Ты моя надежда. Ты из моих снов.

Мью Что-то меня насторожило в поведении Галфа, но я решил не драматизировать: возможно, у него действительно расстроился живот, а я здесь загоняюсь. Прошло пятнадцать минут, и я уже не на шутку стал беспокоиться, вышел из комнаты и отправился на поиски своего парня. Зашёл в ванну и удивился, не обнаружив его там, подумал — возможно, он пошёл в свою комнату за лекарством, наверное, живот сильно расстроился. И поспешил туда, вдруг ему стало совсем плохо, а, зная, своего малыша, какой он скрытный, он точно не попросит помощи, не желая показаться слабым. Оказавшись в его комнате, я обнаружил, что здесь его тоже не было, заглянул в ванную — она так же была пуста. Что, чёрт побери, происходит? Куда он делся? — задавал сам себе вопрос, выходя из комнаты и решая поискать его ещё где-нибудь. Квартира глушила своей тишиной, никого нигде не было, и обойдя её всю, я убедился в своей правоте. — Куда все остальные-то делись? — произнёс я вслух, стоя посередине гостиной. Я не понимал, что происходит и от этого начинал сильно волноваться, решил вернуться в свою квартиру, возможно, он пришел, но, как только там оказался, понял, что и здесь такая же тишина, как и в квартире Галфа. Чувствуя, как от волнения стало сильно стучать сердце, я взял телефон и трясущимся руками нажал на вызов его номера, но доносившееся гудки добивали мою взвинченную нервную систему. Я опять направился в квартиру Галфа с надеждой его там увидеть, но увы — всё та же картина. Ещё раз набрал номер и услышал знакомый рингтон, стоящий на мой номер: его телефон лежал на тумбочке, заставляя мне этим ещё больше нервничать. Куда идти? Кому звонить? Где искать? — и так далее: крутилось в моей голове. Мне хотелось позвонить Буму, но я не знал его номера, и номера Сумали тоже не знал. Решил оставаться в квартире Галфа, в надежде кого-нибудь дождаться. Я стал ходить по квартире взад-вперед в попытке успокоиться, но всё было бесполезно, время шло, никто не появлялся, от чего моя паника достигала мирового масштаба. Кружа по квартире как белка в колесе уже час, как услышал открывающиеся створки лифта и поспешил посмотреть кто пришёл. Это была Сумали с полными сумками продуктов. — Сумали, вы знаете телефон Бума? — спросил я, как только её увидел. — Да, конечно, где-то был записан на кухне, — я взял у неё сумки, и мы пошли на кухню. Оказавшись там, Сумали открыла кухонный ящик, достала оттуда записную книжку, и, найдя номер Бума, протянула мне. Я быстро набрал его номер и, поблагодарив её, вышел из кухни. Через пару гудков услышал его голос. — Суппасит, что такое произошло, что ты мне звонишь? — я был крайне удивлён тому, что у него есть мой номер телефона, но решил не заострять на этом сейчас внимание. — Галф пропал. — Как пропал, вы же вместе были! Вы, что, опять поссорились? Если это так, я тебе… — Ничего мы не ссорились, мы решили посмотреть фильм. Как только он начался, Галф сказал, что пойдёт в туалет и пропал, — я быстро рассказал, что случилось, не давая ему договорить свою тираду. — Что за фильм вы начали смотреть? — А какая разница, что за фильм? — Суппасит, давай вопросы потом, так какой фильм? — «Над бездной», — ответил я, не понимая до конца, при чём тут фильм. — Твою мать, — произнёс он, отчего ещё больше вопросов появилось в моей голове, но я решил повременить с ними, —Сейчас буду, — услышал я, после послышались гудки сброшенного номера. — Что это? Что, в конце концов, происходит? — я задавался вопросами, продолжая стоять с телефоном, который был ещё не выключен, и гудки доносились до моих ушей. Все эти тайны вокруг Галфа начинали меня бесить, от чего я уже готов был взорваться и орать от непонимания. Уставший от нервной перегрузки, сел на диван и стал ждать Бума, прокручивая в своей голове один, и тот же вопрос — как