Часть 16
4 апреля 2025 г., 21:43
Луциан уже и не надеялся вернуться в то место, которое мать называла его «родным домом». Хотя на самом деле таковым для него всегда был Риверран — величественный замок среди гор, утопающий в ядовитой растительности.
Но, получив письмо от отца, выбора у него не осталось. Пришлось собираться в дорогу. Мать лишь бросила, что у неё ещё пара незавершённых дел, и приедет позже. Так что он отправился один.
Агриче с годами не менялся. Разве что стойкий запах смерти, пропитавший стены в некоторых частях замка, стал ещё сильнее. Вроде бы его пытались заглушить благовониями, но это лишь придавало зловещему духу дома странную, удушающую пряность.
Здесь жил и вырос его родной старший брат — Фонтайн. Луциан помнил его ещё с детства: высокий, с мощными кулаками и отсутствием даже намёка на изящность в движениях. Казалось, мать-природа вложила в него все возможные физические достоинства, но напрочь забыла про ум.
С годами ничего не изменилось. Он остался таким же простодушным громилой, неспособным к интригам, но отчаянно верящим, что именно грубая сила и наследственное имя сделают из него великого Агриче. Луциан усмехнулся про себя: его брат, конечно, был хорош в драках, но в войнах побеждают не только кулаками.
Однако, каким бы недалёким он ни был, Фонтайн всё же оставался единственным, кто мог бы помочь разобраться в том, что творится в Агриче. Но даже тут Луциан разочаровался — информации у брата было мало, да и ту он подавал в своей типичной манере: если кто-то ему не нравился, то это чудовище во плоти, а если нравился — святой, которого надо причислить к лику богов.
Но даже из этой кучи мусора Луциан сумел вытащить несколько ценных жемчужин.
Во-первых, за родовым ужином неизменно сидят двое — Деон и Асиль.
Деона Луциан знал. Тот пару раз приезжал в Риверран, производя впечатление человека, которого нельзя назвать ни безупречно глупым, ни исключительно талантливым. Он был… перспективен. В том смысле, что за ним стоило наблюдать. Деон был похож на старую шахматную партию, которая могла в любой момент раскрыться неожиданным ходом. И от таких людей лучше не отворачиваться.
Асиль же был фигурой куда более загадочной. Его имя мелькало лишь мельком, но если он стабильно сидел за ужином рядом с Деоном, значит, кем-то да был.
Луциан не знал Асиля лично, но его имя он слышал не раз. В какой-то момент этот парень словно вынырнул из тени и резко пошёл в гору, смещая тех, кто казался незыблемым. Ещё год назад он был просто одним из детей Агриче, не подающим особых надежд, но затем — что-то изменилось. Он не просто оказался среди лучших, он стал катализатором перемен.
С подачи Асиля лорд Агриче впервые за долгие годы начал показывать на публике своих жён. И не просто показывать — представлять, давать им статус и вес. Особенно часто мелькала леди Сиерра, его мать.
Луциан помнил, как несколько лет назад мать рассказывала ему, что жёны лорда сидят в замке, словно призраки. Их имена не звучат, их влияния не ощущается, они живут в тени своих детей и в страхе перед мужем. И вот, внезапно, всё меняется. Леди Сиерра выходит в свет, её упоминают при дворе, её положение становится не просто заметным, а значимым.
А значит, и сам Асиль становится значимым.
Это было неплохо, этот парень не шёл напролом, а был более изворотлив. Хотя, по слухам судит, это могилу себе рыть.
И теперь он стабильно сидит за родовым ужином рядом с Рантом.
Луциан задумчиво покачал головой, с интересом наблюдая за этим. Один год — и Асиль перешёл в высшую лигу. Если он двигается с такой скоростью, что же будет дальше?
«Любопытно», — подумал Луциан, выходя из комнаты Фонтайна.
Этот визит в Агриче, похоже, обещает быть гораздо интереснее, чем он думал.
