Восхитительный Агриче

Суматоха началась практически мгновенно. От «освежающей» воды, поданной церковниками, многим стало откровенно плохо. Это была не просто неудача — это была засада. Благо Шарлотта особый яд передала только на одного человека. На всех бы не хватило. А Агриче, как известно, обладали иммунитетом. —Открыть эти чёртовы двери! — прорычал Рант, его голос прокатился над нарастающим хаосом. — И прикончить всех, кто встанет на пути! Добейте лордов в этой неразберихе! Асиль и Деон бросились выполнять приказ, два клинка, приведенные в движение одной волей. Перепуганная Сиерра инстинктивно схватила сына за руку, но он вырвался, даже не заметив этого. Сейчас его мир сузился до задачи. Разумеется на лордов никто не бросался. Для предстоящих планов это было не просто лишним, а особой формой идиотизма. Первостепенная задача выйти отсюда. Оружия при себе Асиль, согласно дурацким правилам, не имел. Но разве это когда-либо было проблемой? Его спину надежно прикрывал Деон, который в движении, не замедля шага, ловко перехватил в воздухе нож, летевший в блондина, и протянул его рукоятью вперёд. — А тебе? — спросил Асиль, принимая клинок и тут же пуская его в ход, распахивая горло одному из служителей. — Зачем? Я сам — живое оружие, — весомо возразил Деон, и его кулак со сокрушительным хрустом обрушился на грудь следующего нападавшего. — Аргумент. Асиль мысленным приказом вызвал своих птиц. Те вылетели из-под меховой опушки шубы Шарлотты, будто тени, и мгновенно оказались рядом. Одна из них, изящная и смертоносная, выпустила крошечную каплю яда прямо на массивную железную петлю двери, запертой с обратной стороны. Металл зашипел и поплыл на глазах, испуская едкий дым. Пока петля превращалась в лужу, Деон кружил вокруг Асиля с такой яростью и скоростью, что тому практически не приходилось делать лишних движений. Он был живым ураганом, сметающим всё на своём пути. Хруст костей, глухие удары, короткие вскрики — всё это было лишь фоном для их слаженного смертельного танца. А сам блондин надеялся что Рант не обратит внимания в этой суматохе. Потому что эту сцену он просто не поймет. Перехватив кинжал, он всадил в плечо, выше сердца, одному из слуг великих домов. Герб Асиль не стал рассматривать. Просто понял что не один Рант такой умный, пользоваться положением. И что было самым показательным — ублюдка Иглика нигде не было видно. Предатель, как крыса, почуявшая беду, сбежал при первых же признаках бури. На что он вообще надеялся? Что кучей фанатиков победит великих лордов? Что-то тут нечисто. Когда все петли были расплавлены, массивные двери с оглушительным грохотом рухнули на каменные плиты. Только тогда Рант сделал шаг в сторону выхода, до этого момента надежно защищенный живым щитом из своих слуг. Он грубо ухватил за локоть бледную Сиерру и поволок ее за собой. — Добить сучку Фиделиана, — прошипел он на ухо Асилю, прежде чем переступить через дымящиеся обломки. Бегу и спотыкаюсь, — язвительно подумал в ответ блондин. Но внешне лишь покорно кивнул, уже сканируя зал в поисках серебристых волос. — Деон — проводи Сиерру до карет. А ты, Шарлотта, найдешь мне этого ублюдка Иглика живым. Это твоя ошибка. С этими словами Рант скрылся в проеме. В своей безопасности он был уверен. Но куда он направился — было загадкой. Шарлотта, словно выпущенная из лука стрела, бросилась к возвышению в центре зала, откуда исчез предатель, сметая всех на своем пути. Асиль же придержал за локоть Деона. — Если с головы моей матери упадет хоть волос... — его шепот был обжигающе холодным и полным невысказанной угрозы. — Доверься мне, — тихо, но твердо попросил Деон. И, за неимением лучшего варианта, Асилю пришлось отпустить его. Деон в последний момент сжал его руку, но блондин резко выдернул свою. Не до этого. Стоило Деону скрыться в проеме в сопровождении Сиерры, как Асилю пришлось парировать новый выпад. Но, к его изумлению, это был не церковник. Перед ним стоял молодой человек в дорогих, но испачканных одеждах, с волосами цвета первого снега — живой портрет Эстеля, но с искаженным яростью лицом. — Эй! — возмущенно оттолкнул он его. — Ничего не перепутал? — Ты убил моего брата! — зло бросил незнакомец, и в его глазах горели слезы и ненависть. Вот так новости. — Я? — искренне изумился Асиль. — Это из-за тебя Эстель отказался ехать лечиться в горные храмы! Уперся как осел, что не бросит своего друга! О, какие удивительные подробности всплывают спустя годы. Эстель мог вылечиться? И из-за него не поехал? В груди что-то екнуло — странная смесь вины и раздражения. — То, что твой брат был упрямым ослом, — не моя проблема. Да простит его покойный Эстель, но на его месте Асиль поехал бы. Если бы, конечно, это и вправду могло спасти. — Это после встречи с тобой его убил тот ублюдок Агриче! Неужели Деон в тот раз действовал нечисто? Оставил следы? Или просто не успел все замести? — Пока не доказано — плевать, что сказано, — отрезал Асиль, и в тот же миг бросился в бой. Он перехватил занесенную для удара руку и мысленно вызвал своих птиц. Те с шипением налетели на Хвафериона, впиваясь когтями и клювами в лицо и плечи, с размаху валя его на окровавленный мрамор. К его чести, тот издал лишь приглушенный стон. По полу растеклась алая жижа. — Ты всерьез бросился на высокообученного бойца без плана? — презрительно усмехнулся Асиль, глядя на поверженного юношу. — Недалеко от братца ушел. Ничтожество. Он не стал добивать. Убийство слабоумного не принесет ему чести, а у него были дела поважнее. Развернувшись, он направился вглубь зала, на охоту. Он не собирался убивать Сильвию. Но нужно было сделать вид.