фильм виноват в пропаже Галфа? Но на этот абсурдный вопрос не находил ответ. Ломая себе голову над тем, что происходит, я услышал, как створки лифта открылись, и из лифта вышли Бум и Нарин. Она пошла к матери, так я подумал, а Бум в свою комнату. Я встал и пошёл за ним. Зайдя в его комнату я увидел, как он что-то набивает на своём ноутбуке. — Бум, ты скажешь мне, наконец, причем здесь фильм? И ты знаешь где Галф? — спросил я его, но он продолжал свои дела, не обращая на меня никакого внимание, отчего мои нервы не выдержали и я заорал, —Блять, как меня задолбали все ваши тайны. Ты скажешь мне, наконец, где Галф? Или мне начать выбивать из тебя признание? — я был сейчас в таком состоянии, что наверное воплотил бы свою угрозу, не смотря на то, что Бум намного крупнее меня и точно сильнее. Но мне было похер на это, меня уже трясло от бешенства. Но мой крик принёс свои плоды, и не пришлось выяснять, смог бы я его побить. — Фильм, что вы начали смотреть, был последним фильмом, в котором снялась его мама, — ответил Бум, продолжая что-то смотреть в ноутбуке. А у меня был полный ступор. — Не может быть, его мама была актрисой? — я задал вопрос в охреневшем состоянии. — Да, причём той, которой ты всё время восхищался, — он говорил это совершено спокойно, продолжая что-то делать в ноутбуке, всё так же не обращая на меня внимания. А у меня от всей этой информации, кажется, вот-вот лопнет голова. Я хотел уже задать очередной вопрос, как услышал. — Твою мать. — Что опять? — Он уехал на байке. — Кто? Галф, что ездит на байке? — чувствуется, что от всего, что я сейчас узнал у меня окончательно поехала планка. Но то, что я услышал дальше, вообще привело меня в полное неверие происходящего. — Ну, если бы он просто ездил, я бы даже пальцем не пошевелил. А он гоняет так, что у меня все волосы начинают шевелиться, — с его слов я понял, что до конца сегодняшнего дня я не доживу. И, вдогонку ко всему, я представил, как он едет на большой скорости и разбивается, не справившись с управлением. От этих мыслей я почувствовал, как мне стало плохо и закружилась голова. — Так, соберись, его просто срочно нужно найти, и с ним всё будет хорошо, да, точно, — пытался я себя успокоить. — Бум, ты знаешь куда поехал сейчас Галф? — спросил я его, чувствуя, что держусь из последних сил. — Да, знаю, поехали быстро, — он встал с кровати и направился быстрым шагом к выходу, я поспешил за ним. Видно, он тоже очень сильно переживал за Галфа, но держал свои чувства под контролем. Мы спустились в гараж и сели в джип, я удивился его выбору машины для поиска Галфа, она была тяжёлой и неповоротливой на дорогах. Я спросил его о выборе — почему именно джип. — Бум, тебе не кажется, что на более лёгкой машине будет удобнее передвигаться и быстрее. Помолчав он ответил: — Если, не дай бог, с ним что-то случилось, в этой машине есть всё необходимое для оказания первой помощи. И её меньше трясёт на неровных дорогах. — от его слов холод прошёлся у меня по коже. Нет, только не это, с ним всё будет хорошо, Бум просто перестраховывается, но всё-же поинтересовался: — Бум, Галф хорошо управляет байком? И как давно он это делает? — я хотел убить все сомнения в его способностях по управлением мотоциклом. — Очень давно, и да он хорошо ездит на байке, но я всё равно переживаю за него. В его состоянии это не самый лучший способ передвижения, — видно, он весь тоже как на иголках, но пытается отвлечься от дурных мыслей, сосредоточившись на дороге. — Он начал ездить на байке для того, чтобы побороть свои страхи, — продолжал говорить Бум. Я знал, что Галфу пришлось пережить, что- то очень страшное, он говорил — его родители погибли, и я видел, как ему тяжело говорить о них, поэтому не лез со своими расспросами. Но мне нужно знать, что с ними произошло. Поэтому я решил всё