Вернуть прошлое

Армандо осторожно извлёк пальцы из тела девушки и дал Каталине время прийти в себя. Ее слова не выходили у него из головы. Она это серьезно?! Это было сказано тихо, но он слышал. И очень сильно удивился. Да, возможно, на эмоциях, да, может, она и не отдавала себе отчёта, что он может услышать. Но он-то услышал. И теперь нельзя теперь вести себя так, словно ничего не было. Её признание было настолько неожиданным, что он растерялся. В его положении услышать такие слова… Это было странно, чуждо и непонятно. Но осознание того, прикаких обстоятельствах Каталина призналась ему в любви и что случилось между ними, накрыло Армандо Салазара как большая волна прибрежный город, которая, отступив, принесла за собой разрушения. И осознание, ЧТО он только что сделал!!! Все зашло слишком далеко. Он переступил черту — не смог себя сдержать. Капитан смотрел на Каталину, лежащую обнаженную на столе перед ним с закрытыми глазами, на свою обгорелую руку, покрытую соком ее желания с примесью небольшого количества крови и понял, насколько они оба далеко зашли. Насколько ОН позволил это сделать. Теперь всё предстало в другом свете: проклятое мертвое существо, соблазнило живую девушку. Он не имел на это права. Извинение. Все началось с него. А потом не смог остановиться. Должен был. Но не смог. И не хотел. И теперь ни для кого из них двоих ничего не будет, как раньше. Армандо злился сам на себя. Раньше не было такого: он никогда не позволял себе соблазнять невинных девушек. Переспать с такой — дать надежду, что будет с ней, поэтому он предпочитал искушённых в любви женщин. А такие, как Каталина, — это большая ответственность. Так почему он сейчас нарушил свое правило? Его принципы, видимо, взорвались как и его корабль, и от них не осталось ничего!!! Неужели Треугольник настолько изменил его? Чем он думал вообще? Хотя, известно чем!!! Тем, что в его состоянии не должно было существовать... Потому что он не мог, не должен был хотеть, желать, обладать Каталиной!!! И теперь они связаны. Навсегда. Тем, что у него сейчас, в принципе, не должно думать и хотеть? Почему забыл о своём правиле? Почему не остановился? И самое главное — что будет дальше? Сколько Каталина будет плавать с ним здесь, на корабле? Даже если и долго, но он-то не сможет ей ничего дать: семью, детей. Рано или поздно, Каталина захочет этого, но рядом с ним она никогда не сможет жить нормальной жизнью на этом проклятом корабле. Так неправильно. Все сейчас было сложно: она здесь, с ним, но при этом они не могут иметь нормальные отношения. А с другой стороны… Высадит он её, и что дальше? Что будет с ней? Что будет с ним? Он останется один. А снова остаться в одиночестве он не хочет. И не сможет. Не сможет проживать каждый день без ее синих глаз, улыбки, смеха. Тепла, которое согревает их проклятый корабль. Но девушка ведь пришла из будущего. А если представится случай вернуться обратно? Что она будет делать? Сможет ли он отпустить? Салазар настолько привык к ее присутствию на корабле, что, если она вернётся назад, то будет тосковать. — Ты в порядке? Я тебе не сделал больно? — спросил Армандо, беспокоясь, что мог ей навредить, протянул руку и помог Каталине сесть. — Нет, все хорошо. Я никогда не чувствовала себя более живой. — Каталина поднялась и посмотрела на него глазами, полными любви. Салазар, прихрамывая, отошёл в сторону, и поднял платье, переливающиеся в лунном свете, и которое недавно совершенно бесцеремонно им было скинуто на пол. Как странно… Свадебное платье. Которое он собственноручно снял с Каталины… Видимо, он окончательно спятил… Словно это была их первая брачная ночь… И о чём он думает, чёрт возьми?! — Вот, держи. Каталина вновь облачилась в платье и оглядела себя со всех сторон… Да… Оно ей подарило второй раз приключение… — Я никогда не думала, что будет так. Так хорошо… – произнесла она с нежностью в голосе , не отрывая от лица Армандо влюбленного взгляда, я никогда не была так счастлива, как сейчас. Спасибо тебе, — она