Ты моя надежда. Ты из моих снов.

Мью Мы уплетали превосходный завтрак, приготовленный с такой любовью для нас Сумали. Я вообще считаю её превосходной домработницей, прекрасно справляющиеся со своей работой, не влезая в личную жизнь своего подопечного с ненужными вопросами. У меня было превосходное настроение, и причина этому было прекрасное чудо, сидящее рядом уплетающая свой фруктовый салат. Мы вместе, и я прощен. Я с любовью смотрел на него, не понимая, как может в нём уживаться два человека: один скромный и до безумия застенчивый парень, а второй развратный, похотливый самец в постели. Думая над этим, вспомнил наш утренний сумасшедший секс. Будда, я даже не подозревал, как он прекрасен в позе наездника. От воспоминаний мой член потребовал продолжения банкета, и желательно не один раз. — Так, успокойся, Суппасит, тебе скоро выезжать, а ты тут со своими фантазиями, — я сделал глубокий вдох, пытаясь успокоить свои мысли, но это мало помогало. — Привет, влюблённые голубки, — услышал за своей спиной того, кого меньше всего хотел услышать в это прекрасное утро. — Смотрю, у вас всё в ажуре, — сказал Бум с улыбкой на лице. Чувствую, что от его голоса начинаю раздражаться, но понял — он помог мне избавиться от моей маленькой проблемы. — Привет, Бум. А ты против? — спросил его Галф, посмотрев на меня с небольшой тревогой, но я своим видом показал, что всё в порядке. Потом он повернулся в сторону Бума. — Что ты, принцесса, я счастлив! Ладно, пойду, не буду вам мешать наслаждаться завтраком. — Сказав это, он развернулся и ушёл.        Странно, но я даже рад его видеть в моей ситуации. Не пришлось представлять перед собой старую клячу с огромной бородавкой на носу, которую пытаюсь, — тьфу ты, бе, -поцеловать, чтобы мой дружок успокоился. У тут я вспомнил, как эта антивиагра назвала Галфа. — Принцесса? — спросил я Галфа, посмотрев на него с удивлением. — Ну, надеюсь, ты не начнёшь меня так называть? Иначе… — он посмотрел на меня таким взглядом, что по моей спине побежали мурашки, его вид и взгляд пугали и возбуждали одновременно. Надо же, каким он может быть разным, это завораживает. Я поспешил его успокоить. — Обещаю, я не буду тебя так называть, честное слово, принцесса, — я сказал это с самым серьезным видом, отчего стало смешно самому, но наказание от моего возмущённого котика не заставило долго ждать — он врезал мне своим кулаком в плечо. Я притворился, что мне очень больно и, схватившись за плечо, застонал. Галф соскочил со своего стула и с испуганным видом подошёл ко мне. — Мью, прости. Тебе сильно больно? — с тревогой в голосе спросил он меня, протягивая ко мне свою руку. Я хватаю его за талию, прижимаю к себе и властно целую. Он несильно бьет своими кулачками по моим плечам, пытаясь вырваться, и это ещё больше распаляет, пробуждая моего внутреннего зверя. Мои руки перемещаются на его аппетитные ягодицы и слегка их сжимаю. Реакция последовала мгновенно — его стон в мои губы и возбуждённый член, что уже упирался в моё бедро. Галф отстранился и посмотрел мне в лицо. — Мью, если ты сейчас не остановишься, ты сегодня опоздаешь на работу. И я заставлю тебя решать мою проблему, которая появилась, кстати, из-за тебя. — Ну, ты мальчик взрослый, справишься сам, — сказал я ему с улыбкой чеширского кота, видя его возмущения по поводу моих слов. Люблю его дразнить, но что-то мне подсказывает: ответочка прилетит от него сразу. — Я-то справлюсь. А вот ты как? — он положил свою руку на мой пах, отчего моё возбуждение усилилось, но я собрав все свои силы, сказал: — Я сейчас сяду в машину, за её управлением всегда успокаиваюсь, сосредоточив своё внимание на дороге. — Да? Ну тогда, чтобы управлялось