узнать у Бума, и сейчас самый подходящий момент. — Значит, маму Галфа звали Саованха Трайпипаттанапонг? — задал я свой первый вопрос из тех, которые планировал задать как можно больше и, конечно, хотел услышать столько же ответов. — Да, — ответил он, не отрываясь от дороги. — Что случилось с его родителями? Я знаю, что они погибли. Но ты можешь рассказать мне как они погибли? — задавая ему вопрос, я посмотрел на него, но он молчал. — Зачем тебе знать это? — Мне нужно знать, чтобы случайно в разговоре не задеть тему, которая ему причиняет боль. И мне нужно знать прошлое, которое так ранит моего парня. Раз он не может мне этого рассказать, значит ты должен это сделать, — я посмотрел на него со всей своей решимостью, показывая, что не отстану от него, пока он мне всё не расскажет. В машине повисла тишина, но я не отрывал свой взгляд от него. И наконец услышал. — Хорошо, я расскажу тебе всё, но ты дашь мне слово, что он ничего не узнает из нашего разговора. — он замолчал и посмотрел на меня в ответ, его вид был так же серьёзен. Я поспешил ему ответить. — Можешь быть спокоен — от меня он ничего не узнает. — Хорошо, буду надеяться, — он молчал какое-то время, как будто-то ещё сомневаясь, стоит ли мне всё рассказывать: — Когда Галфу было четырнадцать лет, тогда погибли его родители.— услышав начало рассказа, я понял — он всё-таки решил, что я должен знать, историю гибели родителей Галфа. — Он уговорил своих родителей поехать на пляж к морю. Мы должны были ехать все, но у моей девушки было день рождения, и я не поехал, а у Рона невеста попала в легкое ДТП. Она повредила руку и он был с ней в больнице. Поэтому на пикник поехал мой отец и Галф с родителями. Возвращаясь обратно домой, мой отец заметил, что их преследует какая-то подозрительная машина. Он предупредил об этом господина Вирота, водитель пытался оторваться от преследования, но дорога была извилистая, а у них была большая машина, поэтому скорость прибавлять было опасно. Машина, что их преследовала была меньше, поэтому поравнявшись с ними, преследователи открыли огонь. Мой отец начал отстреливаться, защищая всех, кто был в машине, но был тяжело ранен. Сделав последний выстрел он попал в водителя. И машина преследователей съехала в обрыв, а после взорвалась. Все, кто был в машине семьи Галфа погибли, он выжил лишь благодаря своим родителям, которые накрыли его собой. Галф тоже был тяжело ранен, три пули попали в него: одна пробила плечо, вторая попала в голову, не задев мозг слава богу, третья, благодаря родителям, застряла в ребре, не достав сердце. Галф два часа в полном сознании пролежал под телами мёртвых родителей, и только когда прибыла бригада спасателей и вытащила его из машины, он потерял сознание. Врачи ели спасли его, проделав множество операций, он так и не пришёл в себя, впав в кому на целых полгода. Когда он пришел в себя после комы, мы все надеялись, что он ничего не вспомнит, но наши надежды не оправдались. Он вспомнил всё до мельчайших подробностей, из-за этого он не хотел жить. Было несколько попыток суицида, но его спасали. Однажды он сказал, что не хочет видеть этот мир, в котором так жестоко убили его родителей, и через несколько дней он ослеп. Врачи сделали обширное обследование, но показатели были в норме. Они пришли к выводу, что это психологическая слепота и они бессильны здесь, только его сильное желания видеть вернёт ему зрения. Его брат просто с ума сходил от того, что его единственный родной человек не хочет жить и видеть. Тогда бабушка с дедушкой по материнской линии предложили увезти его из Бангкока, чтобы он мог находиться как можно дальше от места, где случилась трагедия. Его брат долго не хотел отпускать Галфа, ведь он это всё, что у него осталось от семьи. Но видя, как он мучается, дал своё согласия на отъезд, и они увезли