Искусство верить

У Акааши на всё есть план. Чего бы это ни касалось, всегда нужно заранее просчитывать ходы, чтобы в важный момент не опростоволоситься и не запаниковать. Стоит заранее решать, что тебе предстоит сделать, как при положительном, так и при отрицательном итоге, ведь, если ты детально продумаешь лишь один исход событий, он будет совершенно недействителен в случае малейшего отступления от плана. Предположим, ты собираешься поступать в один конкретный вуз: прикладываешь много усилий, готовишься только по этому профилю, изучаешь и заучиваешь только те материалы, которые требуются для поступления именно на желаемую специальность, сдаёшь только нужные для данного факультета предметы, вкладываешь в это все материальные, физические и психологические ресурсы. Однако, вот незадача, ты не поступаешь и из-за малейшей оплошности, тебе не хватает баллов, скажем, по тому же черчению. Просто по невнимательности путаешь размер и после этого расчёты оказываются неверны не только в одном месте, это влечёт за собой череду ошибок, потому что ты уверен, что делаешь правильно. И вот итог. Ты не сдал. Запасных вариантов у тебя не было. Единственным решением в твоём случае может быть только возможность поступить в следующем году. Кто-то мог бы подумать, что в этом нет ничего страшного, у тебя будет целый год на то, чтобы направить все силы на подготовку, не отвлекаться на бессмысленные занятия. Да и времени на отдых могло бы быть больше. Меньше нервов. Но, не будь Акааши настолько воспитанным, он бы крайне презрительно хмыкнул на подобные рассуждения. Ведь данные аргументы ничто перед читающимся между строк скрытым подтекстом, написанным мелким шрифтом в конце документа об оформлении кредита в коллекторской конторке. И заключается вся дилемма в том, что, помимо времени на подготовку, ты будешь ещё на целый год заперт с родителями без возможности переехать. Придётся вынужденно выслушивать их обвинения в том, что в тебя было столько вложено, а ты не оправдал их ожиданий, что твоих усилий недостаточно, раз не вышло сделать всё по-человечески, как все поступают, сразу после школы… Что, раз уж не смог поступить на желаемую специальность, то, видимо, это и вовсе не твое, ты зря потратил время, а они предупреждали, лучше бы шел на экономиста, ведь у тебя было такое будущее; что им никогда не отмыться от того позора, который ты принёс в семью. Всепоглощающее осуждение, от которого больше не будет возможности скрыться в школе, а походы к репетиторам будут занимать ничтожно мало времени. Совершенно недостаточно, чтобы нормализовать спокойствие. Спокойствие, которое ты по собственной вине потерял, растоптал, изничтожил до атомов, отдалил его наступление, как заключённые увеличивают срок, совершая правонарушения прямо в колонии. Однако, Акааши умный, он всё предусмотрел. Он рассмотрел минимум шесть запасных вариантов в разных университетах, на разных близких друг к другу специальностях, бюджет и коммерцию, составил список и сводку районов, в которых лучше всего будет снимать квартиру с ценами ниже, чем крыло самолёта, составил план нужных ему для поступления и переезда вещей, на них и оптимальные варианты магазинов, в которых можно приобрести все то же самое, но дешевле, даже просчитал коэффициент увеличения цен, руководствуясь сводкой прошлых годов. Так или иначе, всё должно идти по плану. О, а ещё у него есть что-то вроде хобби — он очень любит вести списки и систематизировать любую информацию. Списки покупок, список дел на день, список растрат на канцелярию, еду, медикаменты, одежду и прочее, список расходов на репетиторов и календарь оплат, список жизненно необходимых вещей в сумке, список принимаемых таблеток, чтобы отслеживать, какие он выпил, а какие нет, таблица с запланированными темами на семестр, список достижений, графики результатов по тестам в школе, чтобы не упустить момент, когда дал маху. Его психолог назвала это гиперконтроллированием. Акааши же, искренне удивившись такому вердикту, обусловил это рациональным мониторингом жизни. Право же, это очень удобно. Ты в любой момент можешь обратиться к записям и понять, когда что-то начало идти не так, чтобы вернуться на путь изначального плана. А то как же? Сначала ты не поймёшь тему по математике, потом не сможешь разобраться в следующей, потом завалишь тест, потеряешь баллы, вызовешь излишнее волнение и раздражение родителей, они подумают, что ты недостаточно стараешься и их деньги на репетитора уходят зря, их нервозность перейдет тебе, ты не сдашь экзамены, не пройдёшь по баллам в вуз… И где в итоге твое будущее? Тебе повезет, если не в канаве, а хотя бы под мостом. Честно, Акааши любит своих родителей. Они действительно хорошо его воспитали. Внимания единственному ребенку в семье всегда доставало, денег на прихоти хватало, хотя их