Ты моя надежда. Ты из моих снов.

Мью Шли третьи сутки, а мой спящий красавец решил проверить границы моего терпения. Поверь, малыш, оно безграничное, но вот моя тревожность за тебя уже на исходе, так что просыпайся, я скучаю по тебе. Я слышал, что люди, которые находятся в бессознательном состоянии всё слышат, вот поэтому я разговариваю с ним каждый раз, когда мы одни. Слава богу, температуру мы победили к концу вторых суток, и, когда доктор Чаннаориг сказал, что кризис миновал, осталось только дождаться, когда он проснётся. От его слов я наконец смог дышать спокойно, не беспокоясь за его жизнь. Рон, как узнал, что заболел Галф, приходит каждый день, я видел, как он переживает за него. Однажды я вышел на крышу, чтобы подышать свежим воздухом, и увидел Рона - он смотрел в даль, а по его щекам текли слёзы. Я никогда бы не подумал, что такой сильный и важный человек может плакать. Подойдя к нему ближе, я захотел его успокоить и обнять. — Рон, не переживай, с ним всё будет хорошо, — он быстро вытер свои слёзы и повернулся ко мне. — Я знаю, Мью, знаю, ты - рядом, и он обязательно проснётся, он очень сильно любит тебя, поэтому он обязательно поправиться. — Почему тогда ты плачешь? — он молчал, продолжая смотреть вдаль, рукой поправил свою густую чёлку, забросив её назад, - также делает Галф, - глубоко вздохнул и ответил на мой вопрос: — Каждый раз, когда до меня доходят известия, что он пострадал, у меня чуть сердце не останавливается. Я каждый раз боюсь, что он сделал какую-нибудь глупость, и я его больше не увижу. Ведь он всё, что осталось от моей семьи, и он дорог мне больше жизни.— я видел, как безгранична его любовь к Галфу, и поэтому этот засранец должен скорее проснуться, чтобы прекратить мучить тех, кто его любит. — Мью, будь с ним, а по поводу канала не беспокойся - я прослежу, чтобы хоть там было всё в порядке, — сказал он, похлопав мне по плечу. Хорошо, что можно было дела оставить на него, потому как я не мог думать ни о чём другом, кроме любимого. А когда он решит проснуться, я не знаю. — Спасибо, брат, — сказал я, решив обнять его и успокоить. Я редко называю его братом, но сейчас подумал - ему нужна поддержка, ведь ему, как и мне, тяжело. Я сидел на кровати рядом со спящим Галфом и читал вслух книгу. Он очень любит книги, я сразу это понял, когда увидел его большую библиотеку. Читая, я услышал со стороны Галфа: — Как ты думаешь, они будут в конце вместе? — Кто? — Рози и Майкл. Галф. Как только я увидел Мью живым и здоровым, меня какая-то сила затянула обратно в сон. Нет, я не оказался в той машине, это был лабиринт. Меня окружала высокая живая зелёная изгородь, которая преграждала путь к внешнему миру. Я блуждал по дорожкам, ища выход, но она словно и не собиралась меня выпускать из своих владений. Пытаясь выбраться, я раздумывал - почему я здесь? Может я должен найти выход не только в этом лабиринте, но и ещё в чем-то. Думая над этим, я постоянно слышал голос. Он разговаривал со мной, он нравился мне и успокаивал меня, вселяя надежду, что я обязательно выберусь из плена этих стен. Вымотавшись, я сел на землю, вытянув ноги, которые гудели от усталости, и посмотрел вверх. Небо, оно было голубым, редкие облака проплывали по его глади. Сколько я здесь нахожусь, я точно не знал. Такое чувство, что время здесь не существует. — Галф, — вдруг я услышал, что кто-то позвал меня. Я быстро встал, пытаясь определить с какой стороны я уловил голос. Пошёл в правую сторону, как вдруг послышалось: — Галф, — мне показалось, он раздался за спиной, я развернулся и быстро пошёл в противоположную той стороне, в которую двигался минуту назад. Я шёл быстрым шагом, мне хотелось догнать того кто меня звал, но каждый раз, заворачивая за очередной поворот никого не находил и продолжал идти дальше. От быстрой ходьбы мои ноги устали, да и сам я уже был вымотан, силы были на исходе, но я не сдавался. На очередном повороте я споткнулся и упал на колени, стоя на четвереньках, я тяжело дышал, по лбу бежал пот, сердце стучало