Демонический котик

Каори сидела вместе с Сенджуро на энгаве в поместье Ренгоку. К Мицури они не пошли, так как та была на миссии, а у семейства Мацуро царило постоянное оживление, что не было по душе тихому Сенджуро. Было принято решение остаться на привычном месте, дожидаясь Кеджуро и Шинджуро с простой миссии. Каори принесла небольшой фонарь, ставя его рядом. В это время Сенджуро хозяйничал на кухне, желая проявить заботу о ней. Он навел ее любимый чай и сделал несколько сакуромоти. Изначально оба хотели просто подождать возвращения мужчин, но после Сенджуро заметил, как по саду летают светлячки. Так пришла идея понаблюдать за ними, а после и просто превратить первую половину ночи в уютные посиделки. Сенджуро такой расклад более чем устраивал. Порой ему не хватало безмятежных и спокойных моментов, когда они не заняты уборкой или восстановлением погрома после активных игр старшего брата, не тратят все на обучение, а просто сидят и наблюдают за миром вокруг. Мальчик, прислонившись к чужому плечу, слушая тихий голос Каори. Она рассказывала ему о том, как он пойдет в школу. - Дедушка узнал, через пару улиц есть школа для мальчиков. Она не совсем большая, построили ее не так давно. Завтра мы вместе с тобой туда пойдем. Узнаем, какие документы оформлять, - Каори вздохнула. Это были слишком взрослые вещи, в которых она не разбиралась, отчего ей было весьма неловко. Однако, это важно для благополучного будущего Сенджуро, так что можно и немножко попозориться. Вопреки ожиданиям радости и множеству вопросов она столкнулась с взволнованным взглядом. Сенджуро честно постарался выдавить улыбку, но врать он не умел от слова совсем. Каори растерялась, не зная, в чем причина подобного поведения. Неужели она сболтнула что-то лишнее или расстроила его? - Сенджуро, что не так? Если не хочешь, мы поищем другую школу, - постаралась мягко проговорить Каори, в голосе же проскальзывали нотки разочарования. Сенджуро понимал, что она и ее близкие приложили много усилий, сначала сами обучали его, покупая все нужное для этого. Теперь же они собираются отправить его в школу, не заботясь о финансовых вопросах, что ощутимо ударят по бюджету. Ему было неловко от этого. На деле же была еще одна причина, которой мальчик весьма смущался и обвинял себя в эгоцентризме. Дело было в расположении школы. Слишком близко к его дому. Шинджуро успел прославиться на всю округу как грубый пьяница, не умеющий воспитывать детей. Кеджуро неоднократно находил того в каком-нибудь кабаке, когда возвращался с очередной миссии заляпанный кровью. Люди лишь недоуменно провожали и взглядом, качая головами. Что тогда будут говорить о нем? От этой мысли на глазах у Сенджуро навернулись слезы. Так думать нельзя. Отец исправился, бросил пить и вернулся на работу. Все образуется. Только сколько бы он себя не уверял, так и не мог избавиться от страха насмешек и неуверенности. Каори совсем растерялась, увидев влажные глаза. Девушка совсем поникла духом. Может, это было неправильно отправлять его в школу, в то время как никто из них сам там не ходил. Но и он не может все время находиться дома вместе с ней. Ему нужна нормальна жизнь, где нет места крови, смертям и ужасу их непростого дела. - Прости? – не совсем уверенно произносит девушка, приобнимая его за плечи. Сенджуро мотает головой, шмыгает носом и собирается сказать, что ее вины ни в чем нет. Ему хочется открыть душу Каори, чтобы та помогла и подсказала, как нужно. Только в этом случае приятный вечер будет испорчен окончательно. Ему этого не хочется. Да и скоро брат с отцом вернуться, это будет несправедливо по отношению к ним. К ним спускается ворон уз Каори, садясь той на плечо, оповещая, что на поместье Убуяшики напала Первая Высшая Луна. Холодок проходит по спине, оседая тревожным ощущением в душе у Каори. Кеджуро и Шинджуро наверняка туда отправятся сразу, ей нужно позаботиться о Сенджуро. Пойдет туда – только под ногами будет путаться. Внезапно ворон всполошился, махая крыльями и громко крича о том, что сюда движутся несколько демонов, по силам не уступающие Низшим Лунам. Сенджуро жмется к Каори, что пытается оторвать его от себя. - Беги к нам домой, позови дедулю, - шепчет Каори, а после ласково приглаживает его по щеке. Сенджуро