***

Шаги Деона были не такими быстрыми и резкими, как он мог и хотел, но он вынужден был сдерживать себя из-за Сиерры, которая едва поспевала за ним. Он терпеть ее не мог. Эта хрупкая, вечно напуганная женщина была воплощением всего, что он презирал. Но он прекрасно представлял, что Асиль сделает с ним, если с ней что-то случится. Разочаровывать его после тяжелого, унизительного примирения? Ни за что на свете. Он уже видел лестницу, ведущую вниз, к парадному выходу. Можно было, конечно, поискать менее охраняемый, но на это ушло бы время. Деон изучал план здания, и парадный был ближайшим. Он просто убьет всех, кто встанет на пути, и доставит леди Сиерру домой. В целости и сохранности. И Асиль будет им доволен. Эта мысль горела в нем единственным ясным светом в этом хаосе. Как и ожидалось, у выхода их уже ждали. И это были не простые церковники. По их стойкам, взглядам и коротким, специализированным клинкам Деон мгновенно понял — перед ним наемники. Вечер становился все интереснее и дороже. — Скройтесь за колонной. Я зачищу путь, — коротко бросил он женщине, даже не глядя на нее. Надеясь, что она проявит хоть капну здравого смысла и не привлечет лишнего внимания, Деон направился вниз, попросту перепрыгнув через все ступеньки разом. Наемники развернулись к нему синхронно. Их предводитель, коренастый мужчина со шрамом через глаз, окинул его беглым, оценивающим взглядом и презрительно бросил: — Не один из лордов. Убить. Их было шестеро. Для Деона это была не цифра, а список. Он не стал ждать первой атаки. Рывок, хруст — и первый наемник уже падал с вывернутой рукой и сломанной шеей. Деон подхватил его выпавший клинок, и в ту же секунду мир сузился до траекторий ударов, до биения чужих сердец, до запаха страха и пота. Еще два движения — коротких, точных, смертельных — и двое других отлетели к стенам. Пыла остальных это поубавило. Один из них, помоложе, отшатнулся, уставившись на падающие тела. — Нас о таком не предупреждали! — вырвалось у него в ужасе. — Вот идиоты, — плотоядно усмехнулся Деон, делая следующий шаг. Они были всего лишь препятствием на пути к одобрению Асиля. И он сметал препятствия с лица земли. Прямо посреди боя послышался испуганный, пронзительный женский вскрик. Леди Сиерра. Мгновение, за которое внимание Деона дрогнуло, оказалось роковым. Тот, кого он мысленно окрестил главным, воспользовался моментом. Короткий, как укус змеи, клинок вошел ему в бок. Боль была острой и горячей, но Деон даже не скривился. Он лишь холодно посмотрел в перекошенное лицо наемника, в глазах которого читалось дикое торжество. Он не удостоил его ни словом, ни даже вздохом. Одним резким движением он перекинул тяжелое тело через плечо, и оно с глухим стуком рухнуло на мрамор. Алая жидкость медленно поползла по полу, испачкав кожаную оправу его ботинок. Не обращая внимания на горящую рану, он влетел обратно по лестнице так же стремительно, как спрыгнул с нее. Его черный плащ взметнулся за спиной, точно крылья гигантской вороны. У колонны стояла Сиерра. В ее руках был тяжелый серебряный подсвечник, а у ног — тело хлипкого парня в служебных одеяниях, с проломленным черепом. Увидев Деона, женщина с отвращением швырнула окровавленный подсвечник на пол и в ужасе закрыла лицо руками. Ее затрясло. Только этого для полного счастья не хватало, — с яростью подумал Деон. Скривившись от брезгливости, он грубо схватил ее за локоть и отдернул одну руку от лица. Его взгляд, холодный и оценивающий, скользнул по ней, а затем опустился на ее испачканное кровью платье. — Ты... ты ранен! — ее голос дрожал, глаза были полны слез. — Надо же? Как я не заметил, — не удержался от едкой насмешки Деон, чувствуя, как адреналин и ярость закипают в нем с новой силой. Настроение, испорченное еще вчерашней ночью, никак не восстанавливалось. И эта женщина, с ее истерикой, делала только хуже. Как она, в паре с психопатом Рантом, могла создать нечто столь холодное, совершенное и могущественное, как Асиль? Эта рана, на которую сам Асиль не обратил бы внимания и молча помог бы обработать, вызывала у его матери реакцию, будто он истекал кровью на ее глазах. Это было невыносимо. — Идемте, — бросил он сквозь зубы, сжимая ее локоть так, что та взвизгнула от боли, и потащил ее к выходу, оставляя за спиной следы своей и чужой крови. Но выйти он не успел. Едва его пальцы в перчатках коснулись позолоченных ручек, как в воздухе вспыхнул синий барьер. Резкий, обжигающий разряд отшвырнул его руку, от перчаток потянулся дымок, пахнущий паленой кожей и озоном. Защитная магия Церкви, наложенная Фиделианами. В тот же миг сзади что-то грохнуло. Он резко обернулся и с изумлением увидел, как по полу течет маслянистая, быстро распространяющаяся лужа. А один из церковников, подошедший до удивления бесшумно, с холодным спокойствием скинул в нее горящую свечу. Огонь вспыхнул мгновенно — не естественный, а ядовито-зеленый, алхимический, с шипением поползший по полу, отрезая их от остального зала и пожирая воздух. — Блять, — выдохнул Деон без особой эмоции, лишь с холодной констатацией факта. Его мозг молниеносно перебрал варианты. Огляделся, отыскивая щель в барьере, другой путь, слабое место. Адреналин усиливало его внимательность, злость придавала фокуса. Он оттолкнул Сиерру глубже в нишу, прикрывая ее своим телом, и выхватил из-за пояса трофейный клинок, оценивая траекторию броска в сторону церковника. Пламя лизало его сапоги, но он не отшатнулся, лишь сменил стойку. Нужен выход. Сейчас.