схватила его за мундир и притянула к себе. Сейчас они оказались одного роста. Капитан хотел что-то сказать, но девушка не дала этого сделать ему, закрыв рот поцелуем и прижалась к нему, обхватив его талию ногами. — Прошу, не надо ничего говорить. Тебе не хватает возможности просто отвлекаться от всего. — Каталина оторвалась от него и посмотрела ему прямо в глаза — Насладись моментом. — произнесла она, словно догадываясь, о чем тот мог думать. Обещание, данное Салазаром самому себе, благополучно улетело. Слишком силен был соблазн и слишком его тянуло к ней. Нет, он не может по-другому сейчас. Она права! Надо наслаждаться моментом, каждой секундой, которую он проводит рядом с Каталиной. Он её хотел снова, хотел прикоснуться, поцеловать, увидеть, как ей хорошо под его руками. Да, он не сможет без неё. — Ты что со мной сотворила? — говорил он, целуя ее губы, лаская ее спину, перемещая руку вновь на грудь, сминая ее, наслаждаясь, как она идеально помещается в ней. Каталина издала лёгкий стон, прижимая капитана сильнее к себе ногами. Но разум взял верх, и Салазар с трудом оторвался от Каталины. — Прости меня за то, что я сделал тебе и делаю сейчас. Девушка непонимающе посмотрела на него: — Ты о чём? О том, что было сейчас между нами? — Я не должен был такое позволять себе. — Армандо прикрыл глаза. Он никогда не разговаривал с женщинами о том, что хотел сказать Каталине. — Я соблазнил тебя, хотя не должен был этого делать. Каталина, — он взял руки девушки в свои и посмотрел ей в глаза. — Я не смогу тебе ничего дать. Прости меня, я бы хотел дать тебе больше. Мне так хорошо никогда не было как с тобой, но посмотри на меня: я живой мертвец, я некрасив и проклят, и не смогу дать тебе того, чтобы ты хотела. Я никакой, как мужчина, физически, и у меня ничего нет, кроме моей призрачной команды, и проклятого корабля. — он сам не понял, почему это говорит. Но сейчас он обнажил перед ней все, что чувствовал, и почему-то так было правильно. Возможно, Армандо где-то в глубине хотелось, чтобы его пожалели. Да, чёрт возьми, пожалели, поддержали. Именно поддержали. Ему было нужно это. Порой даже самым сильным нужно знать, что они не одни. — Каталина, прости меня за это. Я не смог остановиться и справиться с собой, хотя такого раньше себе не позволял… Каталина смотрела на капитана и пыталась понять, о чем он. Он что, жалеет о том, что произошло между ними? Или что-то другое? Девушка притянула Армандо к себе: — Прошу, выполни мою просьбу. Ложись головой ко мне на колени. — Зачем? — удивлённо спросил Армандо, непонимающе глядя на Каталину. — Просто выполни мою просьбу, ничего не говори… Позволь мне сделать кое-что. — девушка тихо-тихо говорила, что-то напевая себе под нос… — Ты слишком большой груз несёшь на плечах. Пришло время избавиться от него. И он позволил: как смог, улёгся на узкий неудобный стол и, положив голову девушке на колени, прикрыл глаза. Каталина отодвинулась немного назад, чтобы ему было удобнее, и начала медленно перебирать струящиеся черные волосы. Девушка осторожно проводила пальцами по его обгорелой шее, трогала поврежденную часть головы, не отрываясь смотря на своего капитана. Он лежал, уткнувшись носом ей в живот, постепенно зарываясь в него больше и больше. Одну руку подложил под голову, второй обнял Каталину. Он расслабился и отключился от всего, наслаждаясь тем, как девичьи руки обнимают его, проводят по голове, шее. Так нежно, так ласково, как она, никто не прикасался к нему никогда. — Армандо, не о чём не думай. Мне не важно, сможешь ты мне что-то дать или нет. — Каталина нежно гладила искалеченную голову, зарывалась пальцами в его плывущие, словно в воде, тёмные волосы. — Мне ничего не нужно другого, кроме как находится рядом с тобой. Я сделала свой выбор осознанно, и счастлива оттого, что ты стал моим первым во всём. Все хорошо. — она была потрясена тем, как он отнёсся к данной ситуации. Насколько он оказался правильным и старомодным. А что она ожидала от человека, родившегося и