лучше, я тебе сейчас помогу, — он посмотрел на меня с такой ухмылкой на лице — и вот оно: ответочка не заставила долго её ждать. Он наклонился и его дыхание обжигает моё ухо и то, что он нашёптывает, сносит мне голову напрочь. — Представь, я стою обнажённый на кровати и подставляю тебе свою попку, которую хочу, чтобы ты трахнул. Ты проникаешь в меня своим большим членом и видишь, как он входит в меня. Я выгибаюсь от удовольствия, мои стоны наполняют комнату. — от его слов я покрылся испариной, и возбуждение достигло своего апогея. Меня уже не спасут ни дряхлые старушки, ни антивиагра в виде Бума. К чёрту опоздания, выкручусь, я не ожидал, что он так мне отомстит. Да, Мью, ты открыл ящик Пандоры и выпустил из него дьявола, который тебя искушает. Я хотел его, до звона в ушах, до скрежета зубов, хватаю его за руку и тащу в спальню. Как только мы оказались в комнате, я прижал его к стене, жадно целуя. Он стонал, задыхался от нахлынувших эмоций, прижимаясь ко мне всем своим телом ещё сильнее, хватаясь пальцами за мои волосы. Я с ума схожу, когда он так делает, даже когда он сильно сжимает их, причиняя тем самым небольшую боль, но она доставляет удовольствие на грани безумия. Приспустив с него домашние шорты, освободил его и свой член и, соединив их вместе, стал надрачивать. Галф кричал от того удовольствия, которое его и меня накрывало с головой. Я знал, что от такого перевозбуждения мы быстро придём к финалу, потому что наши чувства на грани, и всё воспринимается очень резко до безумия. Кончая, я впился в его шею губами, оставляя след своей страсти. Через мгновение он последовал за мной, крича то ли от боли от моего укуса, то ли от удовольствия, а может от того и другого сразу.       Лавируя между машинами, чтобы максимально сократить время опоздания, Мью размышлял над тем, что его мальчик стоил всего времени, в течении которого он сходил с ума от непонимания, почему видит его во сне. Потому что те чувства и эмоции, которые сейчас испытывает, стоили всего, через что он прошёл. Ни с одним из своих любовников он не испытывал и малую долю того, что испытывает сейчас. И он придушит любого, кто хоть словом или делом обидит его любимого мальчика. Теперь он чётко видел цель и смысл своей жизни: его жизнь крепко-накрепко переплетена с жизнью его парня, и ничто теперь их не разъединит только смерть. Галф. Как только створки лифта закрылись, я решил, что нужно поговорить с Бумом. Меня всё-таки тревожил сон, который сегодня увидел. Нужно, чтобы кто-то ещё сказал, что мои выводы по поводу сна были правильными. Подошёл к комнате Бума и постучал, он разрешил войти. Зайдя в комнату, я обнаружил его сидящим на кровати с ноутбуком. — Ты занят? — спросил Бума, подходя к кровати. — Ты хочешь поговорить? — спросил он, не прерывая своего занятие. — Да. — Хорошо. Ты можешь подождать несколько минут? Я сейчас закончу и буду весь в твоём распоряжении. — Хорошо, я подожду, — я устроился поудобнее на кровати и стал следить за ним. Бум — как я ему благодарен за всё, что он для меня сделал, только сейчас я стал осознавать весь масштаб его заботы обо мне. Ведь он тоже потерял отца, но не впал в уныние, а поддерживал меня и заставлял жить и стремится к своей мечте, о которой в один момент я забыл, уйдя с головой в горе, которое меня захлестнуло. И только благодаря ему я сейчас с Мью и счастлив до безумия. От сознания всего, что Бум сделал, у меня похолодела спина, ведь если бы не он, я так бы и не встретился со своей любовью. — Галф, с тобой всё в порядке? — его вопрос вывел меня из рефлексии. — Да, со мной всё хорошо. Просто подумал, как благодарен тебе за то, что ты был всегда рядом, поддерживал меня и заставлял