Опиум

Животный страх. Приступ паники. Пятеро альф, четыре из которых опасные преступники, нарушившие закон страшным образом. И вертухай, предавший кодекс чести. Они смотрели волчьими глазами, облизываясь от омеги, загнанного в угол. Тэхён вжался в подоконник, исподлобья следя за тем, как четверо накаченных мужчин окружают его со всех сторон, постепенно подкрадываясь к сегодняшней добыче. Страх помогал принимать рациональные решения, и без него, он давно бы прогнулся перед ними, но тут сложилась тупиковая ситуация. Будь он тем Тугарином, не смог бы повалить здоровяков с мускулами, сравнимые с двумя ногами омеги. Тут или хитрость, или полное повиновение. Второй вариант однозначно не характеризовал его как личность. — Хосок был прав, — внезапно оскалился альфа, достигший максимально близкого расстояния с Тэхёном, — ты бы не оставил это просто так. — Ты поплатишься за то, что сделаешь, — вылил масла в огонь омега, пытаясь блефовать, — вы все. И ты, — он взглянул на вертухая, прежне стоявшего возле входа, — поверь, я смогу доказать, чем ты занимаешься здесь. Ёнсу коротко усмехнулся, скрепляя руки перед собой. — Не возитесь с ним! Злобные оскалы и мерзкие насмешки, вызвавшие мурашки по телу омеги. Было страшно как в школьные года. Альфы одновременно накинулись на смельчака, болезненно хватая за руки и ноги. До синяков сжимая тонкие запястья, заставляя склонить голову перед их силой. Омега ловко выкрутил правую руку, в полную мощь нанося удар локтем прямо в глаз альфе, раскинувшегося до этого значительными фразочками. Тот заскулил, прикрывая ладонью жгучее глазное яблоко и склоняясь, отходя в сторону. Сокамерники отреагировали резво, выставляя свои шипы в бой. Мужчина схватил Тэхёна, мгновенно поднимая в воздухе и кидая на самую ближайшую кровать, создавая звук скрипящего матраса. Омега заскулил от болезненного удара головой о стену, но попытался приподняться, как его тут же остудили руки. Двое мужчин зафиксировали его запястья над головой, ограничивая свободу действий храбреца, до конца пытающего вырваться из звериного захвата. Они вгрызлись в него словно питбуль, намертво сжавший свою челюсть на добыче. Стянули ботинки, а затем штаны, оставляя Тэхёна в одном нижнем белье с насильно раздвинутыми ногами. Омега принялся вопить изо всех сил, не боясь сорвать голосовые связки. Из-за адски-оглушающей сирены, его не слышали в коридоре. Никто не придёт на помощь, ведь все заняты поиском нагло сбежавшего преступника, сосредотачивая своё внимание на омежьем корпусе и вдоль ограждающего забора. Руки задрожали, а всё тело, давно не подвластное ему и контролируемое альфами, тварями, сжалось в ожидании самого унизительного и страшного мучения. Хотелось разодрать на себе те места, к которым похотливо касались звери. Они задрали его футболку по самую шею, щупая подтянутый живот, массируя соски и сжимая приятную медовую кожу до преобразования красных пятен. Альфа, устроившийся между ног, постепенными движениями стянул с него боксёры, слепо откидывая их в сторону. Расстегнул свою ширинку с характерным звуком молнии, напрочь выводя из строя омегу. Тэхёна пронзила волна отчаяния от полной наготы. К горлу поступал комок, а глаза заливались горькими слезами с каждой секундой. Ему казалось, что его тело — больше не его. Оно стало пользовательским для тех, кому надо было утолить свои похотливые фантазии и голод, образовавшийся при пребывании в тюрьме. Он зажмурил глаза, когда почувствовал касание к собственным гениталиям. Каждое прикосновение было неприятным, сопровождающееся тянущей болью. Статья №21.1 уголовного кодекса гласит: «Насильственные действия, применимые к лицам омежьего пола, наказываются сроком двумя неделями в карцере.» Парень думал о своих правах тогда, когда лежал перед альфой, трогающий его задний проход и излучающий смех от своих действий. Наслаждался им так вседозволенно. Омега давно не слышал всех фраз, которые вырывались из уст насильников. Плакал. Так искренне боялся телесного наказания. Вспоминал о школе, где над ним поиздевалась шайка альф. Так жестоко. Аморально. Болезненно. Хотелось умереть. Ко всем донёсся звук отпирающейся двери. Ёнсу оступился, спрятав мобильный телефон к себе в карман. Злился, потому что запись, которая взяла старт с момента укрощения омеги, не окупится без основной не снятой цели. В камеру ворвался Пак Чимин, сразу обративший внимание на работника. Позади него стоял Чонгук, устремивший свирепый взгляд на альфе, который присунул свой орган к анусу беззащитного омеги. Без разрешения бросился на насильника, за шиворот поднимая с койки и замахиваясь своим крепким кулаком. Злобно рычал, накинувшись на второго альфу, опешившего от такого внезапного появления. Тот отлетел к стене, собирая свои кости от сильного столкновения с бетоном. Брюнет взглянул на двоих преступников, к которым рука ещё не дошла. — Чонгук, не трогай их, — строго приказал Чимин, скрепив руки в замок перед собой. Хи́мико яростно оскалился от распирающей внутри злости, приглушённой только что начальником, и взглянул на Тэхёна, скрутившегося в позу эмбриона. — Не докажешь, — хитро кинул Ёнсу на вертухая, убивающего его только одними глазами. — Это не первый случай, Ёнсу, — спокойно и без какой-либо ядовитости ответил Чимин. — Однажды ты сам наколешься на собственную иглу. Чонгук, — обратился он к альфе, в то время который натягивал на омегу его же бельё, чтобы скрыть оголенные не по воле гениталии, — пошли. Мужчина попытался посмотреть в глаза Тэхёну, тихонько вытирающего слезы, но омега даже не обратил внимание. Так был напуган. Альфа накинул его вещи на своё плечо и с легкостью поднял на руки, чтобы поскорее унести из этой проклятой камеры. Ощутил, как омега вцепился своими пальцами в его шею, слабо содрогаясь от прерванной попытки изнасилования. Тэхён не осознавал того, что его спасли. Он до сих пор находился в помещении с одними альфами, имеющими полный спектр свободы по отношению к его телу. Хотелось умереть…

