Костолом и авантюристы

      Фендал не подвёл. Едва успел миновать полдень, как в доски причала стукнулась лодка, в которой, помимо старого рыбака, сидели сам Фендал, длинный и нескладный альтмер Рунил и плотного сложения невысокий норд, помощник Рунила по имени Каст.       Совершение погребальных обрядов, надгробная речь и скромная тризна по жертвам колдуна заняли остаток дня, и Хамид принял решение снова заночевать возле Ноголомного прохода. Рунил, Каст и Фендал вернулись в Фолкрит, а Эйнар остался с авантюристами.       Небольшой костёр бросал слабые отсветы на лица собравшихся вокруг него людей. Эйнар задумчиво поправил горящие дрова и подбросил пару толстых сучьев. Говорить никому не хотелось. Каждый молча думал о своём. Хамид размышлял о том, кем заменить Серого и поглядывал на Эйнара: «Не пойдёт. Он не пойдёт за мной, он сам вожак, привык командовать. Голос ни разу не повысил, а босмер его ослушаться не то, что не смел, а даже не думал. И ведь не солдат, свободный охотник. Да и вон как Кэри на него смотрит. И он на неё. Сцепятся с Квинтом. Нам ещё раздора из-за нордки не хватало. А жаль, воин отличный и в ловушку не попался. Такой в отряде лишним не будет, но не пойдёт…». Квинт злился и ревновал, видя, какие взгляды Кэри бросает на великана. Он положил глаз на юную нордку, как только она появилась в отряде и был уверен, что вскоре неопытная девочка не устоит перед его ухаживаниями. Теперь у него появился соперник, и Квинта это злило. Масла в огонь злости и ревности имперца добавляло то, что великан в глазах соратников был спасителем отряда и самого Квинта, и ссориться с ним сейчас было бы и некрасиво, и просто глупо. Да и заявить свои права на Кэри Квинт не мог. Во всяком случае, пока. Огонёк сидела, прислонившись к плечу редгарда, и бездумно смотрела на языки пламени, пляшущие по толстым сучьям. Она чувствовала себя смертельно усталой и просто хотела спать. Кэри не могла наглядеться на Эйнара. Мощная фигура, умные серые глаза, прямой нос, высокий лоб и чётко очерченные скулы, а ещё отвага и добродушие – всё это заставляло сердце юной нордки сбиваться с ритма, а в голове вместо мыслей царили неясные, но волнующие образы. Сам Эйнар, видя, какие взгляды кидает на него Кэри, которую он про себя прозвал «зеленоглазкой», ловил себя на мысли, что и сам весь день не сводил с неё глаз. Великан ждал, пока остальные разойдутся спать, чтобы поговорить с Хамидом с глазу на глаз.       Вскоре Огоньку надоело клевать носом у костра. Она поднялась, обвела всех взглядом и сказала:       - Давайте спать, пожалуй. Завтра с утра в путь.       Квинт и Кэри поднялись следом за ней, Эйнар и Хамид остались сидеть. Бретонка легко коснулась волос Хамида:       - Ты идёшь или останешься сторожить?       Редгард погладил возлюбленную по руке.       - Ложись. Я покараулю. – Посмотрел на имперца. – Квинт, ты следующий.       - После Квинта – я, - Эйнар взял на себя «собачью» вахту.       Вскоре возле костра остались только Хамид и Костолом. Великан поворошил прогорающий костёр и снова подбросил немного хвороста.       - Скайрим – опасное место, - начал он. - Гораздо опаснее Сиродила или Хаммерфелла. Особенно сейчас. И вы здесь новички. Поэтому, если есть вопросы, задавай. Если расскажешь куда идёте, подскажу, как безопаснее добраться. Или провожу.       - Зачем тебе это? Почему ты остался и предложил помощь? Мог бы просто уйти, забрав добычу.       - Чтобы вы, разобиженные на всех скайримских нордов, похватали ржавые мечи и пошли разбойничать на ближайшую дорогу? Тогда уж проще было вас вместе с некромантом порубить. Да и не в наших обычаях бросать без помощи попавших в беду.       Хамид немного помолчал. Потом, всё же решившись, задал мучивший его вопрос:       - Ты предлагал проводить нас. Может, хочешь присоединиться к нам?       - Проводить – да. Возможно, поучаствовать в одном-другом деле. Присоединиться – нет.       - Почему?       - Эйнара Костолома знает весь Скайрим. Редгарда Хамида и его отряд не знает никто. Или почти никто. Чем ты славен, кроме того, что тебя чуть не освежевал первый встреченный тобой некромант? Или вы всем отрядом готовы пойти под мою руку?       Крыть редгарду было нечем, оставалось только согласно кивнуть.       - Знаешь, - продолжил Эйнар, - я бы может и согласился к вам присоединиться на каких-то особых условиях, как равный союзник, например. Не ради добычи. Ты видел мои доспехи, оружие. Они стоят как весь Фолкрит, а то и дороже. Зеленоглазка. Вот ради неё я бы с вами погулял. Чтобы не влезли куда, откуда вылезти не сможете. Но у меня есть ещё кое-какие обязательства. Вот как закончу, можно и поговорить о делах совместных. Через неделю я на несколько дней загляну в Вайтран. Если что, спросишь у Хульды, хозяйки «Гарцующей кобылы», как меня найти.              На перекрёстке возле форта Греймур Эйнар распрощался с авантюристами. Отряд Хамида двинулся на север, к Древнему Каирну. Великан какое-то время провожал взглядом четвёрку авантюристов, сам не зная, почему не может спокойно продолжить путь. Как будто почувствовав его взгляд, Кэри обернулась и помахала рукой. Эйнар махнул в ответ, встряхнулся, как бы прогоняя непонятное и непривычное ощущение пустоты, возникшее при расставании с юной нордкой, и решительно зашагал на юг, туда, где вдалеке виднелись мощные стены и башни замка Небесный Камень.       Замок Небесный Камень, расположенный к югу от форта Греймур, прикрывал несколько расположившихся у подножия гор ферм, шахт и посёлок рудокопов, добывавших в этих шахтах руду. Большой надел земли вокруг замка принадлежал одноимённому роду, глава которого носил титул тана. Формально надел входил во владение Вайтран, а тан Небесного Камня подчинялся ярлу Вайтрана, но на деле всё обстояло совсем не так. Вот уже многие поколения ярлов не могли приказывать танам Небесного Камня, только вежливо просить. Небольшая, но великолепно обученная и вооружённая дружина, несметные богатства, позволявшие в короткое время собрать армию наёмников и неприступные стены замка делали род Небесного Камня силой, конфликтовать с которой не решился бы ни один ярл Скайрима. А огромная сила, боевое и магическое искусство воинов рода вошли в легенды, столь же кровавые, сколь и эпические. Одна из них повествовала о том, как наследник Небесного Камня в одиночку уложил начавшего привечать некромантов ярла Фолкрита, его хускарла и почти всю стражу этого небольшого городка. Другие рассказывали о невероятных победах над чудовищами, опасными хищниками и нежитью. И эти рассказы не охватывали и четверти деяний воинов рода, ибо у большей части из них не было свидетелей, а сами герои не были склонны к хвастовству, считая свои подвиги чем-то обыденным и стоящим упоминания лишь за семейным ужином, во время разговоров на тему «как прошёл день». Именно туда держал свой путь Эйнар Костолом.       Караульные на стенах издалека заметили приближающегося к замку путника и, когда Эйнар подошёл к открытым воротам, путь ему преградил столь же огромный, как сам Костолом, полуседой воин. Высокий, мощный, он стоял, широко расставив ноги и уперев руки в бока, всем своим видом показывая, что никто не войдёт в замок без его одобрения. За спиной его начали собираться стражники и слуги. Дождавшись, пока Эйнар подойдёт поближе и остановится в нескольких шагах перед ним, воин строго оглядел его и задал вопрос:       - Что тебе надо в замке Небесный Камень, бродяга?       Столь грубый приём совсем не обескуражил Эйнара, он насмешливо прищурился, ухмыльнулся и ответил:       - Пожрать, выпить и трахнуть всех смазливых девок, какие здесь есть!       - Нет, вы слышали, каков нахал? – полуседой возмущённо повернулся к людям, стоящим позади него.       - Слышали, тан Вальгард, слышали! - раздались в ответ нестройные восклицания, разбавленные хихиканьем тех самых «смазливых девок», которых грозился оприходовать гость.       - Ну, так что стоите? Накрывайте столы, тащите выпивку и готовьте девок!       Отдав распоряжения, тан Вальгард Небесный Камень немного понаблюдал за поднявшейся суетой, потом повернулся к Эйнару и тепло улыбнулся ему.       - Давненько ты дома не был, сынок! Заходи скорее, пока матушка в саду занята. А то ведь намылит мне шею, что у порога тебя держу.              Очередная чурка развалилась под ударом колуна. Расколов на поленья получившиеся половинки, Кэри собрала их и, прихрамывая, отнесла к поленнице. Уже шестой день девушка махала колуном, чтобы оплатить еду и комнату в “Гарцующей кобыле”. Однако, несмотря на все её усилия, денег становилось всё меньше, а состояние Хамида и Квинта ещё как минимум неделю не позволит им не то, чтобы работать, а просто встать с постели.       Неудачи начали преследовать авантюристов с тех пор, как они решили идти к Древнему Каирну через Ноголомный проход. Сам Каирн, где, по уверениям осведомителя Хамида были спрятаны чуть ли не сокровища Исграмора, оказался маленькой комнатушкой, в которой не было ничего ценного. Зато, когда авантюристы разбрелись по комнате в поисках хоть чего-нибудь, что можно было продать, с вертикально стоящих вдоль стен гробов с грохотом попадали крышки и на свет вылезла целая орава драугров. То, что никто из отряда Хамида не погиб в завязавшемся беспорядочном бою, было большой удачей, но все авантюристы получили разной тяжести ранения, на лечение которых ушла большая часть зелий лечения, отдать которые всё-таки удалось уговорить Фендала. Горсточка монет, найденных у драугров, даже близко не покрывала стоимости израсходованных зелий, а самый тщательный осмотр помещения не принёс никаких результатов. Авантюристам не удалось обнаружить ни тайников, ни каких-либо скрытых проходов.       А на полпути между Каирном и фортом Греймур отряд попал в разбойничью засаду. Первым по дороге шёл Хамид. Толи разбойники хорошо спрятались, толи погружённый в мрачные мысли редгард не смотрел по сторонам, но прилетевшие из-за камней стрелы стали для авантюристов полной неожиданностью. Их и было то всего две, но обе нашли свои цели. Хамид получил стрелу в грудь и опрокинулся навзничь, обливаясь кровью. Квинту стрела вошла пониже левой ключицы, он застонал и рухнул рядом с редгардом. Девушки остались лицом к лицу с пятерыми бандитами, трое из которых вылезли на дорогу из зарослей высокой травы. К счастью, разбойники посчитали, что без мужчин нордка и бретонка будут лёгкой добычей и расслабились. Главарь только начал произносить речь о «курочках, которых так приятно будет насадить на вертела честных нордов», как Огонёк и Кэри начали действовать. Бретонка влепила «Огненную стрелу» с двух рук в одного из лучников, а нордка подскочила к главарю и вбила край щита в его оскаленные в улыбке зубы. Разбойник отшатнулся, вскинул руки к окровавленному лицу и Кэри вонзила меч ему в живот. Тут же, упершись ногой, она высвободила оружие и умирающий главарь осел на дорогу. На этом, правда, успехи девушек закончились. Потеряв лучника и главаря, разбойники взялись за них всерьёз. Второй лучник втянул в перестрелку бретонку, а двое других, вооружённые топором и мечом, насели на Кэри. На стороне юной нордки были скорость и ловкость, а на стороне разбойников – опыт и численное превосходство. Кэри отбивалась от своих противников, понимая, что бой проиграет тот, кто первым совершит ошибку. Девушка крутилась волчком, отбивая сыпавшиеся на неё удары, и уже