Вернуть прошлое

После чудесной ночи Каталина прекрасно спала. Ничего ей не снилось. Да и пробуждение было приятным — как ни странно, ее никто не будил. Девушка поворочалась на мягком, сладко пахнувшей ее любимой лавандой постельном белье. Стоп. Какая лаванда на «Немой Марии»? Каталина распахнула глаза и увидела себя лежащей на широкой кровати, белоснежных простынях… в светлой комнате. Комнате, где стену заменяло одно большое окно с видом на Сьерру-де-Гуадаррама, блестевшем на ней снеге и бесконечно красивом голубом небе, прятавшихся за белоснежными лёгкими занавесками. Слишком хорошо знакомое. — Занавески? Окно? Горы??? Это что сон? Девушка ущипнула себя, удивлённо глядя на улицу. И вскрикнула от боли. Это был не сон. Она дома!!! В двадцать первом веке. И ей всё приснилось. Чтобы окончательно убедиться что это наяву, Каталина откинула лёгкое сиреневое одеяло на бок и оглядела себя. Синяков — отпечатков сильной руки капитана Салазара — на руке не было, маникюр был в порядке. Она проснулась в той же ярко-красной шелковой ночной рубашке, в какой засыпала. Девушка хлопнула в ладоши и по всему периметру потолка зажглись светильники, чей мягкий свет сразу залил всю комнату, оформленную по дизайну её мамы в бело-сиреневых оттенках. Каталина не верила тому, что видела. Она сидела на любимой большой прямоугольной деревянной кровати, сделанной по индивидуальному заказу, вдыхала запах лаванды. Каталина легко спрыгнула с кровати, накинула красный халат, обула мягкие тапочки с ушками зайчика, подошла и потрогала прохладное от кондиционера оконное стекло. Девушка открыла окно, и в комнату ворвался запах так любимых ею цветов — роз, собственноручно посаженных под руководством опытного садовника, седовласого сеньора Алехандро, по всему периметру сада. Каталина посмотрела вниз. Там, среди изумрудной травы, расстилался ковер из разноцветных цветов: от тёмных до совсем светлых оттенков они образовывали единый узор — начальные буквы ее имени и фамилии. Оставив открытым окно, Каталина развернулась к высокой резной двери, находящейся около большой светло- фиолетовой ванной комнаты с огромной джакузи и двумя душевыми, и легко потянув золотистые ручки вниз, выбежала из комнаты, в светлое пространство коридора. Это часть дома была только ее. И под ее запрос все было переделано. Крышу заменяло толстое стекло и, благодаря этому, всегда здесь царило много света. Когда за окном было солнечно, в ней было очень ярко освещено, а если выпадала плохая погода, то благодаря яркому свету ламп, встроенных по краям потолка, было так же светло. Здесь было красиво, когда в редкие моменты за окном шел снег. Можно было лежать на большом диване и, расставив для атмосферы ароматические свечи на маленькие плетеные столики, и, подняв голову, смотреть на то как падает снег, греясь у камина, или, закрыв дверь, наслаждаться любимыми сериалами на большой плазме, укрывшись мягким пушистым пледом, или же лежать на животе на мягком белоснежном ковре, одетой в велюровый домашний костюм розового цвета, держа в руках любимую книгу, болтая ногами. В этой части дома работали мощные кондиционеры, благодаря которым сохранялась комфортная температура. Стеклянные двери высокие выводили в сад, напрямую к бассейну, находящемуся рядом с ее любимыми розами. Каталина очень любила их. А ещё любила гулять по территории поместья. Она была огромная. Несколько конюшен, небольшое озеро, оранжереи, теплицы и любимая мамина беседка - все что было нужно для жизни. Аврора, мама Каталины, смирившись со своим положением, отучилась онлайн на ландшафтного дизайнера, и теперь занималась дизайном собственного сада. На территории дома были высажены