его не интересовали детали, его волновал лишь результат. Он закрыл свои глаза, сосредотачиваясь на передаче ментального сообщения Пейну. Информация, которую он собрал, была важна для их планов, и он должен был передать её как можно быстрее. Вскоре рядом с ним из воздуха появилась проекция лидера Акацуки. — Докладывай. — Новая система безопасности Конохи состоит из трёх уровней барьеров, — начал Белый Зецу, подробно излагая собранную информацию. — Внешний барьер фиксирует любое проникновение чакры на территорию деревни. Он является первым уровнем защиты и предназначен для обнаружения непрошеных гостей. Средний барьер блокирует любые дзюцу перемещения, телепортации и призыва существ, делая невозможным быстрое проникновение внутрь Конохи. Внутренний барьер обладает способностью распознавать любые трансформации и иллюзии, разоблачая тех, кто пытается проникнуть в деревню под видом другого человека или существа. — Намного сложнее, чем раньше, — добавил Чёрный Зецу. — Они хорошо подготовились. — Но есть и интересное наблюдение, — продолжил Белый Зецу. — Барьеры не однородны. Между секторами, контролируемыми АНБУ Хокаге и АНБУ Корня, существуют небольшие разрывы в защите. Пейн молчал, погруженный в раздумья, тщательно взвешивая каждое слово. Информация была ценной, и он должен был использовать её с максимальной выгодой. — Данзо не полностью координирует действия своих людей с официальными силами Конохи, — наконец произнёс он. — Он играет в свою игру, преследуя собственные цели, не заботясь о благополучии деревни. Это может быть полезно для нас. Лидер на мгновение замолчал, словно обдумывая свой следующий ход. — Найдите способ использовать эти бреши в обороне Конохи. Это наш шанс проникнуть незамеченными. Проекция развеялась, оставив Зецу наедине с шелестом листвы. Задача была поставлена, чётко и ясно. Теперь предстояло лишь выбрать момент и приступить к исполнению. Чёрный Зецу не удержался от саркастичного комментария: — Похоже, старый ястреб сам себе могилу копает. Белый Зецу задумчиво возразил: — Или всей Конохе… Интересно, понимает ли он, насколько рискованны его амбиции? Цена может оказаться слишком высокой для деревни. — Какая разница? — отмахнулся Чёрный Зецу. — Главное, что это играет нам на руку. Чем больше хаоса, тем проще будет действовать. — Не стоит недооценивать его, — предостерёг Белый. Чёрный Зецу проворчал что-то невнятное в ответ, но спорить не стал. Он прекрасно знал, что лучше прислушиваться к мнению Белого, когда дело касалось стратегии. Зецу медленно погружался в податливую землю, растворяясь в её глубине. Оставалось лишь ждать подходящего момента. Момента, когда можно будет нанести удар, сокрушительный и неожиданный. Тем временем над лесом стали сгущаться грозовые тучи, закрывая собой солнце. Мир вокруг потемнел. Первые капли дождя тяжело упали на землю, размывая следы присутствия Зецу. Никто не знал, какую цену придётся заплатить за амбиции одних и коварные планы других. Никто не подозревал, что надвигающаяся гроза — лишь слабое предзнаменование грядущих бедствий.***
Амегакура — Горный перевал Дейдара и Тоби шли по узкому горному перевалу, наконец покинув скрытую в дождях Амегакуру. Ледяной ветер завывал, хлестал по лицу, норовил сбить с ног. Узкая каменистая тропа петляла по склону, местами обрывисто сворачивая вниз, туда, где сквозь пелену тумана проглядывала тёмная полоска долины. Дейдара, как обычно, шёл впереди, раздражённо пиная валявшиеся под ногами камни. Они срывались со склона один за другим и катились вниз, создавая шорох, который отголосками разносился по ущелью. — Чёртов Орочимару, — процедил он сквозь зубы, сощурившись от порыва ветра. — Вечно портит все планы своими