♱♱♱

Обстановка кабинета становилась привычнее, навеивая фальшивую защиту на Тэхёна. Парень сидел на стуле перед столом вертухая, принимая защитную позу, забросив ногу на ногу. Обнимая своими дрожащими руками сгорбленные плечи. Благо, он смог одеться. Альфа, который в буквально смысле принёс его сюда, сидел сбоку, на кожаном диване. Омега чувствовал, как спаситель не спускает с него изучающего взгляда. Ощущал пряно-восточный аромат, обжигающий края носа будто после передозировки. Впервые биологический запах так бил по его сознанию. И это пугало. Хотел спрятаться от такого пристального внимания, а в итоге — привлекал его в разы больше. — Ты понимаешь, что за такое может быть? — ругался Чимин, смотря на юношу отцовским взглядом. Хотел уберечь, но не понимал почему. — Где лезвие? Оно у тебя? Тэхён отрицательно закивал головой. — Чёрт, — ругнулся Чимин, откинувшись на спинку стула. — Спасибо скажи, что я заметил тебя на лестничной площадке, — одарил наставническим тоном он, скрещивая руки перед собой, — иначе не смог бы помочь тебе. — Я не нуждаюсь в вашей помощи, — грубо отрезал Тэхён, — вы мне сказали найти лезвие — я пошёл искать лезвие. Каким путём, это не столь важно. Оно валяется под окнами корпуса, территориально возле окон тех ублюдков. Парень уверенно повернул голову к Чонгуку, встречаясь с гордой ухмылкой на лице. — Я искал его не для тебя, — сразу пояснил омега, — а для того, чтобы нас с тобой больше ничего не связывало. Не хочу быть должником. Мужчина наклонился слегка вперёд, складывая пальцы в так называемую форму треугольника. — Думаю, ты бы не пошёл подставлять свою задницу только ради того, чтобы оборвать нашу связь, — остроумно подметил Чонгук. — Не разыгрывай спектакль, Тэхён. Такое хриплое и аккуратное произношение вывело из колеи, заставляя мозг задуматься над словами. Порой, омега сам не мог найти ответ на мучающий вопрос. Вторые сутки пребывания в блоке «В» не вызывало особой эмпатии к тем, кто здесь сидит, и кто служит. По помещению разнёсся звонок и Чимин оперативно взялся за мобильник. Подскочил, с угрозой кинув: — Без глупостей здесь. Оставляя наедине омегу с альфой, мужчина обрушил всего две вещи: закон, прописанный государством, и некомфортную обстановку на Тэхёна. — Славно защищаешь себя, — нарушил удушающую тишину Чонгук, вальяжно раскидываясь на диване. — Кто научил? Жизнь. Омега секундно прикрыл глаза от раздирающих воспоминаний со школы, собственно которая и привела его сюда. В кабинете становилось душно, отчего он судорожно потёр рукой шею, фантомно сжатую демонической аурой. — Прости, но от тебя несёт… — шумно дышал Тэхёна от нехватки кислорода, перекрывающий усилившийся запах альфы. — У тебя гон скоро? — не выдержал парень, повернув голову к чудаку со странной кличкой. Чонгук пусто отреагировал на вопрос, подняв чёрную острую бровь со шрамом вверх. — Благо, нет, — последовал ответ, а после укоризненное: — Ты ощущаешь