миндальные, лимонные, апельсиновые, деревья, оливковые рощи. Ее мама обожала лекарственные растения. Начиная с изучения ландшафтного дизайна, молодую женщину затянуло изучение лекарственных растений. И она пошла еще дальше, начав выращивать на обширной территории поместья лекарственные растения. Эхинацея, зверобой, мята, тимьян, розмарин, лаванда, шалфей, мать- и- мачеха, душица–чего только не росло на благодатных почвах. Каталина с удовольствием вместе с мамой учила, не только, как выглядят и называются травы, но и способы их применения, которые потом собирались, сушились, измельчались и упаковывались в полотняные мешочки с наименованием и инструкцией, для чего их применяют... В доме было поразительно тихо. В коридоре она встретила лишь Анну — светловолосую горничную, которая убирала в комнате ее матери. — Анна, Анна, я так рада тебя видеть! — Каталина обняла служанку, немного опешившую от поведения хозяйки. — Сеньорита, да, вы дома а где ещё должны быть? — Анна улыбалась: она очень любила Каталину. Каталина оглянулась. Там где обычно стояла охрана, никого не было. — А где охранники? — Они отдыхают. — А мама с папой? — Они улетели в Японию на неделю. Вы забыли? Вам стало очень плохо и вас оставили в Испании. — Вы забыли, что вы дома одна. Сердце дрогнуло. Охраны нет, родителей тоже. Что-то не так. — А где Эрик? — Эрик уехал по делам. Сеньорита, пойдёмте позавтракаем. Я вас накормлю. Вы проснулись наверняка и очень сильно проголодались. — Нет, что ты, не утруждай себя. Я сама могу– сказала Каталина, которой было немного неловко отвлекать девушку от работы, тем более что в её обязанности не входило готовить завтрак для хозяйки. — Я не позволю остаться вам голодной. На улице сегодня немного ветрено, и вы же не хотите чтобы вас унесло за облака, словно пёрышко – по–доброму пошутила Анна над Каталиной. –За облака, конечно, хорошая мысль, но там холодно, но красиво –парировала Каталина. –Именно поэтому, чтобы было тепло и были силы летать за облака и выше, к звёздам, надо всегда начинать день с хорошего завтрака, потому что он–залог отличного дня. – подвела итог Анна, радуясь, что направила мысли девушки в нужном направлении. Каталина, порой, напоминала ей ее дочь, которая в данный момент находилась с мамой, и ходила в детский сад, принадлежащий корпорации Дюран. Несмотря на то, что Гонзало Дюрана не любили за его характер и поведение по отношению к Авроре, его отношение к сотрудникам в его корпорации было на высоте, поэтому создавались хорошие условия, чтобы работающие на него думали исключительно о том, как лучше выполнять свои обязанности. Каталина согласилась. Но в душе что-то было не так… Странно было это все. Охрана отдыхала, Эрика не было, родители улетели. Все как обычно но в тоже время что-то не то. Анна повела Каталину на кухню через длинный коридор. Когда Каталина шла по этому коридору, то вспомнила, что дом был построен сто лет назад. Большой, светлый, просторный, но напичканный охраной, камерами слежения. Слишком большой для одного человека. Мама ее прожила здесь большую часть времени, пока отец развлекался в Мадриде. Большая светлая тюрьма. Да, она знала в доме каждый закоулок с самого рождения. И сейчас, глядя на стены, пол, цветы по всему коридору, камеры по всем углам с хорошим разрешением, от которых ничего не могло укрыться. Золотая светлая клетка… Деньги не равны счастью, несмотря на все возможности, которые они дают. В глазах защипало. Вот, атмосфера, в какой она была и ее мама. Клетка. Куда попадет она. Сон, такой яркий, эмоциональный, как настоящая жизнь, всплыл в голове. Ей нужно было поделиться с кем то. — Анна, побудь со мной пожалуйста. — Сеньорита, я должна выполнять свою работу, — у Анны