Восхитительный Агриче

— Я слышала, ты сделал подарок отцу, — раздался голос с порога. Там стояла Роксана. За прошедшие три года она изменилась до неузнаваемости. Резко вытянулась, потеряв детские очертания, и теперь казалась почти статуей — тонкой, высокой, будто высеченной из золота. Её волосы, когда-то просто светлые, теперь переливались оттенками расплавленного итальянского золота. Даже в собранном виде они спадали ниже ягодиц, тяжёлым шёлковым водопадом. Роксана уже давно затмила мать своей красотой и почти пугающей грацией. Её рубиновые глаза, искусно подчёркнутые макияжем, были окружены дымчатой вуалью теней, заставлявшей смотреть и смотреть — заворожённо, без шанса отвести взгляд. Под её чарами не падали разве что те, кто к этой красоте привык. Например, Асиль, который даже не обернулся в её сторону, и Деон — он, похоже, больше интересовался чужим клинком, чем собственной сестрой. — Сделал, — безразлично отозвался брат, продолжая протирать шлифовальным листом череп, лежащий у него на коленях. Многие в доме считали, что его увлечение — нездоровая тяга к убийствам. На деле же всё было проще: Асиль тщательно поддерживал свою репутацию. Отталкивающую, пугающую, такую, что от одного её намёка отпадало любое лишнее внимание. А в этом доме репутация значила всё. Его комната была полна черепов — некоторые служили подсвечниками, другие — подлокотниками, третьи просто были выкрашены и расставлены как элементы декора. Хищная коллекция, напоминавшая, что здесь лучше не расслабляться. — Где ты откопал фиделианского отпрыска? — У границ, — всё так же коротко ответил Асиль. Он встал, аккуратно отложил череп в сторону и направился к тумбе. — У тебя ведь скоро день рождения, — как бы невзначай напомнил он, открывая ящик и доставая из него тёмно-синюю, почти чёрную шкатулку. Она казалась увесистой, 5х5 — простая, но будто из другого мира. Роксана приблизилась, без слов приняла коробку и с интересом откинула крышку. На миг её глаза расширились. Внутри лежал череп. Но не обычный. Его костная поверхность была инкрустирована мелкими драгоценными камнями — как мозаика. Рубины, сапфиры, александриты. Каждый изгиб, каждый впадина и рельеф были подчёркнуты блеском. Это было жутко и… завораживающе. — Мило, — улыбнулась она, глядя на череп, будто на портрет. Мысленно пыталась угадать, кому он принадлежал. — Рад, что тебе нравится, — спокойно отозвался Асиль. *** Шаги глухо отдавались от каменных стен подземелья. Пол под ногами дышал леденящим холодом — он легко пробирался сквозь подошвы, словно цеплялся за кости. Асиль был не то чтобы тепло одет, но сейчас это ощущалось особенно отчётливо — неприятно и навязчиво. Это был его первый визит к Касису в темницу. До этого он поручил охрану Невису — и именно тот сообщил, что леди Роксана пыталась войти без его ведома. Асильу это категорически не понравилось. Невис, стоя по стойке смирно, уверял, что никого не пропускал и даже не подумал бы ослушаться. Голос его не дрогнул, но глаза напряжённо следили за реакцией господина. Роксана была роковой женщиной — при желании могла без труда уложить к ногам любого мужчину. Но это вряд ли распространялось на сломанных игрушек. А именно из таких состояла личная охрана Асиля. Да и Невис — не тот, кто стал бы лгать. У него просто не было причин. В подчинении у Асиля было шесть таких «игрушек». Безмолвные, поломанные, расставленные по ключевым точкам. Они не чувствовали страха, боли, вины — на такие нельзя надавить словами или лаской. И уж тем более нельзя пройти мимо них незамеченным. Асиль не доверял им ничего, кроме охраны и доставки. Но в этом они были идеальны. Он вошёл в камеру, не торопясь, и застал Касиса сидящим прямо на каменном полу. Рядом стояла железная кушетка с соломой — жёсткая, неудобная, но