выходками! Как будто у нас и так мало проблем, хм! Тоби семенил рядом, размахивая руками для равновесия и подпрыгивая на каждой неровности. — Да ладно, Дейдара-семпай! Тоби считает, что это очень захватывающе! — весело воскликнул он. — Мы будем как настоящие шпионы! Следить и прятаться, собирать секретную информацию! Дейдара резко остановился. Парень в маске, не успев среагировать, врезался ему в спину, йокнув и отшатнулся. Тсукури развернулся и одним молниеносным движением схватил болтливого напарника за воротник, притянув к себе. — Послушай меня внимательно, бестолковый ты болван, — прошипел он, и в его голосе прозвучала нешуточная угроза. — Если ты хоть раз, хоть один-единственный раз подставишь меня своими дурацкими выходками, я взорву тебя так, что даже пыли не останется. Понял, хм? — Т-тоби понял, Дейдара-семпай! — голос напарника стал на тон выше. — Тоби будет очень-очень послушным! Тоби обещает не шалить! Дейдара с нескрываемым презрением разжал пальцы и отпустил воротник. Развернувшись, он зашагал дальше, засунув руки в карманы. Рты на его ладонях принялись жадно пережёвывать глину, превращая её в податливую массу. Он всегда готовил взрывчатку, когда был раздражён или встревожен. Это помогало ему хоть немного успокоиться. — Интересно, что на самом деле задумал этот змеиный ублюдок? — пробормотал он себе под нос, скорее размышляя вслух, чем обращаясь к Тоби. — Не может же быть, чтобы он просто хотел нам насолить из вредности, хм… Тоби поравнялся с ним, на мгновение умолкнув. Затем неожиданно серьёзным тоном произнёс: — Может быть, Орочимару-сан хочет заполучить какой-то особый геном для своих экспериментов? Или кого-то конкретного? Дейдара бросил на него удивлённый взгляд из-под светлой чёлки. Обычно Тоби нёс откровенную чушь, а тут вдруг выдал вполне разумную версию. — С чего это ты вдруг поумнел, а, хм? — буркнул он с подозрением, но тут же отмахнулся. — Следи за дорогой лучше. Не хватало ещё, чтобы мы оступились и полетели в пропасть из-за твоей болтовни. Они молча преодолели особенно крутой участок тропы, цепляясь за выступы скал, и поднялись на небольшое плато. Отсюда открывался вид на изломанные хребты гор, затянутые дымкой облаков и далёкую полоску долины, где, вероятно, и скрывался их объект наблюдения. — Семпай, — снова подал голос Тоби, усаживаясь на камень и болтая ногами. — А как думаете, почему Пейн-сама послал именно нас следить за Кабуто? — Потому что все остальные заняты более важными делами, — отрезал Дейдара, стараясь не показывать своего раздражения. — А может, просто хочет держать меня подальше от Конохи, чтобы я не взорвал эту деревню раньше времени, хм. В последних словах прозвучала нотка обиды, которую он не смог полностью скрыть. Тоби подпрыгнул на месте и замахал руками: — Или потому, что вы лучше всех подходите для этой миссии, семпай! — с восторженной уверенностью заявил он. — Ваши глиняные птицы могут следить с большой высоты, и никто их не заметит! А Тоби… ну, Тоби умеет быть незаметным! — Ты? Незаметным? — Дейдара фыркнул, не удержавшись от сарказма. — Да ты как ходячая оранжевая мишень! Любой ребёнок тебя заметит за километр, хм. — Но Тоби действительно умеет быть незаметным! — обиженно протянул напарник. — Ладно, хватит болтать, — решительно произнёс Дейдара, запуская руку в сумку с глиной на поясе. — Раз уж нам поручили эту миссию, выполним её как следует. Пора двигаться быстрее. Рот на его правой ладони поглотил очередную порцию глины и выплюнул уже сформированный комок белой массы. Дейдара ловко подбросил его в воздух, и глина на глазах разрасталась, принимая форму массивной птицы с широким размахом крыльев. Птица хлопнула крыльями, зависая в воздухе на