Тысяча огней в мире воды

      Лиан стоит у окна, смотрит на безоблачное небо и ждет письма от нового друга. Ее первого друга за долгие годы, проведенные в одиночестве.       На окно прыгнул кот белый-белый, точно ее одежда. Зажмурит он глаза от солнца, поведет длинным усом и спрыгнет к ней в ноги. А потом убежит к ней на кровать, укладываясь пушистым животом на застиранные простыни. Лиан нравились животные. Они ей напоминали о чем-то далеком. О чем-то, что она забыла.       Лиан, в принципе, не жаловалась на относительно короткую память. Она помнит всего лишь эту сотню лет, хотя осознает, что прожила намного больше. Да и смертность в Инадзуме едва достигает 50* лет, она никак не могла прожить в два раза больше. Мико, её хорошая подруга, только отмахивается, быстро перескакивая с темы на тему.       А Лиан больно. Больно каждую ночь просыпаться от невидимых кошмаров. Больно помнить и не помнить одновременно. Мысли в её голове будто клубок, а она даже не понимает, кто есть на самом деле. Такое ощущение, что забрали нечто важное. Но вот не помнит что именно.       Она разворачивается спиной к окну, подальше от яркого Инадзумского солнца. Под окнами вновь маячит Мико, отгоняя тех, кто пришёл не в храм, а поглазеть на лотос храма Наруками. А она, тем временем, аккуратно выскользнет из домика, пряча в кармане драгоценности, пойдёт в сторону моря, куда ей не положено идти. Священная сакура никак не сбросит свои лепестки ей под ноги.       В голове Лиан целая туча вопросов, на которых нет ответа. Но одним из главных остаётся вопрос «Что случилось с Эи?» ***       Она смотрит на море. Неспокойное, холодное, оно было похоже на вихрь. Холодная вода билась о ноги, заливаясь в обувь, намачивая ткань белого кимоно.       Стало неспокойно. На берегу не было никого, кроме Лиан, но сердце билось о ребра с бешеной силой. Она ощущала на себе взгляд тёмных глаз, ощущала тяжёлое дыхание за спиной. Ей стало дурно. Колени подгибались, руки тряслись, а в горле встал ком. Голова резко закружилась, раскалываясь. От существа пахло тиной и кровью, тухлой кровью. Она слышала крики тысячи людей. Лиан, как маленький ребёнок, жмурится и зажимает уши руками, падая на колени. Впервые ощущения стали настолько… Живыми.       Будто она их всех убила, а теперь расплачивается за это.       На плечо Лиан опустилась чья-то рука. Припадок остановился. — Дорогая, все в порядке? — Лиан оборачивается, благодарно смотря на Мико. Фиолетовые глаза испуганно смотрят на её мокрые ноги, как на лбу выступает капля пота и скрывается в ключице. — Выглядишь отвратительно, честно говоря. — Я знаю, — девушка вяло улыбается, но не встаёт, лишь всхлипывает. — Мико, ты чувствуешь кого-то? У тебя ведь есть Глаз Бога, так… Так… Пожалуйста, проверь пляж!       Яэ спорить не стала, уж слишком её подопечная выглядит по-убожески. Чувство стихий никого не обнаружило. Лишь тонкий след пиро стихии тянется от воды. — Никого нет, Лиан Хуа, дорогая. Тебя что-то беспокоит? Расскажи. — Здесь кто-то был. Кто-то очень сильный, — девушка берётся за поданую руку, хватается, как за спасительный жилет. — Мико, а если это снова Бездна? Или, того хуже, люди Оробаси*? Я слышала, Эи не так давно отняла Глаз Бога у человека, бросившего ей вызов. Прихожане говорят об Охоте на Глаза Бога. Мико, объясни мне, что происходит!       По телу девушки проходит короткий электрический разряд. Мера предосторожности. Чтобы совладать с бешеным драконом нужен кнут, Яэ знает это. И активно пользуется, если Хэна становится нестабильной. Не такой, как нужно. Она позволит ей быть кроткой, обольстительницей, позволит ей быть даже солдатом сёгуната. Но не такой, как раньше. Ещё не время.       Когда Моракс совладает с собой — можно будет дать ей то, что она хочет. И вернуть её бесполезную, на данный момент, побрякушку. — Тебе следует отдохнуть. Сходим на горячие источники?       Лиан машет головой, уставившись на Гору Ёго. Сакура привычно сбрасывала свои лепестки людям под ноги, но не ей. Ей под ноги ничего не упадет. Мгновенно сгорит.