идти к своей мечте. И если бы не ты, то я не был бы сейчас так счастлив. Спасибо тебе, Бум, — я видел, как он смущается при моих словах. — Галф, не стоит меня благодарить, ведь ты мой друг и брат. И ради тебя я сделаю всё, что угодно. — Знаешь, мне всегда было стыдно, что из-за меня ты был вынужден скитаться по миру и нянькаться со мной, вместо того чтобы наслаждаться своей жизнью. — Галф, — он взял меня за руки, посмотрел мне в глаза и, немного помолчав, произнёс: — Галф, не стоит винить себя в том, что я не жил так, как хотел. Ведь благодаря тебе я не так тяжело перенес смерть своего отца. Мне некогда было впадать в горе, мне нужно было спасать тебя, и, благодаря этому, я смог справиться со всем. Поэтому не вини себя. И ещё, благодаря тебе я повидал мир, и это здорово. А ещё смог переспать с таким разнообразием девушек, которых здесь в Таиланде вряд ли бы встретил, — он заулыбался, а я подумал: вот бабник, даже в таком серьёзном разговоре не может без шуток. — А если серьёзно, то я не меньше обязан тебе. Ведь благодаря тебе я встретил свою любовь, — он отпустил мои руки и вернулся спиной на свою подушку. — Кстати, как у вас дела? Ты наконец преодолел эту неприступную стену? — Ну, скажем так, мне приоткрыли слегка калитку, и я ей воспользовался. Вообще, мы были вчера в кино, и на этом пока всё. Но я не сдамся. — Я рад за тебя, в конце концов, ты достоин прекрасной девушки, которая сделает тебе счастливым. И думаю Нарин — именно та девушка, с которой ты будешь счастлив. — Я тоже так считаю. Знаешь, мне впервые хочется сделать все правильно, быть с ней самим собой, добиваться её без своих манипуляций, которые применял с другими девушками. Галф, — он посмотрел на меня со всей серьёзностью, — знаешь, пока я её добивался, понял, что люблю её, и это серьёзно. — Бум, я рад за тебя, но она через три недели уезжает. Что ты будешь делать? — задавая ему этот вопрос, мне кажется, я уже знал на него ответ, но где-то в душе мне хотелось ошибаться. — Галф, я поеду за ней, — услышав ответ, я почувствовал какую-то пустоту, и слёзы подступили к моим глазам. — Малыш, ты чего? — он придвинулся ко мне и обнял, я обнял его в ответ. — Галф, ну ты чего? У тебя теперь есть Мью, и тебе уже не нужна нянька-наседка, — его слова меня разозлили, и, отстранившись, я посмотрел ему в глаза. — Как ты можешь такое говорить? Я никогда не считал тебя нянькой-наседкой, для меня ты брат, а брат мне нужен будет всегда, — я говорил, а слёзы уже ручьём бежали по моим щекам. Он обнял меня опять и крепко прижал к своей груди. — Малыш, ты тоже для меня любимый младший братишка, и тебе не стоит плакать, я ведь не навсегда уеду, а всего лишь на два года, пока Нарин учиться. Потом мы вернёмся. — А вдруг она захочет остаться? — Не захочет, у неё мечта — открыть школы для детей, здесь в Таиланде. Да и мама её здесь, и она хочет, чтобы та была рядом. Так что кончай лить слёзы и улыбнись. Улыбка идёт тебе больше. Хотя, — он отстранился и посмотрел на меня, — ты, зараза, в любом виде очарователен. Я посмотрел на него и нахмурил свое лицо. Вот вечно он со своими шутками. — Ой, а вот так ты просто милаха, — сказал Бум и засмеялся. Меня немного отпустило и улыбнулся ему. Действительно, не надо быть таким эгоистом, ведь он, как никто заслуживает счастье. И я его поддержу, как бы трудно не было с ним прощаться, — размышлял Галф, смотря на Бума. — Ты уедешь в конце месяца с Нарин? — спросил я его, полностью уже успокоившись. — Нет, — я удивился его ответу. — Сначала я должен убедиться, что у тебя с Суппаситом всё в порядке, а потом со спокойной душой поеду. — Мью тебе не нравится или ты ему не доверяешь? — Я давно знал, что Суппасит