выросшего несколько столетий назад? Другие нравы, другое время… — Армандо, я счастлива от того, что наслаждаюсь этой летней ночью рядом с тобой. Ты для меня всё. Если что-то произошло, значит так и должно было случиться. Все это правильно. И мне не важно, что будет завтра. — удивительно, что она успокаивала его. Возможно, это и есть прелесть современного воспитания. Относиться к некоторым вещам проще… Каталина напевала что-то, и эта тихая песня успокаивала его. И Салазару полегчало: ни с чем не сравнимое чувство покоя накрыло его. Он снова ощутил себя живым. — Позволь, расскажу тебе сказку. Просто расслабься. Закрой глаза, откинь мысли в сторону и слушай только мой голос — сейчас тебя должен вести только он. — Армандо с удовольствием выполнил указание девушки. — Жил когда-то на свете маленький мальчик. И было у него все: деньги, мама, папа, дедушка. Но пришли злые духи и убили дедушку. Потом прошло время, и они уничтожили папу с его мамой. И остался мальчик один-один в этом злом мире, без поддержки и родных. — внутри Армандо что-то болезненно укололо, и в этот момент девушка дотронулась до щеки любимого, ласково поглаживая. — Но мальчик рос: становился юношей, потом молодым мужчиной. Умен был этот мальчик, знал, что хотел, но оставался также одинок. Он стал сильным, красивым, известным. Он уничтожал злых духов, став божьим бичом, но был один, как и прежде… Никто его не ждал в его большом холодном доме, никто не грел его кровать, когда он возвращался обратно. Армандо снова напрягся внутри — она рассказывала историю его жизни, затронула такие уголки, про которые он сам забыл. — Возможно, где-то в глубине души он хотел, чтобы не было пустого дома… Но выходило, как выходило… — А в это время где-то далеко-далеко от него, на много лет вперёд жила принцесса. И у нее было все, что можно было пожелать: и каменья драгоценные, и слуг полный дом, и денег много. Но принцесса была внутри одинока. Когда она росла, то ее единственной отрадой в минуты горечи становилось общество комнаты в доме, в которой был портрет того молодого воина. У Каталины слезы скопились в уголках глаз — она вспоминала себя. Голос дрогнул. — И, если бы тот мужчина знал, как он нужен был той принцессе, то никогда не ощутил себя преданным и одиноким. — Где-то в глубине души Армандо что-то вновь укололо. Да, у него было такое гадкое чувство, что его бросили и предали. — Та принцесса восхищалась молодым воином и его командой, живших за много лет до её рождения. — девушка гладила круговыми движениями пальцев серую кожу на виске и словно вбирала в себя плохие мысли. — И вот однажды где-то в далёком прошлом воин попал в большую беду, и даже смерти не было, и не было ему покоя: одиночество и тоска съедали его изнутри. А ещё чувство вины, что не спас, не защитил всех, кто надеялся на него, что повинен он в гибели и разрушении жизни стольких людей. — Каталина коснулась самой болезненной точки мыслей Армандо, и он вжался в девушку, сильнее обнимая ее. Сейчас, если бы он мог плакать, то слезы бы катились по его щеке… — Много времени провел он в тюрьме, не видя света белого, проклиная себя, того, кто завёл его в эту тюрьму, мечтая выбраться из нее. Что-то лопнуло в душе капитана и оторвалось, возможно, это была часть его ноши. И сейчас, лежа вот так у Каталины на коленях, ему было не стыдно за минуты слабости, которые сейчас накатывали на него. Стало легко и хорошо, когда он отпустил контроль, позволив себе быть слабым рядом с девушкой. — А где-то далеко, на много лет вперёд, решили обменять принцессу и получить за нее деньги, отдав замуж за уродливого человека. И до поры не знала принцесса, что хотят ее погубить злые люди. И ложилась она спать, каждый раз мысленно обращаясь к молодому воину, надеясь, что, где бы он ни был, помог ей, услышал ее просьбы и мольбы, но не надеясь на чудо. Принцесса мечтала выбраться из своей тюрьмы. И в день торгов воин, сам того не зная, помог ей. Спас, забрав к себе, в свое время. Так ее тюрьма была разрушена и