***

Асиль оставил поиски провалившейся под землю Сильвии, когда едкий запах гари ударил в нос, перекрывая все остальные запахи. Пожар. А за высокими витражами вспыхнуло и тут же погасло синее свечение — сработала и тут же пала внешняя защитная магия. О черт. Он не побежал — он рванулся, как спущенная с тетивы стрела, вылетев в коридор. Мозг, отточенный годами интриг, просканировал варианты с бесчеловечной скоростью: За кем идти? Деон со Сиеррой должны были быть у выхода. Успели? Сиерра — слабое звено, балласт. Но Деон — его лучший клинок. Он умрет, но не подведет. Шарлотта... сестра опасна и изворотлива, но против огня и численного превосходства ее хитрости может не хватить. Приоритет определился мгновенно. Шарлотта. Деон справится. Должен справиться. Сохраняя ледяную трезвость мыслей, Асиль инстинктивно отскочил в сторону, и массивный подсвечник с грохотом обрушился на мрамор там, где только что была его голова. Только сейчас он заметил маслянистый блеск на полу. И тут же пламя, ядовито-зеленое и неестественно быстрое, рванулось вверх, опалив ему рукав мундира. Ткань вспыхнула мгновенно. Блондин не вскрикнул — он резко, с сдавленным шипением, сорвал с себя мундир и тут же обернул им тлеющий рукав рубашки, задавив огонь грубой силой. Воздух наполнился запахом паленой шерсти и кожи. Он мельком взглянул на краснеющую, покрывающуюся волдырями кожу от запястья до локтя. Боль была острой, обжигающей, но его лицо исказила не она, а чистая, безраздельная ярость. Это был не промах, не случайность. Это была ловушка. И его в нее почти поймали. Он швырнул обгоревший мундир под ноги приближающимся служителям, его глаза, холодные и яркие, как лезвия, выискивали в клубящемся дыму знакомый рыжий силуэт. Теперь это было не просто спасение. Это была охота. И кто-то сейчас очень пожалеет, что решил жечь дом Агриче вместо него. Асиль вместе с Деоном изучал план здания и примерно представлял, куда могла рвануть Шарлотта. В кабинет Батюшки. Если Иглик настолько туп. Но ядовито-зеленое пламя уже пожирало гобелены и ковры, обхватывая проемы арок, и ориентироваться в дыму становилось все сложнее. Асиль рванул вверх по лестнице, не чувствуя жара, пробираясь по памяти сквозь длинный коридор, пока наконец не застал Шарлотту, с трудом волочившую из комнаты бесчувственное, но дышавшее тело в зимнем плаще. Значит, сбежать Иглик не успел. Уже хорошая новость. — Братик? — ее голос прозвучал хрипло от дыма. Асиль молча, с рычанием сорвал с себя обгоревший мундир и жестом приказал ждать. Ворвавшись в скромный кабинет, он быстрым взглядом нашел то, что искал — графин с водой. Опрокинув его содержимое на клочок относительно чистой ткани от своего мундира, он протянул его Шарлотте. — Закрой лицо. —А ты? — у нее расширились глаза. —Шарлотта, блять, закрой лицо и не трать кислород! — его голос прозвучал как удар хлыста, резко и без права на возражение. Девушка вздрогнула, но послушно забрала мокрую ткань и, одной рукой придерживая Иглика, прижала ее к носу и рту. Асиль молча перехватил у нее костлявое тело, закинул его себе на плечо, как мешок с мукой. — Как Иглик собирался бежать через барьер? —Я докладывала отцу о черном ходе, на который не распространяется защита. Он сказал, что встретимся там через час. —Где он? —Рядом с парадным входом. —И какой гений, сука, додумался до этого? — выдохнул Асиль, уже разворачиваясь и оценивая путь обратно. Вся их затея рушилась, как карточный домик. Встреча у самого очевидного выхода, пока здание горит и кишит врагами? Это был не план. Это было самоубийство.