было много работы, но при этом ей очень хотелось пообщаться с Каталиной. — Я на сегодня даю тебе выходной. Просто посиди со мной. Прошу. Мне сейчас как никогда это нужно, — Анна обеспокоенно посмотрела на Каталину: что такого у нее случилось за эту ночь? Наконец, они вышли к высоким стеклянным дверям, которые, реагируя на девушек, автоматически распахнулись и зашли в кухню, отделанную в бело-золотистых тонах, с высоким окном, с пола до потолка. Кухня, сопоставимая по размеру с небольшим домом, выходила на две стороны, и в какой бы части дома не было солнце, она всегда была им залита, а свет, отражаясь от мраморного длинного белого стола, белых дубовых шкафов, делал ее ещё просторнее. Помимо простора, на ней было представлена бытовая техника и приспособления последнего поколения для облегчения работы повара Федерико, работавшего раньше в одном известном ресторане в Риме, а теперь с удовольствием трудившегося в семье Каталины за весьма неплохие деньги. На кухне было уютно, прохладно, благодаря таким же кондиционерам, как и во всем доме, и по вечерам иногда прислуга любила собираться здесь, смотреть телевизор и беседовать, если они не отправлялись куда-то отдыхать… Анна сварила Каталине кофе, сделала милую яичницу, похожую на улыбающееся личико, сделала себе апельсиновый сок, взяла круассаны и поставила на стол. Девушки присели на мягкие золотистого цвета стулья и стали непринужденно болтать. — Анна, мне приснился такой странный сон, — начала говорить Каталина. — Какой, Сеньорита? — Анна отпила глоток апельсинового сока. — Будто бы я была в прошлом, видела капитана Салазара, который спас моего предка. Анна подавилась соком. — Капитана Салазара? Того красавчика на портретах? — Да. Того красавчика. Каталина прикрыла глаза. Он освободил меня из плена. А потом я узнала, что с ним и его командой случилась большая беда. Они стали призраками из-за одного пирата. — Призраками? -Анна взвизгнула и прикрыла рот ладошками. — Не говорите, сеньорита, прошу вас. Мне страшно. Так вот почему вы кричали сне. Вы испугались. Каталина улыбнулась. И почувствовала, как краска стыда заливает ее щёки. — Не совсем… Испугалась… — девушка мечтательно прикрыла глаза, вспоминая некоторые подробности своего сна. — А что тогда, если не испуг? — Анна с любопытством смотрела на свою молодую хозяйку. — Мне приснилось, что капитан оставил меня на своем корабле. Я плавала с ним и его командой, драила палубу, рисовала их в свободное время от работы, играла на гитаре капитана, рассказывала про наше время, — Каталина расслабилась в обществе служанки и приблизилась к Анне, заговорщически шепнув ей на ухо. — Но в один день меня капитан обидел сильно. И извинился… — Каталина прикрыла глаза, ощущая как между ног растет напряжение и становится влажно от воспоминаний. — Призрак? Извинился? И как? — с нетерпением спросила Анна, подперев подбородок руками и с любопытством глядя на девушку. Каталине неловко было говорить об этом, но она продолжила рассказ. — У меня было любимое место в башенке корабля, и, х когда я захотела побыть там одна, то он поднялся ко мне и. Извинился… Встал на колени, начал целовать мою руку, — Каталина показала девушке свою левую руку, на которой сейчас кроме ровного загара ничего не было. Он покрывал ее полностью поцелуями… Потом он целовал меня, — Каталина прикрыла глаза, вспоминая свои ощущения. А потом… Мы с ним… — Каталина замялась. — Переспали. Анна аж подпрыгнула на месте, и остатки апельсинового сока вылились ей на платье. — Переспали? Как же вы смогли? То есть разве у призраков что-то там есть? Они же неосязаемые? Как получилось то у вас тогда? Каталина засмущалась. — Не знаю. Я не проверяла, есть у него