хороший человек, и я ему доверяю, поэтому знаю — рядом с ним ты будешь как за стеной. — Так почему ты наезжал на него в последнее время? — Чтобы он не расслаблялся и знал, что за тебя есть кому постоять и начистить ему морду. — Тогда почему ты хочешь остаться? — Я тебе не доверяю, — я был не просто удивлён его ответу, был в полном охреневании. — Мне? — Да, потому что ты со своими тараканами можешь такое отчебучить, что не подготовленный Суппасит будет в охреневшем состоянии от твоих выкрутасов. Так что я сначала научу его усмирять твоих тараканов, а потом поеду. — Ну, ты! У меня слов нет. Я что, такой неадекватный? — продолжал я возмущаться его словам. — Да ещё какой. Знаешь, сколько мне стоило сил и времени научиться справляться с твоими бзиками? Жуть, да мне даже кажется, что я поседел и постарел тоже. — Да ты! Блин. Да ты знаешь, кто после этого? — я встал и отправился к выходу, чтобы не наговорить ему ненужного. — Знаю кто, я — любимый брат, который скажет тебе правду в лицо. — Да иди ты со своей правдой, знаешь, куда. — Знаю, боюсь только там уже занято. — Нет, — я понял, в чём признался в запале и почувствовал, как стало гореть моё лицо. — Да я твоего мужика сейчас прям ещё больше зауважал. Только, думаю ему не стоит с этим тянуть. Тебя надо хорошенько оттрахать, может глупости перестанешь творить, — сказав мне это, он засмеялся, а я, чувствуется, начал закипать от его шуток. Но, дойдя до двери, понял — ведь он прав. Не в том, конечно, что Мью пора оттрахать меня, хотя я с ним согласен — пора уже. А в том, что у Бума было много хлопот со мной. Взявшись за дверную ручку и открывая двери, я повернулся к Буму и, посмотрев на него, сказал: — Спасибо тебе, Бум. Как только я вышел из его комнаты, то вспомнил, что так и не поговорил с ним о своём сне. Ну ладно, потом как-нибудь, — решил не возвращаться, а то нарвусь ещё на парочку его шуток. Лучше пойду собираться на работу. Сегодня была запланирована моя первая фотосессия, и я был в полном предвкушении. Мью Приехал я с небольшим опозданием, но никто даже не заметил, чему я был очень доволен. Весь съёмочный процесс шёл гладко, без сучка и задоринки, чему был тоже очень рад. Это прекрасно, когда твоя жизнь — это сплошная гармония души и тела. Вот бы так было всегда, — подумал я. Но понимал, что жизнь — это непредсказуемая дорога, на которой могут встретиться ухабы, или, не дай бог ямы, и нужно суметь вовремя их заметить и объехать. Тогда твоя жизнь будет в шоколаде, а не в том, на что только смахивает на шоколад. — Мью, — позвал меня Тул, подзывая к себе, я дал ему знак, что сейчас занят: мы со сценаристом и режиссёром обсуждали, как они видят следующую сцену, и что от меня требуется. Как только я освободился, пошёл искать Тула — за то время, что я был занят, он успел уже куда-то смыться. Обойдя соседние помещения, я никого не нашел, и, проходя мимо вестибюля, обнаружил его там. Он сидел на диванчике рядом с большим фикусом. И был занят тем, что с кем-то переписывался по телефону, не обращая на меня ни малейшего внимания. Я подошёл к нему и сел рядом. — Ну, чего хотел? — спросил я Тула, который слегка дернулся от испуга и посмотрел на меня. — О, привет, подожди пять сек, ща Максу допишу, — его пальцы быстро забегали по клавиатуре телефона. Написывая, он улыбался и прикусывал свою нижнюю губу, я сразу понял: разврат вошёл в чат. Потому что не раз замечал его такой вид, а потом выяснялось, что он написывал всякие пошлости своему благоверному. Наконец закончив писать, он обратил внимание на меня. — Что, опять пошлятину писал Максу, не надоело? — А ты попробуй, вдруг понравится. — Упаси Будда, стать таким, как ты озабоченным. — Ой, ой, какие