Ты моя надежда. Ты из моих снов.

Бум       Мы спустились в подземный гараж, где оставили машину перед прогулкой. Я вёл машину, Галф сидел рядом на пассажирском сидении и смотрел в окно, периодически вытирая предательски льющиеся слезы, периодически шмыгая носом. Резко разворачиваю машину на обочину и останавливаю её. Я решил высказать ему всё, что накипело, потому как моё терпение лопнуло.       —Галф, ты сейчас можешь злиться на меня сколько тебе душе угодно, но я скажу тебе. Ты понимаешь, что так продолжаться не может. Сколько ты ещё собираешься от него бегать? — я понимаю, он боится сблизиться с ним из-за трагедии, случившейся с его родителями, и здесь примешан страх повторить их судьбу, но нельзя же хоронить себя заживо из-за своих страхов. Я так размышлял, но вслух ничего не сказал, так как сейчас это было бы перебором для его психики.       — Бум, ты, как никто, знаешь, почему я так поступаю. — пролепетал он, смотря своими большими глазами. И в них было столько боли и отчаяния, что мне было больно от его вида.       — Я не хочу быть несчастным.       — Галф, ответь мне на один вопрос. Ты сейчас счастлив? — положив руку на руль, я повернулся вполоборота к Галфу и посмотрел ему в глаза.       — Нет, — он тихо сказал и опустил голову.       — Так какого хрена ты творишь? И пойми уже одно, Галф, лучше быть счастливым, но с ним, чем несчастным, но без него. Ты так не считаешь? — немного повышенным тоном спросил его. Вижу как он растерян, ведь я с ним так не разговаривал уже десять лет. Но меня сейчас не остановить, хватит, его нужно встряхнуть.       — А вдруг… ?       — Что «вдруг», Галф, что? — не дав ему договорить, — откуда ты знаешь, что должно случиться что-то плохое? Ты пророк хренов? Галф, знаешь, лучше познать счастье и быть с любимым человеком сейчас. И если, вдруг, не дай бог, что-то случиться, по-твоему мнению, то лучше знать, как ты был счастлив какую-то часть своей жизни, чем быть всю жизнь несчастным и зарывать себя заживо в могилу. И проснись уже, верни ту безбашенность, которая была у тебя. И выкинь из своей дурной головы, что может что-то случиться, я не позволю этому произойти. И, Галф, если ты будешь от него всё время бегать, то однажды ты узнаешь, что он женился, и тогда ты точно потеряешь его навсегда.— Галф резко поднял на меня голову и посмотрел испуганными глазами. Вероятно этот расклад событий он не рассматривал, а сейчас до него стали доходить мои слова.       — Ладно, прости, что накричал на тебя, — более спокойным и извиняющимся тоном сказал ему я. Затем развернулся в сторону руля и завёл машину, собираясь ехать.       — Да, ещё один вопрос, — и немного потянув, спросил— Мью тебя знает? — и посмотрел на него.       — Откуда? — крайне удивлённо спросил Галф.       — А ты не задавался вопросом, почему Мью побежал за тобой? — вот и мне хотелось узнать, что за фигня произошла в торговом центре.       — Откуда ты знаешь?       — Откуда знаю, что ты с ним в кошки мышки играл в зале? Видел, — я нажал на педаль газа, развернул машину, въехав в поток, и направил её домой. Галф       Приехав домой, я сказал, что устал и пошёл в свою комнату. Как только зашёл в неё, то сразу направился в душ, хотелось смыть всё напряжение дня и усталость. Стоя под струями горячей воды, я начал размышлять.       —Я ведь тогда действительно не задался вопросом, почему Мью побежал за мной. Что вообще происходит? — вопросы стали заполнять голову, но ответов я не находил.       Выйдя из душа, я надел белый махровый халат и пошёл на балкон. Ещё в первый день приезда, исследовав свою комнату обнаружил это сокровище.       Большие окна в моей комнате были выходом в прекрасную беседку, она утопала в зелени и сверху через листву свисали грозди винограда. Вид был потрясающий. В беседке можно уютно устроиться и даже вздремнуть на плетёных из ротанга шезлонгах.       С правой стороны, в зарослях винограда, словно из сказки, была кованая калитка. Она вела в ещё более удивительное место. Это был роскошный сад. Здесь были небольшие деревья, под их кронами можно полежать на траве, прячась от солнца.       Извилистые дорожки, выложенные из камня, вели к скамейке-качелям и маленькому прудику. В нем журчала вода, стекая весёлыми ручейками, омывая камни миниатюрной горы.       И все это великолепие было высажено на моей крыше. Я очень люблю природу и лишь среди деревьев, зелени и цветов моей душе становилось немного спокойней. Вот поэтому я сейчас здесь, чтобы собраться с мыслями и успокоиться.       Пройдя по извилистой тропинке, прямо к скамейке я лёг на неё. И стал смотреть в темно-синее небо, на котором видны одинокие звёзды, нагонявшие мысль, что я и Мью как две одинокие звезды, которые никак не могут сблизиться в этом большом, как небо, мире.       