его в Швейцарию. Чтобы быть рядом с ним и поддержать его, я и моя мама поехали с ним. Три года после трагедии были для него и нас просто адом. Он рассказывал, а я чувствовал как по моим щекам льются слёзы, а душа разрывалась на куски. Я даже близко предположить не мог, какой ужас произошёл с его милым мальчиком. — Господи, как он вообще вынес весь этот ужас случившееся с ним? — Меня переполняла такая боль за него, что я почувствовал поступающую тошноту. В голове пронёсся рассказ Бума, а я словно видел своими глазами всю эту трагедию. А вспомнив, что видел это всё в своём сне, я понял — наши судьбы должны были переплестись, и мои сны привели меня к нему. Но меня мучил вопрос, какое чудовище могло такое сделать? — Нашли, кто это сделал? — мне хотелось убедиться в том, что люди, которые сотворили такое с Галфом и его семьёй получили по заслугам. Бум долго молчал, вероятно, думал стоит ли мне всё до конца рассказывать. — Да, нашли. Рон тогда поднял всю полицию на уши, привлёк самых лучших детективов, — всё-таки решил, что я должен знать и эту информацию. — Кто это был? — Родной дядя Галфа, — Бум говорил так, будто у него были ещё сомнения по поводу его решения. — Кто? Как такое может быть, чтобы родной дядя мог убить своих родных? — в голове не укладывалась эта информация. Господи, что, почему, зачем? Я не мог поверить в это. — Почему он это сделал? — мне хотелось узнать причину столь жестокого действия человека по отношению к своим близким. — Он был игроком, много проигрывал. Дедушка Галфа пытался его вразумить, но всё было бесполезно. Когда дед умер, он всё наследство оставил старшему сыну, господину Вироту, отцу Галфа, а младший брат стал беситься, начал пить, требовать деньги у брата. Тот ему давал поначалу, но видел, что становилось только хуже, к выпивке добавилось ещё употребление наркотиков. В итоге, его брат связался с плохими людьми, которым задолжал крупную сумму денег. Он стал просить у господина Вирота, но после отказа стал ему угрожать. И вот он нанял каких-то головорезов, как потом выяснилось из расследования, — он хотел избавиться от брата и всей его семьи, чтобы завладеть всем состоянием. Узнав, что вся семья собирается на пикник к морю, он приказал их убить. Но Рон не поехал с ними, как я тебе рассказывал, поэтому его не было в той машине. — Где он сейчас? — внутри меня всё раздирало на куски от боли за Галфа, что в столь раннем возрасте он узнал такую боль от потери родных, да ещё и виновен в этом его родной дядя. Мне самому хотелось разорвать на мелкие кусочки это ничтожество и разбросать его куски в пустыне на съедения шакалам. — Его приговорили к смертной казни. Он просидел в тюрьме строгого режима восемь лет, и в прошлом году его казнили. — Галф знает об этом? — Нет, он не знает ни о чём, он даже не знает, что это сделал его родной дядя. Мы решили не травмировать его, ему и потери родителей хватает по самую макушку. Если он ещё узнает, кто это сделал, вообще не знаем, что с ним будет. Поэтому прошу тебя ничего не говорить ему. — Хорошо, я обещаю, он ничего не узнает от меня. Ты прав, ему действительно итак хватает трагедий. Не нужно ему знать ещё и это, — мне безумно было жалко моего милого мальчика, который перенёс это. Теперь я понимаю, почему он просил не спрашивать о его родителях: ему до сих пор очень больно от их потери. Мне так хочется его сейчас прижать к себе и забрать всю ту боль, которая терзает его сердце и душу. — Знаешь, ведь благодаря тебе Галф выкарабкался из той ямы, в которую он себя зарывал, — он вывел меня из моих мрачных дум, сказав мне эти слова. — О чём ты говоришь? — я был крайне удивлён его словам. — То, что я тебе сейчас расскажу, тоже должно остаться между нами. Потому как это тайна Галфа, и, я подозреваю, он меня по головке не погладит, если узнает, что я