Здравствуй, Серый, Новый Год!

Дабы хоть в общих чертах представить, что их ждет, Сережа начал усиленно вспоминать сказку. И мультик заодно. Вспоминалось так себе. Вроде бы там была какая-то бабуля с цветами… И принц с принцессой… И разбойники с оленем, на котором потом придется скакать до Лапландии... Сережа поморщился: наездник из него был такой же, как и конькобежец. Может, лучше посидеть в замке над ледяной головоломкой? А Герда, то есть Олег, пусть спасает, как по сюжету положено. Тем более Птица, как ни крути, шиза своя, привычная, Сережа с ним всяко лучше сладит. И вообще, доверять Птице Олега не улыбалось: там вроде какие-то поцелуи были, якобы в качестве спасения от холода… Так вот хренушки. Определившись, Сережа натянул капор поглубже на уши и вручил папку Олегу. - Вот это Дубину передай. Кто такой Дубин, где его полагается искать, и что за бандуру ему только что всучили, Олег спрашивать не стал. Вместо этого молча снял варежки и отдал их Сереже. Настоящий профессионал! Сережа немного потоптался, собираясь с духом, потом кивнул: - Ладно, увидимся. Наверное... И, потеснив Птицу, залез в сани. Белые лошади рванули с места в карьер, сани полетели вперед. А потом, кажется, полетели и в буквальном смысле. Полет, по счастью, недолгий, Сережа запомнил неважно, но точно был уверен, что никто его не целовал. Он сам бы себя на месте Птицы целовать не стал – кому захочется рисковать быть заляпанным содержимым чужого желудка? Да, Сережу жестко укачивало, потому что сани трясло почище, чем кукурузник в зоне турбулентности. Не то чтобы ему приходилось летать на кукурузниках, но, наверное, было похоже. Короче говоря, при первом знакомстве с поражающей воображение громадой ледяного дворца Сережа был как позабытый в холодильнике огурчик – зелененький и вялый. Впрочем, бодрящая температура и мрачные, но красивые виды быстро привели его в себя. Особенно впечатляли ледяные статуи. Механизм их создания, правда, несколько настораживал, так что Сережа решил не уточнять. Меньше знаешь – лучше спишь. Но самому сразу захотелось изваять что-нибудь подобное, если времени хватит и инструменты дадут. Спустя ряд просторных залов, крутых лестниц и синеватых стылых коридоров Птица привел Сережу в каморочку. Ну, как каморочку… Размерами она была со среднюю комнату, однако по сравнению с только что пройденными помещениями выглядела собачьей будкой. Сереже отчего-то казалось, что корпеть над ледяной головоломкой его заставят в тронном зале, но так даже лучше – подальше от Птицы и его комментариев. А еще каморочка была не ледяной, а обычной такой комнаткой с обстановкой средней паршивости а-ля облагороженный бабушатник. Сереже в университетские времена приходилось видеть и похуже. К тому же тут – в отличие от некоторых съемных квартир – было тепло. За это тоже следовало быть благодарным – не Птице, разумеется, а провидению в целом. Мало ли сколько Олег добираться будет. Шапка и рукавицы – это, конечно, хорошо, но с тем, чтобы просидеть неопределенное количество времени среди льдов, они вряд ли сильно помогут. - Твое рабочее место, – сказал Птица с интонациями гордого начальника. На ходу избавляясь от верхней одежды, Сережа прошел к столу и пригляделся. На столе лежали буквы. Были они плоские и ледяные – что в плане температуры, что в плане материала. Но таять отказывались напрочь. - Что мне надо из этого составить? – с немалым скепсисом поинтересовался Сережа. Птица чуть помедлил, любовно стряхивая невидимую пыль с белых рукавов, и отозвался: - Слово “СЧАСТЬЕ”, конечно. Сережа нахмурился. В сказке слово было какое-то другое. Впрочем, это не имело никакого принципиального значения, потому как букв было только четыре, а именно “О”, “Ж”, “П” и “А”. Слово из такого набора Сережа знал лишь одно, и в детской сказке оно никак фигурировать не могло. А значит, Птица снова издевался. Что, в общем, ожидаемо. Но Сережа был не лыком шит. Взяв в руки скользкую “П”, он приподнял ее над столешницей и уронил. Буква послушно разбилась на несколько осколков. Вот и чудненько! Повторить операцию столько-то раз, увеличить количество исходных элементов и при должной сноровке и везении… Но тут осколки вздрогнули, поплыли – и снова стали буквой “П”. - Черт! - Королева, – ехидно мурлыкнул Птица, наблюдающий за его потугами. – Снежная. Ну все, Сереженька, я пошел царствовать. Дела, знаешь ли, не дремлют. А ты тут развлекайся. Сереже очень хотелось швырнуть в удаляющуюся спину букву “Ж”, но он сдержался. Выждал несколько минут, осторожно выглянул за дверь: Птицы нигде не было. Тогда Сережа схватил куртку, шапку и рукавицы и, натягивая их на ходу, нырнул в ближайший коридор. Киснуть над дурацкой головоломкой он не собирался, но и просто глядеть в потолок в ожидании Олега не хотел. Куда продуктивнее и веселее будет потратить это время на создание скульптуры. Правда, Сережа давненько уже ничего не ваял, а изо льда – и вовсе никогда, но