Вспомнил высказанные в гневе слова Бума. Я уже и забыл, что тот может тоже сорваться и высказать всё, что обо мне думает. Но он ведь действительно прав, я могу потерять все шансы сблизиться с Мью, если тот жениться, ведь ему уже тридцать, в этом возрасте многие начинают думать о семье. Мысль, что могу потерять Мью, ещё не приобретя, отрезвляла, заставляла думать и принимать решения быстрее.       — Может Бум прав? Наверное, хватит уже от него бегать и надо попытаться быть счастливым с ним, чем несчастным без него.       Теперь передо мной два пути: идти к нему или от него. Но чаша весов, перетягивает в сторону решения идти навстречу своей судьбе.— И я твёрдо решив прекратить бегать от Мью, направился домой. От принятого решения сразу разыгрался аппетит. Мью       Домой пришёл поздно вечером, выжатый как лимон. На душе было скверно, от чего хотелось выть, как загнанный в ловушку зверь.       Решил принять душ, может, поможет смыть всё это наваждение, так хочется хоть немного расслабиться. Горячая вода снимала усталость дня, я почувствовал, как начали расслабляться напряжённые мышцы. В голову стали приходить воспоминания сегодняшнего дня. Первыми были его глаза, в них было столько печали и боли.       — Почему в его глазах столько боли? Возможно, с ним что-то случилось? Может, его кто-то обидел или он болен, или кто-то в его семье? — куча предположений приходила в голову. — А может мне всё померещилось, и это всё плод моего воображения? — я начал мыть голову так, будто пытался вымыть из неё все мысли, что её мучают.       — Мне кажется, я начинаю потихоньку сходить с ума, — я вымылся и вышел из ванны, надел домашнюю майку и шорты, и пошёл на кухню. Заглянув в холодильник, понял, что совсем не голоден.       — Надо выпить, — пришла мысль. Мне хотелось немного расслабиться и притупить боль, которая разъедала, как ржавчина, все внутренности. Подойдя к бару, налил себе коньяка и тут услышал звонок телефона.       — Привет, Тул чего звонишь? — голос предавал меня, звуча усталостью и отчаяньем.       — Мью, что у тебя с голосом? У тебя что-то случилось? Ты случайно не заболел? — засыпал вопросами Тул.       — Тул, мне кажется я схожу с ума, — я сделал глоток из бокала, чувствуя, как жидкость обжигает мои внутренности, ощущая себя всё так же плохо.       — Откуда такое заключения? — забеспокоился друг, понимая, что со мной что-то происходит. — Я сегодня видел его, — делаю ещё один глоток, с ожиданием надежды на облегчения, но увы.       — Кого?       — Парня из моего сна. Или это был лишь мираж? Не знаю. Я уже устал от всей этой херни, которая со мной происходит.       — Мью, знаешь, надо с этим кончать, пока ты действительно не свихнулся. Может, наплюй на всё, сходи с кем-нибудь на свидание, живи реальностью, хватит страдать.       — Может ты и прав, — я сделал очередной глоток, чувствуя, как начал постепенно действовать алкоголь, выпитый на голодный желудок. И это плохо, но становилось немного легче, что оправдывало мои действия перед совестью.       — Конечно, прав, у Макса есть друг, который сохнет по тебе уже полгода. Хочешь, познакомлю?       — Спасибо, Тул, я подумаю над твоим предложением. Тул, прости, я устал.       — Ладно, буду ждать твоего ответа, отдыхай.       — Пока, Тул.       И я повесил трубку. Допив остатки коньяка, налил ещё и пошёл на балкон. На душе было паршиво, хотелось реветь, как ребёнок, над безысходностью. Выпитый алкоголь не помогал, а только усугублял моё состояние. Но я решил выпить ещё.       Выйдя на балкон, поднялся по ступенькам прямо на крышу. Здесь был прекрасный сад. Его я обнаружил, когда переехал сюда и был шокирован красотой небольшого островка природы с маленьким прудом прямо на крыше.       Исследуя его тогда, я нашел красивую запертую калитку, что вела в беседку и прямо в квартиру, в которой, как я понял, никто не жил. Я тогда узнавал, нельзя ли её купить, но та была уже продана. Однако за весь год, который я здесь жил, никого не видел.       Я прошёл вглубь и сел на скамейку-качели, и заметил, как по дорожке, выложенной камнем, шёл парень в белом халате по направлению к калитке. Он открыл её и исчез в зелени беседке.       — Наверно, приехали хозяева квартиры? Надо будет познакомиться, — подумал я, выпивая весь бокал коньяка. В голове приятно зашумело, тело расслабилось. Я погрузился в свои мысли.       — Может, Тул прав, пора выбросить всё из головы и жить реальностью, пока не заболел, действительно, — размышляя, я смотрел слегка расфокусированным от выпитого зрением в сторону ушедшего в белом халате парня, почему-то вспомнились ангелы.       — Хорошо, надо попробовать, может, что-то и получится. И решение было принято.