Ты моя надежда. Ты из моих снов.

Мью Съёмочный процесс шёл полным ходом, и, благодаря моему хорошему настроению, я, казалось, готов свернуть любые горы. Поэтому мы успели отснять сегодня больше, чем планировали, отчего режиссёр расщедрился и дал нам полуторачасовой перерыв. Мы с Тулом решили пойти в ближайшие кафе пообедать, так как не хотелось есть ничего из того, что принесли на площадку. Да и тем более, мы заслужили сегодня поесть как нормальные люди — за столом, а не там где придётся. И, выйдя из студии, направили свои стопы в ближайшие кафе, но из-за большого количества посетителей решили пойти в ресторанчик напротив. Мы заняли столик у окна и заказали обед. Тул, как всегда, чирикал, не переставая о своем, а я только и думал о своём малыше и о том, как по нему соскучился. Нам принесли заказ, и мы приступили к еде, которая хоть на мгновение прекратила словесный поток моего сотрапезника, дав этим немного отдыха моим ушам. Я вытащил свой телефон и, воспользовавшись небольшим затишьем, решил написать малышу сообщение.        От Мью: Малыш, я очень соскучился по тебе ❤️ Отправив сообщение, я продолжал смотреть на экран в ожидании ответа, но прошло время и тишина, даже сигнал говорил, что сообщение не прочитано. У меня стало портиться настроение и мысли, — чем он так занят, что не может даже посмотреть на телефон, — стали как рой заполнять мою голову. Чтобы немного отвлечься от телефона, я стал блуждать взглядом по залу. Посетителей было не так много, потому как обеденный перерыв приближался к концу, и многие уже были на своих рабочих местах. Но оставшиеся не спеша наслаждались своей едой. Продолжая осматриваться, я заметил как двое мужчин вышли из приватной комнаты. Такие комнаты есть в каждом ресторане для того, чтобы можно было спокойно пообщаться, и при этом никто не мешал. Эта пара привлекла моё внимание, и я стал следить за ними. В голове почему-то появилась мысль, что они любовники, потому как мило один улыбается другому. Один из них, что стоял ко мне спиной, поправляя свои волосы, повернул голову в нашу сторону, и, когда я увидел его лицо, мне показалось, что мне дали под дых, выбив из лёгких весь воздух. Это был Галф, он так мило улыбался мужчине, который явно был старше его и намного. Перед глазами промчались картины из прошлого, как вот также ловил своих любовников за изменой. Сердце стала заполнять знакомая мне боль, сжимая в крепкие тиски моё бедное сердце. Мне не хотелось верить, что мой милый мальчик способен на измену, но факты говорили, что может. От злости на свою судьбу и на него, за то, что он оказался таким же ничтожеством, как и все, стали сжиматься мои кулаки. За всеми своими мыслями я не слышал как меня звал Тул. — Мью, что с тобой? У тебя такой вид, как будто ты готов убить кого-нибудь, — его тон был встревоженный, так как ему ни раз приходилось видеть меня таким. И ему хотелось немедленно узнать причину такого его поведения.        Я проследил за тем, как пара вышла из ресторана, мило беседуя друг с другом, и тот, кто постарше, приобнял Галфа, пропуская его вперёд при выходе. Я встал из-за стола, чувствуя, что сейчас взорвусь. Мне срочно нужно было уйти из этого проклятого ресторана. — Тул, заплати за меня, я потом отдам, — это всё, что мог сейчас сказать, и быстрыми шагами направился к выходу, слыша как за спиной меня зовёт Тул. Я шёл, не разбирая дороги и направления, а они сейчас не нужны, лишь бы идти, как бы пытался убежать от себя и от своей судьбы, что решила надо мной поиздеваться. Что я сделал не так, за что меня наказывает жизнь? Как бы хотелось найти ответ на эти вопросы, что терзают мою душу. Чувствую, как по моим щекам льются слёзы, словно они оплакивают мою