Таинственный, как незримая сторона луны

      Том сидел на подоконнике и с тоской наблюдал, как белые хлопья летнего снега укрывают грязный двор таверны. В такую раннюю пору посетители не решались покинуть свои дома даже ради кружки эля, и мальчишка успел сбежать от хозяйки и бесконечной работы. Том ёжился от холода и сырости в своей маленькой комнате и проклинал Север, где был рождён. Он всей душой презирал этот край, населённый суеверными и трусливыми людьми, которые поклоняются деревьям и считают их всемогущими божествами.       Том прислушался. Внизу доносилась ругань госпожи Аманды и её вечно пьяного супруга.       — Уйди прочь, окаянный! — голос хозяйки звучал раздражённо и устало. Утром она снова жаловалась на головные боли, но Том подозревал, что это лишь повод, чтобы избежать близости с господином Уиллисом. — От тебя несёт, как от выгребной ямы! Ты уже вылакал всё, что было в нашем погребе.       — Холодная, как Стена, — прошипел её муж и сплюнул. — Твоё драгоценное дитя — вот причина нашего упадка!       На людях Уиллис никогда не позволял себе лишнего, играл роль радушного хозяина и верного мужа, но, на деле, единственной его любовью была бутылка. Из-за этого Аманда всё время прятала от него домашнее вино, а сама выпивала, когда боли совсем мешали ей соображать. Никто из односельчан и помыслить не мог, что работяга Уиллис пьёт свой же эль от безысходности.       Не то чтобы Тому было жаль Аманду, но к пьянице со спутанной бородой он испытывал презрение. Тот годился в отцы своей жене, и мальчик не помнил, были ли у них свои дети до того, как он появился в их доме. Единственное, чем могло гордиться это ничтожество, — было его имя — Коул, доставшееся ему от захудалого предка.       — Ты забыл? — перебила его Аманда. — У нас достаточно денег, даже если таверны не станет. Бродяги, которые заходят сюда, предпочитают брать в долг и ничего не возвращать.       — Мы и так уже изгои в родном селении, — Уиллис громко отхлебнул из кружки. — Что толку от золота, если тебя ненавидят соседи?       Каждый год Аманда возвращалась домой с мешком, полным золотых монет. Том видел, как та пробовала их на зуб и прятала подальше от чужих глаз. Вот только на что их потратить, Аманда не знала.       По правде сказать, хоть их таверна и была одной на всю деревню, народу здесь собиралось от силы человек десять. Раньше вместе с Томом посуду и столовую утварь разносили крестьянские мальчишки, но после случая с Денисом родители перестали пускать своих детей на работу, даже за хорошую плату от госпожи Коул.       — Мой Бен нужен мне живым, — сказала одна из соседок. — А ты и дальше носись со своим ведьминским отродьем, моя дорогая Аманда! Кто знает, может, из-за маленького Тома у тебя нет детей?       — Пошла вон, дурёха — проговорила женщина сквозь зубы и хлопнула дверью перед её носом.       Она заметила, что Том стоял позади. Аманда вздохнула, как всегда делала в его присутствии, и начала теребить свою светлую косу.       — Не стой столбом, нужно подоить козу. Вечно из-за тебя лишние хлопоты на мою больную голову, — она помассировала виски.       — Теперь придётся самим тащить на себе хозяйство и пивную в придачу, да помилуют меня боги!       Таверна приобрела дурную славу в первый день жизни Тома, когда в страшную метель здесь скончалась его мать, породив на свет сына. Она называла своё имя, но и Аманда, и Уиллис его запамятовали и решили оставить сироту у себя.       — А мать-то твоя была нездешней, — Уиллис жадно пил вино. Том знал, чем его можно задобрить.       — Даже говор был какой-то не наш. Не хочешь глотнуть? — Когда Уиллис был в подпитии, он забывал о своей нелюбви к Тому.       