выболтал тебе её. Но ты должен знать, — сказав это, он посмотрел на меня со всей серьёзностью. — Обещаю, я ничего не скажу ему, — я готов поклясться жизнью, лишь бы больше узнать о моём мальчике. — Галфу было тринадцать лет, когда он увидел тебя впервые, — я знал об этом, он рассказывал, но хотелось знать больше. — Но где он мог меня увидеть? — этот вопрос хотел тогда задать Галфу, но момент не располагал. — Ты приходил на прослушивания в агентства его мамы, вот тогда он увидел тебя, а потом еще и влюбился. Я вспомнил то время, когда только начинал свою актерскую карьеру и ходил по всем кастингам, каким мог. — Ты тогда провалил пробы, и Галф просил свою маму дать тебе шанс, но она отказала, потому что у тебя не было никакого актёрского опыта. Поэтому, когда его мама открыла уроки актёрского мастерства, Галф сразу записал тебя на них. — Так, значит, это благодаря Галфу я попал на те прекрасные занятия? — поверить не мог, что он сыграл такую важную роль становлении меня в профессии, ведь тогда, благодаря этим урокам, я поверил в себя и укрепился в своём желании быть актёром. — Да, он потом следил за тобой, когда ты приходил на эти занятия, — я вспомнил мальчишку, который постоянно следил за мной из своего укрытия, не подозревая, что я его заметил. Я и подумать не мог, что это был Галф, мой милый любимый мальчик. — Я про это всё вспомнил через два года после трагедии, когда лазил по социальной сети и увидел твою фотографию. Залез на твою страничку, узнал, что у тебя идёт всё неплохо. Найдя твои песни, которые ты выкладывал на Ютубе, стал включать их Галфу, надеясь на то, что, как только услышит твой голос, он вспомнит свою любовь к тебе, и у него появится желание жить. Я включал их каждый день, сначала не было никакой реакции, но потом я стал замечать, что он ждет, когда включу их. Об этом я поспешил сообщить его брату, он приказал срочно тебя найти и заключить с тобой контракт на любых условиях, — рассказывал Бум. А я вспомнил этот момент: я должен был заключить контракт с одним агентством, но мне предложили другой вариант, более выгодный и я согласился на него. — Так значит, всё, чего я добился — это опять благодаря Галфу, — мне было противно думать, что все мои достижения — неправда, всё лишь благодаря ему и его брату. — Глупости ты говоришь, Рон не вмешивался в твою карьеру, ему нужно было брата спасать, а ты был той надеждой на его выздоровление. Ему нужны были твои песни. Помнишь, в начале тебя резко стали записывать? Песни, видеообращения. — Помню, я ещё подумал, кому нужна эта чушь, которую я говорил на камеру. — Эта чушь, как ты говоришь, спасала жизнь Галфа. Слушая тебя, он возвращался к жизни, а твои видеообращения мы делали в надежде, что они заставят его захотеть видеть, и угадали. Твои ролики, видеоклипы и обращения к нему заставили его желать увидеть тебя, и через четыре месяца наших с Роном попыток, вернулось зрение, — слушая его, я не верил во всё это, словно сказка какая-то. Но умом я понимал, что наша встреча тоже из области фантастики. Ведь для того, чтобы встретиться, нам пришлось пройти путь длиною в одиннадцать лет. От сознания этого закружилась голова.       Я понял одно из рассказа Бума — как сильно я люблю своего мальчика, и появилось такое трепетное чувство к нему, мне хотелось ещё сильнее оберегать его от всех жизненных невзгод. Во мне словно проснулся грифон с огромными крыльями, готовый укрыть его от всех бед и готовый разорвать любого в клочья, кто посмеет обидеть моего милого мальчика. Я начал молиться всевозможным богам, лишь бы с ним было всё в порядке. — Это Галф, — эти слова вытолкнули меня из размышлений, я посмотрел в окно. И увидел как мимо нас промчался на огромной скорости байкер. Я был ошарашен, на какой скорости он ехал. Бум быстро, с визгом колёс, развернул джип, и мы поехали за ним. На спидометре было уже за сто, а мы даже не могли его догнать. — Он, что, рехнулся, на такой скорости ехать? Ему жить надоело? — я почти кричал, меня накрыла паника за его жизнь, видя, как он несётся по дороге на своём байке. — Я прибью этого придурка, когда догоним его, — даже спокойный до этого момента Бум стал возмущаться. — Я помогу тебе его прибить, — поддержал в его желании, — Твою мать, я сожгу его байк к чёртовой матери, он у меня на трехколесном велосипеде будет ездить, — моему возмущению не было предела.        