судьбу. Одного не мог сейчас понять: почему я видел его целый год в своих снах и чуть ли не свихнулся от кучу вопросов «почему»? Чтобы потом увидеть это? Мне не хотелось верить, в то, что сейчас увидел в том проклятом ресторане, но реальность говорила, что я видел именно Галфа со своим любовником. — Возможно они были давно вместе, и когда я тогда пришёл к нему в беседку, они были в ссоре, или он просто играл со мной? — стали приходить самые разные идеи, но все они, правильные или нет, причиняли невыносимую боль. Как бы отвратительно он не поступил со мной, но он был лучшее в моей жизни. Мысль, что «он — был» била по моей голове словно кувалдой, причиняя нестерпимую боль, от которой скручивало всё нутро и хотелось сдохнуть. Мне хотелось броситься под машину и получить сильный удар по голове, чтобы всё забыть, всех тех, кто сделал мне когда-то больно. Больше всего хочу забыть его, того, кто причинил самую нестерпимую боль. Но я понимал, что не смогу его так просто забыть, так как он успел проникнуть мне под кожу. Из моих нерадостных мыслей меня вырывал сигнал о пришедшем сообщении на мой телефон, что лежал в кармане. Я вытащил его и увидел сообщение — оно было от него, но мне не хочется его читать, потому как знал — всё будет враньём. Хотелось напиться до беспамятства, чтобы хоть ненадолго забыться и не думать о нём и о его предательстве. Я понимал, что больше никогда не буду счастливым, потому как больше никого не в пущу в свою жизнь. С меня хватит этих страданий, которые я не заслужил. Галф Когда ехал в машине домой после разговора с Роном, вспомнил о пришедшем от Мью сообщении, на которое хотел ответить, но отвлёкся и забыл. Поспешил вынуть телефон из кармана и быстро нашёл сообщение от Мью. Открыл его, от его сообщения почувствовал, как улыбка расплывается по моему довольному лицу. Я сразу же ему написал ответ, хоть и немного опоздал с ним.        От Галфа: Прости, что сразу не ответил, был занят, с братом встречался. Я тоже очень по тебе скучаю ❤️ приходи быстрее домой, очень жду😘 Прочитав его ещё раз, нажал отправить, стал следить за тем, когда он его увидит и напишет ответ. Но время шло, и ничего не происходило. Подумал, что наверное он занят, ответит позже, поэтому со спокойной душой положил телефон обратно в карман. Приехал домой уже около пяти, до возвращения Мью было примерно два с половиной часа, если, конечно, во время уложатся. Поэтому я решил себя чем-нибудь занять, зашёл в свою комнату, разделся, накинул халат и отправился в бассейн, для того, чтобы убивание времени в ожидании Мью было приятным. И так как на улице сегодня стояла жара, то освежиться в прохладной воде было святое дело. Выйдя из своей комнаты, я встретил Сумали. — Добрый вечер, Пи. — Добрый вечер, Галф. Ты только вернулся? Ты голоден? — засыпала меня, как всегда, вопросами наша домработница. — Нет, спасибо, я уже поел с братом. Вы не знаете, где Бум? — Знаю, он с Нарин в кино пошли, — и с её лица спала улыбка, и меня это насторожила, но я решил не лезть не в своё дело. — Отлично, ну тогда я пойду искупаюсь, — и хотел уже уйти, но решил узнать её мнение по поводу того, что Бум встречается с её дочерью, зная какой он ловелас. — Сумали, — я позвал её, ожидая когда она опять повернётся ко мне лицом, так как успела уже отойти по делам. — Да, Галф, ты что-то хотел? — Да, я хочу спросить вас, кое о чём, — я запнулся, не зная как правильно задать вопрос на интересующую меня тему, но, собравшись с мыслями, всё-таки спросил, — как вы относитесь к тому, что Бум встречается с вашей дочерью? Она задумалась, и по её выражению лица было видно, что она не восторге от этого, но всё же ответила. — Галф, мне хочется быть честной с тобой — Именно это мне нужно от вас. — Если честно, мне не нравится, что они встречаются, — и она замолчала. Ей было неловко говорить причину, но оно и понятно: кто бы хотел, чтобы единственная дочь встречалась с таким несерьёзным в отношениях парнем. — Я понимаю вас, возможно, вы думаете, что Бум не самый хороший кандидат для вашей дочери. Но, поверьте, мне кажется, у Бума по поводу неё самые серьёзные намерения, — я видел как она скептически посмотрела на меня, но мне хотелось переубедить её, что она ошибается по поводу Бума. — И вы можете не согласится со мной, но поверьте, что он не поступит плохо с вашей дочерью, в этом вы можете быть спокойны. Потому как я вижу, что он любит Нарин по-настоящему. Да, у него много было девушек, но ни одну он не любил, — казалась, мне удалось её убедить, но я знал, что только ей решать — хочет она или нет, чтобы они встречались. — Надеюсь, ты прав, но я не хочу, чтобы моя дочь плакала из-за него. — А вы разговаривали с ним о Нарин и его мыслях? — Честно, нет ещё. — Поговорите с ним обязательно, и вам будет спокойнее, вот увидите. А узнав его ближе, вы поймёте какой он замечательный человек. — Хорошо, я поговорю с ним, — видно, что она немного расслабилась. — Спасибо тебе, Галф, — поблагодарив меня, она улыбнулась. — Не за что, поверьте, он не такой плохой, как вы могли о нём подумать, — закончив наш разговор мы разошлись каждый по своим делам.        Поплавав в бассейне чуть больше часа, я решил что с меня хватит и вылез из воды. Накинув халат, вытащил телефон из кармана, чтобы проверить сообщение, но значок говорил о том, что его не прочли. Я начал немного беспокоиться, но, с другой стороны, знал, как может затянуться процесс съёмки, и, успокаивая себя этим, отправился в свою комнату, чтобы переодеться. Время подходило к тому, когда Мью должен был вернуться, а сообщение было всё ещё в статусе «не прочитано». Я уже не на шутку начал нервничать и решил написать ещё одно.        От Галфа: Мью, ты задерживаешься? Если да, то напиши мне, я волнуюсь. Нажал отправить и стал смотреть на значок, словно от его смены цвета зависит моя жизнь, но ничего не происходило. Тогда я решил позвонить, нажал на его номер и стал ждать с замиранием сердца родной голос, но гудки потихоньку убивали мою надежду услышать его, от чего я стал только больше нервничать. — Что я веду себя как ревнивая жена, возможно, он с друзьями решил выпить, празднуют первый день съёмок, — пытаясь этими мыслями успокоить свои нервы, я решил перезвонить ещё через час. В течение часа я ходил по квартире, не выпуская телефон из рук, и периодически смотрел на сообщения, которые до сих пор были непрочитанные. Я написал ещё одно.        От Галфа: Где ты? Напиши, я места себе не нахожу. Опять ничего, я понимал уже, что это ненормально, — он, что, не мог хотя бы прочесть сообщения? — чувствую, что начинают появляться всякие дурные мысли, а мой психически травмированный мозг подбрасывал разные картинки, от которых я готов был уже выть. Я из всех сил пытался не поддаваться им и держать себя под контролем, но было очень сложно. Чувствую, как начинает подступать паническая атака. Я поспешил в свою комнату, чтобы принять лекарство, пока не стало хуже. Выпив его, пытался дышать как можно ровнее, чтобы прекратить накатившую панику. Часы показывали девять часов и от осознания — сколько уже времени, а от Мью ни слуху, ни духу, — набрал опять его номер. Но ничего не изменилось, всё те же гудки, которые заставляют на глаза наворачиваться слезы, которым я всё же дал волю.        