Восхитительный Агриче

Появление Силвии Фиделиан в замке стало для Роксаны настоящим ударом. Она надеялась, что милая на первый взгляд девочка разрушит этот проклятый дом до основания. Агриче и пальцем не пошевелили бы, чтобы спасти Касиса — скорее, наоборот: для видимости пару раз "поиграли" бы с ним, а потом с особой жестокостью прикончили. И Рант был бы доволен, и Асиль, со своей излишней подозрительностью, ничего не смог бы сказать. Он и так отдавал свою «игрушку» будто сквозь зубы. И хуже всего то, что Роксана до сих пор не вспомнила ни одной значимой детали об Асиле из канона. Проклятье. Асиль, конечно, много чего обещал — и Роксана склонна ему верить. Но чёрт подери, кто из них двоих знает будущее? Он — или она? Кто из них вообще понимает, что и как должно произойти? Он не может ничего гарантировать, если сам не знает, что будет через четыре года. А она знала… или должна была знать. Всё шло не так. События искажались, ломались, ускользали от прежнего сценария. Что происходит? Роксана ведь ничего ещё не сделала. Не вмешивалась. Просто наблюдала. А теперь — хватит. Пришло время самой править канон. Сначала — помочь Силвии сбежать. Потом — Касис. Убить. Медленно, мучительно. Затем — наблюдать, как Агриче пылает в собственных грехах, сгорает в аду, который сама же создала. И, наконец, уехать. С братом и матерью. Туда, где имя «Агриче» вызывает лишь недоумение. Туда, где никто не вспомнит, кем она была. Можно попробовать подкинуть Джереми идею: если любишь — отпусти. Пусть он сам предложит Силвии свободу. Это будет даже поэтично. Но... он всё меньше её слушается. Раньше, хоть и с упрямством, но уступал ей место за родовым столом, а теперь... всё иначе. Холоднее. Жёстче. Говорит, что братик Асиль пообещал уделять ему больше времени, если он будет «стараться». Вот как. Братик Асиль. А сестрица Сана, значит, больше не авторитет? Не нужна? Не важна? Вот оно как. Всех, кто мог бы ей помочь, Асиль давно аккуратно, словно ювелир, присвоил себе. Младшие теперь следовали за ним по пятам. Деон проводил с ним едва ли не весь день — и, возможно, ночь. Даже слуги, охранявшие двери, теперь больше походили на молчаливых игрушек, обученных не поддаваться ни на какие искушения. Асиль всё просчитал. До последней детали. Особенно после её попытки пробраться к Касису без разрешения — с тех пор доступ в те части дома, что он считал «своими», для неё был закрыт наглухо. В лабораторию она вообще ни разу не заходила. Громила, что сторожил дверь, даже имени своего не назвал. Молчал, как камень. Пожаловаться? Бесполезно. Манипулировать братом? Тем более. Асиль не просто не поддастся — он не простит. Ни слов, ни намерений. Их прежняя близость, когда он еще называл её ласково «сестрицей» и делился мыслями, давно канула в прошлое. Теперь он не видел смысла даже притворяться. Роксана шла медленно по длинному, холодному переходу, соединявшему два крыла дома. Каменные плиты под ногами звучали гулко, будто упрекали в каждом шаге. И тут — тень. Деон. Он шёл ей навстречу, словно чёрная ворона на фоне зимнего неба. Быстрый шаг, тяжёлый плащ, развевающийся за спиной, как крылья. Его лицо... чересчур довольное. Предвкушение было написано на нём с пугающей отчётливостью. Взгляд Деона был устремлён в то крыло, откуда пришла она. И это тревожило. Сильно. В голове Роксаны назревал план. Опасный. Слишком рискованный — но иного выхода не было. — Асиля в своей комнате нет, — невзначай бросила она, когда Деон поравнялся с ней. Слова прозвучали буднично, но были рассчитаны на реакцию. Он остановился. — Подожду, — отрезал холодно. — Он у Касиса. В последнее время не расстаётся с ним. Ни дня не проходит без визита, — она сделала вид, будто просто делится новостью, однако глаза внимательно ловили его реакцию. Деон усмехнулся. — Да что ты можешь знать о его расписании? Даже мелюзга в доме лучше осведомлена, чем ты. — Я всё ещё завтракаю с ним и