принцесса оказалась в его времени. Каталина говорила тихо-тихо, наблюдая с улыбкой, как Армандо, словно маленький мальчик, устраивается поудобнее у нее на коленях, зарываясь ей в платье и обнимая ещё сильнее. Слезы скатились из ее глаз и упали ему на серую обгоревшую, в темных трещинах, щеку. — А потом ещё раз спас, забрав к себе на корабль. — Так они встретились. И один помог другому. Воин вселил принцессе уверенность в себе, ведь, чтобы ее получить, она ходила к лекарю. А принцесса в благодарность больше всего на свете пожелала, чтобы ее воин, защитник, был счастлив. Эти слова окутали Армандо, и он словно погрузился во что-то тёплое, мягкое и объемное, словно находился внутри облака, согреваемый тёплыми лучами солнца. И в этом пространстве ничего не было, кроме чарующего нежного голоса девушки и невероятного тепла её души. — Если он захочет, то возьмёт принцесса его боль и горечь на себя. Разделит с ним всё. Потому что важнее и дороже этого воина на свете нет никого… И он должен знать, что теперь он не один. Каталина сглотнула ком в горле. На душе была буря эмоций, но нужно было продолжить… — А вечер наедине со своим воином подарил ей чувство. Оно оказалось таким большим и таким теплым, что для нее это было слишком много, и она вдохнула через поцелуй его в воина… — Армандо наслаждался тихим голосом Каталины, каждое слово которой дарило покой. С ней было так хорошо сейчас: лежать на коленях, обнимая и прижимаясь к ней. Словно не было ужасов, через которые он проходил и проходит. — А потом. Воин показал принцессе, насколько она смогла его затронуть: показал свое желание, целовал ее, подарил удовольствие. И для нее не было ничего лучше этого. — Принцесса была счастлива увидеть и почувствовать, как хорошо ее воину. Он дал ей больше, чем она могла себе представить. И все это было правильно и необходимо, он вылечил принцессу, теперь она уверена в себе, ведь для нее это было очень важным в её времени. Его взгляд, прикосновения к телу поставили на место ее самооценку. — И для принцессы стало счастьем видеть то, как внутри изменился воин, то, насколько ему хорошо… Чувство, какое в ней вызвал воин, сильнее остальных. Благодаря ему жизнь принцессы продолжается… А много ей и не нужно. Не нужны каменья драгоценные, не нужно слуг много: все это было в ее жизни, ей главное быть рядом с ним, и, если он позволит, облегчать его тяжёлую ношу. Потому что принцесса очень-очень сильно любит его… Так сильно, что готова отказаться от всего на свете и следовать за воином, куда бы тот не отправился. И если будет необходимость, то она отдаст за него жизнь. Армандо слушал голос Каталины, который словно кошка мягко-мягко ступал по его обгоревшей душе, принося за собой тепло и исцеление, и в его голове стали появляться довольно-таки странные новые мысли. Если бы он был человеком, то для него было бы огромной радостью знать, что такая, как Каталина, ждёт его дома. Вот он возвращается с очередного плавания, а она стоит на берегу и сияющими от счастья глазами смотрит на него. Он подходит к ней и целует её на глазах у других. А потом они возвращаются к ним домой, где наслаждаются друг другом, восполняя каждое мгновение, которое не виделись. А спустя какое-то время она уже встречает его с их сыном на руках. Да, он точно понял, что она будет с ним всегда, несмотря ни на что. На наличие или отсутствие у него положения в обществе, наличия или отсутствия денег. А он сделает всё от него зависящее, чтобы она ощущала себя защищённой. Он сделает ее счастливой — такой же, каким она сделала его. В его жизни было и есть много плохого, но Каталина словно прогоняет это всё. Девушка все рассказывала и рассказывала, гладила его лицо, и вдруг где-то внутри Армандо что-то тяжёлое отлетело и с грохотом упав вниз, разбилось. Что это было? Возможно, одиночество ушло из его жизни, из души. Каталина словно забрала его боль, горечь, и заполнила внутри чем-то теплым. Она рядом, и все хорошо. Она тот тыл, который обеспечивает уверенность, что по