мы невинные. Надеюсь, вы хоть уже успели перепихнуться, или ты ему еще серенады под окном поёшь? Праведник ты мой, — с насмешкой сказал Тул. — А что, в своей постели стало скучно, ты решил в мою залезть? — с таким же ехидством ответил ему. — О, а это идея! Может замутим на четверых? — Тул, у тебя, что, крыша протекает? Так я её тебе сейчас подлатаю. Так, где у меня телефон Макса, —я взял телефон, делая вид, что ищу номер его парня. — Ну ты, Суппасит, вообще шуток не понимаешь? Я, может, с твоим парнем хочу познакомиться, а ты сопротивляешься. — Поэтому ты предложил совместный перепехон, чтобы с парнем моим познакомиться? — Нет? Ну и ладно, как хочешь. Так когда ты нас познакомишь со своим таинственным парнем? Жуть как хочется его увидеть. И, видя сейчас твой цветущий вид, — у вас всё тип-топ? — Да, мы помирились, и нет, пока не хочу никого с ним знакомить. — Вот ты, бля, собственник, ладно, хер с тобой, золотая рыбка, всё равно долго не выдержишь — расколешься. Ладно, я что тебя позвал. Тут новость услышал одну. — Ну как же без неё? У тебя, наверное, давление упадёт, если ты пару слухов по каналу не разнесёшь и такое же количество не соберёшь. — Да хватит тебе, я серьёзно. — Ладно, вещай, мои уши для твоих слухов приготовлены. Что там нового в нашем королевстве? — Нашли актёра на роль брата твоей бабёнки. — И что из этого? — Да не торопи меня, а слушай. Так вот, говорят, он жутко талантливый и супер красивый, и что он раньше снимался здесь ещё при бывшем начальстве. На него возлагали большие надежды, но что-то случилось, и он уехал, и вот теперь вернулся, а будет сниматься в нашем лакорне. — Если он такой талантливый, как ты говоришь, так почему ему дали такую маленькую роль? — Говорят, давно не снимался, хочет попробовать свои силы, но режиссёр не сомневается в его способностях, жутко его нахваливал. — Ну и хорошо, будет ещё один актёр в нашей команде. — Ты что, совсем не понимаешь? Он может стать большим конкурентом. — Да брось ты, не паникуй раньше времени, может, если он давно не играл, уже все свои навыки растерял, и, тем-более, я думаю, работы всем хватит. Ну, и как зовут этого нашего нового талантливого актёра? — А-а, что, всё же интересно стало? Только вот какая здесь загвоздка: самое интересное, что никто не знает его, но его знает Буссаба Ананада, это наша костюмерша. — Я знаю, что она наша костюмерша. Глаголь дальше. — Не перебивай, всезнайка. Так вот, к ней вчера пришёл режиссёр и сказал приготовить для него костюмы, и она, походу пьесы, его знает. — Кого? — Мью, не тупи, этого актёра! Но режиссёр приказал ей не распространяться о нём и пригрозил увольнением, если он услышит от кого-нибудь его имя. Прикинь, я в шоке. — Что это за тайны Мадридского дворца? — я был крайне удивлён этой новостью, серьёзно, что это за человек, о котором никто не знает, а если и знает то молчат. Загадка, — мысленно рассуждал Мью — Вот и я про тоже, ладно, увидим этого таинственного актёра в понедельник: у него начинаются съёмки с нами. — Вот тогда и узнаем кто он, а сейчас пошли, у нас скоро начнутся съёмки, наш с тобой эпизод, кстати, — сказал Мью, вставая с дивана. — И если мне не изменяет память, я сейчас буду бить твою моську, — говоря мне это, Тул как-то странно улыбался. Такое чувство, что у него в тайне есть такое желание, хотя… — Я смотрю, ты спишь и видишь, как бы набить мне морду. — Знаешь, — он положил свою руки мне на плечи и посмотрел на меня, — Иногда ты бываешь такой занозой, что …— я посмотрел на него с самым сердитым взглядом, — вот не смотри на меня так, от твоего взгляда у меня очко даже сжалось от страха. Ладно, хочется мне иногда дать тебе подзатыльник. А