***

      Они возвращаются в храм в молчании. Яэ сразу же убежала к Сакуре, о чем-то обеспокоенно шепча ее заместительнице, Инаги Хотоми. Время близилось к полудню, но на удивление в окрестностях храма никого не было. Жрицы разбежались, под руководительством Гудзи Яэ происходили попытки очистить Священную Сакуру. Безуспешно.       Но Лиан на руку то, что с ней никто не возится — вылазки в город становятся все чаще и дольше. Появляется свободное время. Она даже не смотрит в сторону домика, — своего и Мико — знает, там не найдется сменной одежды, как у других горожан. Но одеяния храма Наруками дает ей некую защиту. Ее не будут трогать. Нейтральная территория.       Она спускается по склону, лестнице, хватается за каждый выступ, знакомый камешек и останавливается лишь внизу. Где-то слышится знакомая речь. По шее ползут мурашки, от рук и лица отливает кровь. Самураи сёгуната. Здесь. У Горы Ёго.       Она снимает гэта, чтобы не было слышно стука шагов. В белых чулках шлепает по гальке, оббегая самураев и хиличурлов, неуклюже перебирая ногами. Сердце колотиться от страха, но до ближайшей деревни не так долго, как кажется. Всего минут двадцать пешком, а там на торговой телеге до Инадзумы.       Лиан подняла голову к солнцу, жмурясь от света. Она обошла всех монстров, спокойно идет по дороге, держа в руках обувь. Чулки уже испачкались, все в грязи и пыли, но она доходит до заветной деревни, останавливаясь у привычного сборища тележек.       Мужчины ей улыбаются, приветливо снимают шляпы и уступают места в повозках, но она прыгает к одному и тому же старичку, который так искренне улыбается ей.       Довозят Лиан в сопровождении. Даже люди с Глазом Бога есть, пока еще с ними. Она сидит спиной к кучеру, болтает ногами и, погрузившись в свои мысли, напевает незатейливую песенку, что когда-то давно услышала.       Она вспоминает о всех событиях минувших лет и пытается понять, что от нее так долго скрывала Мико. Что за «охота на Глаза Бога»? Почему ее новый, единственный, друг резко покинул Инадзуму и теперь они общаются лишь по переписке? А ведь он такой хороший мальчик. Добрый, умный, ценящий дружбу. Очень преданный. В этом весь ее друг, дарящий улыбку и тепло.       Лиан улыбается. Широко, так наивно и по-детски. Даже смеется так же. Люди на нее смотрят и лишь вздыхают. Рукава кимоно развеваются на ветру, когда она поднимает руки и тянется, до хруста в спине. Неприятно морщится, встряхивает плечами и вскакивает с повозки у дерева, решая остаток пути пройти в одиночестве. Она машет старичку и сопровождающим на прощание, обратно обувая неудобную обувь храма. Но она его часть, и пускай носить титул псевдо-жрицы немного унижающе, она отдает ему честь за то, что приняли.       На улицах люди суетятся. Но она не похожа на ту суету, что была относительно недавно. Эта суета сеяла страх. Настоящий животный страх, забирающий в свои объятия. С ног ее сбивает маленькая девочка, убегающая от кого-то. А потом Лиан подняла глаза и поняла — она бежит от солдатов сёгуната. Комиссия Тэнрё.       Она подхватывает плачущую девочку на руки и мчится прямо навстречу солдатам, сбивая их с толку. Пробившись мимо них, задев плечом одного из мужчин, Лиан бежит, бежит, бежит в сторону пустой площади. Маленькие ручки вцепились в плечи, девочка притихла. Бежать, бежать, бежать. Им надо бежать куда-то в укрытие. Пожалуйста, пожалуйста. Лиан судорожно соображает, куда им деться, куда сбежать от них.       