уровне скалы, и Дейдара легко запрыгнул на её спину. — Полетели, — скомандовал он, оглядываясь через плечо. — У нас много работы. И никаких глупостей, Тоби. Я серьёзно, хм. — Ура! Мы летим! — с восторженным воплем отозвался тот, неуклюже карабкаясь на птицу и едва не свалившись на полпути. — Тоби любит летать с семпаем! Только не делайте слишком много кульбитов, а то Тоби укачивает! Дейдара тяжело вздохнул. В глубине души он был почти благодарен за эту миссию. Она давала возможность вырваться из удушающей атмосферы Амегакуры, из бесконечного ожидания. Здесь, в небе, на спине собственного творения, он чувствовал себя свободным. Здесь он мог проявить свой талант, своё искусство, а не просто торчать в сырых пещерах, слушая приказы. Птица взмыла вверх, мощными взмахами крыльев набирая высоту. Ветер свистел в ушах, рвал плащи Акацуки, но Дейдара лишь прищурился, наслаждаясь ощущением полёта. Внизу горный перевал превратился в тонкую извилистую нить, а Амегакура скрылась за грядой облаков. Дейдара позволил себе короткий взгляд на напарника. Тоби вцепился в спину глиняной птицы обеими руками, и даже сквозь оранжевую маску чувствовалось его возбуждение от полёта. Этот маленький болван был неудобен и раздражающе невыносим… но в каком-то смысле необходим. И пусть Тоби не был идеальным напарником… Он, по крайней мере, не давал скучать. — Держись крепче и не болтай, — бросил Дейдара, направляя птицу к разрыву в облаках. — Тоби готов! — откликнулся напарник. Глиняная птица рассекала воздушные потоки, стремительно набирая скорость. Серые тучи над перевалом начали расходиться, открывая дорогу на юг, туда, где в одном из бесчисленных укрытий скрывался Кабуто, а вместе с ним и Орочимару. — Семпай, а мы далеко летим? — снова подал голос Тоби. — Заткнись и любуйся видом, — отрезал Дейдара. — И готовься. Как только найдём Кабуто, начнётся настоящая работа.***
Госпиталь Конохи — Палата Сакуры Харуно Сакура медленно пробуждалась от глубокого сна. Ей казалось, что она всплывает на поверхность после долгого погружения. В теле ощущалась приятная расслабляющая тяжесть, будто она проспала не несколько часов, а целую вечность. Сквозь густую пелену полудрёмы до её слуха донеслись приглушённые голоса. Знакомые. Девушка замерла, не подавая признаков того, что очнулась. Ей стало безумно любопытно, о чём же шепчутся два её учителя. — Данзо не отступит, — тихо, но отчётливо произнёс знакомый ленивый голос Какаши. Даже сквозь пелену пробуждения она узнала его мгновенно. — Он уже собирает голоса среди старейшин. Пожар, проникновение в архив, а теперь ещё и этот яд… который убил шиноби Конохи руками Сакуры. — Хатаке на мгновение замолчал, что-то обдумывая, а потом продолжил: — Он представит всё это как доказательство вашей, цитирую, «неспособности обеспечить безопасность деревни». Удар. Не физический, но от того не менее болезненный. Слова обрушились на Харуно ледяным душем, пронзая насквозь, заставляя сердце болезненно сжаться. Чувство вины, липкое и удушающее, мгновенно расползлось по всему телу. Ей отчаянно захотелось провалиться сквозь землю, исчезнуть, раствориться, лишь бы не слышать этого. Руками Сакуры. Каждый раз. Каждый раз, когда она чувствовала свою некомпетентность. Каждый раз, когда не могла помочь. Каждый раз, когда подводила тех, кто на неё рассчитывал… Она чувствовала себя недостойной звания шиноби, недостойной находиться рядом с Наруто и Саске, недостойной быть ученицей легендарной Цунаде. — Я знаю, — голос Годайме прозвучал устало, но в нём слышалась та самая несгибаемая твёрдость, которую Сакура так хорошо знала и безгранично уважала. — Шимура ждал такой возможности годами. Для него это не вопрос защиты Конохи — это