как сумасшедшее. Я устал, и был не в силах больше идти дальше. Лег на землю и свернулся в позу эмбриона, от бессилия начал плакать. Зачем мне пытаться найти выход? Вдруг его просто нет, и мне суждено остаться здесь, — такие мысли стали заполнять мою измученную голову. От усталости и безнадёжности я решил сдаться и больше никуда не идти. Лёжа на земле, не ощущая холода, я уснул. Во сне, чувствую, меня кто-то гладит по голове. От его касаний по телу разливается тепло, становится спокойнее, и уходит то отчаяние, которое накрыло меня. Он гладит меня, потом я чувствую горячий поцелуй на моём лбу, и после слышу: — Любимый, возвращайся ко мне, пожалуйста, мне плохо без тебя, — мне хочется открыть глаза, но они словно склеены между собой, и всякие попытки бесполезны. И лишь когда всё прекратилось, я смог распахнуть их. Я резко сел и осмотрелся - никого рядом не было, я был один, как когда и засыпал. — Что это было, сон или явь? И кто этот человек, что гладил меня и говорил со мной? — я никак не мог вспомнить, чей голос слышал, но он был мне приятен, и мне хотелось вспомнить, кому он принадлежит. Вот именно вспомнить, а не узнать, потому что он мне знаком. Я встал полный решимостью найти выход из этой зелёной тюрьмы и пошёл вперёд. Я не знал, что придало мне сил и уверенности: то ли отдых, то ли моё желание найти парня, который был с мной, пока я спал. Мой шаг был уверенней и твердый, я решил больше не бежать, чтобы быстро не уставать. Меня успокаивало то, что я не чувствовал голода, и эта мысль меня удивляла, но решил я отбросить её в сторону, потому что она была не такой важной, как найти выход. Не знаю, сколько я проходил поэтому чертовому лабиринту, но почувствовав, что начинаю уставать, вдруг мельком увидел чью-то тень. Не раздумывая, кто бы это мог быть, я бросился бежать к повороту, за которым она скрылась. Обогнув его, я заметил чей-то силуэт, он, словно фантом, скрылся за углом. Я бежал за ним, и каждый раз он скрывался за следующий поворотом. Я бежал, не выпуская его из вида, спотыкался, падал, поднимался и продолжал эту гонку за тенью. Когда я повернул за не знаю какой по счёту угол, меня чуть не сшибло свежим ветром, ударившим в лицо. Передо мной было море, легкая волна омывала берег, даря спокойствие и радость от того, что наконец-то выход найден, и я на свободе. Спустился с холма, на котором стоял на берег, снял обувь, и мои ноги утонули в песке, даря истинное наслаждение, что растеклось расслаблением по моему уставшему телу. Море, мне нравилось к нему приезжать вместе с родителями, на меня нахлынули воспоминания о моей последней поездке с ними, и я поёжился от неприятного чувства. Ведь с тех пор я не приезжаю к морю, а ведь так люблю его. Но воспоминания, которые ко мне приходят, стоит только оказаться на пляже, мне причиняли боль, поэтому я стал любоваться им издалека, наслаждаясь его мощью и безграничными просторами. Я шёл по кромке воды, и прибой ласкал мои ноги, охлаждая их после долгого бега по лабиринту. Прогуливаясь по берегу, я наслаждался той свободой, что давало мне всегда море, небольшой ветерок обдувал мое лицо и тело, даря легкость и успокоение. Солнце постепенно катилось к горизонту. Наконец-то приходит конец этому бесконечному дню, — подумал я, присаживаясь на песок нагретый лучами солнца. Закат - это как конец жизни и конец несбывшихся надежд, мои родители тоже погибли на закате. Что было бы, если бы я не просил их тогда поехать на пикник на пляж? Возможно, они были бы живы - этот вопрос мучает меня уже десять лет. Из-за него я не мог нормально жить, обвиняя себя -это я во всём виноват и моя способность привлекать неприятности, от которой страдают любимые люди. И эта авария, показанная по телевизору - это словно предупреждение, что будет с Мью, если я останусь рядом с ним. При воспоминании его имени моё сердце так сильно застучало, словно я разгадал загадку, которую послала мне вселенная. С моих губ сорвалось его имя и всё вмиг исчезло и стало темно. Я слышу, как он сидит