Тишины не бывает

Джейн открыл глаза. Свет уже не казался таким ярким, но различить что-либо вне круга света на другой стороне помещения он не мог. Голова болела, затылок жгло огнем, а вдобавок его страшно тошнило. Раны на спине саднили, а запекшаяся кровь откалывалась комками, доставляя еще большие мучения. - Добрый день, Патрик. У меня хорошие новости. Сегодня у нас будет званый ужин и премилая гостья. Подожди немного, скоро мы придем, - хлопнула дверь. - Нет! – заорал он в пустоту. - Я вколол успокоительное, но в ее положении следует взять небольшой отпуск, - врач вышел из кабинета Лисбон, плотно прикрыв за собой дверь. - Крайнее нервное истощение. Но так как явной угрозы нет, а от госпитализации она отказалась, я умываю руки. Везти ее в больницу насильно я не имею права, увы, - он пожал плечами и прошел к лифту. – Удачи. Ригсби, бледный и ссутулившийся, смотрел ему вслед, потом повернулся к Чо. - Что говорят эксперты? Чья кровь? - Пока молчат. Обещали сразу сообщить, как только что-то будет известно. Но по-моему, мы и так знаем, чья это кровь. Не стоит себя обманывать. Ригсби молча кивнул. В коридор вышла Грейс, осторожно прикрывая за собой дверь кабинета. - Она заснула. Пожалуй, не стоит сегодня оставлять ее одну. Я отвезу ее домой, когда она проснется, и останусь на ночь. Мало ли что. - Конечно, так будет лучше. - Как хорошо, что я вас застал, - раздался неторопливый хриплый голос позади. Они обернулись. По коридору шел Ла Рош, тяжело дыша. Видно было, что спешил он изо всех сил. - Опять послание? – с недоброй интонацией спросил Чо. - Нет, увы. Хотя, я не уверен, что этому и в самом деле стоит радоваться. Надеюсь, с агентом Лисбон все в порядке, насколько можно говорить в данной ситуации? Его привычная манера изъясняться в этот момент выглядела почти издевательством. - Да, пожалуй, - процедила Грейс, и замерла в ожидании. - Это замечательно. Что ж… Я хотел бы лишний раз обратить ваше внимание на необходимость дополнительной охраны агента Лисбон. Я надеюсь и хочу быть уверен, что она передала вам утром послание, которое я отдал ей, - детективы молча кивнули. – И, в связи с этим, считаю своим долгом обратить ваше внимание на сложившуюся ситуацию вот в каком ключе. Если кому сейчас и грозит реальная опасность, так это ей – если, конечно, не брать в расчет мистера Джейна, но его реальное положение нам пока неизвестно, и если… - Короче, - прорычал Ригсби. Ла Рош опешил от такого напора и на секунду замешкался. - Просто хотел убедиться, что она под охраной, и всего-то, - он выставил перед собой руки в защитном жесте. – Простите, я и впрямь не вовремя… - он попятился. - Да, очень проницательно. если вам и впрямь будет, что нам сообщить – то милости просим. А пока – избавьте, - Грейс нахмурила брови и чеканным шагом прошла в кабинет. Ла Рош поплелся назад, опустив голову. «Будь Джейн здесь, он бы нашел нужные слова для этого увальня», - подумал Чо, но, как всегда, промолчал. Грейс просидела в офисе до самого вечера. Почти в полночь она, наконец, решилась разбудить Лисбон и уговорить ее поехать домой. Тереза смотрела на нее слегка мутными глазами – то ли успокоительное еще не перестало действовать, то ли ей было нехорошо. Она молча повиновалась коллеге и, заплетаясь в ногах, с ее помощью добралась до лифта. В отделе было пусто. Они неспешно дошли до автомобиля Лисбон, Грейс не без труда усадила Терезу на заднее сиденье. Та, кажется, опять отключилась. Грейс со вздохом захлопнула дверь и хотела обойти автомобиль, но не успела. Машина завелась и рванула с места. - Добрый вечер, добрый вечер. Скучал? Патрик с трудом разлепил отяжелевшие веки. Боль сводила его с ума, доводила до самого края темной пропасти – и тут же оттаскивала обратно, на исходную позицию. Руки опять занемели, он их не чувствовал. Зато ясно чувствовал пульсацию нервов, эхом отдававшуюся в висках. Каждая рана на его теле болела по-своему, своей собственной, особенной болью. Он мог пересчитать их все. В какой-то момент, когда он бредил, он даже стал давать им имена. - Взбодрись, мы подошли к финальной сцене. Мне нужно, чтобы ты все видел – внимательно следил за мной. Иначе мы не получим нужного эффекта. Загорелся свет, опять резанув по глазам. Посреди комнаты стоял стул, на котором сидела Тереза. Голова ее безвольно склонилась к груди, руки были привязаны к спинке, а ноги – примотаны скотчем к ножкам стула. - Поздоровайся, Патрик. Не вежливо не здороваться с дамой, которая так любезно согласилась к нам присоединиться. Повисла пауза. Патрик хотел сказать что-то, но язык его не слушался, и вместо слов получилось какое-то сдавленное мычание. Воздух разрывал его изнутри, открылась засохшая прежде рана на груди. Его тело пронзила боль и он отключился.