и было не особо много, потому что вводить предков в лишние растраты никогда не хотелось, шли на уступки, когда это надо. Его вежливость отмечали все учителя, иногда даже приводили в пример, а это дорогого стоит. Благодаря родительским стараниям, Акааши вылепил себя образцовый пример для подражания, как скульпторы ренессанса лепили свои творения, впоследствии ставшие идеалами красоты. Благодаря их генам он достаточно умён для того, чтобы получать высший балл по классу и достаточно ориентирован во всём, что касается учёбы. Он правда им благодарен, честно. Однако, образцовый сын должен приносить соответствующие результаты. Просто быть хорошим в чем-то совершенно не то же самое, что быть лучшим и никого не разочаровывать. Всегда нужно держать планку и оправдывать ожидания, быть опорой, тем, на кого можно положиться, в ком можно быть уверенным. Это достаточно утомляюще, но сложно не признать, что настолько завышенные к себе требования мотивируют. Но вы не подумайте, Акааши не просто зануда, думающий только об учёбе. Он достаточно романтичен. Когда ровесники были без ума от мультиков и супергероев, маленький Акааши марафоном читал романы, классику и энциклопедии. Уже к тринадцати у него сформировалась приличная такая библиотека. Рос вместе с героями, переживал невзгоды с ними, создавал вокруг воображаемый мир романтизма, с горящими энтузиазмом наблюдал за птицами, пытаясь вспомнить их названия, изучал переливы полу-прозрачных камней-минералов, с упоением вдыхал запах старых книг в доме дедушки… Всегда казалось, что дедушка сам сошел со страниц произведения. Красивый и утонченный в молодости, статный и пахнущий мудростью в летах, он всегда был спокоен, смеялся немного скрипуче, кряхтя. О каждой вещи в своем доме мог рассказать историю, достойную быть напечатанной: будь то старинные часы, кухонный гарнитур, который переходил из поколения в поколение, бабушкино кольцо с лунным камнем, золотые запонки с ласточками или простой вязаный плед — всё это наполняло смыслом потерянный, опустошённый и перегруженный тяжёлой ответственностью детский разум. Ещё тогда Акааши задумывался: почему к людям, непохожим на остальных, относятся иначе? Почему дедушкой никто больше так не восхищается, а лишь ставят в укор его возвышенную и таинственную натуру, называют чудиком, выжившим из ума. Почему отец называет его «не жилец»? Ведь вот он, возвышенный, с наслаждением вдыхающий жизнь полной грудью. Он живее, чем все вы, неужели этого не видно? Отец как-то сказал: «— Такие люди, ну, знаешь, как твой дедушка, не от мира сего, они работают не так. У них и мир волшебный, и всё в жизни прекрасно. Но мир не прекрасен, жизнь жестока, если ты не будешь прикладывать усилия, реальность схлопнет тебя, как муху, и никакой позитив тут не поможет. Запомни это, Кейджи.» И Кейджи запомнил. Учёл. Переквалифицировал себя из главного героя в отстраненного наблюдателя. Он вырос, руководствуясь правилом «опасного мира», и всегда был настороже. Учился искоренять романтику из своих мыслей, заменяя ее рационализмом и холодным расчётом. Со временем даже сам перестал понимать, по каким таким правилам живёт дедушка и почему это жизнь прекрасна. Мир опасен. Глобальное потепление, неравенство, теракты, насилие, коррупция, психическая деградация общества — как со всем этим мир может быть спокойным и безопасным местом? Выживет только предусмотрительный. Так что предусмотрительно стоит убрать своё мнение подальше от чужих ушей. Никто не будет думать и переосмысливать сказанное тобой, вероятнее всего, просто выставят на посмешище. Или применят силу, если противопоставить твоим аргументам нечего. А Акааши не то чтобы отличался хорошей физической подготовкой. С диабетом мало в чём вообще отличиться можно. Собственно, только проблемами со здоровьем он и выделился. Врачи в местной поликлинике и даже некоторые работники неотложки его уже чуть ли не в лицо знали. Первое время, конечно, было тяжело. Даже страшно. Но позже страх за собственную жизнь перерос в сожаление — не доставляет ли он слишком много проблем? С одной стороны, это неплохо поспособствовало осознанию, что заботиться о здоровье нужно в первую очередь, а с другой — даже семейные походы в гости не обходились без происшествий с внезапными приступом. Дети друзей семьи уже нервно вздрагивают, когда видят шприцы. Можно было бы подумать, мол, странно испытывать стыд за то, что ты не выбирал. Но, знаете, видеть, как закатываются глаза школьной медсестры ещё в дверях медкабинета это такое себе удовольствие. Нет, Акааши вовсе не жалуется. У него всего прекрасно. Да, местами неприятно, да, тревожно чуть чаще, чем хотелось бы, но кому-то ведь и хуже живётся. Он не инвалид, руки-ноги-голова на месте, а значит, и потерпеть можно. Будто кого-то в этой жизни все устраивает. Даже будь ты на