Но тут в дверях показалась Аманда. Одним движением она выхватила у него бутылку и вылила содержимое ему на голову. Схватив Тома, она поволокла его на кухню. Женщина затворила за собой дверь и влепила ему пощёчину. Она глотнула остатки вина из отобранной бутылки и бросила Тому тряпку.       — Уберись во всех комнатах, и чтоб глаза мои тебя не видели сегодня за ужином, — раньше за подобную выходку Аманда выгнала бы его на улицу ночью в одной рубашке, но теперь она стала осторожнее.       «Глупая женщина, боится, что я умру».       В прошлом месяце к ним заехал старый септон по имени Альбус в поношенной рясе. Его больная лошадь сдохла, и он искал место для ночлега. Простой люд не слишком любил служителей Семерых, но Аманда встретила его как подобает и предложила выпить. Благоразумный септон отказался от вина и попросил лишь крышу над головой. Когда старик отлучился по нужде, Том зашёл в его комнату. У септона при себе было немного серебра и толстая книга с изображённой на ней звездой. Сам не зная почему, Том предпочел её деньгам и спрятал своё сокровище в сундук с одеждой. Когда за обедом Альбус сказал, что его книга пропала, Тому пришлось во всём сознаться. Глаза Аманды расширились, и она вся затряслась от гнева.       — Ты — злое дитя! — рявкнула она. — Раньше за воровство тебе бы отрубили руку! Сейчас же стань на колени и проси прощения у нашего гостя!       — Умоляю вас, госпожа, не кричите на ребенка, — вмешался септон. Он встал рядом с Томом и погладил его по голове. — Нельзя ругать детей за то, что они хотят познать мудрость, которую оставили нам боги на этой земле.       — Разве ваши боги не считают воровство грехом? — стояла на своём Аманда.       — Если хочешь узнать побольше о Семерых, приходи ко мне вечером, — септон не обратил внимания на её высказывание, и добрая улыбка появилась на его морщинистом лице.       — Сколько тебе лет, дитя моё? — спросил Альбус. Простодушный служитель думал, что тот действительно хочет принять веру его богов.       — Недавно был день моих седьмых именин, — ответил ему Том.       — И ты умеешь читать? — удивился септон. — Обычно дети крестьян неграмотны.       — Немного, — выдавил из себя мальчик. — Я нахожу уже знакомые слова и пытаюсь понять смысл написанного. Госпожа научила меня всему, что знала сама.       Мальчика охватило раздражение. Том не мог признаться даже самому себе, что зависит от своей хозяйки и её воли, но служитель выведал правду.       — Ты не должен расстраивать такую добрую женщину, — пожурил его септон, но потом снова улыбнулся. — Не каждый может впустить чужое дитя в своё сердце. Я заметил, что у тебя зелёные глаза, как два изумруда, и ты не похож на хозяев таверны. Значит, эти люди — не твои отец и мать.       — Прошу, расскажите мне о своих богах, — перевёл разговор Том и открыл книгу со звездой. На первой её странице были изображены семь фигур, каждая возле одного луча этого символа.       — Книга, которую ты держишь в руках, носит название «Семиконечная Звезда». — начал Альбус. — Эта часть посвящена Матери. Она — воплощение любви и милосердия…       Но слова септона не доходили до сознания мальчика. Он, как завороженный, смотрел на безликого бога в чёрных одеждах. В его памяти всплывали воспоминания о той ужасной ночи. Тому хотелось сейчас же вырвать страницу и бросить её в огонь, но он унял свой страх.       — А какое имя у этого бога? — Том указал на существо в капюшоне.       Это было единственным, что по-настоящему интересовало его в вере южан.       Старик стал мрачнее тучи. Он взял книгу из рук мальчика и закрыл её.       — Тебе ещё рано думать о нём, — сказал он, ложась в постель.       — Что-то я устал. Думаю, на сегодня хватит, мы продолжим наш разговор завтра. Иди спать Том, уже поздно.       Но дальнейшие уроки септона становились всё скучнее и скучнее. Отец, Матерь, Воин, Старица… Может старик думал, что полуграмотный крестьянский мальчишка и считает с трудом, раз назвал ему всего шесть богов, а не семь?       