Пытаясь догнать Галфа, мы выехали на сельскую дорогу. Успокаивало то, что здесь не было машин и дорога была хорошая, но мы всё ещё отставали от него. И тут я вижу картину из самого кошмарного сна. В нескольких десятков метров от Галфа на перекрёстке из-за деревьев выезжает трактор с длинным прицепом, на котором лежат большие рулоны сена. Я понимаю, что он не успеет увернуться в сторону, потому что расстояние слишком маленькое, а скорость у него большая, а по бокам от дороги стоят деревья. И я понял весь ужас: он просто сейчас разобьётся. Я перестал дышать, у меня вот-вот остановится сердце, но я продолжил смотреть на то, что не могу исправить. И вижу: он набирает скорость, наклоняет байк ближе к земле и на скорости пролетает между колёс под прицепом. Я закричал, закрывая лицо руками. Видеть, как погиб тот, без которого нет смысла жить, я не мог. Меня парализовало от ужасной мысли — его нет. Весь свет вокруг погас, но он мне и не нужен. Я понял — мне теперь ничего не нужно, я просто хочу уйти с ним, смысл быть здесь, в этом мире, если его в нём нет. — Мью, приди в себя, помоги мне, — слышу крики Бума, который зовёт меня, пытаясь вывести из транса. Убираю руки от лица и вижу: лежит раскуроченный байк, а в нескольких метрах от него — неподвижный Галф. Словно в ступоре, я смотрю на эту картину и не могу пошевелиться. Бум вылетает из машины и бежит к Галфу. Мысль — он жив! — сразу бьёт меня по сознанию, приводя в чувство. Открываю двери и на всей скорости несусь к нему, чтобы убедиться самому, что он жив. Подбегаю и падаю перед ним на колени, хочу его схватить, прижать к себе, чтобы почувствовать биение его сердца, но меня останавливает Бум. — Мью, не трогай его, если он что-нибудь себе повредил, ты можешь ему навредить, — я удивлялся в его адекватным действиям в данной ситуации. Но потом вспомнил, что он прошёл вместе с Галфом, и понял его выдержку. Мы аккуратно его перевернули, шлем был немного треснутый, но есть небольшой шанс, что с Галфом всё в порядке. Бум проверил его пульс, сказал — он жив, — я почувствовал, что могу опять дышать. Бум поднялся и побежал к нашей машине, я аккуратно взял руку Галфа и снял перчатку, мне нужно подтверждение, что он жив, хочу почувствовать его тёплые руки. Сжимаю в своих руках его холодные пальцы. Мною овладевает панический страх, что могу его потерять. — Любимый мой, только не умирай, я прошу тебя, я не выживу без тебя, — целуя его руку с милыми пальчиками, чувствую, что подступает истерика, и по щекам уже льются слёзы. — Давай попробуем снять шлем, — предложил вернувшийся Бум. — Ты держи его за плечи, я постараюсь снять аккуратно шлем, — он говорил спокойно, и мне показалось, что он не впервые проделывает это с ним. — А мы не навредим ему, может так в шлеме и отвезём в больницу? — стараясь взять себя в руки, я понял, что сейчас не время и не место распускать нюни. Надо быстро спасать Галфа. — Если мы будем действовать аккуратно, то всё будет хорошо, — его спокойствие заражало меня, и я чувствовал, как рядом с ним успокаиваюсь. Мы сняли шлем, и я увидел бледное лицо любимого, из уголка губ бежала кровь. Он всё-таки поранился — пробежало голове. Бум протянул мне влажные салфетки. Взяв их, я лёгкими движениями, боясь причинить ему малейшую