матерью, — напомнила она с ноткой язвительности. — Он всё ещё моя семья. Хотя что ты можешь понимать в этом? Он ведь к тебе по-доброму, а ты… — Что я? — переспросил он с насмешкой. В его глазах блеснула недобрая заинтересованность. Роксана наклонилась чуть ближе. Губы её изогнулись в холодной, почти вкрадчивой улыбке. — Скажи… ты уже трогал себя, представляя его? М-м, представлял, как его пальцы — длинные, красивые — заменяют твои? Каково это, Деон? Смотреть — и не иметь права прикоснуться? Деон вдруг расхохотался. Громко, с каким-то отчаянием, будто её слова были не ударом, а долгожданным признанием. — Это ты не имеешь даже возможности смотреть на него по своей воле, — процедил он, с прежним насмешливым спокойствием. — Глупая, глупая девочка Сана… Не сдалась даже родному брату. Теперь я понимаю почему. До Роксаны медленно дошёл истинный источник веселья на лице Деона. — Да нет… — начала она с холодной уверенностью. В ответ — только насмешливый кивок. — Ты не в его вкусе. — С чего ты взяла? — дернул уголком губ Деон. — Допустим, — голос её был как лёд, — я смогу смириться с тем, что мой брат одинаково легко предпочитает и женщин, и мужчин. Но будь ты в его вкусе — он бы не пожирал глазами синеглазого ублюдка. Не оберегал бы его так, будто это последняя капля смысла в его жизни. Не прятал бы от всех, словно сокровище. — Ты ничего не знаешь, — только и бросил Деон, не дрогнув, не моргнув, не выдав ни одной эмоции. — Так просвяти меня. — Размечталась. Если Асиль не считает нужным с тобой делиться, то и я тем более ничего рассказывать не буду. — В таком случае — беги к своему хозяину, — процедила Роксана с ледяной насмешкой. — Может, за особую преданность он позволит тебе лизать его сапоги. Улыбка Деона стала шире. Широкой, наглой, почти ликующей. Скотина. *** Деона всё ещё пробирал смех, когда он вошёл в комнату Асиля. Он с трудом сдерживал нетерпение: нужно было поскорее рассказать, что только что сказала Роксана, и увидеть, как он отреагирует. Его лицо в такие моменты — настоящее удовольствие. Никакая кукольная маска не способна скрыть эту быструю тень в глазах, эту секундную дрожь в уголках губ. Ради этого стоило жить. Комната брата, как всегда, окутывала глухим, вязким спокойствием. Ни единого постороннего звука, даже шаги не отзывались эхом. Гризельда наложила особое заклинание: наружу не ускользнёт ни крик, ни шёпот, если только хозяин сам не захочет. Окна были покрыты изнутри полупрозрачной жидкостью, отчего стекло стало тусклым, мутноватым — словно между миром внутри и снаружи простёрся вуаль. За этой вуалью можно было дышать свободнее. Без лишних глаз, без ушей, без Роксаны. Здесь Деон чувствовал себя безопасно. В каком-то странном, почти болезненном смысле — дома. Даже собственная комната не дарила такой уверенности. Там стены слишком тонкие, замки не вызывали доверия, а тени всегда казались чужими. Даже несмотря на то, что он очень хорошо позаботился о собственной безопасности. Здесь же… здесь был Асиль. Вот только самого Асиля в комнате не было. В смежной ванной слышались приглушённые всплески воды. Значит, он все-же тут. Скоро выйдет. Деон едва успел додумать мысль, как дверь приоткрылась — и вышел он. Асиль вышел, вытирая золотые волосы полотенцем. Второе, небрежно обёрнутое вокруг бёдер, лениво соскальзывало при каждом шаге. Капли воды стекали по его телу — по белоснежной коже, вдоль редких шрамов, и блестели в свете свечей, словно драгоценные капли на мраморе. Заметив наблюдение, он лениво улыбнулся и снял полотенце с головы. Отросшие непослушные волосы, обычно тщательно уложенные, сейчас спадали на лицо — и он не стал их поправлять. — Есть для меня что-то интересное? — спросил он, неторопливо опускаясь в кресло и продолжая вытирать волосы тем же полотенцем. Деон подошёл ближе, перехватил его руку и, не спрашивая, начал сам сушить волосы. — Роксана, — с насмешкой произнёс он, будто этим именем всё