Но потом септон слег с простудой. Аманда, ранее считавшая разговоры Тома с ним пустой болтовнёй и поводом отлынивать от работы, теперь всячески ухаживала за больным гостем, но ему становилось лишь хуже, и было ясно, что он не задержится долго на свете.       — Какой хилый народ южане, — говорила Аманда своему мужу. — Наверное, если на них подует холодным ветром, они тут же замёрзнут как цветы.       Том не оставлял надежду на выздоровление старика. Со смертью септона исчезнут и его знания о седьмом боге, а он не мог этого допустить.       — Мне холодно, — пожаловался Альбус, и Том укрыл его тёплым одеялом после того, как напоил отваром. В бреду он пролежал уже пару дней и, как одержимый прижимал, к груди священную книгу, — единственное, что придавало ему сил бороться с хворью.       — Неведомый скоро явится за моей душой, — прошептал септон сухими губами. — Я уже чувствую его холодное дыхание.       Альбус закашлялся.       Неведомый. Теперь Том знал имя этого чудовища и что оно собой представляет. Не было больше нужды оставаться в одной комнате с умирающим человеком. Том уже потянул руку к «Семиконечной Звезде», но тут глаза несчастного открылись, и он уставился на мальчика как безумный.       — Прошу, сынок, — умолял септон. — Побудь со мной, пока мой путь ещё не пройден до конца. У меня нет никого из родни, как и у тебя. Мне жаль, что я оставляю тебя одного на этой суровой земле. Пусть эта книга будет твоим утешением.       Том сжал руку септона, покрытую старческими пятнами. Тело служителя напряглось, он с силой вцепился в него, словно мальчик мог спасти его от неминуемой гибели. Альбус вздрогнул в последний раз и обмяк, его пальцы перестали впиваться в плоть Тома, как жала скорпиона. Мальчик с отвращением одёрнул свою руку от тела септона. Том был не в силах оставаться в одной комнате с покойником и бросился бежать. Он чуть не столкнулся с Амандой, которая несла кувшин. Том не обратил внимания на её крики, спустился вниз по лестнице и выбежал прочь из таверны. Мальчик не помнил, как он очутился у замёрзшей реки с разрушенным деревянным мостом. В ту ночь Неведомый пришёл за ним.       В прошлом году он, как и другие дети из селения, ушёл посмотреть на огромный дуб в лесу, который здесь все называли зелёным чардревом. Крестьянские детишки верили, что если загадают желание в день, когда неподалёку от леса видели белого оленя, боги услышат их глупые просьбы. Священный дуб не впечатлил мальчика, и Том ушёл к реке, пока остальные ребята хотели нарвать побольше зелёных листьев. Там он увидел Дениса, который работал вместе с ним на госпожу Аманду, и его младшую сестру Эмму. Дети сидели на полуразрушенном старом мосту и о чём-то спорили.       — Том, иди к нам! — Денис помахал ему рукой, но Эмма взглянула на него своими испуганными карими глазами и спряталась за спиной брата. Мальчишка, на три года старше его, был душой компании и хотел подружиться со всеми, даже с ним, хоть Том и не нуждался в его дружбе. А его сестра вся тряслась от страха, когда видела сына колдуньи.       — Я хотел показать Эмме, как я научился ловить рыбу, — широко улыбнулся Денис. — Сети — это слишком просто.       Родители даже не разрешали им подниматься на мост, но детей не останавливали запреты.       — Отец рассердится на тебя, если узнает, что ты взял его острогу и топор без разрешения, — возразила Эмма.       — Он будет горд, когда узнает, что я научился этому сам, — Денис спрыгнул с моста и попытался сделать прорубь. — Не бойся. Думаю, лёд уже успел замерзнуть. Я видел, как отец это делает…       Том не стал ему перечить. Иногда он думал, что Денис своим желанием похвастаться хочет поскорее расстаться с жизнью. Если у мальчишки не хватает ума подождать, пока настанут сильные морозы, пусть это послужит ему уроком. Как и предвидел Том, лёд хрустнул у него под ногами, и Денис очутился в воде. Он даже не успел вскрикнуть. Эмма завизжала, упала наземь и сжала подол своей юбки. Ещё чуть-чуть, и она бы лишилась чувств от ужаса. Том не собирался рисковать своей жизнью ради сына рыбака, но Денис определённо не заслуживал смерти. Он осторожно ступил на лёд, дошёл до того места, где провалился мальчик, и увидел, как тот барахтается в холодной воде. Стоит позвать на помощь селян…       — Денис! — девчонка рванула вслед за ним и врезалась в спину Тома. Мальчик не удержал равновесие и тоже оказался в воде. Денис вцепился в рукав его одежды и принялся тянуть за собой, а Том слал проклятия его тупоголовой сестре. Он погрузился в воду с головой, а старший мальчишка и не думал отпускать его. Том из последних сил оттолкнул Дениса от себя и выбрался на поверхность. Он лежал на льду и жадно глотал воздух, перед глазами стояла пелена. Откуда у шестилетнего ребенка могли взяться силы?       А потом произошло что-то странное.       В руке он сжимал кусок ткани. Том с усилием пытался проломить лёд, но его быстро тянуло ко дну. В глазах потемнело… Это и есть смерть?       Кто-то взял Тома на руки и укутал своей одеждой. Трусиха Эмма всё же позвала на помощь взрослых. Повезло, что охотники возвращались домой из леса. Аманда не отходила от него ночью, а утром опустила в горячую ванну и принялась натирать какими-то мазями. Лихорадка не отпускала Тома. В это время Аманда давала ему чашу подслащенного вина и мёд, больше он ничего не мог проглотить. Пару раз она даже пела заговоры и молитвы Старым Богам. Вся его постель пропиталась потом, и Аманда была более внимательна к нему, чем всегда. Даже Уиллис сменил гнев на милость.       Той ночью Том не спал, несмотря на то, что усталость навалилась на него комом. Вся сонливость исчезла, когда мальчик увидел фигуру в плаще у окна. Из-за болезни его голос пропал, и Том не мог позвать Аманду, хотя впервые в жизни он желал, чтобы эта женщина была рядом. Приглядевшись, мальчик увидел за спиной у пришельца два перепончатых, как у дракона, крыла. По спине у Тома забегали мурашки, когда он заметил, что правое крыло существа было полностью лишено плоти. Он хотел подняться с постели, но странник вытянул вперёд костлявую руку, и тело мальчика стало тяжёлым. Чудовище село рядом и стало гладить лицо Тома своей бледной ладонью, как мать успокаивает испуганное дитя. Правую руку пришелец положил на грудь мальчика и слушал, как сердце стало биться всё медленнее и медленнее. Тому захотелось спать. Вот бы этот сон длился вечно, и ему не пришлось бы просыпаться… И тут Тома охватило стремление увидеть лицо этого демона.       Через силу мальчик открыл глаза и подался к нему, чтобы узреть, что скрыто под капюшоном. Хватка пришельца ослабла, и он начал таять в воздухе. Его чары исчезли, но Том ещё чувствовал, как сильная рука существа сжимает его сердце. Утром болезнь отступила и не оставила даже следа. Хозяйка рассказала ему, что тело Дениса сожгли, а прах отнесли к священному дубу. Раньше совесть часто напоминала, как он оттолкнул от себя тонущего сына рыбака, но Том больше не винил себя в его смерти. Мальчик удивлялся, почему он вообще захотел помочь ему.       После пережитого чувства Тома притупились. Детские игры совсем перестали интересовать мальчика, целыми днями он листал «Семиконечную Звезду». Эмма так и не призналась, что произошло на самом деле. Теперь матери не подпускали своих детей к Тому и говорили, что за ним по пятам следует смерть. А в душе мальчика навечно поселился страх, что Неведомый вернётся и заберёт его, как забрал Дениса, септона Альбуса и его мать.