возвращению домой будет все хорошо. Ни с чем не сравнимое чувство, что его всегда ждут и примут любым. Когда-то он хотел семью, но был не уверен в помыслах того, кто хотел быть с ним. Всё-таки положение, деньги, известность на всю страну делали его завидным женихом. А если бы узнали о том, что произошло с ним и его командой сейчас? Смогли бы ждать и также относится? Нет. А она, видя каким он стал, не испугалась. Ничего. Она точно была с ним не из-за страха оказаться одной. Она молодец — быстро приспособилась к новым условиям. Но не это было главным. Искренность, невозможность видеть плохое, а лишь хорошее, подкупало. Ее отличное настроение передавалось всем. За что его одарили этой девушкой? Кто или что послало ее к нему? Если она появилась в его жизни, то наверняка к этому был причастен Бог. И, возможно, в его жизни не всё ещё потеряно… Сказка закончилась, и девушка замолкла. Каталина была рада, что ещё раз призналась ему в своих чувствах вот так, через сказку, а Армандо почувствовал себя вновь прежним, не внешне, а там, внутри. Но что-то изменилось, и ушло… Мертвецы не рассказывают сказки, но он может рассказать. Потому что он живой. Не снаружи, а внутри… Сказку, как однажды к ним на корабль занесло чудесное создание из будущего и с ее появлением пришла пора начинать писать другую сказку… — Армандо, — осторожно позвала его Каталина. — Возвращайся на мой голос. Армандо медленно и нехотя возвращался из теплого плена и открыл глаза. Он разжал объятия, и ловко повернулся на спину. — Капитан, вам стало легче? — девушка смотрела на спокойное и расслабленное лицо Салазара. Армандо поднялся с ее колен, встал напротив девушки и поцеловал ее, щекоча за бок. Каталина громко рассмеялась, пытаясь отделаться от Салазара. — Не надо так делать! Мне щекотно. — она попыталась освободиться, но капитан был сильным, и крепко держал ее второй рукой. — Кто-то забыл наш уговор. Как ты меня должна называть? — Армандо впервые засмеялся за столько лет. Его смех был похож на раскаты грома, но Каталину он нисколько не испугал. Каталина громко смеялась и не могла остановиться: — Армандо, Армандо. Всё, сдаюсь! Прекрати. — То-то же. — капитан отошёл подальше, снял девушку со стола и, повернув ее к себе спиной, обнял. Каталине стало немного неудобно и она начала ёрзать на месте. — Ты сможешь постоять спокойно? Ты совершенно неугомонная девчонка! Разлагаешь дисциплину на моем корабле. — Это неправда! — возмутилась Каталина. — Это было первое. Второе, — продолжил говорить Салазар. — споришь со своим капитаном. А третье — спасибо большое за сказку. Она очень помогла. Армандо притянул Каталину к себе ближе, и зарылся в ее волосы. — Я уверен, что ты божественно пахнешь… — сказал он, пропуская свою обгорелую руку сквозь светлые волосы девушки. — Я не могу отвести от тебя глаз. Он обнял руками за талию ещё крепче, прижался к ней, отпустил голову и поцеловал Каталину в плечо. Как же удобно было, что она ниже его! Они несколько минут стояли в тишине, наслаждаясь обществом друг друга. Каталина прижималась к Армандо всем телом, ощущая покалывание его мундира сквозь тонкую ткань платья, наслаждалась и жадно поглощала каждую секунду рядом со своим кумиром. Девушка прижала к себе руки дорогого ее сердцу мужчины, и потерлась головой о его мундир. Армандо усмехнулся. — Что тебя развеселило? Каталина пробовала повернуться, но его сильные руки не давали ей этого сделать. — Если бы я чувствовал, то мне было бы щекотно. — О как, капитан, а вы ревнивы. В моем мире считается, что тот, кто боится щекотки, очень ревнивый. Девушка начала ёрзать на месте, пытаясь ещё раз развеселить его. — Да, я ревнивый. А ещё не привык делиться ни с кем. Да стой же ты спокойно, — он наклонился и зарылся снова носом в макушку девушки. — Будешь ёрзать и пытаться куда-то удрать от меня, то привяжу тебя к мачте собственноручно. Чтобы не сбежала. — он говорил настолько серьезно, что Каталина не нашлась, что ответить. — Я и не собираюсь. Не смогу тебя оставить, потому