начала уставать, когда Квинт собрался с силами и атаковал одного из разбойников. Имперцу удалось отвлечь разбойника буквально на несколько секунд, но этого времени хватило Кэри, чтобы принять на щит очередной удар меча и уколом из-под щита убить своего противника. Квинт, с глубоко засевшей в груди стрелой, не смог долго противостоять разбойнику и снова оказался на земле, получив ещё одну рану. Его противник уже занёс топор, чтобы добить беспомощного имперца, но ударить уже не успел. Кэри подскочила к нему сзади, рубанула в основание шеи и тут же сама получила стрелу в правое бедро. Лучник попытался спасти своего последнего товарища и подстрелил нордку, опоздав буквально на мгновение, а секундой спустя сам запылал как факел, не успев увернуться от очередной «Огненной стрелы», выпущенной Огоньком.       Почти всё оставшееся лечебное зелье было потрачено на то, чтобы сохранить жизнь Хамиду, которому разбойничья стрела пробила лёгкое. Кэри и Квинт получили буквально по несколько капель, чтобы остановить кровотечение. И неизвестно, пережили бы авантюристы приближающуюся ночь, если бы не имперский патруль, вовремя подоспевший на место кровавого побоища. Легионеры привели повозку из Греймура и доставили потрёпанный отряд в Вайтран, где лечением раненых занялись жрецы Кинарет.       Чтобы заплатить за лечение, пришлось продать все доспехи, и то денег хватило только на исцеление самых серьёзных ран. Продавать доспехи пришлось самой Кэри. Оставив раненых в храме Кинарет под присмотром Огонька, нордка отправилась на рыночную площадь и там попыталась продать кожаные кирасы Квинта и Хамида и свои железные доспехи. Сперва девушка обратилась к скользкому бретонцу по имени Белетор, чья лавка как раз выходила на рыночную площадь. Белетор, скользя по фигуре юной нордки масленым взглядом, предложил за всё пятьдесят септимов. Даже выросшая в охотничьем лагере Кэри не была настолько наивна, чтобы согласиться на такую цену. Она попробовала торговаться, но лишь удостоилась кривой ухмылочки бретонца и предложения: «Давай обсудим цену в комнате наверху, там у меня есть замечательная, мягкая кровать». Чуть не плача от возмущения и чувства бессилия, Кэри выскочила из лавки Белетора и столкнулась со здоровенным нордом, заросшим чуть ли не до глаз чёрной бородой и одетым в доспехи. Сперва незнакомец показался ей страшным и злобным, страшнее тех разбойников, что чуть не перебили отряд накануне. Но уже через пару минут стало ясно, что не иначе как сам Талос послал его навстречу Кэри. Ульфберт Разъярённый Медведь, а это был именно он, оказался добродушным человеком и честным торговцем. Прямо на рыночной площади он отсчитал за доспехи две сотни септимов и избавил Кэри от необходимости бродить по Вайтрану, лишний раз нагружая раненую ногу.       Хозяйка «Гарцующей кобылы» с пониманием отнеслась к попавшим в переплёт авантюристам. Ей как раз нужен был крепкий работник, который обеспечивал бы дровами прожорливые очаги на кухне и в обеденном зале таверны. Хульда сама предложила Кэри стол и кров на четверых при условии, что та возьмёт на себя заботу о дровах. Юная нордка, привыкшая к суровой жизни в охотничьем лагере, сразу согласилась. Вопросы «Где жить?» и «Что есть?» были решены.       Однако потребности раненых Хамида и Квинта не ограничивались только едой и жильём. Им нужны были лечебные зелья и травы, а вот это уже съедало и без того скудные остатки септимов в тощем кошеле. Огонёк же вынуждена была постоянно присматривать за ранеными и пока ничем не могла помочь.       Работая колуном днём и ворочаясь без сна ночью, Кэри пыталась придумать, где ещё добыть денег. В голову ни одной достойной мысли не приходило. Была, правда, пара вариантов, но при мысли о них нордку начинало мутить от отвращения.       