***

      Уиллис поддался на уговоры жены и решил забить пару кроликов на жаркое. Он бубнил что-то себе под нос, пока мальчик свежевал тушку убитого зверька. Том не любил прикасаться к мёртвым существам, было в этом что-то противоестественное. Ему еле удавалось скрывать отвращение, когда они с Уиллисом хоронили Альбуса на холме за таверной. Мальчик не обращал внимания, что его одежда стала грязной от крови, он только хотел поскорее покончить с ненавистной работой.       — Не повреди шкурки, малец, — проворчал Уиллис. — Я собираюсь продать их на рынке.       Он достал чёрного кролика из клетки и громко выругался, когда тот оцарапал его. Том услышал лошадиное ржание и отвлёкся от своего дела. К ним приближался старик с седой бородой и усами, слуга вёл белую лошадь. Его волосы скрепляла серебряная брошь, а на дублете цвета морской волны был вышит крылатый зверь с человеческим лицом. Аманда едва поспевала за ними, кутаясь в свой платок. Старик остановился и смерил мальчика взглядом. Том смотрел прямо в его стальные глаза, жестокие и холодные.       — Мальчик слишком высокий для своих лет, — сказал старик. — Это ведь точно он? Аманда отчаянно закивала.       — Дурак, немедленно склонись перед м’лордом! — заорал Уиллис и уже был готов дать ему пощёчину, но Аманда встала между ними.       — Простите моего мужа, лорд Риддл, — женщина упала перед ним на колени и затряслась, дыхание давалось ей с трудом. — Я сделала всё, что вы приказали… Берегла мальчика как зеницу ока!       — Пейт, — обратился старик к слуге. — Помоги этой доброй женщине. За проявленную верность ты получишь награду.       Слуга помог Аманде подняться на ноги.       Лорд подошел к Тому. Даже в свои годы он казался довольно крепким человеком. Рукой в кожаной перчатке старик повернул лицо мальчика и стал всматриваться в его глаза. Со стороны могло показаться, что он выбирает себе породистую лошадь. Лорд взял платок из рук слуги и вытер кровь со щеки мальчика.       «Может ещё и зубы попросит показать?»       — Хочешь стать мясником? — он сузил свои серые глаза и указал на нож, который держал Том.       Мальчик отрицательно покачал головой.       На лице у старика появилась усмешка. Он вырвал нож у него из рук и бросил ему под ноги.       — Я так и думал, — лорд достал из-за пояса грамоту, развернул её, и зачитал: — Указом Его Величества Дейрона, второго своего имени, отныне, Томмен Риддл является законным сыном этого дома.       Старик ткнул пальцем в королевскую печать, трёхглавого дракона.       — Вот только вы ошиблись, милорд, — возразил ему Том. — Здесь нет никого с таким именем.       — У тебя зелёные глаза, прямо как у той женщины, — было видно, что Риддл не привык чтобы ему перечили. — Так ты принимаешь новое имя, которое я дал тебе? Или согласен носить клеймо бастарда до конца дней своих?       Том призадумался. Дальнейшая жизнь мальчика на побегушках и отщепенца в родной деревне мало привлекала его. Но если он уйдёт вместе с лордом Риддлом, то станет править всеми крестьянами на своих землях, и никакие древние духи не будут им защитой.       «И Эмма больше не спрячется под кроватью от моего дурного глаза».       Том утвердительно кивнул.       Старик схватил мальчика и усадил его на своего коня.       — Послужи своей семье, дитя, и не разочаруй меня.