ощущает чужую дрожь. Слова о том, что она должна идти с ним, застревают в горле. Каори от всей души хочется прижать Сенджуро к себе, заверить, что все будет хорошо, но тогда будут упущены драгоценные секунды. Девушка спешно разворачивает его, подталкивая в сторону ворот. Сама говорит ворону следовать за ним, ведя безопасным маршрутом. Ее же задача сейчас не дать демонам пройти в город к мирным гражданам. Каори не оборачивается. Знает, что даст слабину, на которую попросту не имеет права. Хватит уже убегать от всего и отсиживаться. Сердце бешено колотиться. Дыхание рваное. Судорожное. Ладони сжимают рукоять катаны. Треск. Рычание и вой. Ощущение теплой крови на бедре. Каори всхлипывает от резкой боли, слегка проседая в нужной стойке. Первый демон имел цепкие лапы и крылья, делающими его похожими на летучую мышь. Запах свежей крови дурманил остатки разума, делая движения хаотичными и размашистыми, чем и воспользовалась девушка. Пригнувшись, она увернулась от удара, но успела подрезать одно крыло, отчего демон беспомощно рухнул на землю. Набрав полные легкие воздуха, он хотел издать пронзительный писк. Не успел. Каори всадила лезвие в горло, перерубая шейные позвонки демону. Лоб покрылся испариной. Концентрация дыхания помогла остановить кровотечение. Да только Каори не умела поддерживать это состояние слишком долго. Нужно успеть справиться с демонами. Иначе… Девушка мотнула головой, пытаясь сбросить оковы страха. Следующие два демона, ломая ограждение, на мгновение остановились, принюхиваясь и тычась носами в разные стороны. Каори сразу же прекратила поддерживать концентрацию дыхания, что снова привело к кровотечению. Проведя рукой она по ране, она зашипела от боли. В глазах навернулись слезы. Один из демонов пошел на сближение, чем девушка и воспользовалась. Уклоняясь от удара, она проводит перепачканной ладонью по его телу, сразу же увеличивая дистанцию. В прямом бою она никогда не сможет выиграть полноценную битву. Мацуро не обладала нужной силой, быстро выдыхалась, не умела поддерживать длительное время концентрацию дыхания. А еще была страшной трусихой, боялась боли, боялась вида демонов. Даже сейчас живот сводило при виде глупого демона, что сам же на себе рвал плоть, где она провела кровавой рукой. Второй демон рассеянно вертел головой, пытаясь подслеповатыми глазами понять, кто из них еда. Стоило заслышать чавканье, как он с ревом бросился к первому, замахиваясь когтистой лапой и отрывая его плоть. Второй демон взревел, отмахиваясь от нападающего. Каори тяжело сглотнула. Сердце билось в груди как сумасшедшее. Окружающие звуки были смазанными. Ощущение тварей притупилось из-за нарастающей паники. Слишком много времени прошло с ухода Сенджуро, а дедушка так и не появился. В горле были спазмы. Дышать было тяжело. Каждый вздох давался с хрипом. Она заставляет себя сделать шаг по направлению к двум чудищам, что уже бились между собой за право мнимой добычи. Ошметки мяса, кровь и хруст костей приводят девушку в настоящий ужас. Первый шаг, второй. Снова концентрация дыхания. Девушка заходит со спины. Она отталкивается от земли, занося катану и перерубая одному шею. Рядом слышится вой. Каори старается двигаться быстрее, чтобы нанести окончательный удар еще не восстановившемуся второму демону. В ушах шумит кровь. Кажется, что уже скоро она начнет отхаркивать свои же внутренности. Где же дедушка? Каори замирает, когда примечает еще одного демона. Плечи опустились. Катана выпадает из ослабевших пальцев, стоит увидеть знакомый желтый зрачок с иероглифом «три». Каори в немом ужасе делает несколько шагов назад, лихорадочно оглядываясь по сторонам в поисках хоть кого-нибудь. Аказа раздраженно цыкает, нанося удар кулаком по восстановившемуся демону. Этот удар в несколько раз сильнее, нежели раньше. Демон разлетается на кусочки. Восстановление ему грозит нескоро. Эти жалкие подопытные, что не сдохли при переливании большего количества крови Мудзана, не обладали нужным интеллектом. Они не смогли даже запомнить нужные координаты цели, разбредясь по разным сторонам. Лишь троим удалось добраться до поместья Ренгоку. Другие погибли, так и не привыкнув к такому количеству крови или же стали добычей охотников, всполошенных после нападения