его? Сильно? — Сильно, — на выдохе произнёс омега и отвернулся, стыдливо закрывая глаза. Неужели это терроризирование будет продолжаться вечно? Хи́мико кратко улыбнулся, поднимаясь со своего места. Последний гон у него был месяц назад, так что проблема заключалась вовсе не в альфе, а в том — как реагирует этот омега на мужчину, порядком значительно старше его. Он подошёл уверенно, забывая обо всех правилах тюрьмы и словах Чимина, громко ведущего разговор по телефону за дверью. Взял за подбородок растерянного мальчишку, заставляя посмотреть в свои чёрные глаза с расширенными зрачками. Явную симпатию трудно скрыть. — Когда у тебя в последний раз была течка? — заботливо поинтересовался альфа, вовсе забывая о том, что этот деликатный и личный вопрос задаётся партнеру. По правилам морали. — Какая разница? — съязвил омега, сопротивляясь такому откровению. — Твой запах стойкий, — спокойно продолжил Чонгук, не обращая внимания на дурость, — куда бы ты не пошёл, его трудно скрыть или загасить. Так что если у тебя будет течка в ближайшее время — обратись к Чимину. Он даст таблетки и выделит отдельную комнату. Омега нахмурился оттого, как альфа медленно поглаживал его скулу большим пальцем. — Ну или меня, — двусмысленно подмигнул Чонгук. Тэхён раскраснелся за считанные секунды. Грубо оттолкнул от себя крепкую руку, поднимаясь на дрожащие ноги. Подошёл к альфе ближе, смотря снизу своими озверевшими глазами с зелёным бликом, показывая всем видом, что не боится. Не боится противостоять такому откровенному флирту. — Ты мне безразличен и вовсе неинтересен, — тихо, но со злостью звучал омега, замечая как тот заиграл скулами, — если я захочу провести свою течку с альфой — это место явно займёшь не ты. И твоя помощь в столовой лишь усугубила ситуацию. — Кто тебя так обидел? — спросил Чонгук со спокойной реакцией на злобу, вырывающуюся из уст приятным бархатным голосом. — Ты явно был удивлён тому, что за тебя вступились. Тебя обижали? Какая у тебя статья? — Не твоё собачье дело, — грубо обрезал омега, в скорости жалея о сказанном. Парень хотел как лучше, а получилось наоборот. Он вёл себя с защитником так, будто это был Доксу из старшей школы. Чонгук замолчал, кусая нижнюю губу. Ожидал, что этот омега окажется с норовистым характером. Осознал это ещё при первой встречи, когда случайно забрёл в душевую от выраженного карамельного шлейфа. — Когда захочешь поделиться, — внезапно прозвучал Чонгук, замечая лёгкое успокоение от своих слов, — дай знать. Я не хочу навредить тебе, Тэхён, я хочу узнать тебя. Ты притягательный, — добавляя последнюю многозначительную фразу, альфа улыбнулся как ни в чём не бывало, а после завалился на диван в ожидании Чимина. Остаток времени они провели молча. Омега в оцепенении сидел на стуле, игнорируя заживо съедающий взгляд со стороны. Казалось, что этот нервный диалог не закончил их взаимоотношения, а наоборот — прибавил огонька. Огонёк, пылающий в глазах Тэхёна.