что очень сильно люблю. Я никогда не испытывала таких чувств, какие испытываю к тебе… — Каталина наклонила голову и потерлась о его пропахший морем и гарью мундир. Какой же это был момент! Они вдвоем, вокруг тишина, корабль плывет по морю. Потрясающе. Ни ветерка. И, как ни странно, она не слышит переговоров команды. — Армандо, а где все? Почему никого нет? — Думаю, что они спрятались, чтобы не мешать нам побыть вдвоем. — Почему ты такой осязаемый? Почему я могу чувствовать тебя вот так? — Девушка накрыла его руку своей. — Я могу так делать, но только в сражениях, но сейчас рядом с тобой у меня это тоже получилось. — Армандо, если бы ты знал, как мне сейчас хорошо. Я только боюсь, что это сон. Я проснусь, и все исчезнет. Как обычно. Ой! — Я тебе снился? — капитан удивлённо переспросил. — Да, и неоднократно. Ты приходил ко мне во сне. И мы были… У меня… — голос Каталины погрустнел… — Дома. Мы стоим около окна, смотрим на оживленную улицу, а ты обнимаешь меня также, как сейчас. — Я знаю, что ты скучаешь по своей прошлой жизни. Ты вернёшься туда, если будет возможность? — Я не знаю… — девушка честно сказала всё, как есть. — Я совсем запуталась во всём. В себе. Я честно пытаюсь принять окружающую меня действительность, но мне очень-очень сложно. Я чувствую себя совсем одной. Армандо развернул ее к себе, взял за подбородок и поднял его. — Нет, ты теперь не одна. И никогда больше не будешь. Я с тобой. Ты моя. Всё. И больше ничья. — он прижал к себе Каталину и вновь поцеловал её. Капитан ощущал внутри себя снова живым. Ей отрадно было это слышать. Каталина пропустила пальцы сквозь мягкие тёмные пряди, опустила на лицо и провела по серой коже, проводя по подбородку, по шее, по кителю. Она смотрела на его освещаемое луной лицо, не в силах оторваться. Осторожно взяла его правую руку в свою, целуя каждый обожжённый палец. — Ты что делаешь? — Армандо не ожидал такой ласки со стороны девушки. — Тсс… — и он умолк, наслаждаясь ее прикосновениями. Каталина прижала его ладонь к своей щеке, потерялась о нее, как кошка, и продолжила целовать её. Каждый сантиметр, каждую трещинку на серой коже… — Я люблю тебя, и ничего не могу с собой поделать. — Что ты делаешь со мной? Твои прикосновения пробуждают во мне желания, которые давно- давно должны были исчезнуть. Девушка только улыбнулась, не сводя с него влюбленного взгляда. — Ничего особенного… Капитан наклонился к ней и припал к ее губам. Сейчас он хотел целовать её так нежно, как только мог. Ее руки обвили его шею, он прижимал Каталину к себе. Он не знал, что он испытывает за чувство, но оно было для него новым. Непознанным… «…Есть точка невозврата из мечты»… И он смог ее пройти… — строчки из песни всплыли у него в памяти. Эту песню неоднократно он слышал от Каталины, когда она наигрывала её, сидя у себя в каюте и думая, что её никто не слышал. Быть с ней рядом, защищать свою девочку. Неважно, где. Лишь бы она была рядом, освещала его путь, как осветила и зацепила остаток его души, погребенной под слоем пепла… «Есть точка невозврата из мечты»… Девушка зевнула, прикрыла глаза и прижалась лицом к капитану. Армандо увидел в окошко, как начинает потихоньку рассветать. — Пойдём, тебе пора отдыхать. — Нет, я не хочу спать. — Каталина снова зевнула и ещё сильнее прижалась к жёсткой ткани мундира. — Опять ты споришь. Всё, тебе надо ложится. Но Каталина ничего не ответила, она уже дремала, прижавшись к нему. Армандо осторожно оторвал девушку от деревянного пола, прижал к себе, поддерживая под попу одной рукой и вышел из башенки. Небо начало становится розовым, окрашивая воду в яркие краски. На палубе уже трудилась команда, не обращая внимания на капитана. Они делали вид, что ничего особенного не происходит. Прижимая к себе спящую Каталину, Салазар отнес ее в каюту. Уложил бережно на кровать, укрыл сверху лёгким одеялом, которое нашел в своем шкафу, и, поцеловав в лоб, ушёл. Такого с ним никогда не происходило. Это, без сомнения, была самая лучшая ночь за всю его жизнь.