что-то или нет, но думаю, раз он мужчина, то определенно должно быть… У нас произошло по-другому. Каталина отставила белую фарфоровую чашку на блестящую поверхность стола, и сказала на одном дыхании. — Его руки… Пальцы… Оказались волшебными. Он играл на моем теле как музыкант. Показал такие точки, о каких я раньше только и читала. Он… Так целовал меня так, что голова кружилась. Меня влекло к нему. Я не только хотела его. Я — при воспоминании о сне девушка расплакалась, закрыв глаза руками, ощущая непонятную тоску. Анна убрала руку от лица своей молодой хозяйки и обеспокоенно посмотрела на неё. — Вы что плачете, сеньорита? Каталина вытерла слёзы с лица и огляделась вокруг. Роскошный дом, современные технологии везде, где только можно. Машины… деньги… Это всё… Бездушное… — Анна, сон. Армандо был такой… Живой. Я чувствовала его губы везде. Когда я сидела абсолютно обнажённая перед ним, то его один лишь восхищённый взгляд вылечил меня. Я приняла своё тело до конца. Каталина посмотрела на Анну, сидящую напротив нее, и увидела, что лицо последней было серьезным. — Но дело не в обычном влечении и желании. Когда впервые я пересеклась с ним взглядом, то меня как будто пробило током. Перехватило дыхание. Потрясающее, ни с чем не сравнимое чувство, когда ты понимаешь, что это твое. И ты готов ради этого человека на все. Он не был для меня призраком. Он был мужчиной, чьи умелые руки вознесли меня на небеса. Он был тем, кто защищал и оберегал. Чей взгляд заставил мои комплексы рассыпаться. Анна, я… Мне сейчас очень плохо. Я хочу вернуться в сон. К нему, к его команде. Я не хочу просыпаться от той сладкой жизни. Там, на проклятой «Немой Марии» моя настоящая жизнь, — Каталина схватила руку девушки и расплакалась в неё. — Почему мы не можем путешествовать во времени? Я бы все своё богатство отдала для того, чтобы это не оказалось сном. Мне оно не нужно, если рядом нет капитана Салазара рядом. Деньги не принесли в нашу жизнь ничего хорошего. Каталину накрыла истерика– голос дрожал, слёзы не переставая текли из глаз. — Возможно, ты не поймёшь. И скажешь, что я совсем, — девушку уже не остановить. — Скажешь: живёте богато, хорошо, все есть. Но где же счастливо? Счастье в нашей семье? Ты все прекрасно видишь, как «счастлива» я и моя мама. Отец ей изменяет, меня готовы продать как какую-то вещь, прикрывшись словами, что твой будущий муж отличная партия. Я только во сне ощутила себя нормальным человеком. Счастливым. Я совсем с ума сошла. Анна, прости меня. Ты единственный человек, кто меня поймет. Мне наплевать, что он призрак, что у нас не может быть ничего, но мне большего не надо. Я готова отдать все деньги, чтобы жить рядом с ним, вернуть себе любовь. Я хочу вернуться на «Марию» и плавать на ней с проклятой командой, чем жить здесь, имея всё. — Так ты бы сделала это, если бы была возможность? — голос Анны стал как никогда серьезный. — Готова отказаться от богатства ради любви? Ради мёртвого призрачного капитана из своего сна? Анна внимательно смотрела на девушку и ей не нужно было слов подтверждения: все чувства Каталины, а именно поглощающая все ее существо любовь к призраку, были написаны на ее лице. Каталина говорила так, словно её разлучили с капитаном Армандо Салазаром, и она хочет вернуться к нему, но не знает как. — Да. Я скучаю по нему. Потому что я люблю его очень сильно. Где то в шкафу упала плохо поставленная тарелка, раздался громкий звук, и он сильно напугал Каталину. Она вздрогнула, дёрнула рукой, и случайно и задела пальцем за острие зубочисток стоящих на столе. — Ай, — вскрикнула Каталина и капли алой крови окропили белую салфетку с надписями на греческом языке, лежащую рядом с девушкой.