вопрос власти. Чистой, неприкрытой власти. Харуно напрягла слух до предела. Девушка слегка приоткрыла глаза, наблюдая за посетителями сквозь узкую щель. Её взгляд выхватил знакомую фигуру у окна. Цунаде-сама стояла, облокотившись о подоконник, глядя куда-то вдаль. Её обычно гордая, прямая осанка была слегка сутулой от усталости. Плечи чуть опущены. Ученице Пятой не нужно было слов, чтобы понять, какое чудовищное бремя сейчас несла её наставница. После всего, что произошло за последние дни: пожар в Конохе и в архиве, неизвестный яд, смерти, паника среди жителей. Ответственность за безопасность всей деревни легла на её плечи невыносимым грузом. Сердце девушки болезненно сжалось от сочувствия и восхищения одновременно. Куноичи слишком хорошо знала цену этой ответственности. Она много раз была свидетельницей того, как Цунаде-сама работала не покладая рук дни и ночи напролёт, принимая сложные решения, от которых зависели судьбы людей. Какаши стоял чуть поодаль, опершись плечом о шершавую стену палаты, со скрещёнными на груди руками. Его поза казалась расслабленной, почти небрежной, но Сакура уже давно научилась видеть напряжение в линии его плеч. У его ног устроился Паккун. Маленький мопс сидел с серьёзным видом, внимательно слушая разговор. Его чёрные глаза поочерёдно перебегали с одного собеседника на другого. — Он требует экстренного совета, — продолжил Какаши. — Официально — для обсуждения мер безопасности после инцидента. Фактически — чтобы публично поставить под вопрос вашу компетентность как Хокаге перед старейшинами и главами кланов. — Пусть требует. Я не собираюсь прятаться от совета или оправдываться за каждое своё решение. Но и позволить этому старому ястребу захватить власть я тоже не дам. — Она выпрямилась. — Коноха под руководством Данзо превратится в военную диктатуру. Он похоронит деревню под тяжестью собственных амбиций и параноидальной жажды контроля. Харуно почувствовала острый укол гордости за свою наставницу. Даже в такой сложной, почти безвыходной ситуации эта удивительная женщина не теряла ни силы, ни решимости. Не ломалась. Не сдавалась. Паккун негромко гавкнул, привлекая к себе внимание. — С точки зрения собаки, оба варианта воняют, — философски заметил он, почесав задней лапой за ухом. — Но ваш хотя бы не отдаёт могилами. Какаши чуть дёрнул уголком губ под маской. Цунаде тяжело вздохнула, и Сакура почти физически ощутила, как тяжело даётся наставнице каждое принимаемое решение, каждый шаг в этой опасной политической игре. — Данзо будет давить на смерть Ёсиоки Ами от рук Сакуры, — мрачно констатировала Сенджу, нервно барабаня пальцами по подоконнику. — Использует её как главный козырь. Куноичи закусила губу изнутри, чувствуя, как слёзы предательски подступают к горлу. «Моими руками. Я убила её.» — А вы ответите, что справились с угрозой за трое суток, — спокойно заметил Хатаке. — Яд идентифицирован. Протоколы безопасности разработаны и внедрены. Виновный установлен. — Он сделал паузу, давая словам осесть. — Это не провал системы, Цунаде-сама. Это её эффективная работа в экстремальной кризисной ситуации. Подчеркните скорость реакции, организованность действий, минимальные потери при максимальной угрозе. Сенджу медленно обернулась к нему, переводя удивлённый, оценивающий взгляд на своего собеседника. — Хатаке, — в её голосе прозвучала смесь искреннего восхищения и лёгкого удивления, — я всегда знала, что за этой вечно ленивой маской и непристойными книжками скрывается неплохой стратег. Но не подозревала, что ещё и неплохой политик. — После стольких лет в АНБУ поневоле учишься понимать, как работает власть, — парировал Какаши с той еле заметной ухмылкой в голосе, которую невозможно