♱♱♱

Возвратившись в камеру под бдительным присмотром дежурных вертухаев, поднявших тревогу спустя десять минут после исчезновения преступника, омега летал в своих мыслях так, что не заметил нового сокамерника. Новичок взаимно не был заинтересован в глупом знакомстве, находясь в стенах заведения, впитавшие в себя грязь и нечисть людей, совершившие не самые благоприятные и полезные поступки для общества. Он был не разговорчив, как и Тэхён. Сидел на диване, прислонившись к стене, выпрямив одну ногу перед собой, а вторую согнув, кладя туда свисающую руку. Ослепляющие блондинистые волосы и мягкие черты лица. Острый взгляд, ничем не отличающийся от тэхёнового, и милая улыбка, никем не замеченная. Джин сидел как между двух огней, стойко удерживающих в себе полыхающие искры. Подкинь листка сухой бумаги и незамедлительно всполохнёт самый настоящий пожар. — Тэхён… — не выдержал сокамерник, подползая на кортах к омеге, умостившегося на краю из склоненной тяжёлой головой от раздумий, — почему ты опять влип? Я думал, тебя прикончат сразу же, как найдут. Омега молчал, прикусив губу. Ты даже не представляешь, что я пережил. Ты был здесь, в раю, а я там, на самом дне ада. Слова жалости остались не озвученными. Он больше не тот маленький мальчик, нуждающийся в поддержке. — Мне сказали, что тебя нашли в корпусе среди альф, — деликатно озвучил Джин, стараясь не задеть лишними репликами юношу. — Они ведь не… — …не трахнули меня? — отчетливо продолжил Тэхён, резко поднимая взгляд на переживающего приятеля. Джин поджал губы и сомкнул брови в искренней грустной гримасе. — Попытались, — честно признался омега, услышав скрип сбоку. Целомудренно осматривая нового сокамерника, пристально не сводящего с их двоих глаз, он вновь вернул своё внимание теме: — Я не нашёл того, что хотел найти. Лезвие пропало и теперь я не смогу показать истинную сущность Хосока вертухаям. — Это что-то изменит? — Джин опустился коленями вниз, усаживаясь на холодный пол. — Все знают, что он не особо хороший. — «Не особо хороший?!» — перекривил тон неженки Тэхён, — это самый настоящий ублюдок, Джин. Его надо в блок «С» к психопатам. Знаешь, что там делают с такими как он? Джин испуганно замотал головой, обнимая себя руками. Омега наклонился к нему, продолжив страшными метафорами: — Они варятся в самых настоящих котлах с бешенной температурой. И если ты случаем скажешь или сделаешь что-то не так — пеняй на себя. Там тебе никто не поможет. А теперь, я очень хочу, чтобы его перевели туда. Пусть знает, как касаться чужого. Парень рядом на кровати хмыкнул, прислушавшись к словам. — И тебе надо всего лишь забрать у меня лезвие, — прозвучал приятный голос сбоку. Оба повернули головы, замечая в поднятой руке лезвие, зажатое белоснежными пальцами. — Я Юнги, — кинул новичок, показательно пряча драгоценную вещичку к себе в штаны. — Будем знакомы, Тэхён.

час назад

Не успел омега прибыть в тюрьму вечером, как попал на шоу с ярко-красными огоньками, вместо проекторов, и сопровождающейся музыкой — оглушающей сиреной. Казалось, что жизнь здесь будет столь же интересной, как и испуганные вертухаи, бегающие с разных сторон, держа в руках чёрные дубинки. — Пошевеливайся! — грубо толкнул в спину надзиратель, смотря на остановившегося от удивления омегу. Юнги продолжил свой путь по бетонному тротуару возле светлого кирпичного корпуса. Было ясно, что кто-то сбежал, и в какой-то степени, парень гордился за того преступника. Неужели смельчак смог нагнуть эту систему раком, обдурив такую умную бригаду вертухаев? Наверняка, раз все так яростно светят своими фонарями вокруг, иногда попадая ослепляющим кольцом на его лицо. От очередного захода Юнги зажмурился, ощутив глазную режущую боль, и споткнулся, наступив на собственные развязанные шнурки. — Да что же ты такой неуклюжий! — ругался сзади вертухай. — Погодь, дядь, шнурки завяжу, — мирно попросил блондин, замечая как к тому подбежал сотрудник, сообщая новую информацию о беглеце. Блондин навострил уши, слепо смотря в одну точку на тротуаре. — Нашли? — Нет. Будто сквозь землю провалился. — Уже доложили начальству? — Надеемся словить эту катастрофу, а если не получится — будем получать все. Юнги закончил со шнурками, вновь фокусируя своё плохое зрение. Когда очередной свет пал на радиус его положения, парень приметил отблеск на бетоне. Быстро дотягиваясь до непонятной вещицы, он прихватил лезвие пальцами, незаметно кидая его в карман брюк. Отличная находка, а главное полезная. — Ладно, ищите, — кинул заключительно вертухай, коротко кивая отдаляющемуся другу. — Чё застыл? — обратился к Юнги, который поднялся к нему спиной. — Шуруй давай! Скоро отбой. Парень с довольной гримасой последовал вперёд, незаметно поднимая изучающий взор на окна с решётками. Благая падшая вещица. Чья же она?