***

С того разговора на кухне прошла неделя. Каталина разговаривала со своими родителями по видеосвязи каждый день. Пользуясь их отсутствием и неделей до окончания каникул в университете, Каталина каждый день отдыхала как хотела. наслаждаясь жизнью. С Анной они сблизились ещё больше. Каталина уговорила маму дать ее служанке отпуск. И та с удовольствием согласилась: понимая прекрасно, что её дочери нужно общаться с теми, кому она может доверять. Эрик надёжно присматривал за девушками, и эта компания отжигала как могла. По утрам они выезжали из особняка, и Анна с Каталиной начинали свой день с посещения SPA-салона. Пока Эрик сидел у входа в очередной кабинет, читая какую-нибудь электронную книгу, девчонки наслаждались процедурами. Массаж, расслабляющие ванны. Потом все втроём сидели в кафе, ходили на экскурсии, по вечерам тусовались по клубам, где зажигали до самого утра. Молодые и красивые, они наслаждались жизнью. Каталина с удовольствием наблюдала, как Анна сближается с Эриком. Они уже стали не просто как коллеги. Взгляды, прикосновения, наконец, поцелуи. Хотя бы у них все было хорошо. Но у неё самой… Как-то сидя в любимом кафе в центре Мадрида, они смотрели, как струи воды у торгового центра взметаются под громкую музыку вверх. И вдруг… Каталина услышала до боли знакомый голос, словно звавший ее откуда-то издалека. — Каталина… Каталина… Ты меня слышишь? Я здесь. Посмотри вперёд. Каталина пригляделась и увидела… капитана Салазара. Он стоял прямо посреди фонтана и внимательно смотрел на неё. На секунду застыв на месте, она закричала так громко, что окружающие её люди вздрогнули. — Капитан! Армандо! Любимый. Девушка подскочила так резко, что уронила металлический столик, и он с грохотом упал на нагретый асфальт. — Каталина! — Раздался крик за спиной, и Эрик схватил подругу за руку. Она высвободилась и бросилась к фонтану, но капитан пропал. И в этот момент ноги у Каталины подкосились и она в изнеможении упала на колени, ухватившись за нагретый гранит фонтана. Она села и заплакала, понимая, что это ей показалось. Эрик и Анна подбежали к девушке, быстро подняли её и повели в сторону машины. Каталина не сопротивлялась. То, что она пыталась подавить всю эту неделю, вырвалось наружу. Эрик открыл машину, а Анна помогла ей усесться назад и сама села рядом. Каталина, всё ещё заливаясь слезами, легла на колени к подруге и начала стучать ладонью по кожаной обивке сидения. — За что? Почему так происходит? Эрик с Анной обменялись встревоженными взглядами. — Что с тобой такое? Что происходит? Ты нас очень пугаешь. Эрик достал небольшую пластиковую бутылку из бардачка машины, открыл её и приказал: — Выпей. Быстрее успокоишься. Каталина разлепила мокрые от слёз ресницы и ей показалось, что это не Эрик, а Салазар склонился над ней. Сделав пару глотков сока, Каталине сразу полегчало, и жара которую она ощущала всю неделю, почему- то начала проходить. — Успокоилась? — Да. Девушке и впрям полегчало. Слёзы больше не текли по щекам и так остро не чувствовала она жару. — А теперь рассказывай. И Каталина рассказала. — Неделю назад мне приснился сон. Что я нашла человека, который спас моего предка. И всю неделю у меня ощущение, что я не живу, а существую. День сменялся ночью. Даже наш отдых везде, поездки, вечеринки. Ничего не отвлекало меня от мыслей от того сна. Все это пустое… Не нужное. Словно это не моя жизнь. Я задыхалась всю эту неделю. После столь яркого сна краски окружающей меня жизни потускнели. Нити, тонкие и прочные, опутали мое сердце и душу. И теперь они навеки принадлежат человеку, которого я люблю больше всего на свете. Части меня, оставшейся во сне, — на удивление спокойно заговорила Каталина. Видимо, действовал сок, который ей дал Эрик. — Армандо — моя жизнь, «Немая Мария» — моя судьба. Я засыпала