Дочь библиотекаря

Камило лежал на кровати, вновь и вновь перечитывая эту маленькую записочку. В дверь его комнаты раздался стук. — Кто? — Долорес. — Входи. — Ну, что у тебя в подарке? Камило просто достал кулон из-под пончо и показал сестре. — Ого, какая красота! — Долорес немного не рассчитав силы, потянула за кулон, и Камило потянулся за ним. — Ай-ай-ай! Больно! — проверещал Камило. — Ой, прости пожалуйста! — Долорес отпустила подвеску. Камило лишь недовольно посмотрел на неё. Пока Камило и его старшая сестра разбирались с подарком от их подруги, вся семья усердно готовилась к повторному приходу Гузманов… Вечер. Вновь, тот же самый вечер. Тот же самый стол, и те же люди… Всё как в тот день. В этот раз ничего не предвещало беды. Даже Мирабель было как-то спокойнее. — Мы приносим наши искренние извинения за тот вечер. — извинялась перед гостями Альма. — Ах, полно, сеньора, не стоит. Тем более, это была чистая случайность, ничего особенного. — доносились в ответ слова от самой сеньоры Гузман. — С кем не бывает, да, Мирабель? — Джульетта взглянула на дочь. Та лишь немного улыбнулась, но улыбка в миг сошла с её лица. — Что ж, раз никто не возражает на счёт второй помолвки, можем предложить помолвку. — сказала Альма и встала со своего места, — Давайте же поднимем бокалы за любовь! — За любовь! — хором сказали все сидящие за столом, и принялись ужинать. Всё шло замечательно, примерно двадцать минут. Спустя это время, в стенах и под столом послышались шуршания. Сначала никто не предал этому значения. Но когда послышался тихий звон стекла или чего-то подобного, у Мирабель пробежал холодок по спине. — Можно я ненадолго отлучусь? — девушка встала из-за стола и побежала в свою комнату. Забежав в неё, она сразу стала искать свою сумку, в которой до сих пор лежали осколки. Немного поискав аксессуар, девушка поняла что его здесь нет. Она выбежала из комнаты. Но она даже не заметила как наступила на хвостик крысы. Крысы, которая держала в зубах зелёный осколок. Мирабель сначала было испугалась и отпустила зверька, но потом быстро осознала происходящую сейчас ситуацию и побежала за ним. Крысеныш привёл её к картине. Зверёк быстро шмыгнул под раму картины, и будто-бы прошёл сквозь стену. Мирабель впала в ступор. «Как это возможно? Что тут вообще происходит?! «. Девушка осторожно протянула руку к картине, и едва дотронувшись до неё, картина немного качнулась и отошла от стены. Темноволосая поняла что это потайной вход, или может выход. Она отодвинула картину, а за ней красовалась огромная дыра, ведущая в никуда. Мира очень осторожно залезла вовнутрь и сразу же упала на хлипко разложенные доски. Пока она пыталась прийти в себя, и понять что происходит, краем глаза она заметила ту же крысу, с осколком в зубах. Но как только крыса добежала дро напротив стоявшей от Мирабель стены, зверёк будто бы взмыл в воздух вместе с осколком. И когда этот маленький светящийся кусочек поднялся ввысь, напротив Мирабель оказался, до боли знакомый силует… А пока всё это происходило, помолвка уже подходила к концу. Но даже уже казалось бы идеальный вечер был испорчен… Вся семья, проводив гостей, стала расходиться по комнатам. Пепа пошла в свою комнату в не самом лучшем настроении. И все её дети это заметили. Они тихо побрили за ней, и когда Пепа уже вошла в комнату, и собиралась уже ложиться спать, на неё налетели все дети с крепкими объятиями. — Аха, золотые мои, всё хорошо, спасибо за поддержку) — она поцеловала всех в лоб и выйдя из объятий детей пошла в сторону кровати. — Мам, — позвал женщину Камило. — Что такое, mi corazón? — А помнишь, когда