Восхитительный Агриче

Особняк спал. За высокими окнами горел лишь редкий свет – тусклый, не способный пробить ночной мрак. Ветви деревьев лениво шевелились от дуновения ветра, но воздух оставался застывшим, тяжёлым. Как перед грозой. Ни шагов, ни шороха – ничего не выдавало его приближение. Он не двигался привычно, не ступал по земле, не оставлял следов. Был ли он там минуту назад? Или явился лишь тогда, когда тьма дрогнула, на мгновение меняя форму? Тень скользнула по каменной дорожке, растворившись в более глубокой черноте у парадного входа. Тяжёлые двери особняка оставались заперты. Это не имело значения. Он смотрел на дом, а дом, казалось, чувствовал его взгляд. Стены хранили тайны, полы помнили шаги многих поколений, но даже они, древние и равнодушные, подрагивали от его присутствия. Ночь загустела. Что-то изменилось. Его появление не нарушило порядок вещей, но сам воздух теперь дрожал, насыщенный чем-то неуловимым, чужеродным. Он стоял у дверей особняка. И был там всегда. Тишина затянулась, словно сам дом раздумывал. А потом, с глухим скрипом, дверь перед ним открылась. *** Вновь вечером, накормив своих ядовитых птичек, которые всё никак не желали вылупляться, и подержав яйца полчаса на раскалённых углях, Асиль покинул подвал. Именно там он устроил для них укрытие — тщательно утеплённое, полное ядовитых растений, не зависящих от солнца. Даже что-то вроде гнезда свил, чтобы будущим хищникам было уютнее. Шагая по коридору, он раздумывал, кого навестить — Шарлотту или Джереми? Мысли о младшей сестре вызывали у него лёгкую улыбку. С ней всё казалось проще, легче, почти как в детстве, когда мир не требовал от него столько усилий. Джереми же был другим. Держался в стороне, предпочитал компанию Сиерры, таскал ей цветы, появлялся на завтраках, нашёл общий язык с Роксаной — настолько, что теперь сидел рядом с ней. Они почти не разговаривали, но Асиль замечал, как между ними установилось молчаливое понимание. Решив, что стоит всё-таки заглянуть к Роксане, он сменил направление. Но, свернув в новый коридор, вдруг остановился. Впереди, в конце прохода, появились две фигуры. Настолько разные, что казались неуместными рядом. Будто кто-то поставил бок о бок персонажей из приключенческого романа и готического хоррора. Фонтайна Асиль узнал сразу. Высокий, с широкими плечами, крепкий, он напоминал медведя даже своей походкой — тяжёлой, неторопливой. А ещё эта его странная любовь к коричневым вещам, будто он подбирал одежду в тон своим волосам. Квадратное лицо, хищные серые глаза, чуть загорелая кожа и длинный шрам, пересекающий щёку. Рядом с ним стоял незнакомец. Он был ниже Фонтайна почти на голову, вдвое уже в плечах, но от этого не выглядел слабее. Утончённый, грациозный, он держался с таким спокойным достоинством, что его рост не имел значения. Чёрные, чуть волнистые волосы спадали до плеч, подчёркивая бледность кожи. Серые глаза с узким, проницательным разрезом — очень похожие на глаза Фонтайна, но более… изучающие, оценивающие. Их оттенок ещё сильнее выделялся за тонкими стёклами круглых очков в золотистой оправе. Контраст между ним и Фонтайном был почти карикатурным. Один — живое воплощение грубой силы, другой — воплощение утончённого разума. Но стоило присмотреться внимательнее… и становилось ясно: между ними есть сходство. Черты лица, линия лба, осанка. — Луциан, — будто читая мысли, представил незнакомца Фонтайн. Асиль прищурился, внимательно разглядывая незнакомца. Луциан. Имя, которое не говорило ему ровным счётом ничего. Фонтайн произнёс его с такой уверенностью, будто представлял старого друга, а не человека, о котором Асиль не слышал ни единого слова. Лепрекон тоже не упоминал