𝔻𝕖𝕤𝕚𝕣𝕖 ℝ𝕠𝕠𝕞 | Комната желаний

«Бессмысленно смотреть на распустившийся цветок, думая о том, что вскоре он завянет... важно прочувствовать настоящий момент... потому что вся наша жизнь состоит из мимолетных, настоящих моментов». Так думала я, пока не познакомилась со своим подписчиком, который смотрел мои стримы. Ничего подозрительного. Первая встреча, свидание. Первый поцелуй и лёгкое прикосновение. Если бы я только могла читать мысли... Я отчётливо видела золотистую нить, которая сковывала наши мизинцы. Эта тонкая струна означала нашу принадлежность друг к другу с самого начала. Но это не то, о чем я мечтала. За маской двуличия скрывалась и тёмная сторона, которую он показал мне позже. Всепоглощающая темнота — «стальной панцирь», что сковывал мои движения. Даже тёплый плед не грел мое хрупкое тело от прохлады металла. Маленькое пространство, которое давило на меня в физическом и моральном смысле. Я сходила с ума, но в этом были и свои прелести. Я больше не боялась его, наоборот — нуждалась. Будто мой единственный кислород — Хайтани Ран. Тонкая полоска света проникла в комнату. Я схватила железные прутья, выискивая глазами свое спасение. — Милый, это ты? — будто породистая кошечка, побежала ластиться, когда услышала, что её хозяин вернулся. — Я скучала... Силуэт становился ближе — прекрасный торс, накачанная грудь и широкие плечи. Парень присел на корточки и послышался звук щелчка, как чувство желанной свободы, которую я могла почувствовать в его руках, объятиях. — Моя кошечка хорошо себя вела? — протягивая руку, спросил Хайтани. — Твое мяуканье было слышно в гостиной. — Да-а-а... — протянула я и подползла на четвереньках. Его ладонь накрыла мою щеку. Приятное тепло. Чувство нужности. Временами мои мысли невольно посещали картинки того, как я покидаю этот дом, вдыхая запах долгожданной свободы. Но что-то отталкивало меня, будто говоря: «Не сейчас». В этот день... в груди... будто скребли когтями кошки. Всё мои инстинкты самосохранения говорили о том, чтобы я бежала не оглядываясь. — Могу ли я сходить в ванную? — шёпотом произнеся, одарила его милой улыбкой. — Хотелось бы привести себя в порядок. — Я помогу тебе, — заключил Хайтани, встав и подойдя к шкафу. Очередная рубашка, которая вновь будет красоваться на моей голой белоснежной плоти. — Идём? — протянул руку мужчина, одаривая меня взглядом. Мне казалось, будто мужчина смотрел сквозь меня. — Я бы хотела сама. — констатировала факт и встала на ноги, но в ответ Ран свёл брови. — Пожалуйста... Взяв ткань, двинулась к выходу из комнаты. Я чувствовала его взгляд на себе. Отчётливо. По телу пробежался табун мурашек. Мои чувства смешались. Я не могла определиться: бежать или остаться? Возникало ощущение, что Хайтани знает всё наперёд и сейчас лишь анализирует ситуацию, мои действия. Один неверный шаг и я раскрыта. — Что ты задумала...? — глаза, что уже привыкли к тьме, ослепил яркий свет. Я заметила чужие расширенные зрачки, что нервно бегали по моему силуэту. Старший будто с цепи сорвался, надумав себе лишнее. Нас разделяли несколько шагов. — Что. ты. задумала? — его вопрос эхом раздался в моей голове. «Как он догадался? Нет. Откуда он это взял? В моей голове стоял лишь выбор, но решение не принято». Хайтани быстро сокращал дистанцию между нами. Его ладонь накрыла мою шею, фалангами сдавливая. Я расслабилась, надеясь, что это успокоит его. Ран припал к моим губам, ввязывая в страстный поцелуй. Мы были не в силах полностью закрыть глаза, сливаясь языками в танце, и не нарушать зрительного контакта. Мужская рука коснулась моего бедра, медленно поднимаясь под край рубашки. Хайтани провел холодными пальцами по половым губам, от чего я вздрогнула и промычала в губы. — Я не позволю... — отстранившись, начал говорить и одновременно двигать кистью, — тебе... покинуть эти стены, — заключил парень, и его пальцы вошли в мою промежность. Задрав подбородок, с губ сорвался тихий стон. Он не душил, а просто сковывал крепкой ладонью, не давая и малейшего шанса на движение. Глаза предательски закатывались от удовольствия. Хайтани ловко играл пальцами, будто подушечками перебирал отверстия на флейте для исполнения мелодии. — Неужели ты так желаешь меня? — поинтересовался бархатный голос. Свободными фалангами подлавливая вытекающие соки, что осквернили внутреннюю часть бёдра. Его горячее дыхание касалось моей шеи. — Попроси... — прошептал тот и провел кончиком языка по коже. Движения кисти набирали темп, перемешиваясь со звуками хлюпания, пока в комнате эхом гулял мужской шёпот. — По-о-жа-а-луйста... — протянула я, не сдерживая выступающие слезы от желания получить большего. Быстрое движение и пуговицы разлетелись в разные стороны. Взор