Мне стало страшно, и я решил, что мне необходим сейчас Бум. И как бы не хотелось прерывать его свидание, я всё же набрал его номер. После двух гудков он поднял трубку. — Галф, что случилось? — он понимал, что я бы не стал его беспокоить по пустякам. — Бум, — пытаясь хоть слово сказать сквозь рыдание, которое уже накрыло меня с головой после очередного не дозвона к Мью. — Галф, успокойся, я сейчас буду, только ничего не предпринимай, — и послышались гудки от положенной трубки. А я вовсю уже рыдал, неспособный остановить этот поток льющихся слёз. Сквозь свои рыдания даже не услышал, как в мою комнату ворвался испуганный Бум. И первое, что он сделал, это сжал меня в своих объятьях для того, чтобы я немного успокоился, потому как в таком состоянии я вряд ли смогу правильно сформулировать проблему, из-за которой рыдаю. Когда я немного успокоился, Бум отстранился немного от меня и спросил: — Воды дать? — я качнул головой, соглашаясь. Он налил мне воды и подал мне. Сделав несколько глотков, я понял, что могу уже говорить не рыдая. Он забрал стакан и, поставив его на тумбочку, обратился ко мне. — Готов говорить, по какому делу льёшь свои слёзы? — он смотрел на меня, ожидая моего ответа. Собравшись с силами, шмыгнув носом, начал свой рассказ. — Мью должен был прийти сегодня к семи часам, а его всё ещё нет, — на одном дыхании выговорил я. — А ты звонил ему? — он продолжал смотреть на меня, сидя передо мной на корточках и держа мои руки в своих. — Да, звонил и писал, ничего, я ему ещё в пятом часу написал. И сообщения до сих пор в статусе не прочитано, — чувствую, как опять начинают подступать слёзы. — Может, он с друзьями празднует первый день съёмок? — он пытался своими версиями успокоить меня, но они не помогали. — Я тоже так думал, но он же мог позвонить, предупредить. Ты не думаешь, это как-то подозрительно? Он бы так не поступил со мной, — и теперь как бы я не пытался удержать свои слёзы, они всё равно полились новым потоком. — Ну так, первым делом, прекрати реветь. Я сейчас позвоню одному другу и узнаю в чём дело, а ты сиди здесь. И соберись, — он встал и вышел из комнаты, а я почувствовал как появляется спокойствие от того, что эту ситуацию взял в свои руки Бум, на которого я полностью могу положиться, так как он не раз с лёгкостью решал, казалось, не решаемые мои проблемы. Через некоторое время он вернулся и сел возле меня, я смотрел на него, выжидая, что он скажет. — Ну, в общем так, мой друг сказал, что Мью ушёл с Тулом, это его друг. — Я знаю, кто он. Что дальше? — я пытаюсь донести до него, что я в курсе про всех друзей Мью, и чтобы Бум не отвлекался от главного: где Мью сейчас. — Хорошо, что ты знаешь. Так вот, они пошли в кафе на обед, и с обеда вернулся только Тул, и он рассказал, что твой Мью был чертовски зол, поэтому куда-то убежал. — Из-за чего это случилось? — я был в недоумении от услышанного. — Он сказал, что ему показалось, что в ресторане Мью кого-то увидел, из-за чего сильно разозлился, — его рассказ только больше прибавлял не понимания всей ситуации. — Ничего не понимаю. Кого он увидел? Тул не сказал? — в моей голове почему-то появилась мысль, что возможно он увидел кого-то из своих бывших, и мне нужно срочно узнать — кого он увидел в ресторане. И я точно знал, кто мне в этом поможет. — Бум, мы можем узнать, кого он увидел в ресторане? Я же знаю, ты хороший хакер, и с лёгкостью сможешь взломать камеры в том ресторане и всё узнать, — я посмотрел на него самыми просящими глазами. — Ну что для любимой плаксы не сделаешь, лишь бы не плакала, — он взлохматил мои волосы, пытаясь немного приободрить своими шутками. Я привык к ним и иногда даже чувствую в них необходимость, как сейчас. Бум пошёл за своим ноутбукам к себе, оставляя меня одного со своими мыслями — Интересно, кого он увидел в ресторане? Не хотелось бы думать, что того парня, с