тем интереснее. Только дорогу надо было запомнить на случай, если захочется погреться. Ничего запоминать не пришлось: коридор оказался прямой, без развилок, и довольно скоро вывел Сережу в тронный зал. Наверное. Во всяком случае, это был большой зал с троном. Очень красивым, кстати, троном – резным, блестящим, сверкающим. И таким огромным, что Птице наверняка приходилось залезать туда со стремянки. А если с эдакой верхотуры соскользнешь, подумал Сережа, проводя пальцем по гладкой ледяной поверхности, то ноги переломаешь как нечего делать. Опасное это дело, однако, быть Снежной Королевой... Сережа начал обходить трон по кругу, прикидывая размеры, а когда вышел из-за спинки, то едва избежал лобового столкновения с… - Привет! – Дубин, где-то растерявший всю кроличье-новогоднюю атрибутику, таращился на Сережу с искренним восторгом. – Неужели ты принес мой... Тут он заметил, что папки в Сережиных руках нет, и так жалобно захлопал ресницами, что Сереже сделалось неловко. - Твой отчет у моего друга, – быстро заверил он. – Скоро притащит. Я его как раз жду… Гуляю пока. А ты что здесь делаешь? Услышав, что драгоценная бандура в безопасности, Дубин повеселел. - Мы тут с проверкой, – важно пояснил он, демонстрируя планшет и исписанный лист бумаги. – Пожарную безопасность проверяем. Ну, знаешь, достаточно ли огнетушителей, не загромождены ли пути эвакуации, есть ли конструкции из материалов с сомнительной огнестойкостью... Сережа подозревал, что этим не совсем полиция должна заниматься, но на всякий случай кивнул. - И как результаты? – из вежливости спросил он. Дубин почесал затылок под забавной вязаной шапкой. - Огнетушителей мало, а воды здесь нет, – грустно сказал он. – Если вдруг начнется пожар, чем тушить? - Зато льда сколько! – возразил Сережа. – Если пожар начнется, воды будет – хоть залейся. Дубин снова заулыбался: - И то правда. Потом огляделся, снова почесал под шапкой и пробормотал: - У меня тут напарник где-то ходит. Мы разделились, чтобы быстрее все проверить, и я первым управился. Можно я с тобой подожду? Своего напарника и твоего друга заодно? Сережа пожал плечами: почему бы и нет, вместе в любом случае веселее. Снова бросив на трон оценивающий взгляд, он поделился: - Я собирался ваять ледяную скульптуру. Если хочешь, можешь помочь. - Ого! – засиял Дубин. – А ты знаешь, как? - В теории, – не стал врать Сережа. – Но это вообще не очень трудно. Вырезаешь блоки льда, выстраиваешь из них нужный объем, а потом придаешь форму. Объем у нас уже есть, – он указал на трон. - Так и форма вроде бы тоже есть, – заметил Дубин с легким сомнением. Но Сереже было море по колено. - Мне эта форма не нравится, – отмахнулся он. – Мы другую сделаем! Ты, пока огнетушители считал, бензопилу случайно нигде не видел? - Видел, – кивнул Дубин. – Висела вон за тем углом. Принести? - Тащи! И стремянку найди. ...Через некоторое, довольно продолжительное время, когда Сережа нанес заключительные штрихи и сел передохнуть, три двери в разных концах зала одновременно распахнулись. В помещение шагнули три человека, и три возгласа хором зазвенели в ледяных стенах. - Олег! - Игорь! - Мой трон! Олег, отмерев первым, четко прошагал к просиявшему Диме и вручил ему папку. Потом повернулся к Сереже: - Готов идти? Но не успел Сережа ответить, как к ним подскочил Птица, только-только сумевший подобрать отпавшую челюсть. - Ты никуда не уйдешь, пока не объяснишь, что это такое! – с нотками истерики прошипел он. Сережа демонстративно осмотрел бывший трон и развел руками. - Ты же сам хотел “счастье”, ну и вот оно, твое счастье. А то выдал какие-то дохленькие буквы, на них не так поглядишь – и растают. А у меня, может, душа масштабности жаждет! Полета! Размаха! Дубин хихикнул и тут же прикрылся папкой. Изваянная Сережей скульптура красовалась посреди зала, красноречиво сверкая… хм… голым задом. Хотя бы потому, что полностью этот самый зад из себя и представляла – эдакие огромные ледяные ягодицы. Слегка квадратные: все же бензопила – не слишком подходящая для тонкой работы штука, а прочих инструментов поблизости не нашлось. Ну ничего, Сережа сослался на сильное влияние кубизма, мол, кто шарит, тот поймет. Птица, кажется, не шарил. - Да я тебя сейчас… – раздулся он, как токующий голубь. Однако был отпихнут в сторонку третьим персонажем – Громом собственной персоной. И взгляд Грома Сереже сразу не понравился. - Игорь! – влез радостный, как щенок, Дубин. – Смотри, это... Гром не смотрел. То есть, смотрел, но отнюдь не на Дубина и не на дурацкий отчет. - Разумовский… – угрожающе протянул он. – Ты разве не должен быть в... Дослушивать Сережа не стал. - Задержи его! – крикнул он Олегу и рванул к ближайшей двери. Бежать было трудно: ныли натруженные от балансирования на шаткой стремянке ноги, скользил ледяной пол. В какой-то момент нога вдруг поехала вперед, и Сережа, беспомощно взмахнув руками, начал падать. Удар затылком и…