***
Они столкнулись с Асилем дважды. Первый раз — случайно, когда Луциан и Фонтайн, если так можно выразиться, «беседовали» по дороге в тренировочный зал. Асиль появился из-за угла бесшумно, как будто материализовался из тени. Луциан едва успел сдержаться, чтобы не нахмуриться: он привык замечать людей раньше, чем они подходили. Но этот… Этот человек выглядел так, словно сам мир подстраивался под него, уступая дорогу. Он был красив. Чересчур красив. Опасно красив. Если бы красота была оружием, то Асиль был бы ходячим арсеналом. Но дело было не только во внешности — в нём чувствовалось что-то необъяснимое, пугающе совершенное. Волосы — мягкое золото, сияющее в свете факелов, глаза — ледяная лазурь, глубокая, как зимнее небо перед бурей. И лицо — слишком точёное, слишком идеальное. Как статуэтка, созданная с намерением запутать: человек он или просто искусная иллюзия? — Луциан, — лениво представил его Фонтайн, небрежно махнув в его сторону рукой, словно тот был чем-то само собой разумеющимся. Луциан склонил голову набок, разглядывая Асиля с едва заметным интересом. — Оу, так это и есть Асиль? — протянул он, будто пробуя имя на вкус. Тот лишь молча смотрел. Ни улыбки, ни выраженной эмоции — только холодное, пристальное внимание, от которого у кого-то, возможно, побежали бы мурашки. Но не у Луциана. — Рад, что с годами манеры не покинули тебя, Фонтайн, — бросил он небрежно, переводя взгляд на брата. Фонтайн закатил глаза и шумно выдохнул. Они обменялись ещё парой ничего не значащих реплик, после чего разошлись. Братья в одну сторону, Асиль в другую. Но прежде чем исчезнуть в коридоре, он задержался на мгновение, снова взглянул на Луциана. Оценивающе. Холодно. Как на фигуру на шахматной доске, которая может оказаться либо пешкой, либо королём. А затем развернулся и ушёл, оставляя за собой лёгкий запах древесного дыма и чего-то терпкого, почти опасного. Луциан проводил его взглядом, усмехнулся. — Очаровательно. Фонтайн бросил на него встревоженный взгляд. — Тебе лучше держаться от него подальше. — Почему же? — Потому что ты для него либо пешка, либо помеха. Луциан медленно кивнул, будто соглашаясь, а затем лениво улыбнулся. — Я так и подумал, — протянул он. — Но ведь партии всегда интереснее, когда играешь не один, верно?***
Вторая встреча произошла через месяц. Асиль был неуловим в стенах замка — исчезал, словно тень, появлялся там, где его не ждали, и растворялся прежде, чем кто-то успевал задаться вопросом, куда он подевался. Луциан же не особенно старался его найти. В этом не было необходимости — рано или поздно судьба сводит нужных людей. Дом жил в напряжении, гудел, как пчелиный улей перед грозой. Слуги шептались в коридорах, старшие были собраны и сосредоточены, младшие — в нервном предвкушении. Итоги месяца решали многое. Но Луциан не волновался. Никогда не волновался. Он был уверен в своих силах. Всегда. Будто сама удача наклонялась к нему с лёгкой, почти насмешливой улыбкой, щедро подбрасывая знакомые темы в экзаменационных билетах и удобных противников в практических испытаниях. Ему ли бояться каких-то тестов? — Ночами учат те, у кого нет других преимуществ, — лениво бросил он однажды кому-то из встревоженных младших. Красивой девочке с рыжими волосами. Полноценный сон, на его взгляд, был куда ценнее, чем ещё несколько часов за книгой по анатомии. А ещё он познакомился с на редкость наблюдательной девочкой. И на редкость красивой. Если бы Луциан не встретил Асиля — человека, чья внешность граничила с совершенством, — то, пожалуй, назвал бы Роксану самой красивой из всех, кого видел. Но увы, ей пришлось довольствоваться местом «одной из». Хотя кто знает, во что она вырастет? Им хватило пары обменянных фраз, чтобы Луциан понял: интеллект у неё выше среднего. Гораздо выше. Позже он лениво поделился своим наблюдением с Фонтайном: — Какие нынче талантливые дети пошли. Не то чтобы он доверял брату и его способности хранить секреты — скорее наоборот, — но иногда даже Луциану требовалось с кем-то поговорить. Пусть даже этот кто-то был Фонтайн, у которого память избирательная, внимание — ещё более избирательное, а уровень понимания порой заставлял усомниться в его родстве с ними. Но мать ещё не приехала, а дневную норму общения надо было куда-то девать. Фонтайн, конечно, запомнит лишь тему разговора. Но и этого было достаточно.***
Занять первое место оказалось проще простого. Настолько просто, что даже странно. Будто высшие силы и впрямь не просто сказки для детей, а вполне реальная сила, которая решила взять его под свое крыло. Всё шло чересчур гладко. Впору бы насторожиться… но, честно говоря, Луциану было слишком лень. С уверенностью человека, которому принадлежит весь мир, он вошёл в роскошный, но пока ещё мало знакомый зал для родового ужина. Не раздумывая, занял место по правую руку от Ранта. Было ли оно кем-то занято? Может быть. Но Луциана в данный момент куда больше занимал сочный, аппетитно подрумяненный фазан, чем вопрос чьей-то территориальной собственности. Оставил место — потерял право на него. Сначала появился Асиль, затем Деон. Оба на мгновение замерли в дверях, уставившись на него в откровенном недоумении. Луциан даже не удостоил их взглядом — но кожей чувствовал, как их мысли роятся вокруг него. Это было… весело. Особенно когда Рант не сказал ни слова, а им пришлось молча занять другие места. Жаль, что он не поднял голову и не увидел их реакцию воочию. Надо было хотя бы мельком взглянуть.