мы с Адой и Долорес были маленькими, ты пела нам одну балладу? — О трёх принцах? — Да! — воскликнули все трое старших детей. — Какую балладу? — спросил ничего не понимающий Антонио. — Когда мы с Камило и Долорес были маленькими, мама очень часто пела нам эту балладу. — начала рыжеволосая. — Ага, мы собирались здесь, в их с папой комнате по вечерам, и пели эту балладу. — добавил Камило. — А когда родился ты, мы собирались в моей комнате втроём, и пели эту песню друг другу. — закончила их общий рассказ Долорес. — Просто мне нужно было присматривать за Антонио, да и вы были уже взрослые. — Да мы и не с зависти это говорим. Просто мы не забывали об этой традиции. — ответил на оправдание матери Камило. — Ну что ж, давайте вспомним нашу старую традицию. — Пепа села на кровать, оперевшись о спинку. На одно её плечо легла головой Долорес, а другое предплечье обхватил своими маленькими ручками Антонио. Двойняшки же расположились на ногах у матери, взяв друг друга за руки. — Всем удобно сидеть? — Да! — Хорошо, тогда слушайте… — Пепа немного покашляла и начала петь, — В краю средь гор и цветущих долин, текла река, исчезая в дали. Прекрасней не было страны, где рождались баллады и сны. В дорогу звал глас таинственных гор, три сына там покидали свой дом. Дети закрыли глаза и наслаждались пением матери. И иногда подпевали сами, — Один был горд, — продолжила Долорес. — Другой — упрям, — за ней Аданиэлла. — А третий был сердцем смирён. — а закончил Камило. — Слова отца были грусти полны: «В любви моей вы росли как цветы. Что ждёт вас там, в чужих краях? Да хранит вас молитва моя». — женщина нежно ткнула пальцем в нос младшего сына. — И звучало в ответ, эхо горных вершин, «Сохраните богатство души и любви нескончаемый свет!» — Пепа стала поглаживать двойняшек по их головам. — Прошли года, затерялись в дали, в краю средь гор и цветущих долин. Встречал отец своих детей, после долгих разлук и скорбей. — И первый сын возвратился домой: «Гордись, отец, — я великий герой! Вся власть моя, и в этом суть, на крови я построил свой путь!» — начала Долорес. — Второй принёс золотые дары: «Смотри отец, я могу всё миры купить, продать и слёзы всех превратить в серебро и успех!» — продолжила Ада, иногда жестикулируя. — И звучало в ответ, эхо горных вершин: «Разменяли богатство души, ради славы и блеска монет!» — А третий сын на коленях стоял: «Прости, отец, я великим не стал. Смиренным был, врагов прощал». — добавил Камило, приоткрыв глаза. — А отец с теплотой отвечал: " Душа твоя и добра и чиста. И пусть богат ты и знатен не стал, но ты хранил любовь мою. Я тебе свой престол отдаю! Но ты хранил, любовь мою, я тебе свой престол отдаю». И звучало в ответ, эхо горных вершин: «Кроток сердцем и духом смирён, верный сын унаследовал трон! " — Кроток сердцем и духом смирён, верный сын унаследовал трон. — не пропев, а просто сказав, добавила Долорес, взглянув на Камило. Антонио и Ада уже спали, приобняв маму. — Камило, Долорес, помогите их перетащить. — сказала Пепа, осторожно встав с кровати. Долорес взяла на руки младшего брата и понесла в его комнату. А Камило взял рыжую сестру и тоже потащил её в комнату. Хоть и с большим трудом, но он всё-таки дотащил эту спящую тушку до её покоев. Осторожно уложил сестру на кровать, накрыл одеялом, поцеловал в лоб и собрался уходить, — Доброй ночи, сестрёнка) — уже стоя у выхода из комнаты, произнёс Камило. — Тебе тоже… — послышался тихий голос в ответ. Камило лишь улыбнулся и пошёл в свою комнату. А Мирабель сейчас было не до сна. Девушка впопыхах бежала за мужчиной, в тёмно-зелёном, порванном пончо…