которым я его тогда видел в баре. Неужели у них всё-таки что-то было, и это серьёзно, а я влез в их отношения. В двери вошёл Бум, не дав тем самым ещё больше погрузиться в мысли, которые портили мне и так испорченное настроение. Сев рядом на мою кровать и включив ноут, он стал делать какие-то манипуляции, которые помогут подключиться к камерам наблюдения в ресторане. Монотонный стук клавиш немного меня успокаивал, и я с нетерпением стал ждать результат способности Бума взламывать всё, что угодно. — Так, вот он, —наконец-то я услышал нужные слова и посмотрел на экран, на нём появилось видео, где Мью с Тулом стоят на переходе, готовясь перейти дорогу, потом мы видим, как они заходят в кафе, и тут же выходят. Возвращаются обратно и идут в ресторанчик, который находится на противоположной стороне. И тут я понял, что именно в этом ресторане мы с Роном обедали и, посмотрев на время этого видео, осознал — как раз в это-то же время. Бум продолжил что-то набивать на клавиатуре, и мы увидели другое видео, видимо из внутренней камеры, которая была в ресторане. Вот они сидят за столиком, Мью что-то набирает на своём телефоне и смотрит на него, видимо ждёт ответа. Скорее всего, он написал мне и ждал, когда я ему отвечу, а я отвлёкся и забыл. Теперь мы видим, как он смотрит по сторонам, и, когда его взгляд останавливается на одной точке, видим, как его выражение лица меняется, оно становится злым. Бум опять постучал по клавишам — и перед нами обзор ресторана с другого угла. Я был ошарашен от понимания того, кого он увидел в этом ресторане. — Так это что, этот придурок тебя к брату приревновал? Вот идиот, — я стукнул его по плечу. — Бум, не смей его так называть, — начал возмущаться за то, что он оскорбляет моего мужчину. — Прости, конечно, Галф, но по-другому я не могу назвать твоего мужика. И, вместо того чтобы поговорить с тобой, он предпочёл пойти хер его знает куда глушить своё горе. — С чего ты взял, что он где-то пьёт? — Галф, оно и понятно. Ты знаешь, скольких он своих любовников ловил на измене? И все они заканчивались одинаково: он нажирался в каком-нибудь баре до невменяемости. — Откуда у тебя эта информация? — мне было очень интересно знать, откуда у него такие данные, о которых он нигде легально не мог узнать. — Н-у-у-у, — тянул он с ответом, понимая, что проболтался в своей тайне, которую хранил восемь лет от Галфа. — Что — ну, говори быстро, откуда ты знаешь? — я стал напирать на него, видя, что он что-то не договаривает. — Ладно, ладно, понял уже — спалился. В общем, восемь лет назад, я познакомился с его менеджером, чтобы быть в курсе, как у него идут дела и всё ли с ним хорошо. Мне же нужно было приглядывать за ним, чтобы он, ну, дожил до встречи с тобой. — Ладно, не буду сейчас выяснять, почему ты это скрывал от меня столько времени. Меня сейчас другое интересуют. Значит, ты предполагаешь, что он сейчас пьёт в каком-нибудь баре? — вся это ситуация меня злила и удивляла. — Да, точно, руку даю на отсечение. — Ты можешь узнать — в каком? — Прости, принцесса, здесь я бессилен, так как не везде в Бангкоке установлены видеокамеры, и я не смогу проследить куда он ушёл. Поэтому тебе остаётся только ждать, когда он приползёт домой. Ну есть, конечно, вариант, что он пойдёт к своим родителям.       