что, ты же не хочешь меня познакомить со своим парнем. Блин, меня окружают одни тайны. Будда, как мне выжить среди этих секретов? — запричитал Тул, — ладно, пошли, обещаю бить буду аккуратно, не хочу поранить твою очаровательную моську. А то твой парень придёт ко мне на разборки, — он резко остановился и посмотрел на меня каким-то странным взглядом. Что-то эта зараза опять придумала. — Слушай, а это идея. — Какая ещё идея появилась в твоей сумасшедшей голове? — Может, действительно побить тебя хорошенько, и тогда твой парень придёт ко мне разборки чинить. Вот я с ним и познакомлюсь. — Слушай, Тул, скорее Макс твой ко мне на разборки прибежит. — И ведь не поспоришь с тобой, едва ли я смогу тебя так отделать, скорее ты меня. Вот знаешь, что, Суппасит, ты хорошая сволочь. — Почему? — Ведь ты знаешь, какой я любопытный и не хочешь меня знакомить с парнем, из-за которого я твой бред по поводу него слушал целый год. — Ладно, успокойся, познакомлю я тебя со своим парнем. — Когда? Дату, место, время — говори быстро, а то знаю я тебя. — Успокойся, скоро, мне нужно спросить его, когда он будет готов встретиться с моим другом. — И причём лучшим из всех. — Да, да, от скромности ты точно не умрёшь. — А вот от любопытства точно, — сказал мне Тул, и, обнявшись за плечи, мы отправились на съёмочную площадку. Галф На съёмочной площадке я чувствовал себя как рыба в воде, и от всего процесса получал чистый кайф. От моего настроя был восторге фотограф, часто восклицая «брависсимо». Но всё хорошие когда-то заканчивается, и мои съёмки подошли к концу. Как только я вышел из гримерки, сразу наткнулся на брата. — О, Рон, а тебя какими судьбами занесло в мою обитель? — улыбаясь, я спросил брата. — Да хотел поздравить тебя с возвращением и посмотреть как идёт процесс, только, смотрю, я опоздал, — он немного огорчился этому факту, и я поспешил его успокоить. — Не переживай, это, надеюсь, не последние съёмки в моей жизни, увидишь ещё. А сейчас составь мне компанию, пообедай со мной, жуть как есть хочу. — Пошли, не дам умереть с голоду любимому братцу.— и мы отправились в наш любимый ресторанчик напротив студии. — Ты ещё ничего так и не рассказал Мью? — спросил меня брат, разрезая сочный стейк на своей тарелке. — Нет. Хочу сделать ему сюрприз. — Не боишься, что сюрприза может не получиться? И он разозлится на тебя, ведь как я понял, ты ему сказал, что возглавил одну из компаний родителей? — Я и не соврал, я ведь действительно возглавил одну из компаний наших родителей. — Ну, ты же не уточнил — какую. — Рон, я пока не хочу ему ничего говорить, лишь потому, что мы вместе ещё слишком мало времени. И не хочу, чтобы он стал относиться как-то по-другому, тем более, как к своему начальнику. — Ну, тебе решать. Если что, я тебе говорил. После обеда мы направились каждый по своим делам. Сидя за столом своего уже кабинета, я размышлял над словами Рона. Действительно, как Мью отреагирует на моё признание? Как-то не хочется с ним ругаться, но и открыться сейчас не готов. Ладно, буду решать проблему по мере ее поступления, — подумал я и погрузился в изучение документов. Приехал домой около семи часов вечера, Мью должен был приехать через час. Поэтому решил искупаться пока его нет. После такого жаркого дня это самое хорошее решение. Оказавшись в своей комнате, вспомнил, какой сегодня день недели, а была сегодня пятница. Я разделся и направился в ванную, чтобы приготовиться к чему шёл одиннадцать лет своей жизни: а это принадлежать душой и телом одному-единственному мужчине в этом мире. Накинул халат и отправился в бассейн, по пути предупредил Сумали, что если придёт Мью, чтобы она сказала — где я буду. Были у меня по этому