Кокушибо. Задача Аказы простая – утащить девчонку как можно дальше от поместья Ренгоку, заставив демоническое недоразумение последовать за ней. Все, чтобы он продержался до утра. Там уже будет понятно, может ли он противостоять солнечным лучам или нет. Ему даже напрягаться не нужно – она сама сложила оружие. Для охотника на демонов проявление слабости и трусости – настоящий позор. Странно, что такой сильный духом человек даже после преображения продолжал быть привязанным к такому никчемному существу. Внутри вспыхнула непонятная злость и раздражение. Аказе попросту хотелось свернуть шею девчонки на глазах демона, чтобы тот впал в настоящее буйство и наконец-то стал полноценным, отбросив все ненужные человеческие слабости. Один шаг. Второй. Третий… Охотница даже не делает попыток отвести взгляд, Оцепенев, она замерла на месте. Почти не дышала, не вызывая в демоне жажды охотника. Смирение перед неизбежным концом. Вот что читалось в ее глазах. Такой взгляд ему был прекрасно знаком. За столько десятков лет он сожрал уже не одного человека. Именно такой взгляд у них был чаще всего. Кричать бесполезно. Ей никто не придет на помощь, о чем она знает. Зрачок Аказы слегка расширяется, стоить мелькнуть лезвию катаны. Одним ударом кулака он перебивает его. Последнее трепыхание притворившейся девушки. Умно. В конце концов, ему не стоило забывать, что в прошлый раз ей удалось его дезориентировать. Да и если брать в учет, что двое из троих демонов были уничтожены, то эта слабачка брала умом, а не силой. Каори растерянно моргает. Аказа тянет руку, чтобы нанести удар. Сам бдительно следит за тем, не припасен ли у соплячки очередной кунай, отравленный ядом глицинии. Каори судорожно соображает, что можно противопоставить демону. От первого удара ей удается увернуться, на второй поставить блок. Сила была невероятной, синяками она не отделается, если вообще выживет. Аказа не целится в жизненно важные органы. Одного удара хватит, чтобы ее размазать по земле. Но она пока что нужна живой. Девушка была смертельно бледной, едва стояла на ногах. По бедру сочилась кровь, что и нужно было демону. Один удар в живот, ее ноги подкашиваются. Демон перехватывает, небрежно закидывая на плечо и начиная удаляться от поместья Ренгоку. Чем дальше, тем лучше. Вот только далеко удалиться у него не получается. Кеджуро, заслышавший новость о бое Каори с Аказой, поспешил к родному поместью. Там он обнаружил медленно регенерирующего демона. Один взмах катаны – голова твари покатилась по двору. Только ни девушки, ни Высшей Луны нигде не наблюдалось. Зато повсюду витал запах. Запах ее крови. От него мутнел разум. Шерсть на ушах и хвосте вздыбилась, пока сам Кеджуро обеспокоенно вертел головой, пытаясь понять, куда ведет след. Непонятно ему было, откуда появились такие странные способности, только времени выяснять не было. Несколько минут – он видит демона с Каори на плече. Одним ударом завершить битву не получится – зацепит ее. Аказа резко оборачивается, сверкая безумной улыбкой. Ему больше не нужно заниматься ерундой – его противник настиг быстрее. Демон скидывает ненужную ношу с плеча, что успевает перехватить Кеджуро, бережно прижимая девичье тело к себе. Слышит ее слабое и судорожное дыхание, видит помутненный взгляд и слабую улыбку. От этого пробивает дрожь, а на лбу выступила венка. Аказа не дает им обмолвиться и парой слов. Сразу сокращает дистанцию, направляя удар кулаком. Кеджуро рассекает ему руку точным взмахом катаны. Вести бой в такой ситуации весьма затруднительно. Чем больше он делал движений, тем больше беспокоил рану Каори. Одной катой ему удается оттеснить Аказу на несколько шагов назад. Кеджуро аккуратно укладывает девушку на землю. Каори хочется извиниться перед ним за никчемность и лишние хлопоты. Да вот только Кеджуро не поймет ее. Остается только смиренно принимать чужую помощь, попутно обрывком ткани пытаясь перетянуть рану и остановить кровотечение. Кеджуро бьет принцельными ударами, стараясь достичь скорости Аказы. Ощущение, что с прошлого раза демон стал сильнее. Тот же наносит удары, целясь в основном в руки, чтобы выбить смертоносное оружие из рук противника и лишить его единственного преимущества. Сам Кеджуро не понимает, почему хрустнувшая рука и