объяснялось. — Не знаю зачем, но она пытается нас поссорить. Вывести меня на ревность. — Обычно это легко получается, — лениво отозвался Асиль, не поднимая взгляда. Он позволил Деону взять полотенце, а сам только прикрыл глаза, будто наслаждаясь его прикосновениями. Его дыхание оставалось ровным, движения — плавными, почти медлительными. Ни тени напряжения. Он был как хищник после трапезы: сыт, расслаблен… и всё ещё опасен. — Я и не отрицаю, — хмыкнул Деон, устраиваясь удобнее, упираясь коленом в край кресла. — Тебе это даже нравится. — Нравится, — не стал спорить Асиль. — Но не когда это вызывает проблемы. Деон наклонился ближе. Влажная кожа пахла твёрдым мылом и той странной настойкой, что Шарлотта когда-то приготовила Асилю, чтобы убрать шрамы. Эффект был спорным, но вреда не было — и он продолжал использовать её. — Она специально провоцирует нас. — Мы и так ссоримся через день. — Ты не понимаешь, Асиль, — губы Деона, сухие после слов, скользнули по его шее, язык лениво провёл по коже. — Она делает это намеренно. Хочет расколоть нас. Асиль откинулся глубже в кресло, прикрыв глаза. Его рука опустилась в волосы Деона — длинные, чёрные, те, что он упорно отращивал. — И что ты хочешь, чтобы я сделал? — сонным голосом произнёс он. — Наказал её? Ты же знаешь, я этого не сделаю. Но я поговорю с ней. — Я поговорил с Рантом, — нехотя сменил тему Деон. — Пока забирал задание. Подкинул ему нужную мысль — пусть обгладывает со всех сторон, пока меня не будет. — Надолго уходишь? — Это, казалось, было единственным, что действительно заинтересовало Асиля сегодня. — Недели на две. Простая зачистка леса. Не вижу смысла каждый день возвращаться обратно, — пояснил Деон, отложив в сторону ставшее ненужным полотенце. Он опёрся руками о плечи Асиля, склонился ближе, прижимаясь телом, и начал осыпать его плечи короткими поцелуями и легкими укусами. Асиль недовольно поморщился, запустил пальцы в густую чёрную шевелюру и резко дёрнул. Деон не зашипел, только сильнее ухмыльнулся, будто ждал именно этого. — Постараюсь управиться за полторы недели. Не начинай без меня. — Не начну, — лениво пообещали в ответ. — Роксана сказала, что за особую преданность ты разрешаешь лизать свои сапоги. А у меня, знаешь ли, желания повыше, чем её жалкие фантазии, — прошептал Деон, вновь потянувшись губами к телу. На этот раз он не заботился о том, чтобы не оставить следов — его поцелуи скользили по торсу, тягучие, почти собственнические. — Я был достаточно верен? — Вполне себе, — усмехнулся Асиль, лениво, как будто в подтверждение давно решённого. *** Полторы недели спустя. Два Фиделиана. А проблем — не меньше, чем от двух армий. Асиль стоял, наблюдая за братом и сестрой, прикованными к стене темницы. Те бросали друг на друга трогательные взгляды, как будто забыв, где находятся. Сегодня всё решится. — Меня сейчас стошнит от них, — поморщился Деон, только утром вернувшийся с задания. — Мы долго тут торчать будем? — Нет, пошли, — ответил Асиль, доставая связку ключей. Два глухих поворота — металл скрипнул ржавчиной, и Силвия Фиделиан вздрогнула, прижимаясь к брату. Обоих заковали одинаково, но страхи у них были разные. Асиль и Деон смотрелись рядом как ангел и демон — не только из-за контраста в лицах, но и в одежде, осанке, взгляде. Один — спокойный и ледяной, другой — с весёлым огнём в глазах. — Проблемные вы, ребята, — с ходу начал Асиль. — Но я всё-таки решил, что с вами делать. Касис нахмурился, настороженно. Силвия хлопала ресницами, не до конца понимая, но уже предчувствуя. — Итак, Касис и Силвия Фиделиан, — холодный взгляд задержался на каждом по очереди, — один из вас умрёт. Другой будет жить. Силвия всхлипнула, сжалась. Касис обнял её крепче, будто силой рук мог заслонить от приговора. Рядом Деон весело оскалился. — И знаете, что самое интересное? — спросил он с ленивой насмешкой. — Это будет ваш выбор. Лица у них в этот момент стоило видеть.