поводу кое-какие планы. Как только вода коснулась моего обнаженного тела, по нему прошлась волна наслаждения, расслабляя мышцы и разум. Мью Я спешил к своему мальчику, за день так по нему соскучился. Звонки и переписка в течение дня не давали ту полноту чувств, когда он рядом, и поэтому хотелось его как можно скорее обнять и поцеловать его пухлые губки. Как только створки лифта закрылись за моей спиной всё, что волновало, осталось за пределами этого убежища для нас двоих. Единственное, что сейчас будоражило — это то, что сегодня пятница, и малыш ожидает выполнения моего обещания. От представления, что нас сегодня ждёт, в паху встрепенулся член и от предвкушения незабываемой ночи, а что она такой и будет, я был уверен на все сто. Меня встретила Сумали. — Добрый вечер, Пи. Скажите, Галф, у себя в комнате? — спросил, сделав ей вай. — Он передал, что будет тебя ждать в бассейне, но сначала попросил зайти в его комнату, — странно, чувствую, малыш что-то задумал. — Хорошо, я так и сделаю, благодарю вас, — и я направился в его комнату. Как только зашёл — увидел на его кровати белый махровый халат, и на нём лежала записка. « Прими душ и следуй за огоньками.» — Следуй за огоньками? Странно, что ты придумал, малыш? Ладно за огоньками, так значит за ними, — принял душ, надел халат на обнажённое тело и отправился в бассейн. Он был погружён в полумрак, на глади воды отражались огни города из большого панорамного окна, Галфа нигде не было. И тут увидел на кафельном полу вдоль воды змейку из маленьких свечей, они манили узнать, что находиться на конце этой огненной дорожки. — А вот и огоньки, ну, тогда пошли, — разговаривая сам с собой, я прошёл до конца этой светящейся тропы. Открывая раздвижные двери, я оказался словно во сне: зеленая стена в виде цветущих растений окружает закрытое от внешнего мира круглое джакузи с подсвеченное бурлящей водой, в которой сидел Галф. Его руки лежали по краям джакузи, он смотрел на меня томным взглядом, и в его глазах мерцали огоньки от свечей, которые были небрежно расставлены по кафельному полу вокруг джакузи, создавая романтическую обстановку. Я словно заворожённый смотрел на него, снимая с себя халат. Он следил за моими движениями, его взгляд блуждал по моему обнажённому телу, вызывая у меня дрожь по всему телу. Под его пронзительным взором погружаюсь в воду, чувствуя, как приятно массируют пузырьки мою кожу. Не отрывая своих глаз, Галф приближался ко мне с грацией кошки. И, оседлав мои ноги, обвивает своими руками мою шею и целует мои губы. Наш поцелуй был спокойный, словно говорил как мы соскучились друг по другу. Я обнял его за талию, притягиваю его обнажённое тело к своему и ощущая его близость всей кожей, его спина прогнулась под моими руками. Лаская его, я начал возбуждаться, чувствуя своим животом его упирающийся возбуждённый член. Его лицо выражало наивысшее наслаждение, я видел, какой кайф он ловит от процесса. Будда, он так прекрасен, его кожа словно нежнейший шелк, к которой хочется прикоснуться, целовать, облизывать. Она настолько идеальна, что хочется её немного украсить своими метками, одну утром я уже оставил на его восхитительной шее. Целуя её после плечи, я оставлял следы желания сделать его моим и только моим. Мы ласкали друг друга неспеша, купаясь и наслаждаясь теми чувствами, что давало наше сближение. Он, как дорогое вино, которое я успел слегка пригубить и почувствовать аромат и букет незабываемого напитка. И теперь намерен наслаждаться им не спеша, смакуя каплю за каплей, открывая для себя новые нотки предлагаемого нектара, наслаждаясь каждой его каплей до головокружения. Мы неспеша ласкали друг друга, наши стоны наполняли всё пространство