сейчас

— Она моя, — предупредил сотый раз Тэхён, стоя возле койки нового прибывшего. — Или ты отдашь ее мне, или… — Или что? С вызовом поднимаясь и выпрямляя позвонки, блондин уверенно, как скала, смотрел в зелёные глаза. — Убьешь меня? М-м-м, — протянул омега, задумчиво озвучивая мысли вслух, — подкрадёшься ночью и перережешь сонную артерию? Или подкинешь альфам в ту комнату, из окна которой эта вещичка вылетела? Твой промах, мальчик. Гуляй, пока я не рассердился. Блондин плюхнулся на свою койку обратно, создавая скрип матраса, и с пофигистическим лицом продолжил читать потрепанный комикс. Тэхён ухмыльнулся: — Чего желаешь взамен? — с хитрыми глазами спросил омега, успокаиваясь от такого ответа. Ему явно понравился этот сокамерник. Увидел себя в обличии блондина. Юнги ждал этого мгновения, чтобы с гордой усмешкой отложить заученный комикс до дырок вбок и взглянуть на временного подчинённого. — Вот такой ты мне нравишься больше, — криво облизался парень.

16 сентября. 15:23

Новый день. Новые условия и новая эра путешествий. Тэхён играл с опасным огнём, когда воровал с кухни раскладной ножик. Никогда таким не занимался и обходился сточенными вилками для самозащиты. Пусть хоть тридцать дней в карцере, но живой. Пусть с крысами и влажным воздухом, но с бьющимся сердцем. Иногда казалось, что это полная бессмыслица с его приговором и с пожизненным регистрационным номером 1067. Цифры стали клеймом. И он боялся, что однажды их выжгут на коже чёрные всадники. Заберут последнюю потерявшуюся надежду, периодически отбивающаяся импульсами в глубоком подсознании. Кошмары преследовали не только во снах, но и наяву. Хосока вернули из медпункта быстрее, чем должны были. Оставленные раны спасителем выглядели ярко и свежо. Он сидел за столом рядом с насильниками, с каменным выражением поглощая пресную рисовую кашу и не обращая внимания на шутки его «братанов». Омега был под персональным наблюдением того вертухая, который оставил его в душевой наедине с собой. Выглядел статно для обычного надзирателя. Широкоплечий и высокий брюнет с треугольной формой лица. Приятные и добрые глаза. Они внушали доверие. Но неповоротливость положения тела этого вертухая иногда смешило омегу. Не сказать, что есть проблемы с позвоночником, просто слегка негибкий мужчина с добрым сердцем. Иначе не оставил бы вспыльчивого преступника одного в омежьем корпусе. Как бы Чимин не пытался прикрыть омегу, сотрудники настояли на круглосуточном присмотре. Тэхён словил момент истины, когда надзиратель повернулся в противоположную сторону от него и ловко протянул Юнги ножик, ради которого жертвовал репутацией перед Чимином. Блондин ухмыльнулся, незаметно для всех пряча в карман тёплой кофты нужную вещичку, и тут же обменял на лезвие. Омега мгновенно скрыл его, зажимая между средним и указательным пальцем, благодарно кивая. Джин испуганно уткнулся в свою тарелку, делая вид, что он не с ними. Порой, такое поведение злило Тэхёна, но он не давил на сокамерника. Ведь видел в Джине себя, тем школьником, позволяющим над собой издеваться. Заканчивая с обедом, Тэхён уверенно поднялся со своего места, кладя на язык острие. — Мне нужна встреча с Пак Чимином, — заявил омега, смотря на строгое лицо вертухая, вернувшего ему внимание. — Прямо сейчас. Мужчина мельком осмотрел Джина и Юнги, не сводящего с него глаз и заметил, как они оба уткнулись взором в свою размазанную рисовую кашу. Коротко кивая, он сверкнул железными наручниками, после чего Тэхён робко поднял запястья вверх. Проходя вперёд, парень медленной и уверенной походкой поплёлся по столовой к выходу, постепенно приближаясь к столику Хосока. Сзади шла его «личная охрана», о которой мечтал еще в школе, но увы, обрёл строгого вертухая. Ему казалось, если рядом с ним будет хотя бы один личный телохранитель, ни одна элитная тварь не приблизится. Проходя мимо заветного стола врагов, он встретился взглядами с побитым мерзавцем и медленно высунул язык, показывая злосчастное лезвие. Не боялся, что сдадут, ведь они знали, что значит быть врагами, а что значит быть крысой. Той мерзкой и позволяющей себе весь спектр гадостей. Как в карцере. Тэхён шёл восстановлять справедливость и вытягивать Чонгука из второго дня заточения. Как бы Чимин не пытался стать крышей этому альфе, порядки — есть порядки. И статус — есть статус. Было бы глупо потерять свою репутацию.