каждый день, в надежде увидеть его снова, но он не приходил ко мне. Он бросил меня, покинул. Я ему стала не нужна. Зачем мне приснился это сон? Зачем? Я не хочу больше мучиться. Прошу, отвезите меня в психиатрическую клинику, к доктору Вельдману. Он мне только поможет. Я окончательно спятила, захотев жить во сне, отвергая настоящую жизнь. Каталина легла на сиденье, обхватив колени руками и закрыла глаза. И тут над ее ухом неожиданно раздался незнакомый грубый голос. — Нет, ты не спятила. Ему вторил женский. Тоже незнакомый: — Ты здорова. Каталина вздрогнула и распахнула глаза от неожиданности и подняться с сидения и то что она увидела, заставило ее закричать от ужаса. И забиться в угол. То что она увидела, она не ожидала точно увидеть. — Кто вы такие? Вместо Анны и Эрика перед ней сидели зеленокожие существа, похожие друг на друга. Лица у них были одинаково уродливые, покрыты черными ракушками, носы отсутствовали, вместо глаз были разрезы и в них светились маленькие красные огоньки. Синие волосы, собранные в косу спускались вниз по шее до середины живота, покрытого блестящей зеленой чешуёй как у рыбы. Они отличались друг друга только формой ладоней на тонких, свисающих как плеть руках. Вместо ног были рыбьи хвосты. — Вы кто? Или что? — дрожащим от страха голосом спросила Каталина, забиваясь в угол сиденья «Бентли» всё дальше и дальше. — Я Амэно, а она моя жена Доримэ. Мы морские духи. Я даю богатство всем жарко просящим. А моя жена собирает дань за него. Но дань не простая. Если человек готов поставить всё, что есть, ради богатства, то она отбирает самое важное. Твой предок возжелал богатство, и пообещал взамен женское счастье своих будущих потомков женского пола. — Что?! — Каталина не смогла сдержать свой гнев. — Да как он посмел! Как! Ради металла, бумажек платить их женским семейным счастьем?! Её трясло. От всего. От ситуации от непонимания, как так можно было сделать? Дух продолжил: — И все женщины в твоём роду не противились этому. Одна ты, Каталина, пошла против. Твоё желание вернуть призракам любой ценой прежнюю жизнь, отказавшись от всего материального и богатства, и захотеть вернуться на проклятую палубу, бросив комфорт и привычную тебе жизнь. Даже избежав свадьбы, ты не отказалась от того, кого любишь. Желание забрать боль горячо любимого тобой капитана, не оставлять его никогда, показало нам с женой, что в этом мире ещё не всё решает богатство. За это мы расторгаем договор. Больше в вашей семье платить никто не будет ни за что. Амэно щёлкнул пальцами, и в воздухе появился свиток пергамента, перевязанный красной лентой с написанной на нем золотыми витиеватыми буквами имени "Доминико Дюран". Доримэ положила ладонь на левую сторону договора, Её муж на правую, и в середине начал разгораться яркий розово-зелёный огонёк. Он рос, рос, а потом с лёгким хлопком исчез, объяв золотым пламенем свиток. Каталина как зачарованная наблюдала за тем, как сгорает в ярком пламени свиток. Свиток, ставший причиной несчастной жизни женщин семьи Дюран. В глазах девушки стояли слёзы. — Возвращайся обратно, Каталина. Пора домой… Доримэ толкнула девушку в плечи, и Каталина откинулась на спину, успев только произнести: — Салазар. Армандо… И отключилась..... — Каталина, Каталина. Ты слышишь меня? — Салазар, — тихим голосом девушка проговорила имя любимого. И распахнула глаза. Она лежала на кровати в своей каюте, на «Немой Марии», а рядом с ней сидел Армандо и не сводил обеспокоенных глаз с девушки. — Это ты, — Каталина улыбнулась и хотела поднять руки, но они оказались очень слабыми, и она в бессилии уронила их обратно. — Наконец-то ты очнулась. Я боялся, что потерял тебя навсегда. Он наклонился к Каталине и поцеловал в губы. Нежно, почти невесомо, а затем зарылся в её волосы и прошептал на ухо: — Я люблю тебя.