Восхитительный Агриче

Родовой ужин был событием настолько важным, что даже Асиль, недовольно морщась, покинул лабораторию, где работал с последним яйцом. Оно оказалось на редкость упрямым — вопреки всем расчетам и методикам, отполированным годами, внутренний импульс не активировался. Словно что-то внутри сопротивлялось, испытывало терпение. Это было последнее из партии — редкий, почти личный дар отца. За особые заслуги Рант Агриче изредка менял кнут на пряник. Правда, пряники у него были специфические — вроде этого яйца, оставшегося от серии, которую давно сочли безнадёжной. Теперь же оно неохотно поддавалось вмешательству, и Асиль терял к нему интерес. Что ж, если не сегодня — завтра он вернётся и раскроет его как все остальные. Но ужин... Он появился в зале последним, вальяжно, будто его вовсе не волновала церемония, но всё же — был. За столом царила привычная, густая, как болотная вода, атмосфера: улыбки на тонких лезвиях, короткие взгляды, за которыми прятались расчёты. Место слева от него по традиции принадлежало Джереми, но сегодня всё изменилось. Когда зазвучал звон столового колокольца, и стража открыла двери, именно Роксана — не Джереми — вошла в зал, беззвучно скользнув к столу. Один лёгкий, выверенный жест — и она опустилась рядом с Асилем, запахнув юбки, будто всегда сидела там. Он не пошевелился, но взгляд скользнул к ней, настороженно, почти лениво. И всё же — с интересом. Что-то менялось. Или уже изменилось. Разговор, как водилось, начался с главного — с результатов последнего месяца. Асиль занял первое место, получив больше всех похвалы. Хотя и она прозвучала скупо, словно через зубы. Ведь прежде это место прочно удерживал Деон. Видимо, в этот раз блондину накинули баллы за «особую преданность» — так отец называл дары, которые тот приносил лично ему. Когда внимание Ранта перешло к младшему сыну, он зачитывал список как из доклада: несколько удачных операций в подполье, пара особо щекотливых поручений, выполненных без сучка и задоринки, и в целом — «держал лицо», как выразился лорд. Асиль, по привычке рассматривавший край бокала, вдруг заметил нечто странное. Под отросшими прядями тёмных волос у Деона блеснуло нечто красное. Маленькая капля рубина, вставленная в тонкое кольцо серьги. Он прищурился, — и в ту же секунду взгляды братьев пересеклись. Деон чуть повернул плечо, будто поправляя осанку, и волосы мягко упали назад, обнажая украшение. Улыбка скользнула по его губам — почти ленивая, но слишком своевременная, чтобы быть случайной. Асиль, до того равнодушный ко всему, как будто стал чуточку живее. Что-то хищное, довольное мелькнуло в его взгляде. — Роксана, — раздался голос Ранта, обращённый к девушке, — в последнее время ты редко появляешься на семейных собраниях. — Я буду стараться лучше, — мягко, почти с поклоном, отозвалась она. — Но разве мне сравниться с моим братом? И тут её глаза скользнули к Асилю. Взгляд — как игла под ноготь. Он невольно напрягся. Это не был комплимент, и оба это понимали. — Синий молодой господин, — Роксана как будто рассуждала вслух, глядя в никуда. — Даже будучи из семьи Фиделиан, он выделяется. С раннего детства участвует в делах рода. Всегда рядом с отцом. Тёмная лошадка. Рант чуть приподнял бровь: — Не наблюдал раньше за тобой интерес к игрушкам. Тишина повисла на долю секунды — слишком натянутая, чтобы быть незначительной. Роксана прикусила уголок губ, но в её взгляде плескалась только холодная вежливость. — Не игрушка, — заметила она спустя миг. — Просто редкая вещь. Такие хочется рассматривать ближе. Асиль хмыкнул — и на этот раз уже откровенно. Похоже, вечер обещал быть не таким скучным, как он думал. — Смотреть, как он валяется у моих ног, — неожиданно произнесла Роксана, — словно