всё же лучше, чем голая плита. Однако парень, будто назло, выбрал пол. Глупость. Или отчаяние. А может, просто привычка к унижению. Асиль скользнул взглядом по цепям. Те, кто вешал их, не переусердствовали — Касиса не пичкали наркотой, не подавляли магией. Он сам привёл его сюда, и сам же отвечал за все меры. Так хоть ясно, что если сдохнет — это его вина. Асиль всё ещё помнил те две недели, когда бывший «я» сидел среди ледяных гор, греясь собственным упрямством. Потом ещё столько же — в горячке, в агонии, на грани. Но больше не болел. А вот этот выродок — вряд ли проходил нечто подобное. — Живой? — спросил Асиль, остановившись прямо у цепей. — Пошёл нахуй, — хрипло ответил Касис, не поднимая головы. Асиль усмехнулся: — Живой. Асиль двумя пальцами подцепил Касиса за подбородок и медленно повернул его лицо из стороны в сторону. Раны всё ещё не зажили, и было настоящим чудом, что в них не пошла инфекция. Хотя... чудом ли? Скорее всего — магия Синего дома. — Роксана к тебе заходила? — Кто? — Значит, не заходила. Он отпустил чужую голову, поджал губы, оценивающе глядя сверху вниз. Асиль не был из тех, кто играет с игрушками. Он, если честно, вообще никогда этим не занимался — и теперь не знал, что делать с Касисом. Так, чтобы Рант остался доволен. — Роксана? — вдруг хрипло переспросил тот. — Это та, светленькая? Блондин резко замер. Взгляд стал ледяным, режущим. Касис, уловив реакцию, тяжело усмехнулся. — А, сестра твоя? Понятно. Вы чем-то похожи. — Так она всё-таки заходила? — Пыталась, — Касис отмахнулся с ленцой. — Только золотую макушку и увидел у клетки. Войти не успела — прибежал тот, что весь белый. — И что дальше? — Что-что... — он усмехнулся. — Говорила, мол, только взглянет. Так убедительно звучала, что, будь я на его месте, сам бы пустил. — А он не пустил? — Нет. Всё твердил, что ты не разрешал, и что ей следует вернуться с твоего дозволения. — Умница, Невис, — Асиль довольно ухмыльнулся. Надо будет парня как-нибудь наградить. — Значит, Невис его зовут? — переспросил Касис, хрипло, а потом закашлялся, глухо, с надрывом. — И что тебе до этого? — Просто... — он взглянул на него снизу вверх, в глазах пульсировала лихорадочная угроза, — интересно было узнать имя, прежде чем я вас всех поубиваю. Асиль тихо рассмеялся — впервые за весь день по-настоящему, искренне. Знал бы Касис, как совпадают их желания… Не поверил бы. Резкий удар ноги пришёлся прямо в скулу. Пленник судорожно сжал зубы — не от боли, а чтобы не издать ни звука. Второй удар — в плечо, глухой и тяжёлый. Но всё же, даже это было щадяще, если учитывать, на что был способен Асиль, если бы захотел действительно покалечить. Он пригладил волосы и, уже на выходе, бросил через плечо: — До встречи. Подходя ближе к Невису, Асиль коротко приказал привести Касиса в порядок. А то смотреть на него было тошно. И ещё надо придумать, чтобы с ним такого сделать, чтобы Рант остался доволен и не отдал его кому нибудь другому. *** — Почему именно мы туда идём? — на ходу уточнял Асиль у Деона детали миссии. Когда задание передавали, его самого в кабинете Ранта не было — Деон принимал инструкции в одиночку. Почему же в пару поставили именно двух младших — тоже пока оставалось загадкой. — Разве не очевидно? — усмехнулся Деон. — Ты отвлекаешь, я — ворую. — Что именно воровать? — Не документы. Скорее компромат. На генерала королевской армии, — уточнил младший. Старшие дети Агриче уже давно знали: Рант готовит восстание. И с каждым днём поручения становились всё опаснее. Раньше тренировкой действующей армии занимался Фонтейн, но после его внезапного исчезновения задание передавалось от одного отпрыска Агриче к другому. У каждого был свой стиль ведения боя. С одной стороны — это развивало армию вширь, давало гибкость. С другой — едва