было увидеть под маской, но легко почувствовать. — И как оставаться в живых, когда играешь на этом поле. Это не столько политика, Хокаге-сама, сколько обострённый инстинкт самосохранения. Паккун коротко хмыкнул, едва заметно вильнув хвостом. — В АНБУ выживают только те, кто умеет предвидеть ходы противника на три шага вперёд и ловко лавировать между интересами различных сторон, не попадаясь никому на удочку. Какаши в этом деле — мастер. Не зря его прозвали Копирующим Ниндзя — он копирует не только дзюцу. Цунаде вернулась к окну, скрестив руки на груди. Её силуэт на фоне потемневшего дождливого неба казался несокрушимым. — Данзо будет использовать страх, — негромко произнесла она, глядя на деревню. — Он всегда это делает. Страх перед врагом, страх перед новыми атаками, перед беспомощностью. Он скажет, что только жёсткий контроль, только его методы могут защитить Коноху от подобных угроз в будущем. — Тогда вы используете надежду, — так же спокойно ответил Какаши, выпрямляясь. — Покажите, что система работает. Что сила деревни не в тотальном контроле, а в доверии, сплочённости и профессионализме её шиноби. — Красиво говоришь, — хмыкнула Цунаде, но в её голосе прозвучало одобрение. — Почти поверила. — Я всегда искренен, — невозмутимо ответил мужчина. — Врёшь, не краснея, — фыркнул Паккун. — Какаши, ты ни разу в жизни не был полностью искренним. Повисла короткая пауза. Куноичи затаила дыхание, боясь выдать себя малейшим движением. — Я переживаю на счёт Сакуры… Что же будет с ней после всего? — наконец тихо спросила Цунаде. Какаши бросил быстрый взгляд в сторону кровати. На мгновение Харуно показалось, что он знает. Знает, что она не спит, что слышит каждое слово. Но он ничего не сказал, лишь снова перевёл взгляд на Хокаге. — Сакура сильнее, чем кажется, — ровно произнёс он. — Она винит себя, это очевидно. Но она справится. Ей просто нужно время и… понимание, что она не одна. Что никто не считает её виновной в том, что произошло. — Она слишком многое взваливает на свои плечи, — Цунаде вздохнула, и в этом вздохе слышалась материнская забота, смешанная с болью. — Постоянно пытается доказать, что достойна быть рядом. Что достойна моего обучения. Как будто одного таланта и упорства недостаточно. — Синдром отстающего в команде монстров, — неожиданно заметил Паккун. — Видел такое не раз. Когда рядом с тобой ходячие легенды, трудно не чувствовать себя недостаточно хорошим. Сакура крепко зажмурилась, чувствуя, как предательская слеза скользит по щеке и исчезает в подушке. «Они понимают. Они всегда понимали…» — Я уже говорила с ней на эту тему, — твёрдо сказала Цунаде. — Объясняла, что произошедшее — не её вина. Что она справилась с ситуацией так хорошо, как только могла. — Боюсь, это не решит главной проблемы, — осторожно заметил Какаши, и в его голосе появилась нотка беспокойства. — Данзо определенно использует её как дополнительное давление на вас. Молодая ниндзя-медик, ученица Хокаге, чьи руки запятнаны кровью товарища… Он умеет превращать трагедии в оружие. Цунаде резко обернулась, и в её глазах сверкнула ярость. — Пусть только посмеет, я… — она не договорила, но угроза повисла в воздухе, и казалось, что она была осязаема. — Он посмеет, — констатировал Хатаке. — Вопрос в том, как мы это предотвратим или нейтрализуем. Данзо не остановится ни перед чем, если почувствует возможность захватить власть. Он годами ждал такого шанса. Паккун поднялся на лапы и подошёл ближе к Годайме. — Могу предложить другой вариант: сделать девчонку героем, а не виновницей. Медик, пожертвовавший здоровьем, ворвался в горящий дом, вынес оттуда смертельно раненую куноичи и в полевых условиях попытался определить яд. Гораздо сильнее, чем «неопытная ученица, по чьей вине погибла куноичи». Цунаде замерла, обдумывая слова пса. Сакура, всё ещё притворявшаяся спящей, почувствовала, как её щёки вспыхнули. «Герой? Я?» — Это… на самом деле неплохая идея, — медленно произнесла женщина. — Показать Сакуру не как того, кто совершил ошибку, а как того, кто рискнул собой ради деревни. Техника, которую она использовала — Сёсен Дзюцу — крайне опасна и требует исключительного мастерства в управлении чакрой. — Именно, — поддержал Какаши, и в его голосе проскользнула гордость. — Немногие медики вообще способны на такое. — А Сакура сделала это в экстренной ситуации, зная, что малейшая ошибка может стоить ей жизни. Это не провал — это подвиг. Харуно почувствовала, как сердце болезненно сжимается. Подвиг? Но ведь именно она убила человека? Она не смогла спасти Ёсиоки-сан. — Но факт остаётся фактом, — тихо возразила Цунаде. — Ёсиоки Ами мертва. И Данзо непременно об этом напомнить. — Ёсиоки Ами была мертва с того момента, как её ранили, как подожгли дом, как яд попал в её организм, — жёстко отрезал Какаши. — Сакура не убивала её. Яд убил. Юката Курода убил. А она сделала единственное, что могла в тот момент. Молчание. Долгое, тягостное молчание. — Ты прав, — наконец выдохнула Годайме. — Как всегда, прав. Иногда я забываю, почему Третий Хокаге так ценил тебя, Какаши. За этой маской ленивого извращенца скрывается один из самых острых умов Конохи. — Я предпочитаю, чтобы это оставалось секретом, — невозмутимо ответил тот. — Меньше ответственности. Паккун негромко гавкнул: — Он боится, что его назначат Хокаге. Вот в чём дело. — У меня и так достаточно проблем, спасибо, — парировал Какаши. — Одной деревни мне вполне хватает для наблюдения со стороны. Цунаде едва заметно улыбнулась. Это была первая улыбка за весь разговор. — Не волнуйся. Пока я жива, эта головная боль останется моей. — Она выпрямилась. — Итак. Через неделю заседание совета. Данзо будет атаковать по всем фронтам. Нам нужно быть готовыми. — Предлагаю начать с медицинского отчёта, — деловито произнёс Какаши. — Подробный анализ яда, описание действий Сакуры. Пусть старейшины услышат факты раньше, чем Данзо успеет раскрутить свою версию событий. Важно задать тон разговора с самого начала. — Шизуне уже готовит документацию, — кивнула Цунаде. — Каждый шаг, каждое решение, каждый анализ. У нас есть неопровержимые доказательства того, что мы действовали быстро и эффективно. — Тогда у вас есть шансы, — резюмировал Паккун, почёсываясь. — Небольшие, но есть. Данзо силён в манипуляциях, но факты — упрямая вещь. Если их правильно подать. Сенджу повернулась к кровати, где лежала Сакура. Девушка старалась дышать ровно и глубоко. — Она сильная, — тихо произнесла Годайме, словно для себя. — Сильнее, чем я была в её возрасте. Она выдержит. Она должна выдержать. — Выдержит, — согласился Хатаке. — У неё нет иного выбора. Такова жизнь шиноби. Только вот… — Что ты хочешь сказать, Какаши? — уловив паузу, настороженно поинтересовалась Пятая Хокаге. Мужчина вздохнул, взглянув на «спящую» Сакуру. Затем перевел взгляд на Цунаде. — Если Данзо прознает, что причиной пожара в Конохе, убийств Ёсиоки Ами и Шо Ноды, а также семьи Эри Ямазаки является месть, направленная на мать Сакуры — Мебуки Харуно… — Какаши намеренно замолчал. Цунаде моментально побледнела, будто из нее выкачали всю кровь. Ее руки непроизвольно сжались в кулаки. Вены на висках вздулись, выдавая гнев и страх, борющиеся внутри. — Все жертвы связаны с одним делом двадцатилетней давности, — прошептала она. — Если Данзо свяжет это воедино… — Паккун заволновался. Женщина резко вскинула голову, словно ее ударили. — Он обвинит меня в том, что я покрываю обеих!