рядом и читает вслух книгу, возможно, для меня. Его голос - он как музыка для моего сердца, что заставляет его биться. Книгу, что он мне читает, я знаю - это любовный роман с тяжёлыми взаимоотношениями, а ещё у этого романа плохой конец, как, возможно, и у меня. Я услышал тебя, вселенная и разгадал твою загадку, но, прошу тебя, умоляю, дай мне хотя бы два дня - хочу надышаться им, насмотреться. А потом - обещаю, я исчезну из его жизни навсегда, пусть только он живёт! Ради этого я готов уйти в забвение, потому как жизнь моя станет бессмысленной. Слушая как он читает, моя душа рвётся на ошметки, и хочется биться в истерике от несправедливости судьбы. Мне хочется надеяться, что это не конец, а лишь очередное испытание, мне так хочется услышать это утверждение из его уст. — Как ты думаешь, они будут в конце вместе? — спросил я Мью, не открывая глаз, мне хотелось услышать его версию конца, потому как я знал её. — Кто малыш? — спросил он меня, и я почувствовал его взгляд на себе. — Рози и Майкл, — скажи, что ты веришь, что всё будет хорошо и это не конец, хотя бы у них, но точно не у нас, — мысленно просил его я. — Я люблю, когда книги и фильмы заканчиваются хэппи-эндом. Это вселяет надежду, что всё будет хорошо, — он ответил именно так, как хотел я. Надежда - это призрачная нить, за которую не всякому удаётся ухватиться. Я открыл свои глаза и увидел его: осунувшееся лицо с синяками под глазами - вероятно, давно не спал, немного похудел. Опять заставляю его мучиться, я больше так не могу, не хочу больше заставлять его грустить. Ведь его глаза созданы, что бы сиять и освещать кому-то жизнь, но только уже не мою, — от этих мыслей у меня навернулись слёзы ,и как бы я не пытался их сдерживать, они всё равно полились солёными дорожками по моим щекам. Опять заставляю его беспокоиться. — Любимый, у тебя ничего не болит? — спросил Мью, наклоняясь надо мной, поглаживая по моей щеке своей рукой, глядя на меня тревожными глазами. — Нет, всё хорошо, — поспешил я его успокоить, — просто я очень сильно по тебе соскучился, Мью. — Ты не представляешь, как я соскучился по тебе, — сказал Мью, обнимая меня. Два дня, всего два дня, вселенная, только последних два дня счастья, — просил я мысленно, обнимая Мью так крепко, насколько позволяли мои силы. — Малыш, ты наверное голодный, тебе что-нибудь принести? Я сейчас схожу, — он уже собрался вставать с кровати и бежать, но я его остановил, ухватив за руку. — Мью, не надо, не уходи, побудь со мной, прошу, — мне не хотелось терять и секунды в разлуке с ним. Он вернулся обратно и лег рядом, я прижался к нему всем своим телом. Мне хочется пропитаться его запахом, надышаться им, если бы я мог, я бы так и умер в его руках, что бы не знать той боли, что ждёт меня, когда я покину его. — Галф, с тобой всё хорошо? Мне кажется, тебя что-то тревожит, — Будда, я всегда считал его чересчур догадливым, но нельзя, чтобы он догадался о моих планах. — Нет, не волнуйся, всё хорошо, теперь всё хорошо, ты рядом. — Ну, тогда я спокоен, потому как я тоже счастлив, что ты со мной. Мью. Я очень обрадовался, когда Галф пришёл в себя, словно камень с души упал. Но вместе с этим же появилось какое-то неприятное чувство, я не понимал причину его появления. Вот он, наконец, живой и здоровый, и вроде бы радоваться надо, а что-то не даёт мне полностью расслабиться. После того, как Галф пришёл в себя, что-то в нем изменилось, вроде всё так же улыбается, разговаривает, а в глазах такая боль, что у меня сжимается сердце. И на все мои вопросы, всё ли у него хорошо, ответ один - "всё прекрасно". Какого чёрта прекрасно, я же вижу, что это ложь чистой воды, но понимаю если буду давить, он вообще закроется в себе, ещё хуже будет. Поэтому я решаю поговорить с Бумом, может он поможет мне разобраться, что происходит с Галфам. Но как это сделать я не знаю - Галф ходит за мной по пятам не оставляя и на минуту одного, и это тоже настораживает. Я весь день задаюсь одним вопросом, что произошло с ним, пока он был в бессознательном