♱♱♱

Чимин смотрел на остриё перед собой, которое пару секунд назад вытащил Тэхён из рта. Победных и гордых эмоций было хоть отбавляй, но сам вертухай не спешил радоваться. Теперь надо правильно воспользоваться. — Как тебе удалось? — с улыбкой удивлённо спросил он. — Свои связи, надзиратель, — уверенно кинул омега, присаживаясь на стул с мягкой подушкой, — вы скажите, когда Чонгука выпустят. Он может выйти сегодня? Мужчина поджал губы, отводя немного постыдный взгляд вниз. Омега вмиг помрачнел: — По вашему виду не скажешь, что сегодня… — растерянно прозвучал Тэхён. — Комиссия была утром, — не решаясь поднимать на него глаза, альфа нервно крутил ручку перед собой, — они увеличили срок пребывания. — Как долго? — Две недели. Кучерявый сжал челюсти, в недоумении оживлённо заморгав веками. — Ему дали всего три дня… — Потому что я вымолил у начальства, — пояснил Чимин, замечая грустное и утраченное выражение лица перед собой. — Сказал, мол, что заступился. За тебя заступился. Вертухаев не было рядом, вот и приложил руку. За такое жестокое избиение могли вообще месяц дать, но так как у него статья не тяжёлая, снизили меру наказания. — За что он сидит? — невзначай поинтересовался омега. — Незаконное производство опиатов и других наркотических веществ, — на пол тона тише сказал мужчина, — за перевозку, хранение. Только я тебе этого не говорил, — бдительно подметил он, — Чонгук не особо любит, когда говорят за него. — Получается, вся моя погоня была зря? — опустошенно уточнил омега, начиная пилить одну точку на столе. — Я зря подставлял свою задницу тем ублюдкам? Послышался тяжелый вздох. — Я могу обратиться к начальству и тогда уж комиссия будет рассматривать это дело, но не уверен, что это особо поможет Чонгуку в данной ситуации. Факт остается фактом — он избил заключенного. — И в этой ситуации никак нельзя помочь? — с надеждой взглянул омега. — Можно, — неуверенно замешкался Чимин, — если больше пятидесяти процентов людей в группах подтвердят, что он защищался. Мол, Хосок сам полез к нему, и это была превышенная самооборона. Прозвучал логический вопрос: — Какая у него репутация здесь? Я смогу поднять людей, если только он ценится и имеет влияние своего слова. Вы и сами можете сделать это, разве нет? — Могу, но дело в том, что Хи́мико имеет узкий круг. — Хи́-ми-ко? — по слогам повторил омега, вскинув брови. — Так Чонгука тут зовут? — Он самый, — с улыбкой подтвердил Чимин. — Не сложно догадаться, почему его так прозвали. Прирожденный химик в прошлом, заваривший кашу с опиатами. Хотел быть ученым, а стал наркоторговцем. Тэхён несдержанно ухмыльнулся. Интересная история, которую хотелось бы познать от начала до конца. — С этим лезвием ничего нельзя сделать?! — Можно подать заявку на Хосока, — аккуратно ответил мужчина, — но, Тэхён… — Подавай, — уверенно кинул омега, откидываясь на спинку стула. — Хочу, чтобы его перевели в блок «С». — Ты сломал ему тогда коленную чашечку и прокусил руку до мяса, — прямолинейно обратился Чимин. — На него нет никаких доказательств, кроме угроз. И то, их никто не подтвердит. — Подавай, — со спокойной улыбкой повторил омега, — я хочу снизить его репутацию как заключенного и добавить в список опасных. — Ты сам находишься на этой линии, Тэхён, — аккуратно подметил он, замечая недовольное презрение со стороны, — пару выходок и ты заступишь за черту. Вижу, ты очень вспыльчивый, хотя сразу не скажешь. Сиди тихо, парень, не высовывайся и не лезь в мутные компании. — Не слышу выгоды в ваших словах, — прищурился брюнет, стреляя фирменным острым взглядом, — что за гиперопека? Заделался в папочки? Увы, моя незаменимая родня далеко на небесах и встреча с ними случится не скоро. — Понимаю, что ты находишься в отчаянии, — по-доброму прозвучал Чимин, — пожизненное… — Замолчи! — резко процедил сквозь зубы парень, вспыхнув от одного слова. — Не желаю говорить с тобой. Отведи меня к Чонгуку. Мужчина прикусил язык, мысленно подмечая, что еще рано переходить на болезненную тему. Когда он изучил его дело — пришёл в ужас. Ни капли поддержки, ни капли любви, ни капли спокойствия. Этот человек глубоко травмирован, и Чимин боится, что для парня блок «В» станет последней остановкой жизненного пути.