пал на мою грудь, будто пожирая ту взглядом. Ловкость рук поражала меня. В один миг меня прижали спиной к стене, а ноги закрепились на чужой талии. Держа меня на руках, Ран избавился от оков одежды, высвобождая свой половой орган. Лёгкое прикосновение головкой к моей промежности. Оттягивая удовольствие, Ран входил медленно, дразня и наблюдая за моим умоляющим личиком. Его уста припали к ключицам, покусывая тонкую кожу, а после — грубое проникновение. Вошёл до упора. Наши протяжные стоны единозвучно заполнили помещение. — Моя... моя... — отрываясь от моей плоти, шёпотом твердил тот. Будто доказывая самому себе достоверность своих же слов. Пока я запрокидывала голову назад, движения набирали темп. Сквозь тонкую ткань рубашки я чувствовала трение моей спины о прохладную стену. Длинные пальцы сжимали бёдра от глубокого проникновения, которое доставляло удовольствие. Хайтани вдыхал запах моей кожи, наслаждаясь. Этот аромат, по его словам, напоминал пришедшую весну. Обвив шею руками, коснулась лбом его плеча. Рвано дыша, чувствовала образовавшийся узел, что говорил о скорой разрядке. Отчётливое ощущение наполненности. Член Рана задевал самые уязвимые места. — Ты ведь... любишь меня? — не прекращая движений, спросил старший. Его резкие вздохи сводили с ума, заставляя моё и без того дрожащее тело содрогаться, в неистовой буре эмоций, которая сокращала расстояние до первого оргазма, так сладко проходящему от корней волос до пяточек. «Уйти... сбежать? Нет... здесь мой дом, мой мужчина и самая крепкая любовь, не открывающая свои тайные завесы каждому. Я не в силах об этом больше думать». — М... Ах! Ран... милый, я... — обрываясь на каждом слове, мои уста едва выговаривали буквы, а влажные и покусанные губы могли теперь испускать только тягостные стоны. — Давай, не томи, котёнок. Я так ждал, когда смогу доказать настоящую любовь своей кошечке... почти забыл, что ей хочется гулять и видеть настоящий мир извне... м-м. Он тоже был не в силах сдержать себя и, как только я почувствовала желанный табун мурашек, мои ноги задрожали, а из губ вырвался громкий крик, говорящий о разрядке. В то время, как по бёдрам уже текла жидкость, Ран сильнее прижался ко мне, тяжело вздыхая в шею, затем оставляя парочку небольших укусов. — Так люблю своего котёнка. Моë влагалище заполнило его горячее семя. Пара замедляющихся толчков. Хайтани вышел, придерживая за вспотевшие плечи, и, внимательно заглядывая в глаза, словно боялся, что после такого рискует потерять меня и остаться один. — Ты... всё ещё... хочешь этого? — словно продолжая читать мои мысли, спросил мужчина, переводя дыхание, пока его ладонь заправляла выбившуюся прядь за ухо. «Но как он мог узнать? А ведь правда говорят, что если между людьми образовалась тонкая нить любви — они будут чувствовать и, как вживую, видеть друг друга с разных концов мира...» — О чём ты? — как можно нежнее спросила я, пытаясь закрыть мешающий страх на сотню замков. — Я же знаю, не нужно притворяться, — большой палец ласково провёл по нижней губе, оставляя неземное тепло и, будто под гипнозом, я не испугалась заглянуть в его прекрасные глаза, в которых отражалась темнота лунной ночи. «Глаза — зеркало души. Помимо тысячи звёзд, мне открылся страх самого грозного человека во всём Токио. Неужели он... действительно?» — Привязан к тебе. Душой и сердцем, котёнок. Надень, а то замёрзнешь, — совершенно забыв про мысли, он услужливо протянул рубашку, что недавно покоилась на холодном деревянному полу. — Пойдём в ванную, тебе нужно принять душ и потом ты ляжешь спать. Я присоединюсь чуть позже, хорошо? «Рана Хайтани невозможно понять, но, что самое главное — от него невозможно убежать. Во всех смыслах этого слова. Даже при условии, что мне удастся сбежать — его образ будет преследовать во снах, мыслях и силуэтах людей». — Хорошо. — Чья ты умница? — шёпотом спросил он, выжидательно лаская плечо слегка холодноватым носом. — Твоя, милый. — Люблю тебя, котёнок. Следующие минуты он помогал моему телу очиститься от череды страстей, бережно потирая спинку мочалкой, в то время, как некогда хаотичные мысли снова прояснялись, давая оценку произошедшему. «Он меня любит, но просто чрезмерно бережёт. Да, именно так. Я должна понимать это и любить его в ответ, верно?» В этот раз ответа не последовало, но Ран молча закутал меня в полотенце, помог одеться в одну из его рубашек, от которых всегда пахло чем-то родным. И проследил, чтобы я крепко уснула, откладывая «ненужные» мысли как можно дальше. — Спи, моя радость, — мужчина чмокнул в щёку и вышел из ком наты, прикрыв занавесками вид ночного города, чтобы даже лунный свет не помешал сну его принцессы. «Я люблю тебя, Ран Хайтани»