***

Это была ловушка. Огненная, безжалостная и идеально спланированная. Деон замер, загнанный ядовито-зеленым пламенем в угол парадного зала. Оно поднималось до самого потолка, пожирая кислород и выедая глаза едким дымом. Перепрыгнуть — невозможно. Пробиться — немыслимо. Его тело, доведенное до абсолютного физического предела, было бессильно против стихии, рожденной алхимией и ненавистью. За спиной дрожала, как осенний лист, леди Сиерра, вцепившись ему в руку. Он кинул на нее быстрый, оценивающий взгляд, и в его красных глазах пронеслась целая гамма чувств. От раздражения и неприязни к ее прикосновениям — до холодной, животной паники. Он был не уверен, что сможет вытащить отсюда даже себя. Не то что ее. А с другой стороны... если не вытащить ее, есть ли смысл спасаться самому? Ответ пришел мгновенно, обжигая изнутри страшнее любого огня. Нет. Асиль его не примет. Не примет с пустыми руками. Не примет того, кто подвел, кто не справился с единственной, самой важной задачей. Так в чем тогда смысл? Смысл дышать, смысл двигаться, смысл существовать? Он не мог функционировать без этого человека. Без этого бесстрастного, как маска, лица, которое смягчалось лишь в редкие, украденные у мира мгновения их близости. Без томного шепота, что проникал прямо в душу. Без молчаливых, успокаивающих поглаживаний в моменты его слабости. Без той редкой, почти невыносимой ласки, что сводила с ума и приковывала сильнее любых цепей. Перед глазами не пронеслась вся его жизнь. Нет. Перед ним стоял только один образ. Светлые волосы, словно сотканные из самих лучей солнца. Два бездонных океана вместо глаз — его личная пучина, его ад и его рай. Дно, за выступы которого он цеплялся отчаянно, истово, желая остаться там подольше, даже если это означало утонуть. Первые объятия, неуверенные и резкие. Первая ночь, проведенная в одной комнате, когда он лежал в кровати в гостинице, а Асиль лежал на диване в двух метрах. А потом — первая ночь без секса, просто в одной кровати, потому что «мне так спокойнее». Тихий, ровный голос, от которого самый скучный справочник по тактике превращался в гимн. Первый поцелуй, украденный в пылу ссоры. Первая близость, грубая и исцеляющая одновременно. Первое признание... его «я люблю тебя», насквозь пропитанное ложью, но ставшее для Деона единственной истиной. — Ты думаешь о нем? — тихо, почти призрачно, спросила Сиерра, ее голос едва пробивался сквозь треск огня. Слова сорвались с его губ сами, без воли, без разрешения. Первое признание, сказанное не ему. — Я люблю его... Голубые глаза женщины расширились от изумления, но Деон уже не видел ее. Он видел только бездну, в которую был готов шагнуть. И понимал, что единственный способ выжить — это вытащить ее отсюда. Ради того, чтобы снова увидеть солнце в его волосах и утонуть в его океанах. Даже если это будет последнее, что он сделает.