такого имени, а ведь он знал обо всех. — Оу, так это и есть Асиль? — незнакомец чуть склонил голову, улыбаясь так, будто пробовал его имя на вкус. Голос лёгкий, манеры изящные, слишком безупречные, чтобы быть естественными. — Рад видеть, что с годами манеры всё же не покинули тебя, Фонтайн, — с ленивой насмешкой заметил Луциан. Что-то в нём вызывало тревогу. Может, то, как он держался — расслабленно, но слишком точно, будто продумывал каждое движение? Или то, как смотрел — внимательно, изучающе, почти ласково, но в этом взгляде читалось нечто... постороннее? Асиль не любил, когда люди смотрели на него так. — Я вижу, у тебя много вопросов, — усмешка Луциана стала шире, будто ему доставляло удовольствие чужое замешательство. Вопросов и правда было предостаточно. Кто он? Откуда взялся? Почему не появлялся раньше? — Получишь ответы на родовом ужине, — добавил Луциан, развернувшись, словно этот разговор его больше не интересовал. — Удачи. До родового ужина оставался месяц. *** Асиль понятия не имел, кто он такой. Луциан появился из ниоткуда и сразу оказался в центре внимания. В поместье только пожимали плечами — никто не знал, откуда он взялся. Даже слуги, обычно сведущие во всех секретах, лишь переглядывались. Только мадам Флер, лениво улыбнувшись, сказала: — Лучший из моих учеников. Лучший. И это звание Луциан подтверждал с пугающей лёгкостью. Каждый день он показывал выдающиеся результаты, но никто не видел, когда он вообще учился. Он вечно разгуливал по поместью, раздражающе спокойный, с безупречной улыбкой и этим хитрым блеском в глазах, будто знал что-то, что ускользало от остальных. Думали, что учится ночью, но на его лице не было и тени усталости. Всегда бодрый, весёлый, даже слишком. К концу месяца Асиль отправился на небольшую миссию, отсутствовал неделю и вернулся как раз к родовому ужину. Его не было всего семь дней. Какого же было его удивление, когда в списке он увидел: Деон — второй. Деон. Второй. Асиль — третий. А первым, аккуратным, идеальным почерком было выведено: Луциан. Он даже не успел осмыслить это, а ужин уже расставил всё по местам. Луциан сел по правую руку от Ранта. Деон, Деон, которого никто не смел бы подвинуть, оказался рядом с Асилем. И Рант ничего не сказал. Просто велел занять другое место. Он. Задвинул. Деона. Асиль остался на своём месте. Кто такой этот Луциан? — Вижу у вас вопросы, — лениво усмехнулся Рант, покачивая в руках бокал красного полусухого вина. — Есть немного, — кивнул Асиль, не сводя взгляда с Луциана. Тот, казалось, даже не замечал происходящего. Он сидел с безупречной осанкой, неспешно разделывая перепёлку, будто никто за столом его не касался. Но напряжённая тишина, тяжёлые взгляды — он чувствовал всё. И наслаждался этим. — Луциан долгое время занимался делами в Ривверане, вёл дела Агриче, — заговорил наконец Рант, отставляя бокал. — Вместе с матерью. Леди Ривверана. Мы с самого начала поженились только из-за этого замка. Договор был простой: первенец мне, второй — Ривверану. К сожалению, Фонтайн разочаровал. Луциан же только слегка улыбнулся и поднял на отца взгляд. — Мой брат всё ещё силён, как медведь, и живуч, как медоед, — спокойно напомнил он, не изменяя размеренного тона. Рант недовольно скривился. — Этого недостаточно. Повисла пауза. — Когда приедет твоя мать? Луциан снова опустил глаза на тарелку, разрезая мясо так аккуратно, будто совершал хирургическую операцию. — Скоро, — ответил он. — Уладит пару бытовых вопросов в Ривверане и приедет. Рант принялся рассказывать итоги последнего месяца. Причём о существовании двух сыновей будто забыл — либо о делах говорил, либо о Луциане. Будто их достижения не имели никакого значения. Из-за