первом месте Форбс, все равно найдётся что-то, что тебе не нравится. Так уж сложилось, что жизнь не идеальна, и нужно научиться это принимать. Попытки сделать её воплощением своих грёз каким-либо образом — пустая трата времени и ресурсов. Люди, непонимающие этого, Акааши раздражают. Они какие-то… Пугающие? Неоспоримая вера в людей, позитив, стремление доказать собственную важность — к чему это? Чем это вообще можно обосновать? Как можно воображать мир накрытый радужным флёром безосновательной надежды, если осознаешь всю тяжесть реальности? Акааши пугает то, что он не понимает. Поэтому Бокуто Котаро с самого своего не очень тихого (совсем не тихого) появления самостоятельно повесил на себя ярлык неподдающегося объяснениям явления. И сделал это так уверенно, будто прошёл в отдел мысленных определений Акааши, пробежался ладонью по бирками и самостоятельно навесил на шею правильную табличку, как медаль. С гордостью. Потому что не понимал Акааши в нем слишком много, чтобы хоть капельку доверять. Можно даже список составить. 1. Акааши был ему (по каким-то неведомым причинам) интересен. Это само по себе абсурдно, потому что люди не могут настолько интересоваться кем-то без особых на то причин. Максимум, что может привлечь внимание простого обывателя — внешность, но Акааши не то чтобы отличается особой красотой или стилем в одежде. 2. Слишком громкий. Бокуто ведёт себя так, будто его совершенно не волнует мнение окружающих. Будто всеобщее осуждение не имеет для него смысла. 3. Совершенно непредсказуем. Его поведение не подвергается абсолютно никакому выверенному плану, поступки сумасбродны и не вяжутся друг с другом. 4. Чересчур настойчив. Его упорство переходит все мыслимые и немыслимые границы совершенно безосновательно. Он сам не может дать веских аргументов своему желанию сблизиться с Акааши, оправдывая это расплывчатым шестым чувством. 5. Необразован. Когда Котаро попытался выйти на его арену знаний и заговорил о книгах (явно не сильно в них ориентируясь), а на вопрос о любимой истории услышал, что одним из своих любимых произведений Акааши может назвать «1984» Джорджа Оруэлла, Бокуто очень удивлённо сказал: «Нифига себе, какой продуктивный чувак. Когда ты успеваешь столько читать?» 6. Однозначно не думает, что говорит. Его аргументы в пользу того, чтобы Акааши взял себе шоколадку, больше подкрепляли желание к ней не притрагиваться. Серьёзно, это выглядело, как попытка отравить. Да и в целом по всем своим характеристикам Бокуто Котаро на все на все сто процентов не выглядит, как потенциальный друг для Акааши. Не то, чтобы было, с чем сравнивать, но все перечисленные выше пункты звучат больше, как аргументы «против» дружбы с ним, чем «за». С другой стороны, Акааши не тешит его напрасными ожиданиями и каждый раз явно даёт понять свое отношение, однако Бокуто все же не сдаётся. Они провели вместе несчастные два занятия, но Котаро уже успел показать себя. Даже несмотря на явную неприязнь, он (почему-то) не теряет надежды на эфемерную вероятность дружбы. Такое странное поведение вызывает практически научный интерес, поэтому Акааши решил не изменять своим правилам игры и продолжает занимать позицию наблюдателя. Пускай, ему и приходится периодически становиться действующим лицом во всём этом спектакле. Однако, чем больше Акааши за ним наблюдает, тем больше вопросов возникает. Что интересно, в основном, к себе. Скажите, ощущали ли вы когда-нибудь столь смешанные чувств, что начинало казаться, будто внутри вас есть потаённая личность, о которой вы и понятия не имели? Когда, смотря на кого-то, в голове возникает несколько перекрикивающих друг друга фраз, будто бы борющихся за первенство? «Он поступил правильно». «Я бы так не смог». «Очень смело». «Чего он этим добивается?» «Видимо, он делает это от чистого сердца». «Какая ему от этого выгода?» Мысли ругаются между собой, конфликтуют бестелесными агрессорами и устраивают словесные баталии без должного согласия их обладателя. В такие моменты, Акааши начинает думать, что абстрагировался от жизни не только физически, но и от ментальной тоже самовольно отказался, благодушно даруя свободное место сущностям неосязаемым и загадочным. Раскинулся на воображаемом кресле с пришитыми на подлокотниках ремнями с золотистыми росписями и оборками, сделанными для того, чтобы сидящий, не дай Бог, не подумал, что его здесь держат насильно. Но он не конфликтный человек. Сел на трон личностной перестройки самостоятельно, даже застёжки на креплениях затянул настолько туго, чтобы не оставить себе возможности выбраться. Ему оставалось только наблюдать и скандировать уготовленные реплики, как сценарий. Нет, сдруживаться Акааши с ним не планирует, это что-то вроде поведенческого эксперимента. Ничего не выйдет из-под контроля, пока ты сам пишешь все варианты ответов.