резкая волна боли прекращается через несколько мгновений, словно рана сама затянулась. Ему никто не объяснил, что он стал демоном. Как только закончился бой с Кокушибо, то Кеджуро поспешил к родному дому, а оттуда за Аказой, не понимая мотивов демона утащить Каори. Личная месть? Желание выманить его? Но для чего? Кеджуро выставляет лезвие катаны вертикально, слегка склоняя ее под нужным углом, чтобы отражать удары Аказы. Делая обманный выпад, он заносит клинок, чтобы рассечь тело демона. Удар Аказы оказывается быстрее, пробивая кулаком солнечное сплетение противника. Ошарашенный Кеджуро на краткое мгновение замирает, слегка покачиваясь. Тело пронзает сильнейшая боль, уже так хорошо знакомая ему. Чуткий слух улавливает выкрик Каори. Это конец? Он так и не успеет сказать ей самого главного. Огорчит брата. Не увидит возвращение отца в строй. Эти мысли знакомы. Они отравляли душу горечью. Заставляли страстное сердце биться, отчаянно взывая к жизни. Совсем как в прошлый раз. Тогда он должен был умереть. Может это его личный ад? Кеджуро не умирает от этой раны. Он должен продолжать борьбу. Пусть даже если это чистилище или же обман его мозга в судорожных смертных трепыханиях, ему нельзя ошибиться. Нельзя отпустить Аказу живым. Кеджуро свободной рукой перехватывает его запястье, сдавливая руку демона. Другой заносит клинок, чтобы этот раз наверняка срубить голову. Аказа бьет свободной рукой в висок, нанося глубокую рану. Кеджуро упрямо стискивает зубы от резкой боли. Хватки не ослабляет. Невольно боковым зрением скользнул в сторону Каори. В прошлый раз она помогла именно в этот момент. Теперь же не может двинуться из-за раны, отчаянно прижимая руки ко рту и подавляя всхлипы. Ну вот. Снова он заставляет ее волноваться. У брата тоже будут глаза на мокром месте. В этом они чем-то схожи. Даже если это ад, то ему бы не хотелось видеть, как дорогие сердцу люди проливают слезы. По телу проходит уже такое знакомое тепло. Последняя, девятая ката. Чистилище. Несколько иронично в аду использовать ее. Лишь бы демон был уничтожен. Даже если он погибнет, то дело завершит начатый рассвет. Аказа начинает судорожнее дергать перехваченной рукой. Ему удалось продержать демона до рассвета, теперь нужно было уходить. Да вот только от чужих капель крови на земле вновь начинают появляться знакомы всполохи пламени, выжигая вокруг все. Совсем как в прошлый раз во время нападения вместе с Доумой. Каори судорожно верит головой в поисках хоть чего-нибудь. Из-за сильной кровопотери она даже толком встать не могла. Перед глазами уже плясали цветные пятна. Никто не знал, где они. Рядом нет ни ее клинка, чтобы попытаться помочь Кеджуро. Ни ворона уз, чтобы сообщить более точное местоположение. К горлу подступал комок отчаяния, стоило первому солнечному лучу скользнуть по верхушкам елей. Кеджуро нужно было быстрее укрыть в тени. Но как это сделать, если мешает Аказа? По спине прошелся холодок. А ведь тот делал все намеренно. - Кеджуро, иди сюда! – в отчаянии крикнула Каори, делая очередную попытку встать. - Держи его, идиот! - слышат они гарканье Шинджуро, что встал наизготове в боевой позиции. Аказа чертыхается. Направляет удар себе же по руке, отчего та с хрустом ломается и остается в крепкой схватке его противника. Сам спешит увеличить дистанцию, как на смену Кеджуро приходит его отец. Его атаки быстрее, нежели у сына. Вопреки уговорам Каори, Кеджуро продолжает схватку с демоном. Впервые на душе у него такая легкость. Ведь рядом отец. То, о чем он грезил с самого детства, воплощается сейчас. Шинджуро лишь грязно ругается, когда рядом мелькает лезвие катаны сына. С Кокушибо тот помог, неоспоримо. Вот только сейчас нечего тут сверкать глупой улыбкой, пока солнце не прикончило и его. - В тень. Живо! - рявкнул он на сына, отпихивая его в сторону густых теней. – Ты стал демоном, солнце и тебя убьет. А теперь живо ушел. Кеджуро замирает. Кто-кто он? Шинджуро раздраженно цокает. Используя волну пламени, создает дистанцию между ними и Аказой. После хватает сына за шкварник ошарашенное чадо, швыряя его в сторону Каори. - Забери ее и уходи, вы только мешаетесь. Образумь его, к нему вернулась память, - просит он Каори, даже не оборачиваясь в сторону молодежи. Шинджуро не