течная сука… было бы интересно, правда? Хитрый прищур глаз, обрамлённых густыми ресницами, ленивая улыбка, расплывшаяся по ярко-красным губам. Она выглядела так, будто весь зал — это её сцена, а публика давно у неё в кулаке. Красота Роксаны всегда вызывала споры: неземная, завораживающая, пугающая. Но в этот миг она была не просто красива — она была опасна. Повисла напряжённая пауза, и тут Рант вдруг расхохотался так громко, что дети невольно вздрогнули. Казалось, этот смех сотряс даже стены особняка — и уж точно его слышали Синие. — Вот она, — выдавил он, вытирая глаза, хотя смех был совершенно не весёлым, — моя девочка. Улыбка на губах Роксаны не дрогнула. Она прекрасно знала, что за этим смехом — одобрение. И игра только началась. — Иногда ты кажешься мне ошибкой на фоне брата, — произнёс Рант, с ленивой жестокостью откидываясь в кресле. — Хотя и сам Асиль... были времена, когда походил на ходячее недоразумение. А вы оба так похожи на меня. А вот это уже было пощёчиной. Тонкой, завуалированной, но не менее болезненной. "На меня" — в устах Ранта значило худшее, что только можно себе представить. Брат и сестра — родные, всего в четыре года разницы — промолчали. На этом ужине слова могли стоить дороже крови. — Трофей Асиля, вот у него и спрашивай, — добавил Рант, словно бросая кость в стаю собак. Ублюдок. Он делал это специально. Натравить их друг на друга, подлить яда. Ему были невыносимы любые намёки на единство, особенно в семье. Рант Агриче предпочитал, чтобы каждый в доме смотрел на другого, как на врага. Так проще управлять. — Бра-ат? — протянула Роксана, голос её зазвучал как мёд, застывший на яде. Асиль даже не посмотрел на неё: — Развлекайся, — холодно бросил он, будто отрёкся от всякой ответственности. *** — Ты надел, — ухмыльнулся Асиль, как только они оказались вдали от посторонних взглядов. — Жаль, я не сделал это сам. — Ты можешь подарить мне ещё одну серьгу, — спокойно ответил Деон, будто предлагая поменяться книгами, а не сокровенным. — Сделаешь ещё один прокол ради меня? — Асиль удивлённо моргнул, потом прищурился, улавливая подвох. — Нет, сниму этот, — с ленивой усмешкой бросил брюнет. Асиль фыркнул: — Тогда нет. И всё же во взгляде его скользнуло что-то тёплое — мимолётное, почти незаметное. — Куда-то собрался? — лениво осведомился Деон, уловив, как взгляд брата всё чаще соскальзывает к двери. — Навестить Касиса, — коротко бросил Асиль, не утруждая себя пояснениями. — Разве ты его не отдал Роксане? — бровь Деона чуть поползла вверх, а губы скривились в лёгкой, почти насмешливой усмешке. — Одолжил, — уточнил Асиль, с едва заметным раздражением на последних слогах. — Немного развлечься. Хотя до сих пор не понимаю, с каких пор её интересуют подобные… игрушки. — Я, если честно, тоже долго не мог понять, что в тебе переклинило, — усмехнулся младший, качнув головой. Его пальцы небрежно коснулись серьги в ухе, и блеск рубина вспыхнул в полумраке коридора. — Люди меняются. Ты сам говорил. Или уже забыл? Асиль резко развернулся. Каблук глухо стукнул по каменному полу, и за один уверенный шаг он оказался совсем рядом, на грани вторжения в личное пространство. — Спустишься со мной? — спросил он, почти шепотом, но в голосе звенела скрытая сталь. — Что, настолько не хочешь отдавать синего ублюдка даже сестре, что решил взять меня, чтобы уж точно добить его? — с усмешкой отозвался Деон, приподнимая тёмные брови. Асиль не сразу ответил. Взгляд его стал пристальнее, тише прозвучал вопрос — едва ли не испытание: — А если я попрошу — ты бы убил для меня? Слова повисли в воздухе, словно капля яда на лезвии ножа. И от того, как легко Деон ответил, становилось только хуже: — Да. Ни секунды сомнений. Ни намёка на пафос. Просто факт. И