они осваивали одну систему, как приходил новый "командир" и ломал всё под себя. Именно сейчас Деон и Асиль шагали в сторону одного из самых известных подпольных борделей. Заведение мадам Розмари пользовалось неизменной популярностью среди высшего слоя общества уже более пятидесяти лет. Все знали — что происходит в борделе мадам Розмари, остаётся в его стенах. Враги, входившие туда поодиночке, выходили почти друзьями. Персонал следил за безопасностью и анонимностью гостей с фанатичной преданностью. А мальчики и девочки, работающие в заведении, считались лучшими из лучших — по внешности, уму и послушанию. И теперь им предстояло найти способ обойти упрямую хозяйку с безупречной репутацией и не менее безупречными сотрудниками. Впрочем, именно за этим Асиль и Деон туда и направлялись. На одном из поворотов узкой улочки, ведущей к более широкой площади, в Асиля буквально врезалась серебряная молния. Блондин не шелохнулся, даже не качнулся, а вот девушка с тихим вскриком ударилась грудью в его торс. Почти упала, если бы не сильные руки, поймавшие её за локти и мягко удержавшие на ногах. — Осторожнее, — негромко заметил Асиль, глядя на неё сверху вниз. Деон шагнул ближе, хмурясь, но Асиль уже знал, кто перед ними. Сильвия Фиделиан. Точная копия Касиса — та же линия подбородка, знакомые черты. Только… красивее. Удивительно, почти болезненно красивая. Светлая кожа казалась подсвеченной изнутри, как фарфор при лунном свете. Волосы — серебристо-пепельные, блестели, как расплавленный лед, и спадали волнами до талии. Большие, миндальной формы глаза сияли светлым фиолетом — оттенком цветов, что распускаются только на рассвете. Тонкие брови, прямой нос, нежно очерченные губы цвета лепестков розы. Казалось, её лицо вылеплено с такой точностью, что любое несовершенство просто не имело права существовать. Она дышала, как будто сама была иллюзией. Хрупкая, воздушная, будто могла исчезнуть от одного резкого слова. Но в её глазах — совсем не девичья растерянность. Там светился разум, гордость и осторожное, почти хищное любопытство. Сильвия Фиделиан была тем, что называли лунной красотой — тонкой, отстранённой, пугающей в своей недосягаемости. Испачканное платье и разорванный от бега подол ничуть не портили этой волшебной картины. Напротив — делали её ещё более хрупкой, как если бы лунная статуя вдруг оказалась живой и сбежала из-под стеклянного колпака. Сильвия оглядывалась с испуганной торопливостью, будто загнанная лань, сбившаяся с тропы. Но стоило Асилю поднять глаза — он увидел не волков, а шакалов. По узкой улице за ней бежала группа взрослых мужчин — лет тридцати-сорока, потные, запыхавшиеся, с лицами, от которых хотелось отвернуться. Одежда — мятая, грязная, висела, как лоскуты. Их взгляды цеплялись за Сильвию с такой животной алчностью, что даже голодный зверь постыдился бы сравнения. Девушка метнулась было вперёд, но между Деоном и Асилем не было прохода. Она остановилась, оглянулась и, как по наитию, прижалась ближе к Асилю, словно к последней защите. Деон нахмурился сильнее, не сводя взгляда с брата. Асиль же замер — между долгом и личным. Сильвия нужна была живой, и не факт, что эти шакалы дадут ей этот шанс, если он отступит. Но и младший смотрел так, будто в его взгляде уже звучал немой вопрос: «Ты и правда собрался вмешаться?» А ещё была третья причина — самая простая. Он ненавидел насильников. Асиль сделал шаг вперёд, словно вставая между Сильвией и её погоней. Его голос прозвучал ровно, громко, с легким ядом: — Какие взрослые мужчины гоняются за юной леди, словно шакалы за загнанной ланью? Где же ваша честь? — А ты не вмешивайся! — огрызнулся тот, что с топором и уродливым ожогом на пол-лица. — Это наша девка. Что хотим — то и делаем. — Ваша? — Асиль приподнял бровь. — Ну