боль, вытер его губы. Бум надел на его шею фиксатор, и мы аккуратно положили его на раскладные носилки, которые он принёс, и понесли его в машину. Заднее сидение было уже опущено и представляло собой большую кровать, на которую мы положили Галфа. Я сел рядом, чтобы следить за его состоянием, он был всё ещё без сознания. Бум сел за руль, взял телефон и позвонил, как я понял, врачу, завёл машину, и мы на достаточно большой скорости поехали в больницу. Я сижу рядом с Галфом на заднем сидении, поглаживая его волосы. Люблю смотреть на него, когда он спит, его спящий вид всегда вызывал умиление, что разливалось сладкой патокой по телу. Любил прикасаться к его лицу кончиками своих пальцев и чувствовать шелковистость его кожи. И каждый раз моё сердце замирало от восторга, когда он морщил свой носик. Его приоткрытый ротик с пухлыми губками, которые со жгучем желанием хотелось заключить в плен своих губ. Но сейчас его вид не умилял, а разрывал душу на части, и сердце ныло от боли при виде его.        Как он мог так безрассудно рисковать своей жизнью, не подумав о моих чувствах? Что, если бы он погиб, что было бы тогда со мной, неужели он ни капли не задумался об этом? Эгоист, — от этих мыслей мне хотелось кричать и рвать всё, что может попасться мне в руки — Как он мог? — чувствую, мне нужно на что-то излить свой гнев. И я вспомнил про байк, который так и остался раскуроченным лежать на той сельской дороге. — Бум, что ты собираешься делать с его байком? — Мне хотелось взорвать этот байк к чёртовой матери, что бы духу его не было. — Решать тебе, ты же его парень. — Я хочу, чтобы его уничтожили раз и навсегда. Я больше не позволю ему сесть на него, — во мне всё перемешалось: страх, что Галф мог сильно пострадать в этой аварии, ещё меня переполняла злость, сравнимая с яростью, на него, что он так безрассудно рисковал своей жизнью. — Я много раз ему говорил, чтобы он прекращал так гонять на байке, но он меня не слушал. Надеюсь он послушает своего парня. — Пусть только попробует меня ослушаться. Рядом услышал стоны и посмотрел на Галфа: он поморщил лицо, наверное, от острой боли, как я предположил, и открыл свои глаза. Я вижу, он не понимает, где он находится. — Галф, как ты себя чувствуешь? У тебя что-то болит, можешь сказать — где? — я стал заваливать его вопросами, мне хотелось убедиться, что с ним всё в порядке. Он сфокусировал свой взгляд на мне и посмотрел в глаза. — Прости, — сказал он, ослабленным голосом, глядя на меня своими большими глазами. В них столько было боли и сожаления за то, что он сделал. Вся моя злость улетучилась, на смену пришло чувство благодарности за то, что он жив, и что он понял, что своей выходкой причинил мне боль. Но об этом мы поговорим потом, а сейчас надо убедиться, что с ним всё в порядке. — Бум, нам ещё долго ехать до больницы? — спросил я, посмотрев в его сторону. — Через десять минут будем на месте. Как он? — поинтересовался тот. Вижу, не меньше меня переживает за него. — Пришёл в себя, — я опять посмотрел на Галфа, его глаза были закрыты. Надеюсь, он уснул, а не потерял сознания от боли. Мы подъехали к больнице, возле которой нас ждал уже медперсонал, они помогли нам аккуратно вытащить его из машины, переложили на носилки и быстро повезли его в саму больницу. Мы с Бумом последовали за ними. Нас остановили перед смотровой. Я ходил по больничному коридору, в ожидании, когда выйдет врач и скажет, что с ним всё в порядке. Я очень хотел слышать только эти слова. Бум сидел в кресле и от нервозности потирал руки.        