вокруг. Я сжал его ягодицы, отчего он ахнул мне в губы, его стон словно прошёл в моё тело, растекаясь по нему желанием. Вода в джакузи была тёплой, она помогала лучше расслабиться Галфу. Я покружил своим пальцем по его нежной дырочке, вырывая этим его стоны. Аккуратно вёл один палец в его анус, и он с лёгкостью вошёл. Я понял, что малыш готовился. — Я смотрю, ты подготовился к сегодняшнему вечеру? — спросил я его, видя, как покраснели его щёчки. — Просто я давно ждал этого момента, и не хотелось, чтобы что-то его испортило. — Господи, я так хочу тебя! — Так возьми меня. — Не торопи меня, я хочу хорошенько тебя подготовить, чтобы и тебе было приятно, когда мой член войдёт в тебя, — от моих слов по его телу прошла волна дрожи, возбуждая этим меня ещё сильнее. Я ввел палец глубже и попал сразу по его простате, от чего он немного приподнялся и, громко застонав, вцепился своими пальцами в мои плечи. От его вида я еле сдерживался, чтобы не взять его без подготовки, но опыт в этих делах помогал сконцентрироваться и не наделать глупостей. Прижимая его свободной рукой за талию, я кружил своим языком вокруг ореола его сосков, вырывая из него очередной стон. Второй ведённый палец заставил его звучать ещё громче. Его стоны разрушали мою наработанную годами концентрацию, и вскоре я уже сам стонал вместе с ним. Я медленно двинул пальцами туда-обратно, отчего он выгнулся с блаженным криком. После он посмотрел на меня расфокусированным взглядом и прохрипел, обжигая моё лицо своим дыханием: — Мью, возьми меня, пожалуйста, я больше не выдержу, — от очередного толчка моих пальцев, он обвил мою шею своими руками и впился в моё плечо своими зубами. Я простонал от острого ощущения и ввел третий палец, на что он вскрикнул. Аккуратно, не торопясь, я начал движение своих пальцев в нём, и тут он проскулил: — Мью, пожалуйста а-а-а-а-а, —я видел, как он истекал от желания, и решил, что можно попробовать войти в него и дать ему то, что он так требует. Я вынул свои пальцы, услышав звуки разочарования, в котором распознал желание продолжить. Взяв свой колом стоящий член, я направил его к дырочке, и, уперевшись головкой, начал медленно входить. Галф немного напрягся. — Постарайся расслабиться, милый, — он послушался и, расслабляясь, сам, не спеша, начал насаживаться на мой член, глядя в мои глаза. Будда, его глаза! Они словно два омута, затягивают в свои глубины. Я потянулся к его губам и просто умер от той бушующей страсти, с которой он мне отвечал. За нашим бешеным поцелуем я весь вошёл в него и медленно стал двигать бёдрами, входя и выходя из его ануса, слыша его дикие, уже несдержанные стоны. Господи, я сейчас сойду с ума от всего, что происходит, со мной такое сумасшествие впервые. Я начал набирать темп, и Галф уже сам насаживался на мой член, крича и прогибаясь в спине. Мы оба были словно одержимые. Отключив свой разум, я встал, приподнял его, не выходя, и уложил на кафельный пол у края джакузи. Подняв его ноги и уложив их себе на плечи, стал вколачиваться в него, уже не сдерживая себя. Мне казалось, наши крики слышит весь дом, плевать, главное — то безумие, которое происходит здесь и сейчас между нами. Галф выкрикивал моё имя, я чувствовал, как приближаюсь к разрядке, и хотел взять член Галфа, что бы мы кончили вместе, но он меня остановил. Причину этого я увидел чуть позже: он кончал на свой живот, не прикасаясь к себе. Это зрелище возбудило меня до придела, и я кончил прямо в него. Выйдя, я опустил его ноги, вылез из воды и обессиленный упал рядом с ним, пытаясь отдышаться. Повернул голову в сторону Галфа: он смотрел на меня тяжело дыша, но при этом улыбался самой потрясающей и довольной улыбкой.