надо же. Лорд Фиделиан будет в восторге, узнав, что какие-то грязные гиены присвоили его дочь. Имя Фиделиан подействовало почти мгновенно. Жар в глазах нападавших угас, кто-то замешкался, а сама девушка, прижавшаяся к Асилю, едва заметно вздрогнула. — Представляете, что он с вами сделает, когда узнает, что его сокровище пострадало из-за таких, как вы? Асиль надеялся, что достаточно запугал их. Времени на драку не было. И всё же... — Лорд Фиделиан ничего не узнает, — ухмыльнулся один, обнажив гнилые, жёлтые зубы. — Девчонку мы заберём, а мёртвые — не болтают. Асиль чуть наклонил голову. Бой, значит. Что ж . Асиль вздохнул. Тихо, почти устало, как человек, который уже предвидит, чем всё закончится. — Ну, попытка была, — сказал он больше себе, чем кому-то ещё. Следующее движение было резким, как выстрел. Он рванулся вперёд, словно хищник, что долго выжидал. Первый удар — локтем в кадык ближайшему, того с размаху отбросило назад, он закашлялся и рухнул на колени, хватаясь за горло. Второй попытался вскинуть топор, но Асиль не дал ему времени — скользнул вправо, ударил снизу вверх кулаком в челюсть. Послышался хруст, лицо разбойника перекосилось, и он повалился на землю. Третий оказался пошустрее. Он вытащил нож, но тут уже вмешался Деон — словно тень, он проскользнул за спину врага и ткнул рукоятью своей короткой дубинки в основание черепа. Тот осел без звука. — Ты ведь сказал, что без драки, — хмуро заметил Деон. — Я пытался, — невинно пожал плечами Асиль, уходя от удара ещё одного громилы. — Они были не в настроении для диалога. Последние двое, поняв, что шансов нет, начали пятиться. Один бросился наутёк. Второй сделал ошибку — достал цепь. Асиль резко уклонился, схватил за конец и дёрнул с такой силой, что мужчина полетел вперёд, как кукла. Подошёл, посмотрел сверху вниз: — Вот теперь — всё. Мужчина не двигался. Асиль повернулся к Силвии. Та стояла прижавшись к стене, глаза огромные, пальцы дрожат. — Всё в порядке, — мягко сказал он и протянул руку. — Они не посмеют больше тебя тронуть. — Спас... спасибо, господин! — выдохнула Силвия. Её грудь тяжело вздымалась под испачканным платьем, руки дрожали, пока она пыталась удержаться, опираясь о стену. Асиль шагнул ближе, голос остался спокойным: — Сможете идти сами? — Д... да... — кивнула она, цепляясь за каждый вдох. — Где ваше сопровождение, леди Фиделиан? — Я… я их потеряла. Мы шли… и я... — Советую сменить охрану, — перебил он спокойно. — Раз они не в состоянии выполнить прямые обязанности, охраняя дочь одного из самых влиятельных людей столицы. Силвия опустила глаза. Щёки горели — от стыда или остаточного страха, Асиль не стал гадать. Он чуть отвернулся, выжидая, пока она оправится. Но краем глаза всё равно следил, чтобы она не рухнула. — Позвольте, провожу вас до главной улицы. Слова прозвучали безукоризненно вежливо, но Деон посмотрел на него так, будто Асиль только что заявил о намерении предать дом. Взгляд младшего был красноречивее любых упрёков, а Силвия, уловив напряжение, невольно втянула голову в плечи. Асиль проигнорировал это. Он просто сделал шаг вперёд, мягко кивнув девушке — и она послушно пошла рядом, держась чуть в стороне. Но по мере того как они шли, нерешительность уступила место желанию чувствовать рядом опору — и Силвия обвила его локоть рукой, сжалась в ладони едва заметная дрожь. Асиль отметил это движение — и не стал отстраняться. Напротив, ему это показалось даже… приятным. Он всегда предпочитал таких девушек — сдержанных, утончённых, с благородной статью и лёгким трепетом в голосе. Правда, ни одна из них так и не осталась рядом надолго. И всё же — он чувствовал себя сейчас почти... Нужным. Проводив Силвию, они наконец-то отправились по делу. *** Бордель мадам Розмари оказался… не совсем