видит удивленного взгляда Каори. Не видит, как она цепляется за руку Кеджуро, не давая тому сделать и шага из тени дерева следом за отцом. Он просто знает, что сын послушает девушку. Совсем как он слушал Руку, что усмиряла его скверный характер. Шинджуро догоняет Аказу в пару минут. Использует кату «Чистилище», сокращая оставшееся расстояние, отчего на земле остается выжженная неглубокая яма. Один взмах – голова демона с глухим стуком падает на землю. Шинджуро презрительно сплевывает, смотря как демоническое тело начинает рассыпаться на частички. В душе была только пустота. Шинджуро думал, что удовлетворит гнев на тварь, что обратила его сына. Да только вот этого не случилось. Непонятное смятение и тревога заставляют его быстрыми шагами вернуться к бестолковым детям. Шинджуро слышит удары собственного сердца. А ведь казалось, что оно умерло вместе с последним вздохом Руки, погружая мир в серые цвета. Лишь всполохи непонятного внутреннего пламени порой видел в отблеске сияющих глаз сына, так раздражающего непонятным оптимизмом. Будь сам Шинджуро проклят, что пытался потушить огонь Руки, переданный старшему ребенку и обрекая того на такие страдания. Будь прокляты боги, которым он был благодарен за обращение сына в мерзкую тварь. Теперь они смогут поговорить, спустя столько лет игнорирования и отстранения. Шинджуро качает головой, когда видит, как сын исполнил его наказ. Да, они ушли. Перетащили свои тушки на несколько метров под густые деревья, где солнечные лучи точно не достанут Кеджуро. Тот благополучно усадил девушку к себе на колени, но таким образом, чтобы не бередить собственную заживающую рану. Каори, обнимающая Кеджуро, уткнулась ему в шею, беззвучно плача от непонятной доли радости и облегчения. - С возвращением, отец, - прохрипел Кеджуро, заслышав приближение горе-родителя еще раньше, чем тот показался из-за деревьев. - С возвращением, Кеджуро, - слышит он в ответ после длительной паузы. – Ты отлично справился. Зрачки Кеджуро расширяются. Сердце будто подскакивает в груди. Услышать эти заветные слова от отца — словно теплый луч света, пробивающийся сквозь тьму сомнений и усталости. В груди разливается гордость, смешанная с облегчением и легкой тревогой: неужели всё было не зря? Он чувствует, как внутри поднимается прилив сил, готовый поддержать на пути вперед. - Может уже отцепишься от нее и отдашь какуши? – выводит его из раздумий голос отца, что подошел ближе, оглядывая раны обоих детищ. Старик Мацуро точно ему голову оторвет, когда увидит рану у внучки, лишь бы сам выкарабкался после ранения Первой Луны. Кеджуро делает это весьма неохотно. Сейчас на душе было слишком хорошо. Боялся, что стоит сделать малейшее движение, то это сладкое наваждение исчезнет, оставив выжженное пепелище. Один из какуши берет засыпающую девушку на руки, встречаясь с недовольным демоническим взглядом. Слегка ежится. Демонический оскал нисколько ему не внушает дружелюбие мохнатого кота. Слухов о нем было предостаточно. Ведь он был не совсем похож на того добродушного и оптимистичного столпа пламени, что раньше. Какуши осмотрели и Шинджуро. Тому не нужна была их помощь. Он тяжело вздыхает, а после зовет сына за собой. - Тут неподалеку должен быть старый храм, переждем день там, потом сходишь к своей подружке, - поддевает сына столп пламени, видя, как тот неловко откашливается. Кеджуро собирается сам подняться, как видит протянутую руку отца. Его лицо озаряется мальчишеской улыбкой, что Шинджуро в последний раз видел во время их детской тренировки лет тринадцать назад. Слишком беззаботная и светлая. Добрая и искренняя. Она отличается от обычной сдержанной и уверенной улыбки сына. Знакомая волна стыда опаляет душу отца. Больше он не позволит потухнуть этому огню, приложит все усилия. - Спасибо, отец, - слышит Шинджуро, после чего тянет сына за руку, крепко его обнимая. - Я рад, что ты выжил, - хрипло произносит старший Ренгоку. Кеджуро замирает. Боится шелохнуться. А в слабом переливе света видится на краткое мгновение образ матери с мягкой улыбкой. Мгновение – наваждение исчезает. Кеджуро шумно выдыхает и ответно обнимает отца, ощущая, как многолетняя рана на душе постепенно начинает затягиваться, а в душе расцветает новая надежда в лучший исход.