Девочек окружают. Тычут копьями, угрожающе требуя отдать Глаз Бога. Их даже не смутила одежда храма Наруками. Ребенок снова всхлипывает, тихо плачет и трясется. Маму зовет. А Лиан резко прострелила боль. Словно молния ударила. Голова разболелась, ноги подкосились. Она была в такой ситуации. Точно так же держала на руках ребенка. Была в окружении.       По щекам стекают слезы. Сяо. Такое, почему-то, знакомое имя, но настолько болезненно воспринимающееся, что она начинает дрожать вместе с ребенком.       На плечо резко опускается чья-то рука, ее утаскивают за угол. Лиан кричит. Громко, зовет на помощь, но на нее лишь шикают и затыкают рот. — Тише, они еще сюда наведаются, — девушка поднимает заплаканное лицо. Слишком много эмоций за день. Она устала.       Из рук забирают ребенка, аккуратно тянут в сторону пустой, пока нетронутой комиссией, улицы. Они подходят к небольшому зданию. На крыльце стоит милая девушка, прикрывается веером. Синим, точно ее платье. — Госпожа Аяка, я привел еще людей. Быстрее, пока Тэнрё не пришли сюда. Они близко, — неизвестный быстро проскакивает в здание, оставляя девушек на улице. Аяка берет Лиан за руку, тащит внутрь, нервно оглядываясь вокруг.       Здание оказалось простой чайной, в которой было достаточно людей, чтобы чувствовать себя в некой безопасности. Парень, который привел Лиан сюда, сейчас развлекает детей, отвлекая их от того, что происходит на улице. Старики успокаивающе хлебали чай, девушки обсуждали неспокойную ситуацию, но их остановила Аяка.       Лиан сильно выделяется в одежде храма. Она тихо стоит в углу, у окна, прижимая руку ко лбу. Голова раскалывалась. Незнакомое имя жгло сердце. Травило душу.       В окно постучали. Те, кто стояли рядом, напряглись. Стук повторился. Еще, еще и еще. Лиан обернулась. Ее глаза радостно засверкали и, к ужасу окружающих, она отворила окно, впуская маленькую птицу внутрь. На лапе письмо. На шее розовая лента — ее лента. Пока солдаты не обнаружили их, Лиан закрывает окно и видит ужас. Людей тащат за руки, за ноги, на руках. И все с Глазами Бога. Женщины, мужчины, даже дети — все они кричат, пытаются вырваться, но никому не удается. Всех сопротивляющихся вырубают.       Птица садится девушке на плечо, утыкается мягкой макушкой ей в щеку. К ним подходит парень, серьезно смотрит и уводит девушку в сторону, пока птица возмущенно курлычет и пытается клюнуть его. — Ответишь за это? — он смотрит на то, как Лиан отвязывает от лапы птицы бумажку — письмо. Для нее. От ее драгоценного друга. Она демонстративно разворачивает письмо, показывая от кого оно. Роспись в углу резко успокаивает парня, даже счастливым делает, как показалось Лиан. Он кивает, оставляя ее одну.       «Мой дражайший друг. Казуха.»       Лиан вновь улыбается. Дети играют с дружелюбной птицей, а рыжий парень счастливо уводит Аяку в одну из комнат подальше. — Госпожа Аяка, та девушка, что я привел, получила письмо от сопротивления. С прекращением штурма мы может запросить помощь. — Какие хорошие новости, Тома. Ты узнал, как ее зовут? Я просила, — Аяка улыбается, прикрывая лицо веером. Это правда хорошие новости. У них появится шанс на победу. — А, ну… — Тома мнется, нелепо смеясь. — Кажется, в письме ее назвали Лиан Хуа.       «Лотос». Аяка снова хихикает. Ей подходит*.