Хорошо, что Бум рядом, и он знал, где найти Галфа. Если бы не он, я мог бы его потерять навсегда, — от мыслей, что я мог потерять Галфа, бил озноб, и я искренне был благодарен Буму, что он его нашёл. — Бум, спасибо тебе за то, что ты сейчас здесь, и что нашёл Галфа, — я понял, почему Галф так привязан к Буму, и что он очень хороший друг. — Не за что меня благодарить, Галф мне как брат, и я сделаю для него всё, что угодно. Хотя иногда мне хочется его хорошенько отлупить за его выкрутасы. Чёрт бы его побрал, — он был не на шутку разозлён на него. Глядя на Бума, я понимал — Галф лишился родителей, но рядом был друг, который сделал для него многое, чтобы тот жил и радовался. И я зауважал Бума ещё больше. Но меня интересовал ещё один вопрос. — Бум, как ты нашёл Галфа? — я видел, как он искал его по сигналу на своем телефоне, но я точно знал, что телефон Галфа был дома. Значит, по его сигналу он не мог его отследить. Мне стало интересно.ю как он его выследил. Бум посмотрел на меня и потянув с ответом сказал. — Галфу было четыре года, когда его похитили для выкупа. Его отец выплатил деньги за жизнь своего сына, но они его не вернули. Вся семья была в панике, и тогда господин Вирот поднял все спецслужбы страны, чтобы найти своего маленького сына. — И что было потом? — я был в шоке от услышанного. — Его нашли на третьи сутки на заброшенной фабрике, он был без сознания, но главное — он был жив. И когда он лежал в больнице, его отец приказал вживить ему маленький чип под кожу на плече, для того, чтобы его можно было найти быстро. И когда мне пришлось уезжать с Галфом из Бангкока, его брат дал мне программу, по которой можно быстро его найти, я потом тебе её установлю на телефон. Потому как ты видишь — этот шустряк любит убегать, а так ты его с лёгкостью будешь находить. — Хорошо, спасибо. А тот, кто его похитил, их нашли? — мне хотелось наказать каждого, кто хоть раз обижал его мальчика. — Да, нашли, его отец с адвокатами добились пожизненного заключения для этих козлов.— это меня успокаивало и радовало, что никто не ушёл от наказания за причинение боли Галфу. Пока мы говорили, к нам вышел доктор. Бум быстро поднялся и подошёл к нему, я последовал за ним. Мы поприветствовали его. — Доктор Чаннаорг, как Галф? — спросил с волнением в голосе Бум. Я тоже с нетерпением ждал его ответа, молясь, чтобы с ним всё в порядке. — С ним сейчас всё хорошо, мы сделали ему МРТ. На снимках мы не обнаружили никаких серьёзных повреждений, только вывих плечевого сустава. Но мы его вправили, так что ему нужно будет немного походить с повязкой, что бы плечо зажило. И, благодаря тому, что он очень хорошо умеет падать с байка, он отделался лёгким сотрясением. Надеюсь, что его прошлые травмы не сильно повлияют на его сотрясения. Нужно будет за ним присмотреть, чтобы он несколько дней соблюдал постельный режим и принимал лекарства, а если станет плохо — позвонить мне, и я сразу приеду. — Спасибо вам большое, доктор Чаннаорг. Я прослежу, чтобы он выполнял все ваши предписания беспрекословно, — я был счастлив, что всё обошлось так. Доктор повернулся ко мне и с улыбкой сказал. — Надеюсь, у тебя это получится, этого сорванца даже Буму не выходило удержать больше суток в постели. — Поверьте, доктор, у него точно получится. Он же его парень, Галф точно не посмеет его ослушаться, — сказал Бум, глядя на меня — О, так ты — Мью! Рад наконец с тобой познакомиться, — радостно сказал доктор, обращаясь ко мне. Я был крайне удивлён тому, что меня знал доктор. -Опять эти чёртовы тайны, — с досадой подумал. — А откуда вы меня знаете? — Я домашний доктор и хороший друг семьи Трайпипаттанапонг уже двадцать пять лет. Так что я знаю многие тайны семьи Галфа. Не удивляйся, откуда я тебя знаю, Галф часто мне о тебе рассказывал. Я был крайне удивлён этому, но сейчас мне очень хотелось оказаться рядом с моим глупым малышом. — Доктор Чаннаориг, я могу увидеть сейчас Галфа? — мне очень не терпелось обнять его. — Да, конечно, медсестра тебя проводит, — он позвал девушку в белом халате, которая провела меня до палаты моего любимого.