состоянии, но ответа так и не нахожу. Утро, открываю глаза и вижу - Галфа рядом нет, но шум, доносящийся из ванной немного меня успокаивает. Быстро поднимаюсь с кровати и заглядываю туда: он стоит под душем, значит, у меня есть немного времени поговорить с Бумом. Быстро выбегаю из нашей комнаты и бегу в комнату Бума. Его там нет, и я не раздумывая, на такой же скорости мчусь в спортзал. Моя догадка подтвердилась, и я подошёл к нему. — Бум, мне срочно нужно с тобой поговорить о Галфе, — он повесил штангу на крюки и приподнялся. — А что с ним не так? — спросил он меня, и я заметил тревогу в его глазах. — Ты ничего странного за ним не наблюдал? —я задал такой вопрос, потому как подумал - может это моя мнительность, а с Галфом всё в порядке? — Да вроде ничего особенного, только он не отлипал от тебя ни на шаг, я ещё подумал: в туалет он тоже с тобой ходит? — сказав это, он улыбнулся, а мне вот совсем не до смеху. — Знаешь, с ним что-то происходит, и не понимаю, что конкретно. — А что тебя в нем настораживает? — он сделал заинтересованное лицо. — Ну, во-первых, как ты уже заметил, он просто не отлипает от меня, хотя раньше за ним такое не наблюдалось. Во-вторых, он не спит ночью совсем, я просыпался сегодня, а он лежит и просто смотрит на меня. А утром встал с опухшими глазами, словно плакал всю ночь. На все мои вопросы отвечает - "всё хорошо", но я же вижу: ничего хорошего с ним не происходит. Бум, я переживаю за него, подскажи, что мне делать. — А ты не думаешь, что то, как он себя сейчас ведёт - последствия событий, которые случились четыре дня назад? Ведь он тебя практически похоронил, а для его психики это очень чревато, — возможно, Бум прав, не знаю, как бы я себя чувствовал, если бы был на его месте, — размышлял я, стоя возле Бума. — Буду надеяться, что ты прав, и, возможно, он просто отходит от шока, — не знаю, успокоился ли я после разговора с Бумом? Такое чувство, что не очень. Я уже собирался идти обратно, как он мне говорит. — Знаешь, Мью, за то время, пока я был рядом с Галфом, у меня появилась привычка проверять все сомнения по поводу него. Поэтому, раз у тебя есть какие-то опасения, значит нужно включать ПКГ. — Что это ПКГ? — Это полный контроль Галфа. И первое, что я сделаю - это установлю ту отслеживающую его программу на твой телефон и поставлю кое-какие установки, на случай, если он решит сбежать. И промониторю все транспортные компании - не покупал ли наш шустряк билеты, и проверю - не готовиться ли его самолёт в ближайшее время к вылету. — Что? У Галфа есть собственный самолёт? — я думал, что меня уже трудно удивить тем, что касается Галфа, а нет, есть ещё чему удивляться. — Да, есть, ему дед подарил, после того, как мы с ним чуть не погибли в авиакатастрофе, и он запретил ему садиться на рейсовые самолёты. А он разве не рассказывал? — Нет. — Вот засранец, оставил запасной выход для побега. Ладно, не переживай, он у нас не сбежит, будь уверен. — А почему ты решил, что он захочет убежать? — Мью, запомни одну важную вещь про Галфа с его травмированной психикой - от него можно ожидать всё, что угодно. Я точно уверен, он уже в своей голове накрутил какую-нибудь хрень после той аварии, как пить дать. — Ты думаешь? — Я не думаю, я это точно знаю. — Ладно, я пошёл, а то он будет меня искать. — Да, не забудь проверить свой телефон через тридцать минут, ту программу про которую я тебе говорил, чуть позже расскажу как она работает. И не переживай, всё будет хорошо. — Спасибо тебе, Бум, не знаю, что бы я делал, не будь тебя рядом. — Мью, вы оба мне дороги как братья, а для своих братьев я сделаю всё возможное и невозможное тоже, — от этих слов я расчувствовался, подошёл к нему и обнял его, ведь действительно - он как ангел хранитель в нашей паре. Сколько раз он приходил на выручку, и, вспоминая свои слова, кем он станет для меня, когда я начну встречаться с Галфом, сейчас могу сказать - он стал моим спасательным кругом. После разговора с Бумом я немного успокоился и вернулся в нашу комнату, как