таким, каким его представлял Асиль. Нет, с первого взгляда всё было по канонам жанра: приятные глазу тона, мягкий свет, полутени. Но вместо ожидаемой алой пошлости интерьер встречал нежной, тёплой гаммой — бежево-песочной, с акцентами приглушённого золота и лавандовых тканей. На широких подоконниках, обитых бархатом, сидели девушки — по двое, по трое — болтали, смеялись. Смех был лёгким, переливчатым, как звон колокольчиков, случайно затерявшихся среди подушек. Некоторые из них уютно устроились на полу, среди шелковых подушек, и рассеянно перебирали струны экзотических инструментов, лёгкими движениями пританцовывая в такт. Музыка лилась разная, почти несочетаемая, но, что удивительно, не резала слух, напротив — сливалась в странную, чарующую симфонию. Всё здесь казалось тщательно продуманным. Слишком тонко, чтобы быть случайным. У стойки, напоминающей ресепшен дорогого пансиона, стояла женщина — явно не молодая, но обладавшая такой статью и грацией, что возраст отступал на второй план. Фиолетовое платье с открытыми плечами подчеркивало роскошную фигуру, но держалось на грани между соблазном и благородством. Ни вульгарности, ни дешёвой демонстрации — лишь выверенный акцент, создающий образ женщины, знающей себе цену. Асиль сразу понял — перед ним не просто хозяйка, а та самая мадам Розмари. И пусть она больше не выходит к гостям в иной роли, это тело всё ещё может стоить дороже, чем весь бордель за месяц. — Ох, какие молодые господа к нам пожаловали, — с ленивой, почти кошачьей грацией усмехнулась мадам Розмари. Голос её был хрипловато-медовым, словно расплавленный мёд с каплей табачного дыма. — Столь юные экземпляры — настоящая редкость. Прелесть, а не вечер. Асиль уже хотел что-то сказать — вежливо, с достоинством, — как вдруг почувствовал, что Деон посмотрел на него слишком весело. Хитрый прищур, лёгкий наклон головы — ну точно затеял что-то мерзкое. — Мы тут для моего дорогого младшего брата, — с абсолютно невозмутимым лицом заговорил Деон, словно это был его дом и он принимал гостей. Голос стал чуть ниже, солиднее. А затем он нагло, совершенно без зазрения совести, добил: — Он у нас такой скромняга. При всём, что вы видите, — жест в сторону Асиля, — всё ещё в девственниках. Ну разве это порядок? Асиль на секунду онемел. Ах ты, сука… — Ну разумеется, не порядок! — с возмущением, совершенно искренним, откликнулась мадам Розмари. — При такой божественной красоте — и до сих пор невинны? Сколько вам лет, двадцать? Асилю даже не дали открыть рта. — Двадцать, — торжественно подтвердил Деон, даже не глядя на брата. — Невинный, словно только что вылупившийся ягнёнок. Нет, мадам, так жить нельзя. Я подумал — раз уж братец стесняется, нужно ему помочь. Привёл в место, что мне настоятельно рекомендовали. — Вы по адресу, — благосклонно кивнула женщина. — Эрза, подойди ко мне! С подоконника легко, будто соскользнув, поднялась девушка. У неё были густые, волнующиеся фиолетовые волосы, спадающие до талии, кожа — как фарфор, а движения — как у танцовщицы на имперском приёме. Она была облачена в экзотический наряд, напоминая восточную красавицу из сказок — лёгкий шёлк, золото на щиколотках, и подвески, что звенели при каждом шаге. А глаза… глаза сияли под светом свеч, точно кошачьи, с хитринкой. — Эрза у меня не местная, — пояснила мадам, не спуская с Асиля взгляда, — но очень, очень хорошая девочка. Уверена, вы найдёте общий язык. Но решать, конечно, вам. Хотите, покажу всех, кто мог бы вам подойти? — Буду признателен, — сладко улыбнулся Деон, но взгляд скользнул к брату. Он наклонился ближе, к самому уху: — Выбирай подольше и попридирчивее, — шепнул, еле сдерживая смех. — Время тяни. Асиль даже не повернулся, но губы его едва шевельнулись: — Когда мы вернёмся, я тебе такой пиздец устрою…