Первый предложила одна из девиц, продававших себя на рыночной площади:       - Глупо махать колуном с таким милым личиком и стройной фигуркой, - сказала девица в сильно открытом платье, оценивающе разглядывая Кэри, - за вечерок с тобой любой мужчина легко отсыплет сотню-другую септимов.       Кэри тогда пригрозила отрезать продажной девице уши.       - Ну-ну, - фыркнула в ответ та, - гордая что ли? Поглядим, насколько твоей гордости хватит, когда не сможешь заплатить Аркадии за очередное зелье для своего чёрненького. Или твой имперец? А, неважно. Передумаешь, найди меня. Я добрая, зла не помню. Всему научу, всё расскажу.       Вторым вариантом был Синмир. Толстяк при каждом удобном случае старался облапать Кэри и рассказывал, насколько он, состоятельный мужчина со связями в Драконьем пределе, может быть благодарен, если нордка подарит ему свою благосклонность. От Синмира так разило смесью ароматов немытого тела, лука, чеснока и эля, что Кэри начинало мутить уже в трёх шагах от него. Представить его тем мужчиной, которому она «подарит свою благосклонность» Кэри не могла абсолютно. Вот если бы такое предложение сделал один сероглазый великан…       Прикинув, что на сегодня наколола достаточно дров, Кэри отложила колун, набрала охапку поленьев и вошла в таверну через чёрный ход. На кухне у очага возилась пожилая кухарка. В воздухе витали густые ароматы супов и жаркого. На кухонном столе стоял поднос с несколькими тарелками, в которые был налит картофельный суп и наложены куски жареной оленины.       Кэри свалила дрова возле очага. Кухарка одобрительно кивнула и спросила:       - Управилась? – Кэри кивнула, и кухарка продолжила: - Ну и умница. А я вам уже и обед сготовила. Вон на столе поднос. Ступай, покорми своих. Знать, на сытый желудок и раны быстрее затянутся.       - Спасибо, тётушка, - Кэри благодарно улыбнулась, подхватывая со стола поднос, - вы так хорошо готовите, что Квинт и Хамид точно скоро поправятся!       - Ох, смотри не перехвали старую, а то зазнаюсь ещё, - улыбнулась кухарка.       - Как же вас можно перехвалить? Знал бы ярд Балгруф, как вы готовите, забрал бы вас в Драконий предел.       - Умеешь ты, деточка, доброе слово сказать. Но хватит нам любезничать. Слышишь, шумно становится? Опять Серые Гривы и Сыны Битвы драку затевают. Хватай поднос и беги наверх, пока не началось.       Путь в комнаты для постояльцев пролегал через обеденный зал, в котором почти каждый вечер происходили стычки членов старейших кланов Вайтрана, часто заканчивающиеся жестокими драками. Вот и сейчас, в зале нарастал шум перебранки, и было понятно, что вот-вот в ход пойдут кулаки.       Кэри с подносом в руках поспешно выскочила из кухни в зал. Барда и подавальщиц в зале уже не было, они успели укрыться за стойкой. Две группы мужчин, готовые сойтись в рукопашной, стояли друг напротив друга и осыпали соперников бранью. Нордка уже собралась было проскользнуть мимо них вдоль стены, как раздался звук открываемой двери.       Все бросили взгляд на вход в таверну. Увидев вошедшего, Кэри засияла и даже тихо взвизгнула от радости. На пороге «Гарцующей кобылы» стоял Эйнар Костолом. Великан обвёл зал взглядом, заметил нордку и приветливо ей кивнул. Потом так же поприветствовал хозяйку таверны Хульду. Прошло несколько секунд, прежде чем до Кэри дошло, что в таверне стало неестественно тихо.       От произошедших перемен девушке захотелось протереть глаза. Три десятка мужчин, готовых намять друг другу бока, смирно сидели на лавках и стульях. Молча. Боясь шелохнуться.       - Ветер холодный. Заморозки посевы побьют, вот как чую, - нарушил кто-то воцарившуюся тишину. Все остальные согласно закивали.       - Хе-хе-хе, - раздался позади Кэри ехидный смех кухарки, - хе-хе, все знают, при Костоломе в кабаках не дерутся!