♱♱♱

Настраиваться на разговор с тем, кого нечаянно обидел вчера, было трудновато. Учитывая, что парень не мог осознать цели визита к Чонгуку. Хочет увидеть. Хочет поговорить. О чем — понятия не имеет. Но знает, что это жизненно необходимо. Вертухай сознательно нарушал порядки, когда согласился устроить им встречу после отбоя. Когда смену приняли его доверенные лица, а не Ёнсу с собственной бандой надзирателей и отморозками из тюрьмы. Сколько они жизней переломали, не сосчитать. И этого боялся Чимин. Боялся, что Тэхёна внесли в списки тех, кого надо подломить под себя. Сломать. Накачать психотропными препаратами и поиздеваться как следует их нездоровой психике. Впуская в карцер омегу, он захлопнул дверь с другой стороны и включил лампочку для парней. Оставляя их наедине, мужчина разместился возле стены в коридоре, закуривая сигарету. Тэхён рефлекторно содрогнулся от холодка, смотря на Чонгука. Он спал возле стены, приняв сидящую позу. Голова лежала на коленях, а руки обнимали ноги. Сначала могло показаться, что альфа притворяется, ведь характерный хлопок металлической двери пробудит каждого уставшего, но нет, он действительно летал в сонных облаках. Омега неуверенно двинулся вперёд, делая пару тихих шагов. Присаживаясь на корточки рядом, он пробежался глазами по смольным волосам, после чего легко касаясь кончиками пальцев прядей. Сердце колотилось от волнения, от реакции. От их дальнейшего диалога. Во рту становилось суше, а нос снова начинал печь от пряного аромата. Резко вскрикивая от мощного захвата запястья, омега потерял равновесие, падая на холодный бетон коленями и смотря на Чонгука, сквозь сон который перехватил его руку. Оказавшись близко к его лицу, он предательски дрожал от холода, обжигающего открытые участки тела. — Ты что здесь делаешь? — спокойно осведомился брюнет, постепенно приходя в себя и освобождая тэхёнову руку от мучений. Омега впервые чувствовал себя по-дурацки. Перед альфой. Перед необычным альфой. Непростым. — Пришёл проведать тебя, Чонгук, — искренне прозвучал Тэхён, замечая лёгкую улыбку пересохших губ. Хотелось вырваться, убежать. Скрыться от нежданного близкого контакта. Но ему не давали. Его удерживал омут чёрных глаз.