именно это на мгновение сделало Асиля по-настоящему спокойным. — Ты просто очарователен, — с усмешкой произнёс Асиль. — Пошли? — отозвался Деон, как будто разговор о возможном убийстве не произвёл на него никакого впечатления. — Пошли. *** Спускаясь по холодным каменным ступеням, освещённым только настенными факелами, Асиль чувствовал себя на удивление спокойно. Звук его шагов гулко отдавался в стенах, а за спиной шел безмолвный, каменный, как сама крепость, Деон. Но расслабленность исчезла, стоило лишь ступить в нижний коридор — и услышать, что Касиса больше нет в подземельях. — Что значит, его перенесли? — в голосе Асиля пока ещё сохранялось спокойствие, но оно трещало по швам. — Его переместили в другую камеру… наверху, — неловко отрапортовал Невис, не встречаясь с ним взглядом. — Кто дал разрешение? — холодно уточнил Асиль, брови его едва заметно поднялись. — Леди Роксана, — выдохнул страж, моргнув и будто пытаясь исчезнуть. — Сказала, что… действует с вашего одобрения. Мы подумали… она бы не стала врать. На несколько долгих секунд воцарилась тишина. Даже шаги Деона за спиной замерли. — Вы подумали, — повторил Асиль тихо, почти ласково. — Превосходно. Очень жаль, что я вас не просил думать. Он резко повернулся к брату, взгляд полон льда: — Идём наверх. Кажется, наша сестра слишком увлеклась «развлечениями». *** — Роксана, похоже, всерьёз взялась за новую игрушку, — тихо бросил Асиль, открывая дверь. — Пока трогать его нельзя. Отец не любит, когда забирают игрушки до того, как он сам потеряет к ним интерес. Что бы ты предложил сделать с ним? Он обернулся к Деону, но тот не успел ответить — оба мгновенно замолкли, как только взгляд упал на сцену перед ними. Роксана стояла над Касисом, изящно склонившись к нему. Её пальцы — длинные, с идеальным маникюром — крепко сжимали его волосы у самого основания, не давая пошевелиться. Лицо мальчишки раскраснелось, он дёрнулся, заметив гостей, но Роксана даже не вздрогнула. Лишь недовольно хмыкнула и нехотя отстранилась, словно игрушка, к которой потеряла интерес, оказалась слегка бракованной. — О, ты уже начала? — с ленивой усмешкой произнёс Асиль, сделав шаг вперёд. — А ты всё никак не наиграешься, брат? — усмехнулась Роксана, откидывая свои тяжёлые, как шёлк, волосы назад. В её голосе сквозила язвительность, но и что-то другое — притворное веселье, за которым чувствовалась борьба за внимание. — Это моя игрушка, — спокойно ответил Асиль, но в голосе проскользнула нота холода. — Если бы не отец, я бы даже не дал тебе прикоснуться. Роксана взглянула на него долгим, внимательным взглядом — и едва заметно прищурилась. Как кошка, изучающая собрата перед прыжком. — А вот Шарлотте ты не отказал, — заметила Роксана с ядовитой сладостью в голосе. Шарлотта. Вечная причина скрытых и не очень вспышек раздражения у всех младших. Ники вечно швырял в неё ножи, когда был уверен, что Асиль не смотрит. Кай то и дело сцеплялся с ней в драках — и побеждал разве что в одном из трёх случаев. Старший не вмешивался, пока не начинали ломать кости. Лорас долго подсыпывал ей яд в еду, пока организм девочки не выработал к нему устойчивость. В ответ однажды проснулся с ядовитой змеёй, обвившей его шею — та едва не задушила мальчика, если бы он не среагировал достаточно быстро. А Лианна… Лианна устраивала дебаты. Кто красивее, кто умнее, у кого платье лучше и взгляд смертоноснее. Казалось бы, безобидные девичьи игры — до тех пор, пока в пудре Шарлотты (которая, к слову, не должна была быть у ребёнка вообще) не нашли мышьяк. — Шарлотта попросила первой, — лениво напомнил Асиль, пряча насмешку, — И только после того, как наиграюсь я сам. Он бросил на сестру холодный взгляд, в котором легко читалось: не тебе спорить с очередностью.