стола Асиль вышел с тяжёлым осадком. С одной стороны, он наконец получил информацию о новом члене семьи. С другой — это новое лицо не просто не вписывалось в его планы, а обещало стать головной болью на долгие месяцы вперёд. На что же способен этот Луциан, если за каких-то несколько недель сумел задвинуть всех остальных, оставив братьев и сестёр в своей тени? — Асиль! — раздался позади самый раздражающий на данный момент голос. — Подожди меня. Он обернулся — его догонял Луциан. В одной руке он держал длинную, узкую трость, ловко вращая ею на пальцах, будто это не средство опоры, а просто очередной стильный аксессуар. — Зачем тебе трость? — недоумённо спросил Асиль. — А, это? — Луциан перевёл взгляд на свой изящный «атрибут», чуть склонив голову. — Когда-то повредил ногу, пришлось ходить с тростью… А потом это стало привычкой. Получив ответ, Асиль уже собирался уйти, но едва сделал шаг, как на его плечо легла чужая рука. — Не спеши, братец, — голос Луциана был мягким, тягучим, с оттенком скрытой насмешки. — Ты что, меня игнорируешь? — Мне нужно готовиться к экзаменам, — отозвался Асиль, сбрасывая его руку. — Ой, к чему там готовиться? — послышался откровенно удивлённый ответ. — Написал и вышел. Асиль резко повернул голову, встретившись с ленивым взглядом Луциана. — Ты не готовишься? — Вообще никогда, — с лёгким безразличием пожал плечами тот. — Я и так сдам. — Как ты их сдаёшь? — С божьей помощью, — сложив руки в молитвенном жесте, Луциан невинно и слишком часто захлопал ресницами. — В Агриче Его нет, — парировал Асиль. — Тогда, может, это была сделка с дьяволом? — Луциан улыбнулся загадочно, словно бросая вызов. Асиля будто ледяной водой окатило. Сделка с дьяволом… Лепрекон не мог добавить новых лиц? Просто ради развлечения? Это бы многое объяснило… — Я бы не удивился, — холодно бросил он, развернувшись и зашагав в сторону подземелья. К своим ядовитым хищникам. — Вот опять ты убегаешь! — послышался насмешливый голос вдогонку. *** — Лепрекон! — позвал Асиль, захлопывая за собой дверь подземелья. — Чёрт, явись-ка! — Ай-ай-ай, — раздался насмешливый голос из тени. — Как тебе не стыдно? Так разговаривать со старшими… — Вот ты где, — Асиль сузил глаза, разглядывая фигуру в углу комнаты. — Луциана ты прислал? Лепрекон ухмыльнулся и покачал головой. В его глазах плясали чёртики. Хотя, погоди… Он же сам и есть чёрт. — Заключил с ним сделку? — продолжал угадывать Асиль, скрестив руки на груди. — Нет, — наконец подал голос демон перекрёстка, не скрывая удовольствия. — Не я. Асиль нахмурился. — Тогда откуда он взялся? Лепрекон лениво вытянул руку и сделал плавное движение пальцами, словно уводил чей-то взгляд в сторону. — Ты изменил ход событий, мальчик. Даже незначительный взмах крыла бабочки на другом конце мира может вызвать бурю. А ты устроил настоящий ураган. Асиль скептически вскинул бровь. — И это значит…? Лепрекон усмехнулся, пристально разглядывая собеседника. — Это значит, что ты вызвал эффект домино. Луциан — один из его последствий. Он — занятный экземпляр, и мне будет любопытно понаблюдать за ним. — Замечательно, — Асиль раздражённо провёл рукой по волосам. — То есть, если бы я ничего не менял, его бы здесь не было? Лепрекон театрально сложил руки на груди, прищурившись. — Кто знает? — протянул он с лукавой улыбкой. — Ты ведь сам говорил, что в Агриче нет Бога. Но, похоже, кое-кто всё-таки услышал молитвы. Асиль почувствовал неприятный холодок по спине. — Что ты имеешь в виду? Но демон лишь хитро усмехнулся, склонил голову набок и, щёлкнув пальцами, исчез, оставив в воздухе запах серы и ощущение, что только что он намекнул на что-то гораздо более тревожное, чем просто эффект бабочки.