Его слова меня ни капли не радовали, я даже пропустил мимо ушей мое прозвище которое меня бесит. Я осознавал, что бегать по городу в поиске бара, в котором пьёт Мью, он не будет. Да это просто нереально, город большой, и сколько этих мест, где он может пить, кто его знает. Глядя на мой удручающий вид, Бум предложил одну идею. — Дай мне свой телефон. — Зачем? — Не задавай вопросы, сам увидишь, — я протянул ему телефон, который до сих пор держал в своей руке. Взяв его, он что-то туда загрузил и протянул его мне. — Это всё, что я могу сейчас сделать. — Что это? — спросив, я посмотрел на телефон, на котором было видео из кабинки лифта, что меня очень удивляло. — Я просто твой телефон подключил к видеокамерам в наших лифтах. Это для того, чтобы ты не подскакивал постоянно на каждый шум поднимающегося лифта, а видел, кто заходит в него. — Спасибо, Бум, — я был благодарен за этот маленький спасательный круг, который мне позволит спокойно дожидаться своего глупого ревнивца. — Мне побыть с тобой? — Нет, не надо, я в порядке, спасибо тебе, Бум, — я обнял его. Не представляю, что со мной было, если бы не он. Как только двери за Бумом закрылись, я залез на кровать и сел в позу лотоса, положив перед собой телефон, на котором было видео из лифта, в который никто не заходил. Проверял периодически сообщения — они были всё так же в статусе «не прочитано». Было обидно — почему он не поговорил со мной, если у него были подозрения? И вообще, как он мог заподозрить меня в измене? Моему возмущению не было предела, я уже просто начал злится на него. И тут услышал свой внутренний голос, — А ты? Ты же сам из-за трагедии не мог пять лет подойти к нему, — от этих слов вся моя злость и обида исчезли как по щелчку. Я понял — мы оба с травмированной психикой, что мешает нам довериться людям. Я посмотрел на часы, было уже одиннадцать часов, моё волнение за жизнь моего глупого мужчины не давало мне спокойно дышать, и сердце вздрагивало при каждом зашедшем в лифт. Мне уже казалось, что он не придёт сегодня и, возможно, захочет поехать к родителям. Как вдруг моё сердце сильно застучало от волнении, так как я увидел его еле заползающего в лифт. — Он пришёл, он всё-же пришёл домой, — кричал я от счастья внутри себя, и стал следить — на какую кнопку он нажмет. Наблюдаю за ним, как он пытается попасть на нужную кнопку. И сердце пропускает удар, когда вижу, куда он едет. Соскочив со своей кровати, я пошёл, чтобы встретить своего пьяницу. Створки лифта открылись и из него просто вываливается пьяный вдрызг Мью. Увидев меня, он заулыбался и, шатаясь, вошёл в квартиру, направляясь в мою сторону. — О, моя жёнушка меня вср… встрчааает! — проговорил он заплетающимся языком, шатаясь из стороны в сторону, еле стоя на своих ногах. Я поспешил его подхватить и потащил в свою спальню. По пути он пытался что-то говорить, но из-за заплетающегося языка было не понять его речь. Мы завалились в комнату, и я с горем пополам уложил его на кровать, на которую он упал лицом вниз. Смотря на это пьяное тело, лежащие на моей кровати, я решал — стоит его раздеть или оставить так. Но моя любовь к нему просит меня позаботиться о нём, постараться понять и простить. Я стянул с него одежду, принёс тазик с тёплой водой и полотенцем, и, перевернув его на спину, стал протирать его. Он уснул сразу, как только его голова коснулась подушки. Я любовался его лицом, гладя его рукой. Даже в таком пьяном виде он заставляет так сильно стучать моё глупое сердце. — Почему люди, которых мы любим нас предают? Из-за них мы не можем спокойно любить не боясь, что кто-то причинит боль, потому как у тебя не получается не обращать внимание на прошедший негативный опыт, — размышляя, я закончил его протирать и укрыл его одеялом. Спать рядом с ним я сегодня не буду, хотя и понимаю его действия, всё равно моя обида на него хочет преподать ему урок, чтобы дальше в наших отношениях не возникало таких проблем. Я написал ему записку, принёс два стакана воды и лекарство, понимая, что завтра ему будет очень плохо. А я не настолько на него злюсь, чтобы дать ему страдать, и ушёл спать в гостевую комнату.