раз в то время, как Галф вышел с ванной комнаты. Заметил, что его глаза были опухшие. Чёрт, он опять плакал, да что же всё-таки происходит с ним, я скоро чокнусь от его молчания. Может, Бум прав, и этот неразумный ребёнок накрутил в своей голове непонятно что? Вот бы ещё знать, что именно он там себе напридумывал, а то пытать его бесполезно - всё равно ничего не скажет. Ладно, посмотрю, что будет дальше, а пока сделаю вид, что не заметил его состояния, — крутил я в своей голове, смотря на Галфа, который только что вышел из ванной и смотрел на меня встревоженным взглядом. Но я сдерживаюсь, чтобы не обнять его и не расспросить обо всем, что так тревожит его. Вместо этого я подхожу к нему, обнимаю и, чмокнув его в губы, говорю. — Привет. Ты голоден? — Привет, не очень. — Ничего не знаю, сейчас я умоюсь и пойдём завтракать, я уже и Сумали попросил приготовить что-нибудь вкусненькое, — мне действительно пришлось забежать на обратном пути на кухню и попросить её приготовить что-то, что очень любит Галф. Я это сделал на случай, если он будет спрашивать, где я был. Ну и я очень переживаю за него, вчера он практически ничего не ел. Галф посмотрел на меня, не пытаясь вырваться из моих объятий, в его глазах стояли слёзы. Будда, я не выдержу больше его состояние. — Малыш, скажи мне, что тебя беспокоит, я же вижу, что тебя что-то мучает, но ты упорно молчишь. И я ломаю свою голову как тебе помочь, — он продолжал смотреть на меня и молчать. Потом прижался ко мне и, уткнувшись своим лицом мне в изгиб шеи, говорит: — Я постоянно вспоминаю ту аварию, увиденную по телевизору и не могу её забыть, не могу спать. Как только закрываю глаза - вижу её, и мне становиться так плохо, мне кажется, что даже не могу дышать, как только представлю, что это мог быть ты, — он уже рыдал, рассказывая мне о своих страхах и переживаниях. Я обнял его крепче и, поглаживая по спине, пытался успокоить. — Ну, малыш, я же рядом с тобой и живой. Это ужасно - увидеть такое совпадение, но со мной всё в порядке. Я с тобой, — я решил присесть на кровать и потянул его за собой, сел, усадил его на свои колени, он продолжал плакать. Мне было больно видеть его таким, но я понимаю - ему нужно освободиться от тех страхов, а для этого, возможно, нужно выплакаться, чтобы полегчало. Поэтому я просто обнимал его, гладил его по спине, покачивая, как ребёнка, давая ему выплакаться. Вот вроде и узнал причину его состояния, но внутри сидит червячок, мучая меня сомнением, и орёт так, чтобы я его услышал: — Не расслабляйся, это не всё, и есть ещё что-то, чего он тебе не говорит, не спускай ситуацию с поводка! Я уже успел за этот месяц узнать своего парня поближе и понять одно: с ним никогда не бывает просто. После того, как он успокоился, мы всё же пошли на кухню, где я его просто кормил с ложки, чтобы он немного поел. Было даже немного весело и романтично. Галф, как и вчера, не отлипал от меня ни на минуту, отчего я только укрепился в своей догадке, что это ещё не всё. Галф. Я видел, что Мью заметил моё состояние, как бы я не пытался его скрыть. Поэтому мне пришлось признаться ему, не во всем, но в главном. Я ему не сказал, что хочу избавить его жизнь от магнита неприятностей в виде меня, чтобы мои способности не задели его. Возможно, ему в первое время будет трудно смириться с моим уходом, но потом он поймёт, что его жизнь намного дороже, чем те чувства, которые могут привести к трагедии. Ещё я знаю - он никогда не простит меня за то, что я его оставил. И пусть, пусть не прощает меня никогда, главное - он будет живой и здоровый, и, как и раньше, приносить людям радость и свет, в котором нуждаются его фанаты. А я что - без него моя жизнь станет бессмысленной. Нет, убивать я себя не буду, ведь я обещал родителям, но кто говорил, что моя жизнь не убьёт меня сама? Ночь, последняя ночь с ним, когда он ещё так близко, когда я ещё могу слышать его дыхание и чувствовать его запах. Уже завтра я буду далеко от него, а сегодня наслаждаюсь нашей последней ночью вместе.